Замок на песке

Первое, что сделал Раш, едва его доход немного вырос - это полетел с дочерью на Альдераан. Падме терпела многое, но тут впервые не сдержалась и откровенно сказала Рашу: - Мы только начали раскручиваться, заявили о себе народу, стали его верными избранниками, нам нужно работать вдвое больше, чтобы оправдать оказанное доверие, а ты в такой момент собираешься отлучиться. - Ребёнку нужна свежие впечатления, - только и ответил Раш с обаятельной улыбкой. В итоге, как и всегда, настоял на своём, так Рио получила свои свежие впечатления, а Падме очередную горечь в сомнительной сладости совместного бытия. За время отсутствия Раша ей пришлось работать за двоих, политика захватывает человека с головой, тут или так, или никак, это ей сразу стало понятно. А потом Сола рассталась с Бэйлом и переехала к новому мужу на Ондерон. Тот оказался человеком искусства и потому не лишён странностей. Например, он не любил детей, как своих, так и чужих, поэтому, Сола, недолго размышляя, или же, что скорее всего, не размышляя совсем, оставила детей бывшим мужьям. Вторую дочь Пуху - Бэйлу, а старшую Рио - Рашу, то есть Падме. Период жизни втроём остался в памяти Падме одним сплошным кошмаром. Рио была настоящей врединой, более всего любившей доставать тётку. Однажды она отказалась есть суп, ради которого Падме весь день проторчала на кухне, не прибегая к помощи дроидов и прислуги, объявив настоящую голодовку, доводя их с Рашем до нервного срыва. Падме не знала, что ей ещё придумать, дабы накормить племянницу, а Раш носился по всему Корусанту, в поисках очередного деликатесса. Сама же Рио лежала на диване, отвернувшись к стене. - Я ничего не хочу, - стонала она в ответ на вопросы отца - Мне нехорошо. Падме не верила этим жалобам, да дай ей только волю и на голове у племянницы оказалась бы перевернутая кастрюля с супом, который та выпросила, а есть отказалась. - Может быть хочешь джоганов, или мейлуронов, - спрашивал Раш, сидя рядом с дочерью. - Нет, не хочу, - слышался упрямый ответ. - А может быть конфету? - не отступал от своего отец. "Затрещину бы ей дать, по роже съездить," - с раздражением думала Падме, уйдя на кухню, чтобы её не стошнило от этой сцены. - Я бы мидий поела, немного, - смилостивилась наконец эта вредительница и Раш тотчас метнулся в ближайший супермаркет. Пока его не было, Падме смотрела головизор, а Рио всё так же лежала, не поворачивая лица. Она явно знала упрёков, но их не было. Наконец та не выдержала и сказала, громко и возмущённо: - Ты, что не видишь, я сплю! Твой экран мне мешает! Падме отключила головизор и подошла к девочке: - Скажи мне, Рио, тебе не жаль отца? Та продолжала упорно молчать, но Падме не отступала: - Отец устал после работы, а ты ещё и донимаешь его своими капризами, признайся, тебе ведь не нужны мидии, ты просто вредничаешь. И именно в эту секунду вернулся Раш и сразу же прошёл на кухню, готовить деликатесс с морской планеты. Рио села на кровати и посмотрела на Падме, заставив ту вздрогнуть. Выражение глаз племянницы было в точности таким же, как и у Люка с Леей в тот день, когда она пришла забирать их из храма. Там ясно читались ненависть и гнев. Ужас, почему же она всегда вызывает у детей только такие эмоции? И даже Рио, она ей не дочь, но родные дети... Раш торжественно вошёл в комнату, держа в руках поднос с мидиями, которые преподнёс Рио, как королеве, не иначе. Падме внутренне передернулась, прекрасно зная то, что за этим последует и как всегда оказалась права. Рио демонстративно надула губы, слезы в глазах появились достаточно натуральные. - Не нужны мне ваши дурацкие мидии! - выдала она истеричным тоном - Раз я такая плохая и мешаю вам, то и ешьте их сами, а мне ничего не нужно от вас! Лучше с голоду умру! Вот! - Рио, милая моя, кто же тебе сказал такое? - недоуменно произнёс Раш. - Она сказала! - палец Рио упёрся в Падме - Она так говорит! Что я не ем не потому, что болею, а потому, что я злючка! Ну и ладно! Ну и не нужно! Умру и вам легче станет! С этими словами Рио отвернулась к стене и громко, отчаянно разрыдалась. У Падме тотчас же сжалось сердце. Ей стало до боли жаль Рио. Она тут же представила на её месте свою Лею или Люка, таких одиноких и потерянных. Всем детям нужна мать. Рио скучает по Соле и потому достает всех вокруг, мучая по факту одну лишь себя. А её дети, помнят ли о ней, скучают ли? Раш молча поставил на стол поднос и вышел, не удостоив Падме ни взглядом, ни упреком. Она подошла к девочке и заговорила: - Рио, я всё понимаю, тебе плохо без мамы, но и отцу тоже непросто... - Отстань от меня! Не желаю с тобой разговаривать! - резко выкрикнула девочка - Это ты во всём виновата! Если бы не ты, папа не ушёл бы от мамы! - Всё было не так, - только и сказала Падме и поспешно вышла. Пусть Раш сам ей всё объяснит, у него это лучше получится. А она просто не может выносить этой ненависти в голосе ребёнка, она упорно видела в Рио своих близнецов и от этого становилось невероятно тяжело на душе. Поэтому Падме просто отправилась в душ, а когда вернулась, то Раш уже был в кровати. - Я уложил её, - сказал он, когда Падме пришла. Она не ответила, просто кивнула, ей не хотелось говорить об этом. - Ты меня осуждаешь? - спросил её Раш. - Да нет, ты, что...-, начала она не решительно, но Раш продолжил: - Понимаешь, нет ничего постоянного и всего в этом мире нас можно лишить. Денег, влияния, семьи, а вот любовь ребёнка это навсегда, она остаётся в любой ситуации и служит маяком в море полной безнадеги, не знаю, доступно ли я объяснил, было ли у тебя такое... - тут он осекся, вспомнив о блилнецах - Прости, я не хотел этого. Но сказанное было уже не вернуть, слова вылетели и сделали своё дело. Падме ощутила комок в горле и близость слез. И тут в приоткрытом дверном проёме мелькнула невысокая фигурка в белой сорочке, метнувшись на кухню. Звякнула крышка кострюли и всё стало ясно. Рио тайком от всех поедала остывший суп. Раш тут же забыл о том, что невольно расстроил Падме, главным для него было то, что ребёнок поел. Остальное не так и важно.