Часть 2: Королевская свадьба
5 мая 2022 г., 15:58
Адора не знала, что Катра злится на нее. Отчасти она задается вопросом, почему Катра согласилась на предложение, если думала, что Адора бросила ее, но кажется, она была готова дать ей шанс объясниться. Катра позволяет Адоре обнимать ее, и не мурлыкала бы, когда они обнимаются.
«Может, присядем?» — спрашивает Адора, через некоторое время. Она не хочет выпускать Катру из объятий. Но им еще многое нужно сделать. За следующие три дня, по плану, нужно расставить приоритеты. Катра кивает ей в плечо, прежде чем отстраняется. Адора утешает себя тем, что Катра, кажется, не так уж охотно хотела выбираться из объятий, как и она сама.
Они возвращаются на диван. Адора не пытается снова притянуть к себе Катру, вместо этого просто устраивается на подушке рядом с ней. Она не хочет давить на нее слишком сильно теперь, когда знает, что у Катры были сомнения. Катра, по правде говоря, кажется угрюмой. Она рычит, пытаясь сесть, и случайно дергает за юбку, когда она не поддается ей.
«Гребаное платье. Пожалуйста, скажи мне, что после этого я могу носить свою обычную одежду. Я не понимаю, как ты это терпишь», — фыркает Катра, немного приподнимая юбку, прежде чем, наконец, устроиться на диване. Ткань слегка продергивается, когда хвост Катры хлещет. Несмотря на ее очевидное раздражение, Адора не может не посмеяться над этой картиной. Смотря на Катру, разгуливающую по замку весь день в объемном платье, которое становится все более популярным как символ богатства.
«Я наняла нового портного, который специализируется на гибридной одежде. Вы встретитесь с ней завтра, чтобы подогнать свадебное платье и внести коррективы, она также снимет с тебя мерки для новой одежды. Помимо свадьбы, ты можешь носить брюки, я просто не могла подготовить комплекты заранее, чтобы они тебе подошли. Размер платья более гибкий», — обещает ей Адора. Катра издает громкий вздох облегчения, откидываясь на спинку дивана.
Одежда магикошек тянется к простым туникам и обтягивающим брюкам, и дублетам. Под землей есть много животного волокна, а ткань изготавливается из растений — это импортная роскошь. Даже члены королевской семьи носят относительно простую одежду по этернианским стандартам. Адора надеется, что дублеты не будут слишком чужды Катре. Адора не хочет, чтобы ее одежда причиняла ей дискомфорт, даже если ей понадобится много времени, чтобы привыкнуть. Были бы разговоры, если бы невеста принцессы оделась в одежду простолюдинов, но за пределами специальных церемоний Этернии не имело значения кто что носит.
«Твоя модная одежда, вероятно, будет в порядке, пока не будет готова новая. Я распоряжусь, чтобы одежду, которую ты привезла, отправили в твою комнату, и мы сможем обсудить, что будет достаточно уместно сегодня вечером. Я не планировала, чтобы ты мучала себя платьем сегодня», — обещает ей Адора. Катра бросает усталый, но благодарный взгляд, ее хвост замирает под юбкой. Отчасти, Адора хотела бы снова увидеть Катру в брюках, просто чтобы она могла легко читать движения ее хвоста. Странно видеть Катру такой прикрытой.
«Я останусь в этой комнате или мы переедем в королевские апартаменты после свадьбы?» — спрашивает Катра. Верно. Правила. У них их так много. Адора ни на секунду не задумывалась о том, чтобы жить порознь. Она прикусывает губу и кивает. Если Катре нужно немного пространства, чтобы расслабиться, то Адора даст его, но они вроде как должны жить вместе. Если они этого не сделают, то пойдут слухи.
«Мы будем жить в королевских апартаментах. Я уже заказала новые шторы и поменяла освещение, чтобы тебе было удобнее. Слуги все утро выгружали твои вещи из экипажа. Мы можем решить, куда ты хочешь отправить их, как только ты переедешь», — отвечала Адора. Выражение лица Катры не менялось. Она кивает, но через мгновение краснеет и отводит взгляд.
«Кстати, спасибо за комнату. Возможно, я смогу наконец наверстать упущенный сон», — говорит Катра, бормоча. Ее щеки пылают. Адора знает, что она не хочет признаваться в своей благодарности, поэтому просто улыбается ей. Она надеялась, что Катре будет комфортно, чтобы она чувствовала себя как дома, и оценила по достоинству.
«Кошачья мята была не лишней? Я надеялась, что это поможет, но не знала, будет ли это уместно», — спрашивает блондинка, наблюдая, как уши Катры подергиваются в ответ. Катра пожимает плечами, ее румянец начинал исчезать.
«Это было немного чересчур, но это помогло. Я не привыкла к поверхности, поэтому было трудно расслабиться и уснуть», — признается Катра. Адора кивает. У нее были проблемы, когда она впервые приехала в Халфмун, хотя ее проблемы были связаны с другим. Все королевство было погружено в темноту, освещаемое лишь редкими источниками света. У магикошек невероятное зрение, они видят в темноте, а Адора не могла так легко передвигаться без света. Со временем она приспособилась, но первые несколько недель ее тело никогда не знало, когда оно должно уставать, в дополнение к синякам, которые она зарабатывала, натыкаясь на разные предметы.
Катра прочищает горло, немного приподнимаясь. Адора знает это выражение лица, оно означало, что Катра перестала быть уязвимой, ее стены снова воздвигались. Катра на мгновение бросает взгляд в окно, слегка вздрагивая от света, прежде чем снова повернуться к Адоре.
«Я не знаю, насколько ты занята…» — начинает она. Адора обрывает ее, усмехаясь и закатывая глаза.
«Я освободила весь день для тебя», — отвечает она. Катра пристально смотрит на нее, ее щеки снова краснеют, а уши подергиваются, прежде чем она быстро отводит взгляд, ее хвост скользит под юбкой, чтобы обернуться вокруг себя.
«Я бы хотела совершить экскурсию. Я и так достаточно не в своей тарелке. Мне бы хотелось знать, где что находится», — говорит Катра. Адора кивает, поправляет юбку и встает с дивана. Катра наблюдает, как она это делает, прежде чем повторить за ней, не позволяя юбке снова потянуть ее вниз. Адора ободряюще улыбается, протягивая ей руку, когда Катра встает. Катра берет ее, позволяя Адоре вывести ее из комнаты.
***
Адора ведет ее по замку, а стража незаметно следует за ними. «Обычно, за нами так не следят, но сейчас в замке много гостей на свадьбу, так что это просто мера предосторожности», — объясняла Адора. Катра не стала поправлять ее, чтобы заявить, что два магикота стражника следовали за ними, чтобы убедиться, что Катра не сбежит, прежде чем не будет связана с этернианской монархией. Они обе уже знают природу этого брака. Для этого не нужны слова. Пока Адора водила ее по кругу, Катра была благодарна себе за память. Освоить новый дворец не так то просто. Замок Грейскалл расположен в центре большого поместья с обширными садами, которые сегодня у них не было время исследовать, хотя Адора немного поражена тем, как Катра бросалась к балконам, чтобы посмотреть на раскинувшуюся зелень. За стенами замка она видит столицу, которая была построена вокруг замка, но поместье было похоже на рай в центре. Они стоят прям над тронным залом Адоры, но в замке есть много проходов и балконов с видом на территорию. Несмотря на слепящий свет, Катре это нравилось. Магикошки живут сейчас под землей, но когда-то они были лесными жителями. «Это все твое», — обещает Адора, подходя и становясь рядом с ней на краю крыши. Катра слегка дрожит. Адора замечает это и придвигается ближе, обнимая ее за спину. Хотя Катра не привыкла к колебаниям температур поверхности, но эта дрожь не имела ничего общего с ветром. «Перед тем, как уехать в Халфмун, мама привела меня сюда и показала на земли. Она сказала: «Ты принадлежишь этому». Я не хотела, чтобы меня отсылали, но она сказала, что я стану королевой и должна получить лучшее образование, какое только смогу, чтобы править Этернией так, как она того заслуживает. Все равно что приложить точильный камень к мечу, чтобы он лучше служил своему рыцарю», — говорит Адора мягким голосом. Катра делает паузу, слегка поворачивая голову, чтобы взглянуть на Адору. Адора никогда не рассказывала ей об этом. Это довольно хреново — готовить к такому десятилетнего ребенка. Адора всегда была такой щедрой. Ей не нужна была никакая помощь, чтобы подтолкнуть ее в этом направлении. Катра стала лучше понимать, откуда у белокурой появилось стремление заходить во время тренировок слишком далеко, если ее мать оказывала на нее такое давление в детстве. Адора слегка поворачивается, глядя на нее сверху вниз сияющими глазами. «Я знаю, что тебе нужно освоиться при дворе, прежде чем приступать к исполнению обязанностей, но ты станешь моей королевой, и я не хочу, чтобы ты смотрела на правление таким образом. В тебе всегда была такая энергия, которой я восхищалась. Это поместье твое. Как и я, если ты можешь терпеливо делить меня с Этернией», — продолжала Адора, улыбаясь. Катра снова была потрясена. Она знает. Что Адора пытается пошутить, но не может сосредоточиться ни на чем, кроме ее слов. Катра знала, как по-разному королевская родословная работает на поверхности, но она все еще не была готова к этому. У магикотов всегда была лишь одна королева. Катра знала, что станет королевой вместе с Адорой, когда придет время, но она не понимала, что ей будут даны полномочия, даже когда Адора исполняла обязанности регента. Игнорируя удивление своей ролью, она не понимает слов Адоры. «Ты хочешь, чтобы я была противоположной тому, чего хотела твоя мать?» — спрашивает она. Хотя она и слышит эту историю впервые, она всегда знала, как Адора относится к бремени правления. Она была взволнована этим только потому, что Катра действительна была взволнована. Став королевой, Катра получит больше свободы, наконец освободившись от гнета своей тети, но для Адоры она рассматривала это как потерю своей последней автономии. Адора просто пожимает плечами, переводя взгляд на территорию. «Мы не противоположности. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Последние три года были такими тяжелыми для меня. Я не хочу видеть, как ты теряешь свою искру, пытаясь быть тем, кем хочет видеть тебя Этерния. Я вроде как полагаюсь на то, что ты снова меня заземлишь», — признается Адора. Катра моргает, глядя на нее, чувствуя, как румянец заливает ее щеки, когда она кивает. «Я могу быть настолько эгоистичной, насколько тебе нужно», — уверяет ее Катра. Шутка попадает в цель, заставляя глаза Адоры искриться весельем, когда она смеется. Катра делает паузу. Она вроде как хочет доказать свою точку зрения. Адору уже поцеловала ее первой, но Катра не уверена, что неуместно для неженатой, но помолвленной пары делать на публике. Ох, к черту. Если это слишком, то рядом только их охранники. Мара ушла, чтобы заняться делами вместо Адоры, еще до того, как они покинули покои замка. Катра делает шаг вперед, поднимая руки, чтобы прижать Адору к парапету. Адора краснеет, слегка хихикая от нервов, и моргает, глядя на Катру сверху вниз. Возбуждение пляшет в ее глазах, а щеки пылают. Катра приподнимается на цыпочках, нежно целуя Адору. Она слышит, как звенят доспехи страж, когда они приближаются немного ближе, вероятно, беспокоясь о том, что Адора переступит через край, но Катра присматривает за ней. Она скользит одной рукой вокруг талии Адоры, прижимая ее к себе, и целует ее с пылким вниманием. Поцелуй эгоистичен, как и те, что они разделяли в укромных уголках. Они были единственным вариантом физической привязанности друг к другу. Единственный раз, когда другие прикасались к ним, был во время тренировок, и это было для того, чтобы исправить их стойку или нанести удар. Магикошки — очень контактный вид, но другие ученики относились к ним настороженно, учитывая их статус. Катра понимала, что она была единственным вариантом для Адоры, но она с жадностью принимала каждое прикосновение, поцелуй и тихий вздох. Теперь она целует Адору точно так же, претендуя на ее рот так, как никогда не имела права, но похоть Адоры всегда заставляла ей позволять. Разница в том, что теперь Катра действительно имела право. Адора, возможно, никогда не испытывала к ней ничего, кроме возбуждения, но теперь она застряла с Катрой. Адора станет ее женой. Никто другой никогда не сможет обладать ею так, как она сейчас. Может поцелуй немного собственнический, но она назвала его «эгоистичным». Когда Катра отдалилась от нее, они обе немного запыхались. Катра улыбается Адоре, отступая назад, чтобы снова установить между ними дистанцию. Адора взволнована, ее щеки раскраснелись, когда она протягивает руку, чтобы убрать несколько разлетевшихся локонов, выбившихся из ее замысловатой косы и диадемы. Она несколько раз открывает и закрывает рот, прежде, чем, похоже, сдается. Катра ухмыляется, довольная реакцией. Она не представляла, как целует Адору перед свадьбой во время поездки сюда в карете, но знание того, что Адора все еще испытывает к ней ту же привязанность, что и раньше, делает почти невозможным сопротивляться. Катра хочет снова упасть в объятия своей подруги, вновь зажечь ту искру, которая у них всегда была, даже если это было вызвано желанием. Она протягивает руку, и через мгновение Адора берет ее, все еще краснея. «Продолжим тур?» — спрашивает она, немного радуясь, что смогла лишить Адору дара речи всего одним поцелуем. Адора молча кивает. Она отталкивается от парапета и начинает вести их дальше, все еще краснея.***
Тур проходил хорошо, несмотря на напряженность их первой встречи. Они делали короткий перерыв на обед, и Катра познакомилась с Рохелио, она была удивлена тем, что Адора выбрала ящеролюдей для дегустации ядов, но она утверждала, что их чувственный вкус и природная сопротивляемость делают их идеальными кандидатами. Рохелио почувствует что-то неладное прежде, чем человек успеет упасть замертво в знак предупреждения. Катра ничего не знала о народе ящеролюдей, и, честно говоря, Адора тоже почти ничего не знала, но ей просто понравилось находится в компании другого гибрида во время обеда. После этого они возвращаются к своему туру, многие места в замке остаются неисследованными. Адора надеялась выбраться на территорию, но они начинают рассказывать истории, и это замедляет их. Адора не променяла бы воспоминания о былых временах и подведения итогов последних трех лет ни на что другое. Завтра она должна вернуться к своим королевским обязанностям, но скоро они найдут время осмотреть сады. Адора предпочла бы, чтобы Катра поужинала одна, чем провела бы вечер на улице. Она приводит Катру в свои покои, чтобы они могли поужинать только вдвоем, по крайне мере, после того, как слуги все принесут, а Рохелио даст добро. Адора проводит Катре экскурсию по апартаментам, пока они ждут, когда им приготовят ужин. Рядом с гостиной у входа находится столовая, но Адора пока пропускает ее, показывая Катре свой кабинет, а потом нетерпеливо переходит к другому, который до сих пор оставался пустым. Здесь немного не хватало мебели, но Адора хотела, чтобы там было место для вещей, которые привезла Катра. Она тщательно украсила стены и выбрала гобелены. Они имели насыщенные цвета и сверкающие узоры, некоторые абстрактные, а некоторые растительные. Они закрывают окна, чтобы приглушить солнечный свет. Адора также убрала старое освещение, установив несколько стратегических фонарей, чтобы Катра могла регулировать количества света, как она хочет. «Гобелены можно отодвинуть в сторону, если тебе понадобиться больше света, но я хотела сделать так, чтобы это было похоже на твою комнату во дворце. Я подумала, что ты возьмешь с собой свой стол», — уверяла ее Адора. Катра бродила по пространству, слегка улыбаясь, исследуя затемненную комнату. Адора наблюдала, как Катра проводила пальцами по гобеленам, и, похоже, оценила ее усилия. По крайне мере, она улыбалась, немного краснея, когда повернулась лицом к Адоре. Она возвращается к дверному проему, где все еще медлит Адора, позволяя Катре сначала самостоятельно осмотреть комнату. Адора слегка улыбается ей, прежде чем продолжить путь. Она показывает Катре отдельную гостиную за столовой, неопределенно указывая на дверь, ведущую в ванную и гостевую спальню рядом с ней. Адора не собиралась пускать ее, и Катра все еще колеблется перед дверью в гостевую комнату. «На самом деле, это должна быть детская, просто в данный момент она мне не нужна, поэтому комната для гостей показалась мне более практичной. Если есть что-то, что ты хочешь с ней сделать, это все твое», — говорит Адора. Она сменила ее на комнату для гостей после инцидента с отравлением, когда она заболела три года назад. Королевский врач должен был регулярно осматривать ее, и в итоге она осталась в той детской на временной кровати, пока она выздоравливала. Преобразование пространства просто казалось практичным. Адора с любопытством наблюдает за спиной Катры. Ее хвост напряжен и медленно мотается из стороны в сторону, пока она смотрит на дверь. Через мгновение она поворачивается, чтобы вместо этого посмотреть на дверь в хозяйскую спальню. Адора не знает, какие мысли проносятся у нее в голове, когда она оглядывается на Адору и посылает ей непроницаемый взгляд. «Ты хочешь, чтобы мы спали вместе в королевской спальне?» — спрашивает она. Адора, сбитая с толку, хмурится. Конечно, она хочет. Может быть, Катре сейчас это не нравится? Спать отдельно, пока Катра привыкает к поверхности, разумно, но Адора, конечно же, не собирается говорить Катре спать в другом месте. Она скучала по ночам, которые они проводили вместе. «Где еще бы ты могла спать? Даже когда…» — начинает Адора, а потом резко обрывается. Гостиная выходит прямо в коридор, который огибает столовую. Слуги все еще там, накрывают на стол. Ей не нужно, чтобы они сплетничали, в то время как так много дворян посещают ее и ходят слухи, что они уже переспали. Адоре не нужно, чтобы двор понял, что она не девственница, когда они с Катрой все равно поженятся через три дня, и все, что они сделали, будет правильно. Катра прижимает уши от ее внезапного молчания, но ее взгляд скользит в сторону столовой, где даже Адора может услышать тихий звон тарелок и столового серебра. Очевидно, Катра поняла, почему Адора замолчала. Принцесса вздыхает, пересекая гостиную, и осторожно протягивает руку. Бросив на нее быстрый взгляд, Катра неохотно берет ее за руку. Она позволяет Адоре отвести ее в столовую, где слуги закончили накрывать на стол. Рохелио уже отрезал по кусочку от каждого блюда и наполовину опробовал их. Тишина, пока они ждут, дает Адоре немного времени на размышления. Они всегда спали вместе, по крайне мере, после того, как переехали в тренировочный зал. Все ученики спали в одной комнате вместе, но их нужно было охранять, поэтому кладовая была расчищена и переоборудована для них двоих. Это было далеко от роскошных приемов, к которым они обе привыкли, но они не возражали. Они быстро обнаружили, что каждую ночь устраивали пижамные вечеринки и спали вместе в постели Адоры. Переход от постоянного присутствия Катры рядом, весь день, ночь, каждый божий день, к полному одиночеству на поверхности, был трудным. Адора думала, что Катра скучала по этому так же сильно, как и она. Адора благодарна, когда Рохелио закончил и поклонился им, чтобы дать им добро, чтобы взять свою тарелку и уйти с другими слугами. Они садятся за обеденный стол, рядом друг с другом, но Адора даже не потрудилась взять свою посуду, прежде чем посмотреть на Катру. Она вздрагивает от умоляющего взгляда и быстро отводит взгляд, когда ее хвост снова ударяется о подлокотник кресла. Адора прикусывает губу, неуверенная, но она должна знать. «Катра, ты не хочешь спать вместе?» — осторожно начала Адора. К ее удивлению, хвост Катры тут же хлещет по спинке сидения, и она впивается в тарелку. Адора чувствует, как в груди нарастает чувство тревоги. Она пытается подавить это, но не может. «Ты… сомневаешься?» — спрашивает она шепотом. К ее удивлению, губы Катры сжимаются. Несмотря на то, что взгляд Катры прикован к ее тарелке, а не к Адоре, она немного отшатывается. Это однозначно «да». Катра согласилась на это предложение, но, возможно, в этом было замешано что-то другое, а не просто дать Адоре шанс объясниться. Либо объяснение Адоры было недостаточно хорошим или его не было. Это предложение — лучшее как для королевств, так и для будущей войны. Может быть, Катра на самом деле не хочет этого, но чувствует, что должна поступить правильно. «Катра», — начинает Адора, но ей не удается закончить. Катра отодвигает свое кресло и встает, начиная расхаживать по комнате. Ее хвост нервно двигается, когда она ходит кругами вокруг обеденного стола. Адора сглатывает, роняя руки на колени, и ждет. В груди все сжимается. Недели восторга обрушились в одночасье. Она наблюдает, как Катра кружит по комнате, в конце концов останавливаясь перед аркой, ведущей в гостиную. Она повернута спиной к Адоре, а ее юбка странно подергивается от движений хвоста. «Чтобы передумать, ты должен иметь возможность выбирать, для начала», — бормочет Катра, и в ее голосе слышится горечь. Сердце Адоры перестает биться, а по венам бежит холодок. Стоя спиной, Катра не замечает огорчения Адоры. Она удрученно вздыхает. «Я не сержусь на тебя, больше нет. Но, после окончания обучения, ты так и не написала. Я чувствовала, что все уже разваливается на части, как единственный человек, который заботился обо мне, ушел, а потом родилась Клодин. В одночасье я превратилась в ничто. Я уже была на пределе, когда Королева позвала меня», — говорит Катра. Адора чувствует, как ее сердце учащенно бьется. У нее все еще нет слов, она все еще застряла на выборе, и от этого становится только хуже. «Просто… скажи мне одну вещь, Адора», — говорит Катра, наконец поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. Она выглядит такой измученной, какой Адора ее никогда не видела, даже когда ее отец загонял ее в землю тренировочными упражнениями, настаивая на том, что ей нужно быть сильнее, чтобы противостоять ее наследию. Адора с трудом узнает женщину, которая несколько часов назад прижимала ее к парапету. Катра выглядит совершенно разбитой. «Твой отец хотя бы спросил, прежде чем выдать тебя замуж? Ты могла решить, что застрять со мной на вечность не так уж и плохо?» — спрашивает она тяжелым голосом. Несмотря на поражение на ее лице, ее глаза остры и пристально наблюдали за Адорой. Дыхание Адоры прерывистое. Она чувствует, как слезы наворачиваются на глазах. Выражение Катры окрашивается ужасом, ее уши прижимаются, когда она снова отворачивается, пряча лицо, прежде чем Адора успевает даже покачать головой. Она плачет не из-за своего отца. Она плачет по Катре и по всему, что, по мнению Адоры, это было. «Королева Сайра действительно не… У тебя не было выбора?» — ей удается спросить, но слова прерываются, когда она протягивает руку, чтобы вытереть слезы. Плечи Катры, сгорбленные и напряженные, опускаются, когда она вздыхает. Она оборачивается и бросает на Адору печальный взгляд, но хотя бы ужас в ее глазах прошел. «Конечно нет, Адора. Это было самое лучшее решение для войны. Мое мнение не имело значения. Она сказала мне, что сделка была подписана с Этернией, поскольку ее слуги уже загружали мои вещи в экипаж. Меня держали взаперти в моей старой комнате, пока мы не уехали два дня спустя, на случай, если я попытаюсь сбежать от своего долга перед моим королевством», — говорит Катра, презрение сочилось из каждого ее слога, и усиливается, когда она явно цитирует свою тетю. Ох. Все намного хуже, чем Адора думала. У Катры просто не было выбора, она даже никогда этого не хотела. Она не хотела жениться на Адоре. Зачем ей это, в самом деле? Кто хочет делить свою жену с целой нацией? Катра не хотела иметь с ней будущего, править бок о бок, по-настоящему быть вместе, а не просто иметь какой-то бессмысленный роман с девушкой, которая, по сути, была ее соседкой по комнате. «Да. Он спросил», — наконец отвечает Адора хриплым голосом. На самом деле, он этого не делал. Ему и не нужно было этого делать. Это была идея Адоры. Она была той, кто заявил, что предложение может объединить их королевства, и хотя отец предупредил ее, что это был выбор, с которым ей в буквальном смысле придется жить всю оставшуюся жизнь, Адора была полна энтузиазма. Ее отец отправил предложение Королеве Сайре, и почти не было никаких переговоров, прежде чем она согласилась. Адора подумала, что Катре так же нетерпелива, как и она. Она не могла ошибаться сильнее.***
Катра вздыхает, расслабляя плечи. Адора в конце концов выбрала это. Она предпочла быть оседланной Катрой. Ее отец не использовал ее так же, как Сайра использовала Катру. Она не собирается обращаться с Катрой так, как будто они незнакомцы, чего боялась Катра после всего. Катра внезапно измученная своей вспышкой гнева, возвращается к столу, откидываясь на спинку стула и немного расслабляется. Честно говоря, этот срыв нарастал с того момента, как родилась Клодин. Когда Катра росла, у нее было мало свободы действий, но ее единственным шансом освободиться было — стать королевой. Это был единственный способ, при котором она чувствовала себя безопасно и контролировала ситуацию. Любой шанс на это исчез. Официально она не была помещена под домашний арест в своем герцогстве, но охрана, выставленная за пределами ее поместья, принадлежала Королеве, а не ей. Быть отправленной на поверхность, погруженной в чужой мир с женщиной, которая, как она думала, не хотела ее, было легче, чем оказаться в ловушке в Халфмуне. Но, по крайне мере, Халфмун был ее миром, построенным с учетом таких вещей, как ее биология. Обеденные стулья Адоры неудобно впиваются в поясницу, но это гораздо меньше, чем дискомфорт от того, что ее глазам приходилось приспосабливаться к здешнему свету. Теперь, когда они прояснили ситуацию, она надеется, что в конечном итоге станет здесь счастливее. У нее, по крайне мере, будет больше свободы, но тоска по дому никуда не денется. Адора тихо сидит рядом с ней, выражение ее лица растерянное. Катра внезапно понимает, что Адора сейчас беспокоится о том же, о чем и Катра на протяжении всего путешествия сюда. Она изо всех сил пытается сесть как следует. Юбка, ее усталость, сутулая поза — все это сговаривается против нее, но ей удается сидеть прямо, сохранив хотя бы немного достоинства. Адора наблюдает за ней с некоторым трепетом. Их еда все еще стоит перед ними, нетронутая. Она остывает к тому времени, когда они наконец начнут есть. «У меня не было выбора, Адора. Но я рада, что она выбрала тебя. Я знаю этернианские брачные стандарты. Мы должны быть настоящей парой. Меня это устраивает. У нас был веселый роман, и узнав, что ты хотела написать, я не против продолжения», — говорит Катра, слегка махая рукой и бросая на нее умоляющий взгляд. Она настолько уязвима, насколько это возможно прямо сейчас после трудностей последних лет. Она не может сказать «я всегда любила тебя, и рада, что ты согласилась на политический брак со мной». Она действительно может упасть в обморок. Сейчас она измотана. Часть нее хочет заползти к Адоре в постель, притворяясь, что им снова по шестнадцать, и это нормально — найти безопасность в объятиях своей подруги. Как гостья королевства, Адора была в значительной степени невосприимчива к последствиям или даже к ругани со стороны всех, кроме ее этернианского наставника. Катра никогда не чувствовала себя безопаснее, чем когда они были вместе. Она вздыхает, глядя в свою тарелку. «Я так устала, Адора», — говорит она, и не вдается в дальнейшие подробности, просто наклоняясь вперед, начиная есть. У Сайры бы, вероятно, лопнул бы кровяной сосуд, если бы она увидела, как Катра опирается локтями на стол перед членами королевской семьи, но Адора видела, как она держит себя в руках, чтобы успокоиться в постели Адоры, поэтому она не думает, что это нарушает условия брака. Адора молчит. А что она должна сказать? Но она поднимает руку и успокаивающе проводит по волосам Катры, прежде чем начать есть. Катра чувствует тяжесть в атмосфере, но на этот раз она не в ее груди, так что она смирилась с этим. Она заставляет себя украдкой кинуть несколько взглядов на Адору, и хотя та выглядела немного обиженной, она принимает это, одаривая Катру легкой улыбкой каждый раз, когда их глаза встречаются. Адора, которую знала Катра, испытала бы боль от того, что Катру принудили к чему-либо. За последние три года магикошка начала сомневаться во всем, что ей казалось, она знала, но у нее был целый день, чтобы понять логику Адоры. Она понимает, что Адора действительно не смогла отправить ей письмо. У нее было много дел в королевстве, находящемся на вершине трудностей войны. Все было бы проще, если бы они были друг у друга, хотя сейчас они вместе. Они едят в тишине, переваривая услышанное. У Катры случилась вспышка гнева, и она испытала облегчение, оставшись наедине со своей подругой. По дороге сюда у нее не было и минуты без окружения охраны. У входной двери в покои Адоры стоят рыцари, но они люди и не могут подслушать, что здесь происходит. Они полностью одни. Катра слишком устала, чтобы говорить сейчас, и она ценит это понимание. Адоре явно нужно осознать реальность их ситуации. Достаточно просто ужинать бок о бок. Катра все равно умирает с голоду. Весь этот стресс переутомляет и изматывает ее. Она поглощала еду почти так же быстро, как раньше Адора. Сейчас Адора медлительна или она обучилась хорошим манерам после возвращения в Этернию, но Катре нравится сидеть с ней в тишине, пока Адора догоняет ее. По правде говоря, она просто не хочет покидать апартаменты. Она не хочет, чтобы охранники следовали за ней до ее покоев, и она не хочет ворочаться в постели, зная, что они подслушивают. Ее комната может и пахнет кошачьей мятой, но пространство Адоры пахнет ею, и это бесконечно более расслабляюще. «У меня не было полноценного ночного сна с тех пор, как Сайра сказала мне. Первую неделю я не могла заснуть много времени», — признается Катра, доедая свой десерт, и это первые слова, которые она произнесла после разговора. Рядом с ней Адора кладет свою вилку. По крайней мере, она закончила свое первое блюдо, и у нее остался только гарнир и десертная тарелка. Катра удивленно моргает, глядя на нее, когда Адора встает и протягивает ей руку. Выражение Адоры наполнилось решимостью. Катра в замешательстве опускает взгляд на свою руку, прежде чем снова встретиться с ней взглядом. Адора одаривает ее слабой улыбкой, но явно ободряющей. «Я так и не смогла показать тебе нашу спальню», — говорит она. Катра краснеет при слове «наша», но берет Адору за руку, поднимаясь на ноги. Адора вывела ее в холл и ведет обратно во вторую гостиную, где раньше все шло наперекосяк. Адора толкает двойные двери в задней стене комнаты, заставляя их остановиться в дверном проеме главной спальни. Напротив них есть балкон с окнами, но над ними висят дорогие гобелены, точно такие же, какие Адора повесила на окна в кабинете Катры. Они сдвинуты в сторону, но снаружи уже стемнело, так что Катру это не беспокоило. Адора уже повесила балдахин над своей массивной кроватью, которая не являлась традиционным круглым матрасом магикошек, но, несмотря на это, выглядела удобной. На кровати десять подушек, а также несколько одеял, достаточно постельного белья, чтобы Катра смогла соорудить себе настоящее гнездышко, когда захочет. «Я хотела дождаться, когда ты прибудешь сюда, чтобы встретиться с флористом и выбрать растения для комнаты. Я также хотела оставить достаточно места, чтобы ты могла разместить свою мебель, но если ты хочешь что-то заменить своей, я не буду против. Я не особо привязана к этим апартаментам, кроме своего кабинета», — говорит Адора, сжимая ее руку, когда она смотрит на нее сверху вниз. Катра немного взволнована, она просто кивает, оглядывая комнату. Адора в очередной раз предпринимает шаги, чтобы облегчить ее переход и придать комфорта. Катра не знает, как сказать, что она чувствует себя расслабленнее здесь из-за аромата Адоры, витающего в воздухе. Она прочистила горло, заставляя себя поднять глаза на Адору, несмотря на то, что ее щеки пылали. «Это очень мило. Спасибо», — отвечает она. Это вышло более искренно, чем она хотела, заставляя ее хвост хлестать позади нее, но у юбок было одно преимущество, она была готова злоупотреблять этим, пока Адора сияла в ответ. Это первый раз, когда она по-настоящему улыбнулась после вспышки Катры. Катра беспокоиться, что она сделала недостаточно, чтобы убедить ее, но она уверена, что на данный момент может заставить сделать себя гораздо больше. Она сжимает руку Адоры, молча умоляя ее понять. «Я с нетерпением жду возможности разделить это с тобой, Адора», — обещает она. Дыхание Адоры немного прерывается, а выражение лица смягчается. Ее ответная улыбка слабая, но искренняя.***
Адора провожает Катру обратно в ее покои, после завершения их давно остывшего ужина. «Что это за место, в любом случае?» — спрашивает Катра, ведя Адору в импровизированную спальню и начиная перебирать одежду, которую Адора приказала слугам принести и разложить ранее. «Библиотека. Я никогда ее не использовала. Я велела слугам перенести все, что находилось здесь, в гостевую спальню. Я думала, что ты захочешь сначала куда-нибудь без окон», — отвечает Адора, пожимая плечами. Катра мурлычет, ее губы кривятся, когда она продолжает вытаскивать вещи, которые, по ее мнению, причудливы, чтобы соответствовать стандартам этернианского двора. Честно говоря, ни одна из них не соответствовала стандартам на самом деле, но у нее есть около дюжины вариантов, которые были неплохи для повседневной жизни в замке, пока не будут заказаны ее новые наряды. «Я никогда больше не нацеплю платье, надеюсь ты понимаешь это», — говорит ей Катра, как будто это угроза, когда она отбрасывает одежду в сторону. Катра глубоко вздыхает, смотря на свою другую одежду. В обычный день Адора рассмеялась бы, но она все еще обдумывает ее предыдущее откровение и все слова Катры. Наличие задачи, на которой нужно сосредоточиться, помогает, в груди Адоры бьется печаль, которую трудно игнорировать полностью. «Свадьба?» — напоминает ей Адора. Катра рычит, свирепо глядя на свою обычную одежду. Адора хочет обнять ее, но после последнего откровения она не знает, стоит ли ей это делать. «Ты можешь носить свою одежду в апартаментах», — вместо этого пытается заверить Адора. Она знает, как ценен текстиль в Халфмуне. Вероятно, Катре было бы больно просто выбросить все это. Магикошки не слишком любят излишества как концепцию. «Только ты будешь видеть, что я плохо одета?» — Катра поворачивается, слегка улыбаясь, когда она шутит. Адора ободряюще улыбается ей в ответ, но она не может игнорировать мешки под глазами Катры и то, насколько измученно она выглядит. Она осторожно подходит ближе, поднимая руки для объятий. Объятия должны быть в порядке вещей. Они делали это еще до того, как начали просовывать свои руки под одежду друг другу. «Ты должна попытаться отдохнуть. Если тебе что-нибудь понадобится, я не возражаю, если ты пошлешь кого-нибудь разбудить меня», — обещает Адора. Катра закрывает глаза, слегка усмехаясь, но она делает шаг вперед в объятия и позволяет Адоре прижать к себе. «Тебе тоже нужно поспать», — говорит Катра, отстраняясь. Адора усмехается в ответ, что заставляет Катру приподнять бровь. Хорошо, хорошо, Адора признает, что у них обеих была одинаковая реакция на то, что им сказали отдохнуть. «Ладно, я тоже пойду спать, если ты обещаешь попытаться заснуть», — отвечает Адора. Губы Катры приподнимаются, и она кивает в знак согласия. Они прощаются и желают друг другу спокойной ночи, а затем Адора уходит к себе. Она ждет, пока не завернет за угол, и не услышит, как торопливо закрылась дверь Катры. Адора откровенно солгала, когда сказала, что пойдет спать. Ей нужно пойти и устроить гребаный срыв прямо сейчас. Она возвращается в свою комнату и умудряется сделать из себя не такую уж лгунью, переодевшись в ночную рубашку и забравшись в постель, чтобы поплакать. Катра никогда не хотела на ней жениться. Адора думала, что Катра хотела этого — хочет ее. Она права в том, что у них был веселый роман, и если бы Адора никогда ни в кого не влюблялась, она была бы счастлива превратить их отношения в политический брак, но Адора действительно влюблена в Катру. Она годами отрицала это, зная, что обе будут управлять своими королевствами, но в тот момент, когда она услышала о рождении Клодин, она не могла перестать вспоминать свои юношеские мечты о том, чтобы держать Катру за руку и водить ее по садам замка Грейскалл. Она никогда не спрашивала Катру о ее чувствах, когда они были молоды. Это было бессмысленно. Этого не могло быть. Они были просто лучшими подругами, и однажды, когда они лежали вместе в кровати, их разговор перешел на рискованные темы, пока Адора не призналась, что вообще не имеет понятия, как работает секс, и Катра предложила ей показать. Они были всего лишь подростками, но магикошки гораздо раскрепощенные в таких вещах, и Катра, по крайне мере, знала, что делает с собой. Это не было чем-то постоянным между ними. Иногда они неделями или месяцами не целовались и не прикасались друг к другу. В других случаях они отводили друг друга в укромные уголки и целовались, в то время, когда хвост Катры метался от возбуждения, его глухой стук угрожал выдать их. Адора на самом деле не знала, что они делают, но это было захватывающе, и она никогда не хотела это прекращать. Она думала, что у них будет это снова. Теперь, зная, что у Катры не было выбора, Адора поражена тем, что она не дала ей пощечину за то, что она вытащила ее из дома, после того как они расстались. С другой стороны, Катра не знает. Она думает, что Королева Сайра и отец Адоры устроили это сами. Она подумала, что Адора могла не согласиться на это, даже если ей не дадут выбора. Адору тошнит, когда она поворачивается в постели, пытаясь найти удобное положение, но как бы она не лежала, она не может избавиться от дискомфорта, покалывающего под кожей. Катра все еще была готова шутить с ней, напоминала она себе. Катра сама инициировала поцелуй на крыше. «Каким бы не был наш веселый роман, я не против того, чтобы это причиняло боль», вот что это означало, Катра согласна со всем этим. Никто, кроме Королевы Сайры, с ее властью, никогда не смог бы заставить Катру сделать что-то, но Сайры здесь не было. Она не заставляет Катру целовать Адору. Она, конечно, не заставляет Катру мурлыкать, когда Адора целовала ее. Катра не любит ее. Все в порядке. Так и должно быть. Катра просто жениться на ней. Ей нравится общество Адоры, нравится целовать ее, даже нравится, когда они обнимаются. Адоре просто нужно смириться с этим, что они просто лучшие друзья, которые увлекаются чем-то большим. В любом случае, это не должно иметь значения, когда у нее есть Катра, но независимо от того, что она пытается оправдать, она не может остановиться чувствовать вину, которая подступает к горлу. Это ее вина, что Катру забрали из ее дома и отправили на поверхность. Она должна сделать все, что в ее силах, чтобы это того стоило.***
Катра, как ни странно, хорошо спит. Возможно, ее тело наконец приспосабливается к поверхности или оно только достигло точки полного истощения, когда оно падает в конце дня, но она подозревает, что это больше связано с стрессом, вызванным нервным срывом. Оказывается, очистка воздуха очень помогает. Запах Адоры, оставшийся на ее меху, тоже не повредит. Катра рада, что у них появилась такая возможность, потому что она почти не видит Адору весь день. Они едят вместе, как и накануне, но Адоре нужно заняться королевскими делами, а Катре приготовлениями к свадьбе. Она проводит все утро со своим портным, примеряя свадебное платье и просматривая эскизы одежды, которую пошьют для нее. Среди планов есть три церемониальных платья, но Катра разберется с ним, когда это будет нужно. Ей скорее нравятся дублеты и рубашки, которые сделала по эскизу портной. Они снова встречаются за обедом, но после этого Катра должна встретиться с репетитором, чтобы пройти все этапы свадебной церемонии. Это займет весь день. Катра учит жесты, которые она должна показывать, фразы, которые будет произносить, и как правильно махать рукой во время свадебного маршрута до часовни и обратно. На пути туда и обратно будет разная публика. Катра не понимает, почему этернианцы так все усложняют. У магикошек нет свадебной церемонии. Вы соглашаетесь с условиями, подписываете контракт, а затем объявляете публично. Семьи обычно устраивают вечеринки, чтобы отпраздновать это событие, но дело не только в этом. Катру тошнит от того, что охранник следует за ней везде, маячащий призрак за ее плечом, но ее радует, что его тоже немного напрягает это все. Она все еще хочет, чтобы они оставили ее. Она не собирается опускаться до беготни по коридорам и выпрыгиваний из окон, чтобы убежать от них, не тогда, когда они уйдут, как только свадьба закончится, но она так устала быть пленницей. Она искренне рада, что свадьбу назначили так скоро после ее приезда. У нее еще есть два дня, чтобы изучить все, и тогда она будет свободно идти куда захочет, без слежки. «Они наблюдают за мной неделями», — жалуется Катра, падая на колени Адоры, когда они встречаются в ее апартаментах за ужином. Катра цепляется за рубашку Адоры спереди, когда Адора поднимает руку, чтобы успокаивающе погладить ее по спине. Катра просто хочет зарыться лицом в Адору и никогда не выныривать. Так приятно снова оказаться в ее объятиях, намного лучше, чем день стресса и правил. «Я могу прогнать их? Капитан моей стражи может быть очень убедительной. Она может заставить их присоединиться к лагерю снаружи», — предлагает Адора. Уши Катры подергиваются от удовольствия, нежная улыбка тронула уголки ее губ. Конечно, решение Адоры напрямую связано с проблемой. Обычно у нее была такая же боевая стратегия. Катра на мгновение прижимается к плечу Адоры. «Через два дня они все равно отстанут. Нет смысла устраивать из-за этого дипломатический инцидент. За мной наблюдали всю мою жизнь. Все почти позади», — отвечает Катра, пока ее хвост мотается из стороны в сторону позади нее. На самом деле эта логика применима к многим вещам. После свадьбы ее охрана исчезнет. После свадьбы знать уедет, и она сможет расслабиться. После свадьбы она, возможно, будет сопровождать Адору на некоторые встречи по государственным делам. В воскресенье мир откроется перед ней. Сейчас она может довольствоваться тем, что Адора обнимает ее в своей гостиной, пока они ждут ужин. «Что думаешь о завтрашнем дне?» — спрашивает Адора мягким голосом, продолжая гладить. Катра хмуро смотрит на плечо Адоры, неуверенная, что Адора на самом деле имела в виду. Завтра у них тренировочный забег. Им не разрешат видеться друг с другом после завтрака — этернианские стандарты требуют, чтобы пара не видела друг друга в течение двадцати четырёх часов до бракосочетания, и они обе проведут большую часть дня, тренируясь. Катру познакомили со всем, и завтра она докажет, что была внимательна. Она благодарна за то, что магикошки обладают превосходной памятью по сравнению с людьми. Она может произносить речи, которые должна, и запомнила свои реплики, но такие вещи, как правильное махание рукой, требуют практики. Она и Адора поменяются местами, какие части они практикуют, чтобы избежать столкновения друг с другом. «Все нормально?» — отвечает Катра, немного отстраняясь, чтобы послать Адоре растерянный взгляд. Адора закатывает глаза, слегка краснея, когда ее рука ложится на поясницу Катры, чтобы поддержать ее, когда она откидывается назад. «Теперь, когда ты здесь, кажется, что день проходит так медленно, потому что мы не видимся друг с другом. Я попросила своих людей сообщить мне, когда ты закончишь все дела на сегодня, так как не могла быть рядом», — признается Адора, слегка краснея. Катра чувствует, как ее уши дергаются, а хвост стучит по диванной подушке рядом с ней. Адора не писала ей три года, но не может представить себе целый день порознь, даже зная, что они обе находятся в одном замке и после свадьбы будут проводить все время вместе. Катра мурлычет, понимая ее. Она краснеет, когда глаза Адоры загораются, а на ее лице появляется улыбка, она притягивает Катру к себе поближе за поясницу. Катра позволяет крепко обнять ее, утыкаясь лицом в шею Адоры. Она мурлычет от осознания того, что Адора действительно написала бы, если бы могла, говорит себе Катра. Впрочем, она уже знала это. Это просто вспышка привязанности.***
Ближайшее окружение Адоры знает ее слишком хорошо. Адора любит своих шпионов, действительно любит, но ее псевдо тете не нужно использовать ее шпионов — шпионов Адоры, чтобы следить за ней. Каждый раз, когда Адора думает, что у нее есть свободная минутка, чтобы проскользнуть в ту часть замка, где находилась Катра, появляется один из людей Лайт Хоуп и бросает на Адору укоризненный взгляд. Быть отчитанной своими же шпионами — это новый опыт, но он не заканчивается на Лайт Хоуп. Мара приходит на ужин, как будто ожидая, что Адора каким-то образом попытается протащить Катру. Она не знает, как бы она поступила, учитывая, что охранники у ее двери тоже отчитываются перед Лайт Хоуп. Адора может игнорировать любого из них, технически все они в конце концов отчитываются перед ней, но их действия напоминают, что она должна делать, поэтому Адора всегда отворачивается от своей миссии, поджав метафорический хвост между ног. Она переживает субботу, а в воскресенье утром обнаруживает, что Тила почти постоянно находится рядом с ней, несмотря на то, что капитан стражи не нужен, пока она готовится. Адора уверена, что Мара была бы здесь, если бы она не приказала ей помочь Катре, не то чтобы Катре нужна была помощь во многом другом, кроме ее свадебного платья. У нее нет длинных волос для укладки, и она не наносит макияж на свой мех. Самое близкое, что есть у магикошек к макияжу — это временная краска, которую они используют для создания боевого раскраса. Процессия к часовне — это пытка. Адора одна в своей карете, если не считать кучера. Катра отстает от нее на много шагов, так что они не окажутся вместе на отрезке прямой дороги и не заметят друг друга. Адоре приходится улыбаться и махать рукой, как ей кажется, всему городу. Часовня находится не так далеко, но, похоже, Лайт Хоуп была права, предсказывая, что свадьба будет иметь высокую явку среди местного населения. Людям нужно что-то счастливое в разгар войны. Свадьба — это не только развлечение, но и польза для войны. Люди хотят увидеть свою новую принцессу и спасительницу. Адоре остается только надеяться, что путешествие не слишком обременит Катру, особенно после того, как она долго ехала в карете сюда. Вокруг кареты Катры стоят почетные рыцари магикоты, предположительно, демонстрация военной силы и поддержки со стороны Халфмуна, но, учитывая все, что рассказала ей Катра, Адора подозревает, что они здесь для того, чтобы предотвратить любую попытку избежать брака. Медленно подниматься по ступеням часовни и спускаться по проходу, когда она наконец прибыла, труднее, чем ехать в карете, но ничто не сравнится с тем, чтобы стоять неподвижно, прислушиваясь к приближающимся аплодисментам снаружи, когда Катра прибывает. Даже предвкушение зала не может этому противиться, когда Катра поднимается по ступенькам часовни, и Адора замечает кончики ее ушей. Адора эгоистична. Она предпочитает Катру в ее тунике и штанах цветов Халфмуна, хотя бы потому, что Адора может видеть ее. Вся ткань свадебного платья, хотя и указывает на богатство, скрывает подтянутые линии ее тела, которые Адора так хорошо знает. Она даже не видит ее полосок под платьем. Тем не менее, она не может отрицать, что у нее перехватывает дыхание, когда она наконец видит Катру в ее свадебном платье и тиаре с вуалью. Адора хочет, чтобы Катра побежала к ней к алтарю, но в любом случае это не будет иметь значения — церемония состоит из равных частей: свадьбы и коронации Катры, и она продлится два часа. По крайне мере, они смогут взяться за руки, как только Катра поднимется к алтарю. Церемониймейстер начинает бубнить, произнося речь о браке, любви и монархии, в которой явно отсутствуют упоминания о войне. Когда церемония вынуждает их повернуться лицом к говорящему, Адора бросает косые взгляды на Катру, стоящую рядом. Катра смотрит вперед, ее лицо напряжено, а уши настороже. Когда они поворачиваются лицом друг к другу, Адора берет Катру за обе руки и смотрит ей в глаза, замечая, как это заставляет краснеть Катру. Катра должна дать измененную гражданскую присягу и поклясться в верности короне. Она также должна произнести сокращенную коронационную клятву, стоя на коленях с развевающимися вокруг нее юбками, когда Адора провозглашает ее свободной гражданкой Этернии, прежде чем они, наконец, перейдут к настоящим клятвам. Кровь Адоры стучит у нее в ушах до такой степени, что она почти пропускает свой момент, чтобы сказать «Я согласна», но она улавливает его и с нетерпением ждет очереди Катры. «Вы можете поцеловать невесту», — это самые красивые слова, которые Адора когда-либо слышала. После нескольких часов, дней, недель ожидания она наклоняется вперед и целует Катру, как обещание. Это целомудренно — часовня полна благородства и людей, с которыми Адора работает каждый день, но Адора вкладывает искренность в объятия, ее сердце колотится. Катра слегка пискнула, но аплодисменты перекроют это для всех, кроме Адоры. Адора, ухмыляясь, отстраняется от поцелуя. Зрачки Катры расширились, ее щеки пылают, когда она немного смущенно наклоняет голову. Однако, она с радостью берет Адору за руку, позволяя ей вести их вниз по ступеням алтаря и из часовни.***
«Ты такая милая», — шепчет Адора ей на ухо, когда они вместе садятся в карету. Катра краснеет, когда садится на свое место. Она бросает на Адору взгляд, но ей приходится довольствоваться нежным раздражением. Везде, где они сокращают путь, выглядело действительно плохо. Такое ощущение, что полцарства вышло на путь процессии. Катра морально истощена. Оставаться уравновешенной, прислушиваться к каждому оклику и отвечать соответствующим образом в течении нескольких часов, это было сильно. Технически, они еще не закончили, но поездка обратно во дворец будет и близко не такой плохой, как поездка в часовню. Теперь рядом с ней Адора, которая обнимает ее за спину теплой рукой и тоже машет рукой. Лучезарная улыбка Адоры немного заразительна, что облегчает проявление должного энтузиазма. Тяжелый груз беспокойства тоже свалился с ее плеч. Когда они вернутся в замок, будет прием, а также танец, но у Катры больше нет реплик, которые нужно отчеканивать, и фраз, которые нужно повторять. Она просто обязана принимать поздравления. Каждый человек в комнате будет смотреть на нее каждую секунду, и Адора теперь будет с ней. Адора улыбается и машет левой рукой, смотря на зрителей, выстроившихся вдоль парада. Выражение ее лица искреннее, счастливое и невинное, такой взгляд можно ожидать от того, кто только что женился. Она бросает на Катру косой взгляд, и уголки ее губ слегка подергиваются, а в глаза вспыхивает хитрый огонек. Она намеревается прошептать что-то еще, чтобы взволновать Катру, но в эту игру могут играть двое. На самом деле Катра может играть грязно. «Каково это, знать, что все, кому ты машешь, знают, что ты будешь заниматься сексом сегодня ночью?» — шепчет ей Катра, слегка хихикая, когда Адора пытается не реагировать и терпит неудачу. Ее улыбка остается на месте, но щеки сильно краснеют, когда она быстро отводит взгляд. Катра ухмыляется про себя и продолжает махать зрителям, выстроившимся вдоль маршрута, полностью удовлетворённая. Они не говорили об этом, но Катра узнала об этернианских браках и законах, как часть своего политического союза. Если пара не завершила свой брачный процесс, то брак может считаться недействительным. Закон существует для того, чтобы знать могла защитить свою родословную, если они выдадут своего ребенка замуж, а их партнер откажется производить наследников, но он все еще существует. Несмотря на то, что она знает, что Адора не собирается аннулировать их брак, если они не займутся сексом, но это традиция первой брачной ночи, чтобы защититься от закона. Катра знает свою жену. Адора должна подавать пример, поэтому она следует традициям. Ни один из них не аннулирует брак, если бы другой изменил — это ненастоящий брак, — но Адора не нарушила бы закон, поступив так. Они обременены друг другом на всю оставшуюся жизнь. Когда Катра украдкой бросает косые взгляды на раскрасневшиеся щеки и взволнованную улыбку Адоры, она решает, что ее это устраивает, какой бы ни была разница между их чувствами.***
Прием проходит достойно, чтобы Адора почти могла забыть комментарий Катры о «ночи». Однако, это остается в глубине ее сознания, всплывая на поверхность, когда они наконец желают толпе спокойной ночи под одобрительные возгласы и аплодисменты. Толпа, как и Катра, знает, что они собираются делать. Адора в этом не так уверена. Это не имеет никакого отношения к тому, хочет она этого или нет. Она определенно хочет этого. Но насчет Катры она не была уверена. Конечно, у них с Катрой было парочку веселых ночей в подростковом возрасте, но она не может забыть, что у Катры не было выбора во всем этом. Выбор переспать со своим другом — это не тоже самое, что быть обязанным законом, который даже не имел цели между двумя женщинами разных видов, такими как они. Когда они добираются до апартаментов Адоры, возникает задержка. Две фрейлины помогают им с платьями, пока они не оставляют их одних, чтобы передать платья хранителю, чтобы держать их должным образом и выставить на всеобщее обозрение. Пока они ждут одни в спальне, Катра подкрадывается к ней в тусклом свете и прижимается к Адоре, заключая в объятия. Адора слегка дрожит, обнимая Катру. Ткань сорочек тонкая. Она чувствует, как напрягаются мышцы Катры, когда та опускает голову на плечо Адоры. Она немного похудела, ее усталость была видна Адоре уже некоторое время, даже если она была уверена, что большинства этого не замечали. Но Катра, похоже, вполне довольна тем, что ждет, пока ее ухо не дернется от отдаленного звука входной двери. «Они ушли», — шепчет Катра. Адора сглатывает. Да, она слышала. Она по-прежнему не двигается, ее руки напряглись, когда она прижимает Катру к себе. Катра поднимает голову, хмуро глядя на Адору, которая пристально смотрит на нее. «Что случилось?» — спрашивает она тихим и немного нервным голосом. Адора выдыхает, поворачивая голову, чтобы посмотреть на танцующее пламя свечи, освещающее комнату. «Я не хочу делать это только из-за какого-то закона. На самом деле, я почти уверена, что это не имеет значения. Я не думаю, что формулировка требует, чтобы мы занимались сексом после свадьбы, чтобы это было у нас хотя бы один раз», — говорит Адора, немного сбивчиво, прежде чем прикусить нижнюю губу. Краем глаза она наблюдает, как у Катры опускаются уши. Дерьмо. Она снова встречается взглядом с Катрой и обнаруживает, что они полны неуверенности. «Я хочу сделать это только в том случае, если ты хочешь этого, вот что я имею в виду», — добавляет она, затаив дыхание. Глаза Катры расширяются, прежде чем она отводит взгляд. Ее щеки раскраснелись, и Адора заметила это даже при тусклом свете. Они все еще заключены в объятия друг друга, обе крепко держатся друг за друга. Адора задается вопросом, не беспокоятся ли они обе молча о том, что другой отстраняется. Катра оглядывается на нее, в ее глазах оттенок замешательства смешивается с надеждой. «Адора, что заставляет тебя думать, что я позволила бы тебе прикоснуться ко мне, когда я этого не хотела?» — спрашивает Катра с тонкой ноткой юмора в голосе. Адора чувствует, как ее плечи немного опускаются от облегчения, когда она крепко обнимает Катру. Катра фыркает, но обнимает в ответ, потираясь щекой о щеку Адоры. «Я просто знаю, что ты ничего из этого не выбирала, и …» — начинает Адора, готовая разразиться целой тирадой, но Катра отступает и смеряет Адору горящим взглядом, который мгновенно заставляет ее замолчать. Вместо этого Адора пытается застенчиво улыбнуться, но напряженность Катры не ослабевает, когда они несколько секунд встречаются взглядами. Сердце Адоры бешено колотится к тому времени, когда Катра сдвигается, поднимая руку, чтобы обрамить лицо Адоры с двух сторон. «Ты моя лучшая подруга, Адора. Я не против», — мягко отвечает Катра, с нотками серьезности. Адора чувствует, как ее глаза расширяются, а сердце колотится в груди. Это не тоже самое, что «я люблю тебя», но так и должно быть. Катра принадлежит ей, несмотря ни на что. Адора наклоняется вперед и целует Катру, немного отчаявшись, но это их первый поцелуй наедине. Адора, наконец может крепко прижать Катру к своей груди и глубоко целовать ее, намеренно. Катра может по очереди обхватить Адору за талию, делая несколько спотыкающихся шагов назад. Адора следует за ними, позволяя Катре затащить их в кровать.
