Что такое верность?

После утреннего заседания Совета Энакина догнал запыхавшийся Оби-Ван: - Постой, не гони бант! Скайуокер послушно притормозил посреди коридора и с интересом уставился на бывшего учителя и нынешнего друга. Что же такое он хочет ему сказать такое, что не смог при других Магистрах? Неужели... Да быть того не может. - Что такое, Оби-Ван? - спросил он осторожно, стараясь не показать своего нетерпения, Кеноби этого не любил. - Энакин, я не спал всю ночь, всё думал, как решить твою ситуацию и наконец придумал, кто сможет нам помочь, - воодушевленно произнёс Оби-Ван - Нам нужен капитан Соло! - Хан? - выпалил Энакин громче положенного, даже не пытаясь скрывать недоумение - А что он может сделать? Он ведь пилот, а не врач. Или я что-то не знаю и он тайком абортами подрабатывает и достиг в этом таких вершин, что всерьёз подумывает бросить летать? Кеноби с досадой замахал на него руками и сделав строгое лицо, без тени улыбки заговорил: - Энакин! Хватит тараторить! Помолчи и выслушай, план же реально беспроигрышный. - Продуманный и эффективный, как ты любишь, - не удержался от иронии Скайуокер и Кеноби начал терять терпение: - А то он может сделать, что жениться на твоей Лее, ты оплачиваешь ему первый взнос за жилье, селишь их вместе, он принизнает её ребёнка как своего, даёт собственную фамилию, как уж там они будут между собой - не наше дело, главное, чтобы твоя Падме поверила, что семья у них настоящая и ребёнок общий. А потом, через пару лет, они разведутся, мало ли, почему, придумают, бытовуха заела, такое часто бывает и всё, дело в шляпе. Тогда основным объектом злости Падме будет Хан, его и будет винить во всем, а Лея предстанет невинной жертвой плохого мужа, то есть, травить её не за что будет, только пожалеть и останется. Хан же тихонько раствориться на просторах галактики, достать его она не сможет. Вот так, все останутся в шоколаде. - В таком шоколаде, что вовек не отмыться, - покачал головой Энакин - Похоже тебе самому врач нужен, только другой, который тебе мозги поехавшие поправит. - А вот хамить мне не надо, - строго ответил Кеноби - Отбрось свой гонор, юнец, и посмотри на вещи реально. От этого плана всем будет одна польза. Ты перестанешь дёргаться, в семье настанет покой, Лея сделается замужней дамой, а не жалкой брошенкой с ребёнком от неизвестно кого, а Хан так и вовсе получит больше остальных. Ты хоть знаешь, как он живёт? В казарме, в комнате на троих, двое из которых наёмники и пьяницы. Была бы возможность, давно бы нашёл себе место получше, чем мелкий подработчик, но без связей дорога к хорошему месту закрыта. А он, кто? Родителей нет, денег тоже, а тут такой шанс вылезти из болота к звездам, да он руками и ногами схватится, зубами догонит. - Думал, хорошие пилоты всегда в цене, - с сомнением протянул Энакин. - В цене лишь те, у кого репутация блестящая, - веско произнёс Кеноби - А у нашего Соло ещё и прошлое не ахти, бывший контрабандист, даже в тюрьме сидел, говорят, по дури. Да ты не пугайся так, он не уголовник, никого не убивал, не насиловал, так, попался с подозрительным грузом, вот и замели. Он и сам не рад был, теперь исправился, хочет встать на верный путь, но надо ему помочь. А ты у нас личность уважаемая, герой Войн Клонов, Избранный, неужели трудно тебе найти ему нормальное место? Энакин задумчиво глянул в окно. Место найти он и правда мог за полчаса, но вот пойдёт ли всё так гладко, как это видится Кеноби? - Энакин, поверь мне, - продолжал убеждать Магистр - Мы - его последняя надежда на более менее нормальное будущее. Если не помочь ему сейчас, то он просто, либо сопьется, либо вернётся к прежнему занятию и сгинет где-то на дальних регионах. - А, что, у него, разве, нет возлюбленной или хотя бы просто девушки? - продолжал Энакин искать причины не участвовать в той дикости, что так усиленно навязывал ему Кеноби. - Нет, - печально сказал тот - Он после смерти Ки'ры никак не отойдёт, год уж прошёл, а он до сих пор как вампа в тумане. Энакин надолго замолчал и наконец высказался: - То, что ты предлагаешь, это какая-то дичь, да Хан, услышав такое, просто пошлёт меня подальше, плюс ещё и растреплет всем, что Лея гулящая. - Болтать точно не будет, - уверенно произнёс Кеноби - Он, как никто другой, знает, к чему ведёт длинный язык, а если откажется, то, что ж, тогда мы умываем руки, пускай тогда живёт, как хочет, хочет - спивается, хочет - погибает во цвете лет от неприятельского бластера. Выбор за ним, мы, в таком случае, ничем ему не обязаны. Одно дело - муж дочери и совсем другое - просто хороший парень, таких в галактике полно, всем не поможешь. - Но разве он реально согласится? - всё ещё сомневался Энакин - Я бы ни за что не повесил на себя чужого ребёнка, даже за все блага Республики. - Ему будет достаточно того, что вы с Леей пообещаете ничего с него не требовать при разводе, - убеждал его Кеноби - Я почти уверен, что Хан согласится, вот вызови его сейчас и предложи, увидишь, что будет, тем более, он Лею хорошо знает, она дружила с его возлюбленной и с ним тоже. - Всё, хватит, давай лучше о миссии поговорим, - решил сменить тему Скайуокер, дабы не наговорить лишнего. Кеноби согласился и больше они свой план не обсуждали. Когда же Энакин вернулся домой, то первый делом заглянул в комнату дочери. Лея была уже дома, лежала на кровати, укрывшись простыней и читала книгу. Она отдыхала после учебного дня и последовавшей за ним подработки в сенате. Она мечтала стать выдающимся дипломатом и с первого года учёбы в политическом колледже подрабатывала сперва мелким помощником в архиве, потом секретарём и посыльным. Денег это давало немного, но за то позволяло набраться опыта и проникнуться спецификой профессии. "Ну вот, учиться не закончила, а уже карьеру делает," - подумал вдруг Энакин - "Ведь и я бы смог так же, не умер бы, как Асока сказала, но нет же, я не думал тогда о том, что мы в одном с ней положении, я вовсе не из корысти выбрал тогда Падме, я искренне верил, что люблю её и деньги тут не при чём". Однако, эти заверения помогали мало и Энакин хорошо осознавал, что подлость есть подлость, как бы ты её не оправдывал и во, что бы не заворачивал, а он совершил именно её и теперь, хочешь или нет, а придётся жить с сознанием этого. Он подошёл к кровати и осторожно тронул Лею за плечо: - Как ты себя чувствуешь, милая? - Нормально, - ответила Лея, отложив книгу, она и правда выглядела неплохо, разве только немного бледной. - Ты ничего ещё не сделала? - спросил он самое главное. У них был договор, что если Лея всё же решится на аборт, то прежде пусть скажет ему и он всё устроит. Но ведь она могла и не выдержать этого внутреннего разлада и броситься в первую попавшуюся клинику. - Нет, ты же знаешь, я не хочу, - развеяла девушка сомнения отца. - Не хочешь, значит, не делай, - попробовал Энакин ободряюще улыбнуться - Мы обязательно что-то придумаем. Ты с мамой не говорила? - Нет ещё, но надо уже, сколько можно жить на вулкане, - благоразумно ответила Лея - Но лучше будет, если поговоришь с ней сперва ты, и лучше завтра, я как раз до вечера в сенате буду, когда вернусь, она уже успокоится, на тебя ей орать нет смысла, ты же не виноват, она просто эмоции выплеснет и всё. Энакин подумал, а, действительно, почему бы и нет? Почему просто не взять и не рассказать обо всём Падме так как было и есть? Ну, что она, собственно говоря, им сделает? Ну да, попилит немного, не без того, а потом успокоится и скажет: "Ладно уж, пускай рожает, помогу ей, чем смогу, кто я ей, в конце-концов, мать или ехидна? Я ведь тоже женщина, понимаю, каково это". А потом улыбнётся, так тепло и солнечно, как раньше, в то время, когда они с Энакином только познакомились, обнимет их с Леей и в их семье снова настанет мир и покой. Но, честно говоря, Энакин сам не верил, что такое возможно и, думая так, откровенно обманывал себя и понимал это, но Лея не должна этого ждать. Не должна нести ответственности за его грех. И он не допустит этого, он спасёт её, даже если единственной возможностью будет убить собственную жену.