In Service of Her Majesty/На службе у Ее Величества

Женитьба всегда была обязанностью королевской знати, но эта обязанность никогда не была Катриной. Она хмурилась, наблюдая за видами сельской местности из окна ее кареты. Не было волнения от того, что впервые в жизни она окажется наверху, это не могло поднять ей настроения. Она принцесса Магикошек. Она не должна превращаться в пешку, которую Королева должна женить, чтобы обеспечить политический союз. Проблема заключалась в том, что Катра больше не являлась принцессой. Титул сохранялся только для детей Королевы или, в противном случае, для ее ближайшей родственницы. Тётушка Катры – Королева, и Катра была ближайшей по родству женщиной, пока наконец не родилась принцесса Клодин. После всей жизни, которая готовила ее к руководству своим народом, Катра внезапно была отвергнута и изгнана из дворца. Королева родила уже шесть сыновей, вероятность, что ее седьмым котёнком будет девочка, казалась маловероятной. У Катры не было причин думать, что ее свергнут с линии наследования, пока это не произошло. Года, с момента рождения Клодин, было не достаточно, чтобы осознать реальность. Тётя недолюбливала Катру, так как ее присутствие во дворце постоянно напоминало ей о том, что она не смогла родить дочь. Но после рождения племянницы, Катра стала полным изгоем. У Королевы есть масса оправданных причин женить Катру. Магикошки имеют изолированную культуру, и они никогда не ввязываются в драку, если только им лично не причинили вреда. Однако, даже королевство Халфмун может распознать угрозу, которую представляет Орда. Захватчики прибыли из-за моря с передовым вооружением. Они покорили Засушливые Равнины своими мушкетами и убили Королев за год, как они прибыли. Все наземные королевства объединились в Альянс Принцесс, чтобы бороться с угрозой, которая надвигалась на их границы. Орда, похоже, даже не знает о существовании королевства Халфмуна, раскинувшегося под землёй, прямо у них под ногами, но это вопрос времени. Они уже начали добычу полезных ископаемых в Засушливых Равнинах, и в конце концов они обнаружат Халфмун. Магикошки как народ не могли вступать в бой, сохраняя культуру компромисса и культурных ценностей, но когда Орда обнаружит их, и начнет войну, будет уже слишком поздно. Женить Катру идеальное решение. Она очень важна как бывшая принцесса и нынешняя герцогиня, та, на ком она женится станет частью королевской семьи Халфмуна. Таким образом, любое нападение на ее жену также является нападением на магикошек. Отправить Катру жить в замок ее жены, являлось гарантом, что магикошкам придется вступить в армию, чтобы защитить новый дом Катры, как будто она какая-то девица в беде, а не сильнейший воин для своего возраста, обученный величайшим из ныне живущих мастеров. Катра могла видеть логику, быть хорошим воином означало быть хорошим стратегом, и она также знает истинную причину, почему они выбрали эту стратегию и ее. Катру отправили подальше, потому что Королева не доверяет ей. Королева всегда смотрела на Катру как напоминание о неспособности родить наследницу, и она могла хотеть стереть любое напоминание этих тридцати лет неудачи, но правда в том, что она боялась, что Катра замышляла дворцовый переворот. Отправить ее подальше – самый безопасный вариант. Это позволит магикошкам вступить в войну, то за что Катра выступала с самого начала. Но это также позволит Королеве держать Катру подальше от юной хрупкой принцессы, пока она растет. Стоит Клодин умереть, как Катра снова вернется в наследственность престола, по правилам, но до тех пор она сослана как пешка в политической махинации Королевы. Катра кипит от злости, пока ее карета пересекает сельскую местность, забрать ее из родного и единственного дома, чтобы установить как предмет стратегической мебели в абсолютно последнем дворе, в который она хочет входить. Женить против ее воли, уже достаточно плохо. Она не знает, может ли быть хуже, чем жениться на женщине, которую она когда-то любила, но которая провела последние три года, притворяясь, что тебя не существует.

***

Адора смотрела в окно из башни весь день. Ее посыльные сообщили, что Катра должна прибыть сегодня ночью или утром. Адора затаила дыхание от предвкушения. Прошло три года с тех пор, как в последний раз она видела свою подругу, и конечно, она не могла передать то приятное волнение от предстоящей встречи, после долгого расставания, но нет такого воина, которого Адора бы предпочла в виде своей жены. Она никогда не предпочла бы другого. Роль политических браков различна в разных королевствах, но в Этернии к ним относятся как к любому другому браку и считают недействительным, если это не настоящие отношения. Это означало обязательства, верность и детей, если это возможно. О любовнице не могло быть и речи. Адора никогда бы не согласилась на такое соглашение с кем-то другим, и если бы это полностью исключало бы любую возможность присутствия Катры в ее жизни. Она не из Салинии, где политик жена плюс любовница, с которой посещаешь все публичные мероприятия. Адора ловит себя на том, что смеется над этой мыслью, отвлекаясь от окна, чтобы продолжить писать письмо отцу. Описание Мермисты салининского двора на собраниях Альянса Принцесс всегда захватывающее. Они не могли быть дальше, чем окружение двора Этернии, и Адора сомневается, что смогла бы прожить в таком королевстве, но любит послушать о нем. У Мермисты фактически есть и жены, и муж, одного из них она никогда не встречала, несмотря на ее давнюю и хорошо известную любовную связь с адмиралом ее военно-морского флота. Адора и раньше представляла, как расскажет об этом Катре, а теперь у нее наконец появилась такая возможность. Адора сильно скучала по Катре, с тех пор как они закончили их обучение вместе в восемнадцать лет. За последние три года ей даже не удалось обменяться с ней письмом. Линии связи были забиты сообщениями военного времени с тех пор, как Адора вернулась, и уже трудно отправить письмо в Халфмун в хороший день. Адора солжет если скажет, что представление их воссоединения после войны не было одной из тех вещей, которые помогали ей жить все эти три года. Они были суровы с ней, но она надеется, что прибытие Катры станет сигналом к поворотному моменту. Она прибудет с отрядом солдат, чтобы охранять ее по пути, а затем они присоединятся к битве, но по правде говоря, Адора просто хочет поддержать свою подругу. Они обе были воспитаны, чтобы править, но Адоре это навязали слишком рано. Фактически, ее отец – Король, но вместе с этим, командующий армией на передовом фронте, а ее мать мертва, Адоре пришлось стать королевой. Иметь Катру на своей стороне снова будет облегчением. Ей придется провести некоторое время при дворе, перед тем как приступить к своим обязанностям, но Катра всегда с нетерпением ждала того дня, когда сможет возглавить магикошек, так что Адора надеется, что она будет так же охотно править в Этрении, как хотела в Халфмуне, особенно теперь, когда это больше не входило в ее будущие обязанности внизу. Как она уже говорила, линии связи были сосредоточены на важной информации. Новость о рождении Клодин только дошли до Адоры, когда посыльный отца прочитал ей письмо от Королевы Сайры, выражая интерес в присоединении к военным силам, предупреждая о том, что не может поставить под угрозу их культурные ценности. Она надеется, что Катра так же взволнована этим предложением, как и Адора. Они не были просто друзьями, когда тренировались вместе, но они были наследницами двух королевств. Тогда совместное будущее казалось невозможным. Они никогда не общались на эту тему, что им делать дальше, ведь они прекрасно понимали, что будущее разлучит их, как только они взойдут на свои престолы. Было бы слишком больно заводить настоящие отношения, чтобы видеться, в лучшем случае, несколько раз в год. Они остались друзьями, с случайным украденным поцелуем и блуждающими прикосновениями. Несмотря на то, что Адора чувствовала к девушке, у нее был долг перед своим королевством. Она не могла ставить свои желания выше своих людей. Она не была бы эффективным правителем, если она будет постоянно путешествовать в Халфмун видеться со своей возлюбленной. Она не отняла бы у Халфмуна их королеву, заставив Катру приезжать к ней. Теперь у Катры не было никаких королевских обязательств. Любая другая королевская особа может забрать ее, в то время как Адора, эгоистично, наконец-то может быть с ней, чего раньше она боялась даже желать. Первое время она думала о поцелуях с Катрой, она осознала неизбежный разрыв, который наступил бы, когда они закончили свое образование и вернулись в свои замки. Адора закрыла эту дверь в своем разуме, что и так уже ранило ее. Она избегала романтических мыслей о Катре, даже когда их дружба переросла в физическую. Письмо от Королевы Сайры открыло мир возможностей, с которыми Адора сражалась долгое время. Ее разум был наполнен мечтами последние несколько недель, добавляя все подростковые фантазии, которые раньше она себе не позволяла. Она могла бы быть с Катрой и поступить правильно для своего королевства, но и помогать ему. Рождение принцессы Клодин было скрытым благословением. Женитьба воссоединит их и позволит магикошкам присоединиться к военной обороне. Выиграют все, но Адора была бы лжецом, если сказала бы, что это было важнее для нее. Она ждала, глядя в окно, и писала письмо. Всё чего она хотела – снова увидеть Катру.

***

Если бы дорогая тетя Сайра не была параноиком, Катра могла бы приехать вовремя. Как бы то не было, Королева послала вместе с ней большое количество солдат, и это замедляло их. Катра все равно не собиралась совершать побег, у нее не было желания оставаться гребанным изгоем, несмотря на ее обиду по поводу молчания Адоры, но огромной карете-поезду требуется время, чтобы преодолеть расстояние от единственного выхода из Халфмуна, скрытого в Багровых Пустошах, до центра Этернии. К тому времени, когда они прибудут, луна пройдет свой путь. Большая часть гвардии Катры даже не пройдет в ворота дворца, расположившись лагерем снаружи, пока не состоится свадьба, и Катра вместо этого «приказывает» им отправиться на передовой фронт. Это еще больше демонстрирует, что на самом деле они здесь не для того, чтобы защищать ее. Ворота дворца открываются для ее личного экипажа, и для тех, кто перевозит ее вещи и ее состоятельных родственников, чтобы понаблюдать за бракосочетанием и отчитаться. Катра дуется на заднем сидении кареты, когда они подъезжают к маленькой группе, которая осталась, чтобы встретить ее. Конечно, она раздражена, но в то же время ей не терпится вырваться из тесного пространства и быть свободной. Она находила себя заключенной в этом месте, но по крайне мере, у нее будет место, чтобы карабкаться по стенам своей клетки. Она выходит из своей кареты после путешествия и тщательно охраняемых комнат таверны, чтобы оказаться лицом к лицу с женщиной, возглавляющей небольшую группу чиновников. Женщина, в окружении других, кланялись ей. «Добро пожаловать в Этернию, Ваша Светлость. Я канцлер принцессы Адоры – Мара. Я буду работать с вашим сопровождением, чтобы привести в порядок ваши вещи, но я полагаю, что Вы устали после долгого путешествия. Я могу отвести вас в ваши покои, если хотите», - сказала канцлер, низко кланяясь в реверансе, имитируя соответствующие движения хвоста магикошек во время поклона человеку высокого статуса. Катра была измучена. Ей нужно было разорвать парочку тренировочных манекенов на части после этих нескольких дней, проведенных в карете, но идея остаться в личных покоях с возможностью кричать в подушку и, возможно, рвать простыню, звучало фантастически прямо сейчас. «Отдых был бы неплох, Мисс», - ответила Катра. Слова требовали усилий. Она изучала двор Этернии (имеется в виду, здешнюю культуру, в частности манеры), когда училась вместе с Адорой, и она заново изучала его с тех пор, как Королева Сайра заперла ее во дворце, пока готовилась карета с экипажем, но здешние манеры не подходят ей, как халфмунские. Мара кивает и провожает гостью. «Следуйте за мной, Ваша Светлость. Принцесса Адора лично обустроила ваши временные покои, чтобы убедиться, что они соответствуют вашему вкусу», - сказала ей Мара. Катра молчит. Почему-то она чертовски сомневается в этом. Она вздыхает, бросая последний раз взгляд на карету и обнаруживает, что ей совсем не грустно покидать ее. Она выплакала все свои слезы, до того, как солнечный свет ударил в глаза. Карета не напоминала ей о Халфмуне, только о том, как она покидала его. Следовать за Марой легче, чем смотреть на эту тесную коробку печали. «Конечно, уже слишком поздно собирать двор, поэтому Ваше первое представление должно состояться завтра. Однако, принцесса Адора попросила уведомить ее, как только Вы прибудете», - заходя в замок, говорила Мара. Двое охранников Катры, которым было позволено войти, отделились от экипажа, чтобы последовать за ними. Катра желала, чтобы они не делали этого. Она устала быть под присмотром. Она могла защитить себя и без них. «Уже слишком поздно, чтобы беспокоить ее. Напиши письмо и оставь его у ее кровати. Фактически она будет проинформирована, но если она уснула, ее никто не должен потревожить», - сказала Катра, взмахивая руками. Адора не удосужилась написать ей. Катра не понимает, зачем Адоре беспокоиться о том, чтобы ее разбудили с ее приездом. Очевидно, что Катра не так уж важна для нее, по крайне мере, не так важна, как была для нее Адора. Она говорит себе, что хочет отсрочить их встречу, когда все ее старые эмоции снова вспыхнут, в то время как Адора, вероятно, относится к ней как к знакомой, но даже после трех лет молчания она знает, что просто хочет, чтобы Адора хоть раз хорошенько выспалась. Отсрочка водоворота эмоций – это бонус, а не ее приоритет. К ее удивлению, Мара щурится и поворачивается, чтобы трепетно посмотреть на нее. Катра чувствует, как ее ухо дернулось, не зная, как реагировать на это. «Ваше предложение действительно соответствует письму с приказом. Я уже прибегала к подобным уловкам, чтобы выполнить просьбу принцессы Адоры, давая ей отсрочку раньше», - Мара говорила тихим голосом, наклоняясь почти заговорщически. Катра прищурилась, глядя на женщину. Спустя момент, она кивает. Она не знает, ведет ли женщина игру или говорит искренне, но перемена в поведении беспокоит ее. Мара, кажется, замечает дискомфорт Катры, искра в ее глазах немного потускнела. Она отстраняется, снова устанавливая между ними дистанцию. Мара больше не пытается вести светскую беседу, шпионить или чтобы это не было, пока она ведет Катру в гостевое крыло и показывает ей дверь в ее личные покои. Один из охранников входит первым, проверяя комнату, прежде чем выйти и впустить их. «Если Вам что-то не нравится, пожалуйста, дайте мне знать, чтобы я могла внести коррективы», - сказала Мара, зависая в проходе, когда Катра входила в комнату, ее хвост мелькает у нее за спиной. Когда Мара сказала, что Адора лично обустроила ее жилище, Катра подумала, что она имела в виду, что девушка сказала что-то о том, чтобы убедились, что есть все необходимые вещи для магикошки, расчески и разные мелочи. Адора не написала ей ни одного письма за три года, после того как покинула Халфмун. Она прибыла туда в возрасте 10 лет, с намерением получить военное образование от великого мастера – отца Катры. Однако, сначала ей нужно было изучить местную культуру, прежде чем они начнут, и поэтому они начали жить вместе с Катрой во дворце. Катра получила свое светское образование от Адориного наставника, который сопровождал ее в Халфмуне, наблюдая как они проводят дни вместе до того, как они стали ученицами. Эти двое сразу подружились. Катра была заточена во дворце всю свою жизнь, защищенной как единственная наследница, но поймана в ловушку с остальной королевской семьей, которая ненавидела ее, потому что Королева рассматривала ее как свидетельство личной неудачи. У Катры не было друзей. Приезд Адоры изменил ее жизнь полностью. Адора научила ее смеяться, научила быть счастливой. Несмотря на различия по биологическому признаку (раса), они придумывали игры и играли вместе в свободное время. Адора жила во дворце Халфмуна около года перед тем как наконец была достаточно обучена их культуре, чтобы приступить к обучению с гранд мастером. Они тренировались вместе и даже спали в той же комнате тренировочного зала, отдельно от других учеников, чтобы их можно было охранять должным образом. Они были лучшими друзьями. Они были учениками-близнецами. В подростковом возрасте, они стали больше похожи на любовников. Адора значила для нее очень многое, но когда Катра наконец осмелилась заговорить о том, что их отношения, казалось, были глубже, чем дружба, Адора намекала на то, что они обе будут править далекими королевствами, но они могли остаться друзьями и обмениваться письмами. Катра была подавлена, но это не мешало ей наслаждаться каждым моментом с Адорой, который она могла получить, гоняясь за моментами счастья. Адора пообещала ей, что по крайней мере, они всегда будут друзьями. Когда им стукнуло по восемнадцать, Адора вернулась в свое королевство и нарушила свою клятву, никогда не утруждая себя написать. Катра пришла к пониманию, что она была удобной для другой принцессы, другом и случайной игрушкой. Она предположила, что Адора забыла все, что было связано с ней, после того, как она вернулась на поверхность. Это казалось очевидным, учитывая, что она даже не стоила письма. Никто не любил Катру до этого, почему Адора должна быть исключением? Медленно поворачиваясь на каблуках, чтобы осмотреть логово, становится ясно, что Адора не забыла. На каждой стене висели гобелены, и хотя это не то же самое, что балдахины, которые магикошки вешают вокруг своих кроватей, это обеспечивало аналогичное ощущение уюта. Быстрый взгляд на мебель показывал Катре, что все было спроектировано так, чтобы избежать дискомфорта для хвоста. По всей комнате расставлены растения в горшках, удовлетворяющие личные предпочтения Катры к зелени, несмотря на то, что это не роскошное подземелье. Там был гребанный аквариум с дюжиной рыб, плавающих среди декораций и флоры. Комната также явно не являлась жилым помещением, по крайне мере в обычное время. Здесь была одна большая гостиная, отдельная от спальни, с замысловатыми тканями-перегородками. Шторы раздвинуты, чтобы открывался вид на другую половину большой комнаты, где среди другой мебели для спальни стоит круглая кровать. Похоже Адора сделала все возможное, чтобы воссоздать королевскую спальню Катры в возрасте двенадцати лет в ее собственном дворце. Катра чувствовала легкое головокружение, когда закончила осматривать комнату. Поворот был медленным и целенаправленным, но не это вызывало головокружение. Она не знает, зачем Адора сделала все это. Уставившись на занавеску и повернувшись спиной к Маре, Катра неловко откашливается. «Все хорошо. Я хотела бы отдохнуть сейчас», - коротко и пренебрежительно ответила она Маре. Катра не знает, что это такое, но это определенно не нормально. Ее хвост немного разбушевался. Она прислушалась к шороху одежды и воздуха, когда Мара кланяется позади нее. «Позвоните в колокольчик для прислуги, если Вам понадобится какая-либо помощь. Ваши охранники также будут находиться за Вашей дверью, чтобы помочь Вам», - говорит напоследок Мара. Катра не отвечает, кровь стучит у нее в ушах. После небольшого колебания, Мара решает, что она свободна. Звук закрывающейся за ней двери эхом разносится по всей комнате. Катра падает в обморок, схватившись за руки и слегка дрожа в центре комнаты. Оставить свой единственный дом позади, изгнанной во всем, кроме имени, было душераздирающе. Оставить его, чтобы отправиться туда, где она была бы другой, не облегчало обстоятельства. Осознание того, что она женится на Адоре, человеке, к которому сильно привязалась, а потом обнаружила, что не стоит того, чтобы получить от нее письма, было похоже на удар ножом по открытой ране. И теперь Адора, вспоминающая каждую мелочь, связанную с ней, предпринимающую действия, которых никто от нее не ожидал и даже не хотел, просто чтобы Катре было удобнее. Это слишком. Это усугубляло давящую боль в груди. Тихо, на случай, если кто-нибудь из ее охранников услышит, Катра начала плакать посреди своей комнаты на полу.

***

Адора просыпается, обнаруживая письмо на своей кровати, и сразу понимает, что Мара натворила дел. Как бы Адоре не хотелось вскочить и броситься в покои Катры, она в одной сорочке, это не приемлемо для приветствия иностранных членов королевской семьи. Когда они поженятся, она сможет делать все, что ей только заблагорассудится, а до тех пор ей придется сдерживать себя. Адора вызывает Мару, пока ее фрейлина помогает ей одеться. Большую часть дней она ходит в дублете, но опять же, протоколы. Для этого она должна надеть платье, а это значит, что ей нужна помощь. «Я сказала тебе разбудить меня», - Адора ругает Мару, как только та появляется. Мара наблюдает, как Адора замирает, пока ее фрейлина с явным удовольствием завязывает веревки. «Катра сама предложила мне оставить письмо у Вашей кровати», - отвечает Мара. Адора фыркает. Конечно, она это сделала. Катра всегда считала, что Адора слишком строга к себе. Адора думает, что люди не такие хрупкие, какими их представляла Катра. Теперь она отдыхает еще меньше, и у нее все в порядке. Сейчас отчаянные времена, и королевство Адоры нуждается в ней больше, чем она нуждается во сне. Адора вздыхает, умоляюще глядя на Мару. «Как она выглядела?» - спрашивает Адора. Она собирается встретиться с Катрой в течение часа, но ее представление должно состояться в тронном зале, и у них не сразу получится уединиться. Адора просто хочет обнять свою подругу, но пока не может этого сделать. К ее разочарованию, но не удивлению, Мара чувствовала вину. «Она довольно замкнута. Я попыталась отбросить формальности с ней, как Вы предлагали, и она отшатнулась. Тем не менее, она, похоже, оценила усилия, которые Вы приложили в ее комнате», - ответила Мара. Адора сглатывает и кивает. Социальные кодексы магикошек более свободны, чем те, что кажутся на первой взгляд, по большей части Плюмерия является исключением практически из любого общего правила, и Адора подозревает, что Катра боится этернианского двора. «Она уже встала?» - продолжала спрашивать принцесса Этернии, садясь перед туалетным столиком, чтобы привести в порядок волосы. Когда она росла в Халфмуне, то носила простую одежду и часто просто собирала волосы в хвост, как и подобает ученице воина, но как у действующей королевы, у нее есть целый распорядок, чтобы подготовиться к дню при дворе. «Она позвонила, чтобы позавтракать вскоре после рассвета. Она спросила про расписание на день и была проинформирована о ходе церемонии, также сказала, чтобы ее вызвали, как только придет время», - отвечала Мара. Адора вздыхает с облегчением. Если бы ей пришлось ждать еще дольше, чтобы встретиться с Катрой, она бы этого не вынесла. «Принеси мне мой набор для письма», - приказала Адора Маре, указывая в сторону своего кабинета. Она не двигала головой, дожидаясь, когда процесс заплетения волос закончится. Она наблюдала в зеркале туалетного столика, как Мара кивает и поворачивается к выходу из спальни. Комната Адоры принадлежала королю и королеве, но после смерти матери, ее отец не мог оставаться наедине с воспоминаниями, и вскоре после этого ему пришлось уйти на фронт, чтобы командовать их армией. Королевские апартаменты теперь принадлежали ей, в них есть спальня, две гостиные, два кабинета, отдельная столовая, ее обширный гардероб, детская, которую она превратила в довольно скандальную гостевую спальню, и ванная. Кабинет недалеко, но она сидит в тишине, ожидая возвращения Мары. Когда Мара наконец возвращается, она раскладывает бумагу и готовит чернила для стальной ручки, обмакивая ее для Адоры, чтобы ей не приходилось наклоняться. Адора пишет Катре короткое письмо, скорее записку, и подписывает его, когда ее прическа наконец закончена. Она складывает его и протягивает Маре, когда та встает, чтобы сходить за ее диадемой. «Отдай это Катре и скажи ей, что это от меня. Я хочу, чтобы она была передо мной в тронном зале в течение часа», - сообщает Адора, наконец-то способная повернуться и посмотреть на нее, пока она говорит. Мара, поджимая губы, кивает, забирая письмо у Адоры. «Как пожелаете, Ваше Величество», - соглашается Мара. Адора закрывает глаза и отмахивается от нее, поднимаясь со своего места. Между ними нет необходимости в формальностях, но Мара иногда разыгрывает это, просто чтобы развлечь себя. У Адоры на уме совсем другие вещи. Уже почти время.

***

Катра не ожидала, что будет спокойно спать в чужом пространстве, но Адора, черт возьми, схитрила и оставила в спальне несколько упаковок кошачьей мяты. Трава не являлась наркотиком для магикошек, как это делают некоторые топсайдеры. Но она помогала Катре расслабиться и заманить ее отдохнуть на несколько часов, после долгого путешествия, которое прибавило ей усталости. Она даже пережила рассвет впервые с тех пор, как ее карета поднялась на поверхность, благодаря Адоре, выделившей ей комнату без окон, но она не сможет как следует отдохнуть следующие несколько недель. Она привыкла жить в темных пещерах Халфмуна, тускло освещенных фонарями и люминесцентными пещерными растениями. У нее было некоторое время, чтобы привыкнуть к свету во время поездки сюда, но поверхность чужая и утомительная. Она сидит в своей комнате все утро, не уверенная, разрешено ли ей уйти и куда бы она пошла, если бы вышла. Это облегчение, когда раздается стук в ее дверь, а Катра даже не звонила в колокольчик. Часть этого облегчения рассеивается, когда она выкрикивает разрешение войти, и канцлер снова заходит в двери. Катра не знает, в чем заключается ее сделка, но ей очень хочется это выяснить. «Принцесса Адора намерена встретиться в тронном зале в назначенный час. Она прислала Вам письмо. Вам потребуется помощь в подготовке?» - говорит Мара, доставая записку из кармана своей юбки и кладя ее на ближайший стол к Катре. Катра смотрит на письмо, ее уши подергиваются. С опозданием на три года, но Адора, как она полагает, наконец-то написала ей. Она машет рукой Маре, отпуская ее. «Я уже готова», - сообщает она канцлеру, поднимаясь со своего места, чтобы взять письмо. В конце концов, на ней гребанное платье, она не знает, насколько более формальным оно может быть, чем богато расшитая темная ткань, с золотыми нитями, пышными рукавами, спадающими по ее рукам. Это верх непрактичности, то есть верх вечной моды. Одежда ждала ее в комоде, когда она приехала, вместе с легким нижним платьем и юбкой. Она поняла намек, но очень надеется, что Адора разрешит ей носить свою собственную одежду после их встречи, иначе она будет еще более несчастной, чем думала. Мара просто кланяется и уходит, так что, очевидно, Катра сделала все правильно. Она не собиралась звать слуг, чтобы те одели ее как котенка, который не может контролировать свои собственные когти. Катра вздыхает, как только дверь за Марой закрывается, возвращаясь к письму Адоры и разворачивая его. «Моя дорогая Катра, Я с нетерпением жду, когда наконец увижу тебя снова. Я надеюсь, что в временных покоях места достаточно на ближайшие три дня. Свадьба уже назначена на воскресенье. Мы можем обсудить это, когда встретимся наедине, я просто хочу, чтобы ты была готова, прежде чем кто-нибудь назначит тебе встречу во время приготовлений. Мара будет занята подготовкой церемонии, она моя правая рука, и ей можно доверить все, что тебе понадобится. Если ты попросишь ее, она поднимется до того момента, как должна будет занять свое место в тронном зале. Твоя (скоро!), Адора» Катра смотрит на письмо. Это едва ли даже два абзаца. Она не знает, чего ожидала, особенно учитывая, что они скоро встретятся, но она чувствует себя раздраженной. Она определенно не ожидала, что Адора будет называть ее «дорогой» или себя, если уж на, то пошло. По дороге сюда, в экипаже она представляла себе, как снова встретится с Адорой. Она ожидала, что станет авторитетом при ее дворе, и надеялась, что, возможно, они смогут вернуться к непринужденной фамильярности, которую когда-то разделяли, но она не могла игнорировать три года молчания. Письмо из дворца Грейскалл должно было дойти до Халфмуна всего за несколько недель. Не было никаких оправданий, чтобы не писать ей. Казалось, что Катра была просто игрушкой для Адоры, пока она была в чужом королевстве, независимо от того, насколько искренними были чувства, когда они были вместе. Катра теперь не знает, что и думать. Очевидно, Адоре было не все равно, она бы не помнила и не делала всего этого, если бы не знала, но ей было все равно, чтобы не нарушить клятву и написать хоть раз. Она знала, как отправить письмо из Этернии в Халфмун. Она постоянно переписывалась со своими родителями, пока жила там, в то время как лучшее, что могла сделать Катра, это вылезти на поверхность и надеяться, что ее письмо не перехватят. Она ждала, что Адора сначала пришлет ей доверенного посланника, но она так и не сделала этого. Катра вздыхает, складывает письмо и бросает его обратно на стол. Спекуляции бесполезны. Она скоро встретится с Адорой, и тогда она все узнает.

***

Адора, затаив дыхание, ждет на своем троне. Есть целая церемония, через которую они должны пройти. Катра должна предстать пред двором, чтобы быть представленной, встречаясь с придворными Адоры по порядку, пока Катра не доберется до нее. Адора наблюдает за всем этим с большим нетерпением. В тот момент, когда она входит в комнату, глаза Катры останавливаются на ней, оценивающий взгляд, но она быстро отводит его, проходя в зал, встречаясь глазами и кланяясь тем, с кем сталкивается. Технически, она должна делать реверанс, когда на ней платье, но учитывая, что это первый раз, когда Катра надевает его всерьез, Адора думает, что ее можно простить за то, что она придерживается обычаем магикошек. Адора развлекается тем, что пытается разглядеть хвост Катры, торчащий из-под юбки. Катра кланяется всем, с кем здоровается, но Адора совершенно уверена, что она держит хвост подальше от своего правого бока, объявляя себя самым высокопоставленным членом, даже если двор Адоры этого не знает. Катра должна приветствовать каждого герцога, барона, графа и рыцаря, который прибыл ко двору на свадьбу в разгар войны, в дополнение к назначенному Адорой двору из членов не королевской семьи, отвечающих за государственные дела. Они по очереди кланяются и делают реверанс Катре, тратя свои тридцать секунд на то, чтобы подлизаться к будущей королеве или пощупать иностранку, прежде чем Мара проведет Катру к следующему придворному. В конце концов Катра прокладывает себе путь через тронный зал и останавливается перед ступенями, ведущими к трону. «Я представляю Ее Величество – принцессу Адору Грейскалл, законную наследницу трона, королеву-регентшу Этернии и хозяйку дворца Грейскалл», - объявлял герольд Адоры. Катра лишь на мгновение встречается с ней взглядом, прежде чем поклониться. Адора встает со своего трона, а Катра низко кланяется. Адора наблюдает за движением под юбку справа от нее, указывающим на то, что она передала власть обмена Адоре. «… И ее невеста. Здравствуй, герцогиня. Я ужасно скучала по тебе», - заканчивает за него Адора, уже спускаясь по ступенькам. Уши Катры дергаются, но она держит свой образ, пока Адора не останавливается перед ней. Она выпрямляется, глядя на Адору блестящими, любопытными глазами. Адоре хочется броситься вперед и заключить ее в объятия, но вместо этого она протягивает руку Катре. Катра больше не колеблется. Она спускается на одно колено перед Адорой, осторожно опускаясь в своем платье, чтобы взять ее протянутую руку и поцеловать тыльную сторону ладони. Хватка Катры нежная, скорее намекающая. Ее губы такие же мягкие, какими они были на ее… Плохая мысль. Адора слегка краснеет, когда Катра выпрямляется, ее уши снова подергиваются, а взгляд становится любопытным. Адора прекрасно понимает, что скоро они смогут уединится от лишних глаз в ее приемной. Она прочищает горло, подавляя воспоминания, которые вспыхнули в ней при поцелуе. «Я надеюсь, что у Вас было хорошее путешествие. Замок Грейскалл рад приветствовать Вас, как резидента», - говорит ей Адора. Катра в основном бесстрастна. Она изобразила вежливо-заинтересованное выражение на своем лице в тот момент, когда начала здороваться с другими, и теперь оно снова вернулось, когда она пытается следовать протоколам. «Поверхность все еще незнакома мне, но Ваш замок так же прекрасен, как Вы описывали его. Мне повезет, если я смогу назвать его домом», - ответила Катра. Адора кивает, слегка кланяясь, когда Лорд-камергер выходит вперед. Они уже почти закончили. «Герцогиня Катра из Халфмуна, пожалуйста, преклоните колени, чтобы принять присягу резиденции», - командует камергер, проецируя свой голос через весь зал. Лицо Катры не меняется, выражение на ее лице словно маска, какой всегда была ее корона. Она опускается на колени, когда камергер протягивает свой посох, кладя его конец на правое плечо герцогини. «Вы входите в замок как нареченная принцесса. Прежде, чем получить статус, клянетесь ли Вы поддерживать ценности Этернии, защищать и заботиться о принцессе, которая для нас дороже всего, ставя Этернию выше себя и всех прошлых связей?» - спрашивает он. В глубине души Адора размышляет о том, что произошло бы, если бы Катра ответила «нет». «Клянусь», - отвечает Катра. Камергер поднимает свой посох, и касается ее другого плеча, прежде чем вернуть его себе. «Тогда, я объявляю Вас почётным членом двора Этернии до вашего союза. Теперь Вы можете свободно передвигаться по замку Грейскалл в качестве его жителя», - заявляет камергер. Катра встает, слегка кланяясь камергеру, прежде чем повернуться и еще раз низко поклониться Адоре. Адора с трудом сдерживается. Она делает реверанс в ответ, ее глаза уже отчаянно перескакивают на Мару. Она ничего так не хочет, как схватить Катру за руку и потащить ее в приемную, но Мара делает шаг вперед, чтобы сделать это должным образом, прежде чем Адора сломается. «Герцогиня Катра, если Вы последуете за мной, я отведу Вас в приёмную для вашей личной встречи с принцессой», - говорит Мара. Адора посылает Катре обнадеживающую улыбку, когда Катра на мгновение колеблется, а затем кланяется ей в последний раз. Как только Адора присела в реверансе, чтобы отпустить ее, Катра отворачивается и следует за Марой вниз по ступенькам. Катра должна выйти обратно через холл, чтобы ее провели в комнату через вход для иностранцев, но Адора пройдет по коридору прямо к ней, после того, как она произнесет небольшую речь перед своим двором. Адора заставляет себя не вздыхать, собираясь с духом, чтобы начать очередную речь о том, что союз с Халфмун – правильный шаг для войны, как будто она действительно заботится о вторжении прямо сейчас.

***

Катра ждала около окна. Мара заверила ее, что Адоре нужно произнести речь, и тогда у них наконец-то будет возможность побыть наедине. Катра не знает, сколько времени ей придется ждать, поэтому она немного удивилась, когда вскоре после ее прихода слышит приближающиеся торопливые шаги. Адора практически врывается в комнату, а Мара следует за ней по пятам. У Катры почти не было времени собраться с мыслями. Она не знала, чего ожидать от их официальной встречи, но точно не того, чтобы снова почувствовать теплую энергию, которую излучала Адора. Адора казалась такой искренней на своем подиуме, что заставило растеряться бедную магикошку. Она предположила, что Адора была согласна со всем этим, Катра почти уверена, что Король Рэндор дал выбор Адоре, в отличие от Катры. Но девушка точно не думала, что та будет в восторге от этого, после трех лет, когда не утруждала себя выполнить обещание писать. Катра едва успевает моргнуть, как Адора проносится через комнату, заключая Катру в сокрушительные объятия. Тело Катры предательски начинает мурлыкать, до того, как она успевает ответить. Адора только крепче сжимает ее в ответ. Слегка дрожащими руками Катра обнимает ее в ответ. «Звёзды, я скучала по тебе», - выдыхает Адора ей в волосы, искренность сочится из ее слов. Ее голос хрипнет, когда она так крепко прижимается к Катре, что у той перехватывает дыхание. Катра поражается, когда Адора зарывается лицом в короткие волосы. Она понятия не имела, чего ожидать от их воссоединения, но только не этого. Ее мурлыканье усиливается, когда она обнимает Адору в ответ, щеки пылают, а хвост хлещет под юбкой. Адора начинает отстраняться, и тело Катры снова предает ее, когда она цепляется за ее спину, не желая, чтобы та отстранялась. Очевидно, это не так, потому что Катра чувствует, как одна рука скользит вниз, обхватывая ее талию, в то время как другая скользит вверх, чтобы обхватить ее подбородок. Адора отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Катрой, прижимая ее к себе. У Катры перехватывает дыхание, ее шерсть встает дыбом, когда она смотрит в мерцающие глаза женщины, которую она когда-то любила, и, честно говоря, любит до сих пор. Она чувствует, что захвачена пристальным взглядом Адоры, ее тело покалывает от предвкушения. Эта позиция, которую она знает, помнит даже спустя три года разлуки, но Адора не может пойти на это. Или может? Адора, больше не хочет выносить этого и наклоняется вперед, в тот же момент, когда притягивает Катру к себе, целуя ее впервые за почти четыре года. Поцелуй был нежным, больше похожим на объятие, но в том, как губы Адоры скользят по ее губам, есть нотка отчаяния. Адора не обращает внимание на свое окружение, целуя ее с глубоким чувством. Они делали это много раз, быстрые свидания между друзьями в подростковом возрасте, но это было секретом. Катра заставляет себя заглушить внутренний голос, который говорит ей, что их никто не видит, и неуверенно целует Адору в ответ. Это была правда, когда они были подростками, то их роман бы вызвал международный скандал, но теперь Адора ее невеста. Осознание этого заставляет Катру немного растаять в ее объятиях. Объятий Адоры более чем достаточно, чтобы удержать ее на ногах. Адора, кажется, рада возможности как следует обнять ее. Она обнимает ее крепче, жадно целуя, но не отворачиваясь от мягкости, с которой она открылась. Когда они отделяются, это происходит лишь для того, чтобы между их губами оставались считанные сантиметры. Их дыхание все еще смешиваются, а руки крепко обнимают друг друга. Адора издает тихий вздох, в котором слышится оттенок счастья и облегчения, который Катра узнает по каждой из их тайных встреч. «Я, эм», - начала Катра. Но не ожидая этого, неплохо справлялась. Легкая улыбка появляется на губах Адоры, ее глаза открываются, чтобы показать, что они искрятся счастьем. «Ты не можешь вот так целовать мне руку на глазах у всех и ожидать, что я не поцелую тебя», - отвечает Адора. Катра, на самом деле, ожидала этого, но, очевидно, ее ожидания были неправильными. Адора все еще улыбается, выражение ее лица смягчается, когда она кладет руку на подбородок Катры, чтобы потом нежно погладить ее по коротким волосам. «Мне нравится твоя новая прическа. Прическа воина, верно?» - спрашивает она мягким голосом. Катра не знает, почему Адора начала светскую беседу, когда они в таком положении, поэтому магикошка просто кивает. Она знает, что все еще заметно взволнована, ее хвост подергивается позади нее. Она была благодарна юбке, скрывающей ее движения там, в тронном зале, и теперь она снова благодарна выбору Адоры в моде. «Я сделала это после рождения Клодин», - объясняет она. Традиционно воины, независимо от пола, коротко стригут волосы по окончанию обучения, но от Катры, как от принцессы, этого никто не ожидал. Статус ее отца как гроссмейстера был гораздо важнее, чем тот факт, что он был герцогом, но Катра является женщиной, и, следовательно, имела право на престол. То, что она была будущей королевой, затмевало все остальное, что она могла делать или кем быть. Как только это разрушилось, она попыталась найти новый способ определить себя, и она выбрала боевое мастерство. Это было то, что ассоциировалось с ее отцом, и это была самая впечатляющая черта в ней, кроме ее королевской крови, которая теперь ни хрена не значила. Она подстригла волосы, как и должна была сделать после окончания образования два года назад, и регулярно посещала дворец, чтобы ее отправили на поверхность в качестве воина. Каждый раз ее отправляли обратно править своим герцогством. Когда королева вызвала ее всего через месяц после своего последнего визита, она подумала, что наконец-то исполнится ее желание стать воином. Но вместо этого ей сказали, что слуги уже собирают ее вещи, и что ее выдают в жены за королевство Этернии – на благо войны, кончено. Адора продолжает мягко гладить ее по волосам, скользя вверх, чтобы почесать у основания ушек. Мурлыканье Катры, затихнув, возвращается в полную силу. Да, Адора определенно не забыла. Катра закрывает глаза и мурлычет, когда Адора прижимает ее к себе. Это тепло больше всего знакомо ей. Адора держит их несколько мгновений, и отстраняется с легкой улыбкой. Катра неуверенно протягивает руку, позволяя Адоре взять ее и отвести в центр комнаты. Они устраиваются на одном диване, несмотря на то, что напротив стоял другой, на котором явно должны сидеть посетители Адоры. С ними в комнате только Мара и несколько охранников. Они обе привыкли к присутствию охранников в своей жизни, и публике, которая совсем не волнует Адору, когда она притягивает к себе Катру. «Я знаю, нам нужно так много обсудить, и эти глупые правила, но я действительно просто хотела встретиться с тобой», - говорила Адора, обнимая Катру. Ее рука изгибается, чтобы она могла провести рукой по коротким волосам. Кажется, ей нравится изменение, она гладит и почесывает их, когда хвост Катры начинает радостно покачиваться под ее платьем. Несмотря на привязанность, эти слова испортили ей настроение. «Нам не пришлось бы наверстывать упущенное, если бы ты когда-нибудь написала, как обещала», - отмечает Катра, устремляя взгляд на кофейный столик перед ними. Она старается, чтобы в ее голосе не звучала горечь, и терпит неудачу. Она не может беспокоиться о том, что о ней заботились, когда Адора любила ее и бросила, а потом имела наглость поцеловать. Ей приходится отводить взгляд. Она не хочет видеть, как довольная улыбка на лице Адоры исчезнет при ее словах. Рука в ее волосах на мгновение колеблется, в конце концов перемещается, чтобы положить на ее щеку. Катра чувствует, как Адора испытывает разочарование, но она первая разочаровала магикошку. Она сказала, что напишет. Она, блять, клялась. «Катра», - зовет Адора. Ее голос тихий, но серьезность в нем заставляет Катру вздрогнуть, как будто на нее накричали. Она не хочет поднимать глаза. Она уже знает, что Адора может уговорить ее отказаться от своей обиды. По дороге сюда она не думала, что это правда, но увидев всю заботу, которую Адора каким-то образов все еще питала к ней, убедила ее. Рука на ее щеке слегка дергается, призывая Катру посмотреть на нее, но она не может. «Ты сказала, что напишешь, но бросила меня в тот момент, когда я больше не была удобна тебе. Я провела три года в ожидании. Я сходила с ума, Адора. Я не заслужила, чтобы меня так игнорировали», - говорит ей Катра, встает с дивана и подходит к окну. Свет снаружи режет ей глаза, но она опирается на подоконник и смотрит в окно, решив оставить сокрушительное молчание, после своего заявления. Катра щурит глаза от света, сердито глядя вниз на фигуры, пробирающиеся по садам замка. Ее уши напрягаются при звуке шелеста ткани позади нее. Адора встает с дивана, осторожно приближаясь к ней, и кладет руку на ее плечо. Катра могла бы легко отмахнуться от нее, но вместо этого она предпочитает немного повернуть голову влево, демонстративно глядя в противоположную сторону от Адоры. «Катра, когда пали Засушливые Равнины?» - начала Адора нежным голосом. Хвост Катры замирает от замешательства. Она не понимает какое это имеет отношение к чему-либо. Адора была занята войной, да, но если бы она потратила хотя бы пять минут, чтобы написать Катре, она бы с радостью упала в ее объятия прямо сейчас. Чего угодно было бы достаточно, но Адора не дала ей ничего. «Через месяц после того, как ты уехала», - отвечает Катра, хмурясь. Ее хвост дергается от раздражения, когда рука Адоры сгибается на ее плече, пытаясь побудить ее обернуться. Удачи. Адоре пришлось бы грубо обращаться с ней, чтобы заставить Катру посмотреть на нее прямо сейчас, и Катра знает, что она этого не сделает. «Единственный вход в Халфмун находится всего в нескольких днях в пути от замка», - ее голос немного умоляющий. Катра продолжает смотреть вниз на ухоженный сад. На самом деле эта логика раздражает Катру. В Халфмуне много тайных входов и выходов, но королевство раскинулось под Багрговой Пустошью и Засушливыми Равнинами, поэтому все они расположены в одном из двух опасных вариантов. Орда не проявила никакого интереса к пустыне, но им удалось захватить все Засушливые Равнины и продвигаться в Плюмерию и Дрил. Засушливые Равнины были официально объявлены павшими, когда их замки были захвачены, а королевы убиты. Это произошло примерно в то время, когда Адора, наконец, добралась до Этернии. Халфмун был вынужден запечатать каждый выход на Засушливые Равнины, делая все возможное, чтобы скрыть свое существование. Иностранцам было разрешено проходить через самые большие ворота в Багровой Пустоши, но, учитывая, что большинство бродячих племен Пустоши не признают договоров ни с кем, пытаться использовать их было опасно, особенно для чего-то столь легкомысленного, как любовные письма. Катра впивается в подоконник, ее когти сгибаются от раздражения. Оправдание идеально продумано, потому что это не оправдание, а просто правда, но после трех лет чувства предательства Катра не хочет в это верить. Ее гордость требует, чтобы она цеплялась за что-то после того, как у нее отобрали все. Она хочет быть правой. Адора смело делает шаг ближе, их юбки соприкасаются, Адора слишком близко, чтобы Катра чувствовала тепло ее тела. «Я бы написала, если бы могла, Катра. Мы получили известие о падении, как только я снова появилась в замке. Все ресурсы были посвящены войне. Я скучала по тебе все больше с каждой неделей, но я не могу оправдать отвлечение посыльного и сопровождающего, чтобы охранять их всю дорогу до Пустоши, когда люди умирали. Мне пришлось расставить приоритеты в пользу Этернии, а не своих желаний», - объясняла Адора. Катра усмехнулась, но чувствовала, как ее плечи опускаются, когда она посмотрела на свои руки, заставляя свои когти впиваться в камень. Вот в чем отличие. Адора питает глубокую любовь к своему народу, которую Катра хотела бы воспитать в себе, но ей так и не удалось встретиться со своим народом. Ее держали во дворце или в тренировочном зале, или в ее герцогстве. Трудно любить людей, которых она даже никогда не знала. У нее была яростная решимость быть безупречной правительницей, хотя бы для того, чтобы показать призраку королевы, что она достойна этого, но она не такая, как Адора, абсолютно бескорыстная, если это означает помощь своему народу. Однако, Адора не была бы той женщиной, которую любила Катра, если бы была другой. Эта абсолютная доброта, вплоть до полного пренебрежения к себе, была настолько чужда всему, что Катра когда-либо знала. Она не знает, как она могла устоять перед милым очарованием Адоры. Катра неохотно откидывается назад. Адора понимает намек, нетерпеливо делая шаг вперед и обнимая ее сзади. Отчаянное объятие. Катра чувствует беспокойство Адоры, нарастающее напряжение в ее теле. Часть ее немного довольна маленькой местью, что Адора испытывает то, что она испытывала последние три года, даже если она знает, что это неправильно. Но это показывало, что Адора беспокоится о том, чтобы не потерять ее снова, когда она знает, что Катра расстроена, и это ощущалось как нужность. «Я все еще злюсь на тебя», - неохотно говорит Катра, даже когда поворачивается и обнимает Адору за плечи. Адора моргает, глядя на нее сверху вниз, ее брови нахмурены от беспокойства и замешательства, но через мгновение она одаривает Катру легкой, обнадеживающей улыбкой. «Я вчера весь день прождала у окна, надеясь увидеть тебя, как только ты приедешь», - отвечала Адора, потому что, черт возьми, она действительно ничего не забыла о Катре, и она знает, что эти слова заставят ее растаять. Катра утыкается лицом в плечо принцессы, чтобы скрыть свой румянец, и снова начинает мурлыкать. Есть ли у нее еще какая-то обида на сердце? Да, но она, по крайне мере, знает, что это было неуместно. Она бы послала гонца, если бы у нее была власть, но Адора не сделала бы этого. Она вздыхает. Трудно отказаться от этого после трех лет чувства отверженности, и если бы Адора уже не предпринимала действий, доказывающие, что она ей не безразлична, то Катра не уверена, что это было бы возможно, но она тоже скучала по своей подруге. Катра хочет верить, что есть кто-то, кто нуждался в ней, даже если только как друг. «Какое-то время я буду ворчать. Последние три года были отстойными», - бормочет Катра. Адора наклоняет голову, нежно целуя ухо Катры. Магикошка краснеет, ее хвост от смущения хлещет, пока Адора улыбается ей в волосы. Она все еще знает Катру и понимает, что эти слова, это то над чем она работает. «Ладно. С моей стороны это тоже было неправильно. Я счастлива, пока мы снова вместе», - обещает ей Адора с явным облегчением. Она зарылась лицом в волосы Катры, слегка утыкаясь в нее носом. Это поведение, которое Адора быстро переняла в Халфмуне, несмотря на то, что оно было явно магическим, а не человеческим. Катра утыкается носом в ответ, потягиваясь, чтобы потереться щеками друг о друга. Адоре всегда нравилось это, когда Катра отмечала ее, она чувствовала, что принадлежит только ей, и ей все еще нравится это. Она тихо вздыхает. У Катры все еще остались вопросы, но у них есть весь день. На самом деле, у них есть вся оставшаяся жизнь. В течение нескольких минут Катра хочет просто понежиться в чьих-то объятиях.