Дневник Винцесто

"15.09.1873 Мне удалось вырваться из Саванны! Наконец-то! Не верю своему счастью! Сегодня я еду в Атланту. Прекрасный город, как все мне говорят. Что ж, посмотрим. Сил писать дневник совсем нет, поэтому я предпочту сон вне всяких раздумий. 16.09.1873 Удивительная картина предстала передо мной чуть только я сошел с рельсов. Да, сейчас я живу в отеле "Четыре холма", что на Пеккар стрит. Кормят здесь отменно: куда лучше, чем кухарка тети Лили (вероятно, она бывшая домашняя служанка, которая не захотела стать свободной после Реконструкции). Но не только еда привлекает мое внимание: здесь много красивых дам с великолепными манерами (однако, все они кажутся мне слишком уж искусственными), много балов, приемов и мне уже прислали целых семь приглашений от разных семейств. Я планировал отклонить все, но после того, как я встретил кое-кого на вокзале по приезде, я принял все приглашения безоговорочно. Пишу я все вечером, усталым пером, поэтому прошу меня крайне простить за ужасный почерк и мою манеру тянуть буквы. Атланта - сердце Джорджии. Я люблю Джорджию и считаю ее своим вторым домом, ведь она любезно приютила нас с маменькой на время войны, и уж конечно, как настоящий джентльмен может забыть такую щедрость! Атланта по-настоящему жива и быстра. Всюду повозки и люди - прекрасное место, где жизнь бьет ключом. Этого мне и хотелось. Однако, хочу заметить, я не люблю балы и приемы потому, что слишком скучно наблюдать за лицемерами. Так, на чем же мы остановились? Сошел я, значит, только-только с рельсов, и тут же столкнулся с приятной дамочкой. Она не заметила меня, а я ее. Я улыбнулся (было смешно смотреть на нее и ее лицо в тот момент) и хотел было извиниться, но она перебила меня своим тонким, приятным голосом. - Из-за чего вы смеетесь? Неужели вам ни капли не стыдно?! Я хотел дерзнуть в ответ, ответить сарказмом, ведь к тому моменту такое общение стало для меня абсолютно нормальным и привычным, однако, я вовремя сдержался и лишь ехидно улыбнулся. Она подняла на меня глаза, слегка их сощурила, продолжая смотреть прямо мне в глаза, а затем слегка отклонила голову и улыбнулась настолько насмешливо и высокомерно, ехидно и алчно, как (как мне казалось) умел улыбаться только я. Она сложила ручки у себя на груди, и сказала: - Вы хотели сказать что-то мерзкое и что-то совсем не джентльменское? - она немного помолчала, продолжая удерживать тот взгляд на мне. - Так вот, - продолжила она. - В моем присутствии вы можете выражаться как хотите. Меня это ни капли не оскорбит. Я люблю смеяться на такими же эгоистами, как я. Я немного удивился. Нет, я ошибся, я очень-очень удивился! Меня поразило то, что она не приняла вид оскорбленного лебедя, не упала в обморок (как любили делать южанки в любой ситуации), не дала мне пощечины, не прогнала, и словом, не сделала вообще ничего. Ее голова держалась высоко, и хоть она и была намного ниже меня, меня показалось, что она смотрит на меня как будто сверху. Она видела меня как будто бы насквозь. Это меня поразило больше всего. Она читала мои мысли. Но как? Нет сил писать более, простите, ибо завтра с утра я иду на прием миссис Сьюнсен. Но я должен! Заставлю себя. - Что вы хотите этим сказать? - спросил я, попытавшись скрыть свою улыбку, которая, судя по всему, очень ее смешила. - А то, что вы.. Впрочем, это уже совсем не важно. Меня зовут Элизабет. Элизабет Уилкс. - Привыкли представляться по имени? Кто, черт возьми, вы такая? Она усмехнулась, ее глаза блеснули и она расплылась в издевательской улыбке. И готов поклясться богом, она выглядела чудесно! Эта издевка - она ей так шла, будто она родилась с ней на лице. - Мисс Элизабет, с Парковой авеню, - уточнила она, и только спустя минуту я понял, что так она издевалась надо мной. - Энтони Уэйд Винцесто. Приятно познакомиться. Что вы делаете на вокзале одна? - Я? Я провожала мою тетю в Южную Каролину. - Я так полагаю, вы из родовитой семьи. - А я так полагаю, вы приезжий, и, вероятно, из Кентукки.. Я изумился. - Откуда вы знаете? - Ну и дурачок вы, на вашем сюртуке значок с надписью "Кентукки". Она показала пальчиком на значок на моем сюртуке и улыбнулась той же издевательской улыбкой. Каким же я был дураком! Он открыто издевалась надо мною, даже не стесняясь этого. Когда я понял это, мне очень захотелось ответить ей той же монетой. Но, как назло, я не мог придумать достойного ответа. - Вы знакомы с миссис Сьюнсен? - спросила она чуть погодя, все также смотря той высокомерной улыбкой. - Нет, я впервые в Атланте.. - Вам придется узнать многих. Я скажу миссис Сьюнсен, сэр, чтобы вы тоже пришли. Ваше общество мне по душе! - сказала она в ответ, и, разрази меня гром! мне хотелось сказать: "Черт побери! Я ненавижу приемы! Знать не хочу ваших миссис Сьюнсен!" Мисс Уилкс посмотрела на меня, и будто прочитала все мысли. Она знала, что я не хочу идти на прием, но сказал, смотря прямо мне в глаза и ехидно улыбаясь: - Не страшитесь, приемы миссис Сьюнсен задает великолепные. Блюда - настоящие шедевры. Хоть они все и глупцы, но очень галантные. - Она снова расплылась в той улыбке, наслаждаясь моим поражением. Мне было нечего ответить! - Вы же придете? Право, мистер Винцесто, вашей драгоценной головы в толпе безумных джентльменов мне будет не хватать! - что-то в ее словах меня побудило засмеяться. Я залился резвым смехом, а она с минуту посмотрела на меня и залилась таким же смехом, звонким, как у меня! Девушки всегда делали комплименты моему смеху, и хоть с Элизабет он у нас и отличался (ибо я все же мужчина), но направление было одно - смех эгоистов, которые плевали на все и всех. Я удивленно уставился на нее, а она на меня. - Где вы собираетесь остановиться? - спросила она меня. - В отеле "Четыре холма". - Ой, правда? - воскликнула моя новая подруга. - Я живу как раз недалеко! Авеню ввсего в квартале от Холмов. Безусловно, нам по пути. - В таком случае, - сказал я и подставил локоть. Ее ручка быстро скользнула в него и мы направились по улицам, которые были заполнены народом. Именно из-за этой дамочки мне придется идти на прием! Черт бы ее побрал!.. Но все же, что-то было в ней такое, что, безусловно, привлекало меня больше, чем в ком-либо другом. Она была такой же, как я. Самовлюбленной, гордой, высокомерной эгоисткой. 17.09.1873 Вчера вечером я проводил мисс Элизабет до ее дома, и теперь я знаю, где она живет. Многие в Атланте знали мою маменьку, и сегодня мне посыпались приглашения на приемы, вечера и балы. Среди них, как и сказала Элизабет, было приглашение и от миссис Сьюнсен. Верно, Элизабет все же сказала ей про меня! Когда эта шустрая птичка успела ей про меня нащебетать? Право, удивляюсь ей. Так как я обещал мисс Элизабет прийти на прием миссис Сьюнсен (как я понял из приглашения и записки, что прилагалась к нему, миссис Сьюнсен была близкой подругой моей матушку и выражала свои соболезнования), мне все же пришлось отправиться туда. С утра я зашел за Элизабет. Особняк, конечно, был необыкновенный. Внутри все было отделано так, как любила отделывать свои дома "старая гвардия" нашего Юга. Портьеры, картины, доспехи и широкая лестница. Настоящий дворец, одним словом. Меня впустила горничная Элизабет - приятная чернокожая девушка, которую, как я понял, звали Зилла. Она велела мне войти в гостиную, пока я ждал Элизабет. Но не успели мы дойти до гостиной, как я услышал быстрые шаги на лестнице. Элизабет шустро сбегала вниз по лестнице, шурша юбками и держа в ручках шляпку. Я подал ей руку, когда она сходила к лестнице и поцеловал ее. Все же, манеры некоторые во мне есть. Она мило улыбнулась и кровь прилила к ее щекам. На вид я бы не дал ей больше 16. Как позже оказалось, на момент нашего знакомства ей и было 16. - Помогите мне завязать шляпку, - попросила она и повернулась к зеркалу. Я аккуратно выполнил ее просьбу и она одела перчатки. Странно, но я запомнил ее туалет в тот день (обычно я не запоминаю туалеты женщин, ибо они либо слишком вульгарные, либо слишком безвкусные). На Элизабет было платье в зеленый цветочек, но основной цвет был белый. Было много рюш и кружев, но они не создавали иллюзию перебора. Грудь была в меру закрыта, поэтому любоваться я мог только на то, что показывало платье. Например, на полуоткрытые ручки. Мы вышли из дома, я вел ее под руку. - Мистер Винцесто, вы же не обижаетесь на меня за вчерашнее? - спросила она, украдкой поглядывая на меня. Я усмехнулся и заметил, как вспыхнули ее глаза, кровь прилила к щекам, а лицо приняло холодный вид. Что-то в этом было и она явно что-то скрывала за этим личиком. Вопрос об обиде меня немного обескуражил, ведь как мне показалось, спрашивать такое было совсем не в репертуаре этой молодой дамочки. - Вам действительно нужно это знать? - уточнил я. Она кинула молчаливый, холодный взгляд, в котором я прочитал больше страха, чем какой-либо угрозы. Что-то грустное было в ее глазах. Вчера я этого не замечал. Нет, ее глаза, они не были пустыми.. Они были будто бы стеклянными и смотрели как бы сквозь меня. Ее светло-карие глаза. Они смотрели на меня, но как-будто и не видели меня. Она смотрела в мою душу и сердце. Снаружи на меня смотрел самолюбивый, алчный, высокомерный, но умный подросток. Однако, внутри он был совсем не таким. Я чувствовал это, хотя и не мог понять сквозь весь этот взгляд, какая она на самом деле. Этот хладнокровный взгляд как бы перерезал путь внутрь. Что-то в ее глазах заставило меня убрать ехидную улыбку, которая готовилась отомстить. И в тот момент я подумал о том, что заставило быть такой. Ведь многие девушки вокруг никогда в жизни не позволили бы себе вести себя так с мужчинами. А она была другой. Ей было все равно. Что еще больше поражало меня, так это то, что старые матроны никак на это не реагировали. Разве что.. Смотрели с каким-то непонятным сочувствием на нее, перешептывались меж собой. - Нет, я не в обиде. Вы не сказали вчера ничего пугающего, что могло бы меня оттолкнуть от вас. Вы читаете меня, как раскрытую книгу. Что в этом может быть ужасного? К тому же, мы с вами так.. - тут я умолкнул, задумываясь над тем, что хочу сказать. Она вопросительно посмотрела на меня. - ...Так похожи. Вы такой же эгоист, как и я. Поэтому мы не обижаемся друг на друга. - Сказав это, она внезапно зарделась румянцем и отвернулась. - Плохо так говорить. Мама бы не одобрила. Моя мама была настоящей леди, не то, что я. Она говорила это, но ни разу не опустила голову, или не потеряла тот взгляд полного безразличия. Я не знал, что ей ответить. - С чего вы взяли, что вы не настоящая леди? - А с того, что никто из настоящих леди не стал бы так говорить с вами, а уж тем более на такие щекотящие темы. Я не леди, а всего лишь жалкое подобие, которое пытается быть иллюзией, а не собой. Искусственная матрешка. Ох, как же мне надоело ею быть! - В таком случае, я не джентльмен. - Мистер Винцесто, не говорите глупостей! - Нет, мисс Уилкс, выслушайте меня. Разве настоящий джентльмен стал бы говорить и продолжать такие беседы с настоящей леди? - я немного помолчал, устремив взгляд на нее. - Вот видите, дорогая, мы друг друга стоим. - Ах, сэр, было бы все так просто.. - с горечью ответила мне она, но я не придал этому значения. Особняк Сьюнсенов был.. очень своеобразным. "Элизабет Уилкс! Вот чудачка", - пронеслось у меня в голове. Дом был не просто дворцом. Готическая отделка.. И все со вкусом. На километры вокруг не было ничего подобного. На удивление нас встретила на пороге достаточно молодая хозяйка. Конечно, она была старше мисс Элизабет, но тем не менее выглядела очень молодо. - Мисс Уилкс!.. Рада вас приветствовать в нашем доме вновь! - дамы поцеловались, и миссис Сьюнсен взяла в свои руки ручки моей спутницы. Она внимательно осмотрела ее с ног до головы, и продолжала улыбаться самой искренней улыбкой. - С каждым днем ты расцветаешь все больше и больше, моя дорогая. А этот молодой человек, я полагаю, мистер Винцесто, не так ли? - Да, все правильно, - подтвердила мою личность мисс Элизабет. - Проходите, проходите дорогие! Гости уже собираются, вы как раз вовремя. Мы вошли в дом, и меня поразила его внутренняя атмосфера. Невероятно высокие потолки (которые создавали иллюзию вечного падения), отделка - шик и блеск. Вкус - великолепный. Нас провели в большую залу, где уже было много человек. Молодые девушки - ровесницы Элизабет, чуть постарше девушки - мои ровесницы ходили с джентльменами старше меня на несколько лет под руку, вдовы и древние матроны в углу - словом, все те, кого стоит ожидать на приеме. Я оставил свою спутницу среди молодых девушек, а сам направился к джентльменам, которые распивали, по запаху, коньяк. Мне любезно налили кружку, но отпил я совсем немного, ибо одно неожиданное известие меня поразило, словно гром средь бела дня. Я никого не знал среди всех этих джентльменов - старых и молодых, но быстро узнал их, ибо все они были почти пьяны. Вот один из таких и завел со мной тесную дружбу потом. - Зовут меня Джефферсон Хэмптон, - сказал он мне при знакомстве и крепко пожал руку. Он был почти пьян, однако это меня вовсе не смутило. - Энтони Уэйд Винцесто? Мой отец был близким другом вашего отца! Помню, в детстве.. - и он начал рассказывать мне смешные истории. Когда он опомнился, он оглянул меня, отвел в сторону и тихо спросил: - Вы пришли с мисс Уилкс? - Да. - И она вас подпустила к себе? Я смутился. Вокруг Элизабет сгущался туман - кто она и почему к ней все так относятся? В глазах Джефа я прочитал сочувствие. - Извольте, она сама меня и привела сюда.. - Силы небесные! Это совсем не похоже на мисс Уилкс. Подождите, сэр, вы же знаете, что родители мисс Уилкс.. Ну, они.. - Не может быть! Когда? - Месяц назад. Осталась совсем одна. Ее тетушка и некоторые другие родственники приезжали. Когда они.. Умерли, бедная девочка совсем не знала куда себя деть. Она всегда была немного другой, нежели другие девочки. Но она сильная, и такой воли еще никто не видал, так что она способна на все. Разве вы не знали и она вам не сказала? Я стоял ошарашенный. Я смотрел на нее, и на то, как она улыбалась подругам, и искренне не понимал, почему она не в трауре и почему ее пригласили на прием. Что-то было в ее улыбке грустное и тоскливое, какая-то навеянная боль. Еще мне показалось, что ей скучно в обществе всех этих искусственные, напускных девушек. Она сидела на диване, подперев подбородок рукой и стараясь изобразить на лице настоящую заинтересованность. Мне стало жаль ее. - Зря я ляпнул вам, сэр, такие подробности. - Сказал Джеф, и только тут я понял, что он слишком пьян. - Вам стоит отдохнуть. Прошу меня простить, - ответил я и помог ему опуститься на диван. Затем я поспешил выручать мисс Элизабет из пучины скучных женских разговорчиков и сплетен. Когда я подошел, до меня донеслись некоторые из них. - Вы знали, что Аннабель Бейракс выходит замуж за одного из братьев Джонсонов? Ужас, они такие.. мужланы. - Какой ужас! - Не может быть! Что ты говоришь, Хани?! Одна лишь Элизабет молча смотрела на них и изредка улыбалась своей насмешливой улыбкой, которая поставила бы любого в тупик. Однако девушки ничего не замечали. - Кадриль! - сказал один из музыкантов, как только я подошел к дамам. Элизабет, обернулась и была счастлива увидеть меня. - Спасите меня от этого скучного плена! - шепнула она мне. Я кинул на нее многозначительный взгляд и пригласил на кадриль. Началась музыка. Элизабет танцевала прекрасно. Я, может быть, чуть похуже, но я никогда не признаю победу за мисс Элизабет. А потом был банкет. Элизабет не обманула меня - стол и вправду был чудесным. Однако она много не ела. Какая-то грусть окутывала каждое ее движение, даже когда на вид она была очень счастлива и рада. Теперь я понимаю, почему. Но я не стал никак к ней навязываться. Она смотрела на меня все также вызывающе, все также высокомерно и гордо, слегка расплывшись в этой прекрасной издевательской улыбке. Но все же она оставалась для меня загадкой: кто она и почему ее все любят за эти издевательства? Ведь она настоящий Дьявол во плоти!"