Замок на песке

Малыш в другом конце конце каюты тихо пропищал, пробуя голос, а потом залился в полную силу. Падме нехотя встала и плотнее запахнув на себе халат, подошла к соседней кровати и осторожно потрогала ребёнка. Мокрый. Потом так же аккуратно взяла и начала приговаривать: - Тихо, малыш, тихо, Алекс, сейчас мы поправим твою проблему. Она не слишком ловко принялась менять памперс, вспоминая как это делала Бэлла. Оказавшись в сухом, Алекс ненадолго затих, словно думая, продолжать ли ему пищать? Падме опустилась на кровать и устроила ребёнка так, чтобы его голова легла на сгиб её правого локтя и тихо запела что-то пришедшее на память. Но одних песен Алексу было явно маловато, его маленькая ручка потянулась к груди и начала её пощипывать и царапать. Тогда Падме дала ему бутылочку с соской и тот с энтузиазмом зачмокал, активно помогая себе рукой. Потом Алекс наелся и его рука постепенно опустилась вниз, показывая, что её маленький хозяин заснул. Падме отчего-то не спешила вернуть его в кровать, продолжала сидеть и смотреть. Наконец едва она устроила малыша в специально купленной для этого антигравитационной люльке, как её коммуникатор внезапно запищал, настойчиво и требовательно. "Не спиться кому-то, так давай донимать других," - недовольно подумала Падме, хотя первая её мысль была о сенате, вдруг что-то случилось в её отсутствие? Потом уже о станции Камино, неужели передумали и просят вернуть им клона? Но нет, эти предположения не оказались правдой даже отчасти. Это тихое, напевное, покрытое пылью забвения "Ангел"... От одного звука этого голоса Падме ощутила предательскую дрожь во всём теле. - Ангел, мой дорогой и любимый ангел, я так рад, что ты... - послышалось из динамика, отдаваясь болью в душе. - Что тебе нужно, Раш? - хрипло спросила Падме, стараясь ничем не выдать себя. - Я так рад, что ты меня узнала, и что смогла вытянуть не только свой сектор, но и мой, ты по праву заслужила свою нынешнюю должность, - продолжало литься из динамика. - Я заслужила её только своим трудом, лишь благодаря тому, что работала без выходных на благо всей Республики, - язаитпльнл ответила Падме, не сумев удержаться. - Я рад, что ты нашла меня, - Раш никак не мог успокоить свои эмоции - И тому, что ты не сломалась под всеми ударами судьбы, а сумела выстоять и подняться на небывалую высоту, этим ты доказала, что ты сильная и стойкая женщина. Ты не хочешь спросить какой была моя жизнь без тебя? - Я знаю. Ты уже отсидел? - поинтересовалась она холодно. - Ты и это знаешь? Приятно, что ты не теряла меня из виду! - радостно выкрикнул Раш - Значит ты понимаешь, зачем я звоню. - Как бы то ни было, я не настроена ворошить прошлое, оно ушло и его больше не будет, - сказала, как отрезала, Падме. - А я готов на это, - наперекор ей заявил Раш - Начать всё сначала, ты, я и сенат! Ангел, ты же помнишь, как мы были счастливы, как любили друг друга... Ангел, послушай как это звучит, я даже мысленно обращался к тебе только так. Ангел... - Запомни, и больше не зови меня так, - отрезала Падме со всей жестокостью - Моё имя Падме Амидала Наберри. Ангела больше нет. Это ты убил его. Отключив связь, Падме вернулась в кровать, но тут же поняла, сна теперь точно не будет, не помогут даже снотворные. Этот звонок словно шлифовочной фрезой прошёлся по едва затянувшейся ране. Стало жарко и тесно в каюте, захотелось выйти за дверь. День прощания с Рашем встал перед её глазами с небывалой отчётливостью.

***

Сейчас, как и тогда, все тени из прошлого словно по сгоаору возникли перед ней. Не хватало лишь Солы, которая всегда неожиданно вторгалась в жизнь сестры и поворачивала там всё по своему желанию. Тогда же у неё что-то зашло в тупик с её творческим кавалером и она позвонила Рашу, сказав, что хочет увидеть дочь и вообще находится в депрессии. Тот принялся утешать бывшую жену и обещал вскоре привести ей Рио. Падме молча слушала этот разговор, догадываясь, что этим Сола не ограничится. Так и вышло. У Солы возникли какие-то проблемы и потребовалось, чтобы их решил именно Раш. Он не стал рассказывать Падме подробности этого разговора и усиленно делал вид, что всё у него в порядке. Но она поняла по всей этой нарочитой весёлости и беззаботности, что призыв Солы достиг цели и Раш в любую секунду готов бежать по нему. И что хуже всего, Падме ничего не может с этим поделать. Она совершенно бессильна против сложившейся ситуации. Раш не принадлежит ей весь. Да, они живут вместе, делят общие горести и победы, спят в одной постели. Но всё это лишь на время. Лишь до тех пор, пока Солу это устраивает. И это сейчас, в такой важный момент, когда Республика только начала оправляться от интриг прежнего канцлера, преступника и ситха. Сейчас, когда в сенате дел невпроворот, Раш готов всё бросить и лететь к Соле, утирать ей слезы с соплями. Падме начала тихо злиться и все обиды на Раша, которые копились в ней с юности, вот вот готовы были выйти на свободу. Ничего она ему, оказывается, не простила, ни детских обид, ни взрослых. А вечером он как само собой разумеющееся, достал дорожную сумку и стал складывать вещи, Рио и свои. - Ты куда-то собрался? - спросила Падме, стараясь говорить без всякого выражения. - Сола просит привезти ей Рио, - таким же тоном ответил Раш. - Могла бы и сама забрать свою дочь, - не выдержала всё же Падме - Не та ситуация у нас сейчас, чтобы надолго отлучаться с Корусанта. Не мне тебе это объяснять. В душе Падме не умирала безумная надежда на то, что Раш одумается. Поймёт всё то, что и так должен был понимать и она сможет убедить его в этом. Но нет, тот отводил глаза и это очень пугало. - У Солы проблемы, я должен ей помочь, - сказал наконец Раш, всё так же не поднимая взгляда. - Почему ты, а не Бэйл? - снова не выдержала Падме. - Она обратилась ко мне, - не слишком убедительно произнёс Кловис. - А ты и рад! - уже откровенно взорвалась Наберри - Ведь это так льстит твоему самолюбию! Вот только, сдаётся мне, что к Бэйлу она уже обратилась, но, в отличие от тебя, он послал её подальше и правильно сделал, у него самого проблем хватает, шутка ли, в одиночку растить дочь. Вот она и вспомнила про безотказного дурачка, как это мило! Умом Падме понимала, что нужно остановиться, иначе она скажет нечто такое, что навсегда разрушит ту хрупкую гармонию между ними, что некогда возвела с большим трудом и собрать её снова точно уже не сумеет. Но её продолжало нести на струе неуправляемого гнева. Она ждала от Раша разуверений в своих словах, признаний в любви, но этого не было. Он просто хотел избежать скандала, чтобы не портить себе настроение перед долгой дорогой. Это было очевидно, но Падме не хотела это признавать, продолжая цепляться руками за воздушные канаты иллюзий, удерживая ими замок на песке. - Падме, прекрати! Этот вульгарный тон тебе не идёт, - серьёзно произнёс Раш, заставив ту резко замолчать, услышав то, что было так далеко от ожидаемого ею. - Раш, я тебя прошу, останься, не уходи никуда сейчас, - отчаянно воскликнула Падме, усиремляясь к нему. Но тот лишь пожал плечами, будто не знал, что ответить и невозмутимо продолжил собирать вещи. - Ты знаешь, всё чаще и чаще мне кажется, что ты вернулся ко мне не потому, что любишь, а потому, что все остальные тебе отказали, - сама от себя не ожидая, сказала вдруг Падме - Конечно, ты так привык к тому, что я всё тебе прощала, терпела твои недостатки, потому, что любила, что невольно решил, что точно так же будет и с другими, но прогорел, вот и решил пойти хоженной тропой, авось примут по старой памяти. И ведь приняли же, не ошибся. - Не городи ерунды! - скупо бросил Раш, а Падме всё так и продолжала смотреть на него и чего-то ждать. Неужели он сейчас не подойдёт к ней, не обнимет, не поцелует и не скажет потом, что она великая выдумщица, которую он всегда любил больше всех. И только жалость к отверженной всеми и запутавшеся в жизни Соле заставила его побыть с ней несколько дней. Падме приняла бы это, поверила, отпустила. Но ничего подобного не произошло. Раш вообще был не настроен много говорить, тогда слово опять взяла она: - Я долго терпела, молчала, держала обиды в себе, не упрекнув тебя не словом, смирилась даже с твоими метаниями между мной и Солой... - Не было никаких метаний, - поразительно спокойно ответил Раш - Ты прекрасно знала, что мы с Солой были женаты и у нас общая дочь, а дети бывшими не бывают. Если с женой можно развестись, то дети от этого родными быть не перестанут. Ты же понимаешь это? - Если ты сейчас уйдёшь, между нами всё кончено! - выпалила вдруг Падме и испугалась. - Только если ты сама этого хочешь, - последовал такой же невозмутимый ответ, как и все предыдущие. - Да! Именно этого я и хочу! - поставила точку Падме, уставшая от неопределённости. Она взяла сумку и вышла из дома, отправившись в сенат, где проработала до самой ночи, но и там не нашла покоя.