Замок на песке

Это было примерно двенадцать лет назад, с Энакином тогда Падме ещё не развелась, но вместе они давно не жили, а жила она с Рашем. На выходные ему неизменно привозили Рио, Оби-Ван тоже первое время приводил к ней Люка и Лею, чисто по привычке, потом перестал. А какой смысл? Нормальные матери живут с детьми постоянно и воспитывают их. Но в один прекрасный день Падме, да, тогда ещё просто Падме или Ангел поняла, что хочет забрать детей к себе. И она отправилась в храм, в знакомую с юности комнату. Кеноби встретил её достаточно вежливо и даже почти радушно, но за этим всем ясно читалось, что Падме последний человек в галактике, которого тот хотел бы видеть. Энакин и вовсе не удостоил себя даже наигранной вежливостью, он ограничился сухим кивком и тотчас же ушёл на свою половину. Люк и Лея возились в стороне, играя тренировочными мечами. Они так увлеклись этим занятием, что не оторвались от него даже когда Падме подошла и встала рядом. - Люк, Лея, подойдите ко мне, я так хочу обнять вас, - сказала она наконец, желая привлечь внимание детей. Те послушно деактивировали мечи и подошли к матери, позволив той приобнять себя за плечи и тотчас же вернулись к прерванной тренировке. Оби-Ван начал приглашать Падме к столу, той хотелось быстрее уйти, но она не знала как начать разговор об этом. - Дети, поговорите с мамой, - обратился он наконец к Люку и Лее - Она пришла к вам в гости, скоро опять уйдёт и не узнает, что вы успели выучить. - Магистр Кеноби, я не в гости пришла, - решилась заговорить о самом главном Падме - Я решила забрать детей, теперь они будут жить со мной, я отдам их в политический колледж, когда они подрастут, а пока найму им воспитательницу. Оби-Ван вздрогнул от этих слов, как от удара, у Люка выпал меч и прокатился по полу с громким звоном. На него и вышел из своей комнаты Энакин. И едва взглянув на посуровевшее лицо Оби-Вана, он сразу всё понял. - Что, никак материнский инстинкт проснулся? - бросил он Падме, избегая смотреть на неё. И столько решительности и неприкрытой враждебности было в его голосе, что она поняла, борьба предстоит ни на жизнь, а насмерть. - Энакин, я думаю ты не станешь спорить с тем, что детям лучше быть с матерью? - ответила Падме, как можно спокойнее. - Кто это тут мать? - тон Скайуокера стал насмешливым и откровенно издевательским - Уж не ты ли? Так сильно любишь своих детей, что видеть их не можешь! - Энакин, помолчи! - сурово прервал его Оби-Ван - Падме, давай поговорим спокойно, как цивилизованные люди. Ты сейчас много работаешь, а дети в таком возрасте, что им нужно постоянное пресутствие и внимание взрослого, ты не сможешь его дать, поэтому ими будет заниматься посторонний человек. Пускай хороший, профессиональный, но чужой и совершенно им незнакомый, которого они не знают и только должны будут привыкнуть у нему. А это большой стресс для таких малышей. Не лучше ли избежать пока резких перемен, а уж потом, когда Люк и Лея немного подрастут... Дети не участвовали в разговоре взрослых, всё так же продолжая играть в войну. Падме же ощутила, что начинает проигрывать, ведь мужчин двое, она против них одна, нужно употребить как можно больше аргументов, чтобы перетянуть ситуацию на себя. - Когда Люк и Лея подрастут, они меня окончательно забудут, - ответила она жёстко. - Конечно, если ты будешь навещать их раз в год и то при хорошем настроении, - не выдержал опять Скайуокер - Ты же не можешь и на минуту оставить своего Рашика. - Энакин, помолчи! - уже в который раз призвал Кеноби, он ощущал тяжесть момента и старался как мог уравновесить силы противников. Но всё равно последний выпал бывшего мужа сделал своё дело и Падме решительно шагнула к детям и взяв их за плечи, заявила громко и почти, что зло: - Люк, Лея! Немедленно собирайтесь! Вы сейчас же идёте со мной! - Но мы ещё не закончили бой! - упрямо заявил Люк. - Дети, собирайтесь быстрее! - нетерпеливо воскликнула Падме - Полетим на спидере. - А мы не хотим! - возразила ей и Лея. - Магистр Кеноби, немедленно соберите вещи детей! - обратилась Падме к Оби-Вану, поняв, что от детей ничего не добиться. - Да, будете жить с дядей Рашем и учить его биться на мечах! - вставил ехидное замечание Энакин, пользуясь тем, что Кеноби пошёл собирать сумку, а когда он её вынес, Падме велела детям: - Одевайтесь! - Не будем! - упрямо заявили хором Люк с Леей и для верности спрятались за взрослыми. Люк - за Энакином, Лея - за Оби-Ваном. И глаза их, такие разные по цвету, имели сейчас одинаковое выражение. Невероятной злобы и почти ненависти. От такого взгляда дыхание перехватывало. И это при том, что на Падме точно так же смотрели ещё две пары глаз, на этот раз одинаково голубых. - Падме, ты пришла неудачно, выбери другой день для визита, - как можно мягче сказал Кеноби - Сейчас у тебя ничего не выйдет, только окончательно всё испортишь. Падме молча развернулась и вышла из храма. Она не помнила как добралась до своей сенаторской квартиры. А там ещё, как назло, Раш игрался со своей Рио. Они шумно смеялись и весело обсуждали новости, накопившиеся у обоих за неделю разлуки. Их радостная болтовня сыпала Падме перец на раны, она ушла на кухню, только бы не видеть и не слышать ничего этого, потом сели ужинать и избалованная Рио начала привычно капризничать. Ей не понравились спагетти с соусом, она хотела с фаршем. Фарша как раз сегодня у Падме не было и Раш, как мог, пытался объяснить это девочке. - Ничего у вас нет! Фруктов нет! Фарша нет! Совсем вы, видать, нищие! - выплюнула Рио с недетским снобизмом и оттолкнула от себя стакан сока - Я такой не пью, мне нужен из джоганов! Потом она и вовсе пролила это сок на себя. Падме уже едва сдерживалась, чтобы не отвесить оплеуху этой малолетней нахалке, но отец был рядом и его поразительное спокойствие служило лишним контрастом со взвинченным состоянием Падме. Нет, Энакин определённо был прав, мать из неё никакая, её раздражают дети. Когда же Рио заявила, что спать сегодня будет с отцом, Падме ничего не сказала, а просто взяла подушку с одеялом и ушла в гостиную. Сил на борьбу с ребёнком не осталось и она позволила пятилетке одержать победу. А ещё через некоторое время Падме снова отправилась в храм, полная решимости во, что бы то ни стало забрать детей с собой, но её ждало по истине ужасное известие. В храме она застала одного Оби-Ван, Энакина в комнате не было, вот бы он подольше не приходил. - Падме, как я рад видеть тебя, - сказал Кеноби с преувеличенной радостью - У меня такая важная новость! - А где Энакин? - спросила она, надеясь услышать то, что ожидает, но Кеноби сказал совсем другое: - Вот об этом я и хотел сказать, Энакин наконец получил задание в Анклаве, он так давно этого хотел. Асока с ним вместе отправилась, я всегда знал, что они будут удачной парой и теперь это свершилось. Кстати, незадолго до отлёта, он сделал ей предложение и она сказала да. - А где Люк с Леей? - начиная уже подозревать недоброе, спросила Падме и ответ окончательно убил все её надежды: - Он взял их с собой, пускай увидят что-то новое. Падме в этот момент почувствовала, как волосы на её голове начали шевелиться, а вся кровь отхлынула от лица, хотелось одновременно кричать, плакать, бежать во все стороны. - Падме, что с тобой? - недоумевая спросил Оби-Ван, глядя в её помертвевшее лицо. - Они не вернутся, - прошептала она белыми губами - Энакин говорил мне, что попав в Анклав, зацепится там, поэтому и детей взял. Кеноби отказался верить в это утверждение, но когда спустя положенный месяц ни Энакин, ни Асока не вернулись, Кеноби начал то же самое утверждать в лицо членам Совета. Падме тоже пришлось пройти через эти поиски, только искала она совсем не Энакина, а лишь просила вернуть ей детей, прося об этом почти на коленях всех, кого только могла. Но всё бесполезно, потом ей на электронный адрес от скрытого отправителя пришло оповещение о заочном расторжении их брака и лишение Падме прав на детей. Неизвестно каким образом Скайуокер сумел добиться этого, убедив суд в том, что Люку и Лее лучше в Ордене, то есть с ним, нежели с матерью и после отсудить у неё обоих. Наверное, использовал связи. Падме это не интересовало, она хотела их только найти.