Что такое верность?

Падме не стала ждать мужа и отправилась на кухню. Там её уже ждали привычные ей тарелка супа и второго, на третье был салат из оставшихся овощей и сыра. - А ты не будешь? - спросила она мужа, но не глядя на него. - Нет, я уже поел, - ответил мужчина и вполне ожидаемо не получил в ответ удивления, в их семье были не приняты совместные приёмы пищи. Они часто приходили домой в разное время и было бы глупо одному из супругов сидеть голодным, когда второй, возможно, вернётся заполночь. Вот и сейчас Падме устроилась за столом и уже потянулась к датападу, ужинать в компании которого ей было явно приятнее, чем в обществе мужа. Но тот неожиданно перехватил её руку и сказал: - Постой, нам нужно поговорить о детях. - О каких ещё детях? - Падме вскинула на него удивлённые глаза - Насколько мне известно, то, не знаю, как у тебя, а лично у меня только одна дочь, и та променяла нас на какого-то нищего афериста. - Ничего подобного, - решительно возразил ей Энакин, нервно крутя в руках солонку в виде цветка - Ни на кого она нас не меняла, просто вышла замуж, такое бывает со всеми детьми, когда они вырастают. Что же теперь, считать их после этого врагами? - Много чести, - презрительно бросила Падме - Я просто не позволю ей унижать себя тем, что она привела в нашу семью неизвестно кого и просто поставила перед фактом, что это теперь наш родственник. - Всё было не так, - уже в который раз убеждал её муж - Лея влюбилась в этого парня и просто испугалась, что он может тебе не понравится, поэтому и не стала ничего говорить заранее. - То есть она заведомо знала, что этот парень мне не понравится и всё равно решила протолкнуть его в нашу семью? - брови Падме гневно сошлись на переносице - Тогда я тем более не желаю её видеть, пока она не попросит прощение и не расскается в содеянном. Не нужно было Падме этого говорить, потому, что именно сейчас, именно в этот момент Скайуокер почувствовал, что чаша его терпения переполнилась. Горячая лава ярости отчаянно билась о её ставшие такими тонкими стены, стремясь выбраться на поверхность. И было ужасно, просто невероятно трудно затолкнуть этот жидкий огонь обратно. Энакин почти не мог уже этого делать. Да и не слишком хотел. И когда же ему вспомнились слова, сказанные только, что Падме, он понял, что чаша треснула и горячая лава с большим удовольствием, щипя потекла по её стенам. - А на что ты надеялась? - спросил мужчина, вроде бы, спокойно. - Я воспитывала её в традициях нашей семьи, - ровно ответила женщина - И была уверена, что дочь понимает это и то, что она должна жить в соответствии с правилами, что у нас были приняты, то есть, представить мне своего ухажера и предоставить решить, достоин ли он быть член нашего семейства. - Должна была, значит! - уже откровенно орал Скайуокер, чувствуя, что чаша его терпения развалилась надвое и полностью потонула в раскаленной лаве - Кому, интересно? Уж не тебе ли? - Мне в первую очередь, - с раздражающим спокойствием ответила жена - Ведь я же её воспитывала. - А ты сама ей ничего не задолжала, а? - продолжил плеваться огнём Энакин - И как только наглости хватает говорить о воспитании? Ты замечала её лишь тогда, когда она нарушала твоё спокойствие или когда надо было сорвать на ком-то злость, а меня на миссию отослали! Да будь живы твои родители, ты бы полностью свалила воспитание на них и видела бы дочь только по выходным и праздникам и то не факт! - Энакин! - крикнула Падме, хлопнув ладонью по столу, но тот этого не заметил и продолжил на повышенных тонах: - Какое горе, она тебя не спросила! А что ты сделала, чтобы дочь хотела с тобой советоваться? Чтобы могла тебе доверять? Может быть, разговаривала с ней? Вела откровенные беседы? Интересовалась её внутренней жизнью? Пыталась чем-то помочь? Да не было такого! И теперь ты ждёшь, что она приведёт к тебе на растерзание своего жениха после того, как ты отказала от дома всем её подругам? Падме резко вскочила из-за стола, едва не уронив тарелку с нетронутым супом: - Прекрати на меня орать и нести этот бред! Я, что, по-твоему должна была мило улыбаться тем оборванкам и малолетним шлюхам, которых таскала сюда наша дочь, кто виноват, что другие с ней не дружили! Тем более, что ты вообще понимаешь в воспитании? Да не будь рядом меня, ты бы её совсем распустил, а вместо благодарности я получаю одни упрёки. У Энакина затряслись руки от острого и почти неудержимого желания надавать жене пощечин или даже схватить её за волосы и изо всех сил лупить головой о стол, пока та не заткнется и не прекратит поливать дочь незаслуженной грязью. Смотреть на Падме было противно, он отвернулся к окну и открыв его, пожалел, что не курит. И всё же, почему же ему так плохо? Как будто он раньше не знал, что его жена холодный и бездушный человек, от которой он никогда не видел поддержки и нежности. И что ей совершенно безразлична на самом деле судьба мужа и дочери. Те всегда были нужны ей только как игрушки для битья. - В общем, так, - произнёс он, наконец повернувшись - Запомни раз и навсегда: Лея-взрослый, самостоятельный человек и имела полное право поступить так, как поступила, теперь у неё своя жизнь, воспитывать её поздно, можно только помочь ей по мере сил и если она вдруг ошибается, то не потому, что плохая, а лишь из-за того, что мы что-то упустили прежде. И ещё, это я, а вовсе не Лея, решил ничего тебе не говорить о свадьбе. - Что за новости? - так и вскинулась Падме. - Да, вот так, не захотел слушать свои претензии и ничего не сказал, - как ни в чем не бывало продолжал Энакин - И Хан никакой не аферист, а вполне достойный молодой человек, я знаю его по службе и впечатление о нём имел самое хорошее. - У вас всё легко и просто, - качнула головой Падме - Мужчины никогда не смотрят в глубины, выпили пару раз и всё уже, лучшие друзья, а ведь на самом деле... - Падме, за все наши восемнадцать лет я вдоволь насмотрелся этих сцен и видеть сегодня ещё одну не имею никакого желания, - жёстко перебил её Энакин - И если тебе станет легче, обвини во всем меня, обзови как хочешь, но завтра мы идём к Лее и это не обсуждается, а ты будешь с ними обоими приветливой и милой, иначе я утром подам на развод. - Это условие? - злобно прищурилась Падме. - Предупреждение, - поправил её Скайуокер - Я хочу общаться с дочерью тогда, когда мы оба с ней этого хотим и я буду это делать, а если завтра ты выкинешь при них хоть что-то, то заявление на развод будет ждать тебя в загсе. Падме ответила после долгого молчания несколько иным тоном, видимо, взвесив в уме все за и против: - Что ж, если Лея здесь не настолько и виновата, то я, так и быть, пойду завтра к ней, хотя и понимаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. - Молодец, приятно послушать умные речи, - одобрительно произнёс Энакин - Лея будет рада увидеть тебя. - Посмотрим, как низко она ещё опустится, если будет слушать и дальше одного тебя, - выдала Падме истинную причину своего визита к молодым, впрочем, иного от неё и не ждали.