Глава 9. Клеймо
1 мая 2022 г., 14:42
Сеул, 2016 год
— Тэхён записал первый сольный трек, поэтому я и собрал вас здесь. Хотите послушать? — Бан Шихёк улыбается ребятам, предвкушая их реакцию. А в том, что она точно будет, нет никаких сомнений. Он всегда за любые творческие эксперименты, готовый поддержать начинания мемберов, какими бы они ни были. И этот трек поразил его до глубины души. Когда Тэ принёс законченный текст, Шихёк перечитывал его несколько раз. — Это очень сильная песня, Тэхён. В ней столько боли… Уверен, что готов её петь? — Более чем. — Ты её после поездки домой написал? — решил уточнить Шихёк. — Начал до, закончил после, — коротко ответил Тэхён. Бан Шихёк не стал лезть в душу парня, расспрашивая о подробностях встречи с родными, но по тексту было понятно, что всё очень сложно. Тэхён всегда поражал Шихёка — ещё с самого начала, когда он впервые его увидел, не переставал восхищаться им. Директор переживал, что после случившегося его работоспособность может снизиться, но ошибся. Это была, пожалуй, самая сильная личность, которую он когда-либо встречал. Трудности закаляли его, заставляя тренироваться усерднее прежнего. Тэ репетировал как проклятый и никого не слушал. Беспрекословно исполнял все задумки, скрываясь на сцене за маской талантливого актёра. Но стоило камерам выключиться, как она сползала с лица, обнажая настоящего и неизменно угрюмого человека. — Если нужна помощь психолога, ты только скажи, мы всё устроим, — заботливо предлагал Шихёк, но Тэхён отказался. Возможно, эта песня помогла ему выплеснуть наружу те эмоции, которые он так долго копил внутри себя. Мемберы слушают, затаив дыхание, пока Тэхён стоит с микрофоном, зажмурившись. Он поёт с такой самоотдачей, с такой страстью, что мурашки бегают по коже. Когда звучат последние ноты, он открывает глаза и смотрит на Чонгука. Тэ прекрасно знает: он поймёт смысл песни и что она написана именно для него. Гук сидит мрачнее тучи, а потом и вовсе выходит из студии, громко хлопнув дверью. Чимин в этот момент активно аплодирует, но тут же прерывается и спешит за ним. — Тэхён! Браво! — Хосок кричит громче всех. Восхищённый Джин подскакивает и приобнимает товарища. А Намджун и Юнги сидят крайне озадаченные. Песня произвела впечатление абсолютно на всех, но Чонгук повёл себя слишком эмоционально. В это время Чон уже спустился по лестнице на два пролёта и прижался к холодной стене. «Что это, мать вашу, значит?» Он в смятении. И теперь пазл складывается в не очень хорошую картинку. «Получается, его родные всё знают, но осудили? Как же, должно быть, тяжело это осознавать!» Чонгук действительно поражён текстом песни, но название слишком красноречиво говорит о том, что Тэхён считает себя каким-то неправильным. «А как же Богом? Я ничего не понимаю! Наверное, он как раз про их связь и рассказал, надеясь на поддержку семьи, но в ответ получил лишь холод и презрение». — Вот ты где! — Чимин торопливо спускается к нему. — Ты куда так рванул? Это из-за песни? Чонгук стоит белее мела и нервно кусает губы. — Думаешь, это имеет к тебе отношение? — с волнением спрашивает Чимин. — Не знаю, правда. Всё это очень странно. В голове крутятся слова из песни… Тэхён так смотрел на него — пронзительно и отчаянно, — будто пытался заглянуть в самую душу. — Я не понимаю… — Чонгук сжимает кулаки. — Почему он написал это именно сейчас? Чимин молчит, осознавая, что слова здесь не очень-то и уместны. Он тоже заметил, как Тэхён глядел на Чонгука во время выступления: в его глазах читалась безмолвная мольба. В студии напряжение достигает своего пика. Парни перешёптываются между собой, пытаясь уловить смысл песни. А Тэхён так и стоит у микрофона, стараясь унять дрожь в руках. Ну и чего он добился, когда пел и смотрел на Чонгука? Знал же, какой эффект на него произведёт, если учитывать содержание самой песни. — Тэ… — Намджун подходит ближе и кладёт руку на его плечо. — Ты в порядке? Тэхён продолжает молчать, глядя на закрытую дверь. Ни черта он не в порядке, но нужно как-то держаться и быть сильным. Вяло улыбается и коротко кивает, хотя хочется разреветься.***
Время идёт, но в лучшую сторону ничего не меняется — скорее наоборот. Им всё сложнее взаимодействовать: оба избегают прямых обращений друг к другу, и место Тэ теперь занимает Чимин, и это откровенно раздражает Намджуна. — Не пойму, что с ними случилось? Как можно было так разругаться? — как-то спрашивает Сокджин. — Всё гораздо сложнее, чем мы думаем, — задумчиво говорит Намджун. — Нас научили обсуждать все проблемы вместе, в кругу семьи. Или я чего-то не знаю? — не унимается Джин. Намджун поджимает губы, старательно пялясь в телефон. — Ау! Ты меня слышишь? — Тот трясёт его за плечо, пытаясь привлечь внимание. «Просто так ведь не отстанет!» — Помнишь песню Тэ? Знаешь, почему такие название и содержание? — неожиданно начинает Намджун. — Не совсем её понял, если честно… — Она для Чонгука, — вот так просто говорит Джун, хотя, может, не стоило? У Джина медленно меняется выражение лица: брови ползут вверх, а глаза округляются от удивления. Озарение приходит так внезапно, отчего он в шоке плюхается на стул и шепчет: — Хочешь сказать, что… Погоди! — Угу. Оно самое, — коротко кивает. — Вот почему он тогда резко вышел! Безответная любовь, получается? — делится догадкой Сокджин. — Не совсем так, хён. Я же говорю: там всё охренеть как сложно! И Намджун рассказывает наконец Джину всё, что знает. Ему так трудно было скрывать это, отчего сейчас наступает облегчение. Вместе они обязательно что-нибудь придумают, вдвоём точно проще. — Погоди, а с Чимином что? Он тоже в этом любовном треугольнике? — спохватывается Джин. — Я пока тоже этого не понял. Наблюдаю, но не вижу той химии, что была между Чонгуком и Тэ, — задумчиво рассуждает Джун. — И как мы прошляпили младших, ума не приложу! Чувствую свою вину за это… — Да я теперь тоже! И что нам делать? — Контроль, только контроль. Пока не перебесятся. Ты следи за Чонгуком, а я — за Тэхёном. — Намджун кивает сам себе, будто соглашается с принятым решением, и чешет подбородок. — Ох уж это половое созревание! — качает головой Сокджин, пытаясь переварить услышанное.***
Мемберы едут на двух автомобилях, переговариваясь между собой. Все привыкли, что Чонгук и Тэхён всегда идут в одну машину, но сейчас происходит путаница: они долго решают, кто с кем отправится. — Сядь к Чонгуку и Чимину! — шипит Намджун, округляя глаза. — Да понял я уже, иду-у! — заговорщицки отвечает Джин. Он незаметно наблюдает за Чонгуком, но тот очень увлечён чем-то в телефоне. — Чимин-и, а ты тоже с Тэ поругался? Вы совсем не разговариваете либо только по делу… — вдруг интересуется Сокджин, нарушая тишину. Тот растерянно смотрит на Чонгука, который, кажется, даже не слышит их. — Нет, мы не ругались, — коротко отвечает Чимин. — Просто взяли небольшую паузу в общении. — «Паузу»? Это теперь так называется? — усмехается Джин. — Мне казалось, что вы с ним не разлей вода… Чимин начинает заметно нервничать, но Сокджин не унимается: — Тэхён в последнее время совсем мрачный ходит… Да и Чонгук превратился в унылую какашку. Думаю, нам нужно собраться вместе. Может, устроим вечеринку после интервью? Он попадает в точку, потому что Чимин обожает тусовки и выпивку. У него сразу загораются глаза, и он пихает Чонгука в бок. — Ты слышал? Джин-хён предлагает замутить вечеринку! Хорошая идея, а? — радостно сообщает он. — Что? По какому поводу? — Чонгук наконец отвлекается от своих размышлений. — Разве для хорошей тусовки необходим повод? — Наклонив голову, Чимин заглядывает ему в глаза, хитро улыбаясь. — Нужно сообщить остальным, а ещё можно поиграть в какие-нибудь игры, — предлагает Джин, довольный тем, что парней даже уламывать не пришлось. — Да-да, и закажем кучу вкусняшек! — Чимин хлопает в ладоши, чем вызывает смех Чонгука. — Тебе лишь бы выпить да поесть! — подкалывает друга. — Ну-у, это святое! — довольно тянет он, предвкушая прекрасный вечер.***
После серии интервью дорога обратно кажется очень утомительной. Закупив по пути алкоголь и разные закуски, они заказывают доставку основных блюд прямо в общежитие. — Вы же принесёте это нам? — спрашивает охранника Хосок. — Мы очень голодные! Мемберы смеются и поднимаются к себе. Идея с вечеринкой пришлась по душе всем, кроме Тэхёна. Он хотел аккуратно съехать с этой темы, прикинувшись уставшим, но Намджун не позволил. — Даже слышать ничего не хочу! Хватит уже хандрить, давай повеселимся, а? Тэхён подозрительно глядит на хёна. Это последний человек, который стал бы топить за пьянку в общаге, но, раз уж он так просит, приходится согласиться. Соджу льётся рекой, а еда исчезает с поразительной скоростью. Мемберы перемещаются в гостиную, расположившись на любимых местах. Тэхён укладывается на мягкий пуф и откидывает голову, устало прикрыв глаза. Чонгук всегда ловит вот такие моменты, когда можно любоваться его профилем, скользить взглядом по шее и чуть ниже, не боясь, что его заметят. Тэ сегодня невероятно красив: уложенные волосы, лёгкий макияж, бежевая рубашка и брюки в тон. К слову, они так хотели есть, что даже не переоделись в домашнее, чему Чонгук откровенно радуется. Джин вдруг хлопает его по плечу, отчего тот расплёскивает содержимое стакана. — Хён, ты меня напугал! — нервно шипит Чонгук. «А хватит пялиться на Тэ!» — мысленно бросает ему Сокджин, но вслух не произносит. Джин звонко смеётся и предлагает разные игры, чтобы не скучать. Возникают жаркие споры, которые слышны, наверное, даже на улице. Им никогда не скучно всемером, а любая движуха подхватывается на ура. — А давайте сыграем в «Правду или действие»? — внезапно предлагает Хосок. — О-о, точно! — тут же восклицает Джин. Но, наткнувшись на испуганный взгляд Намджуна, таращит на него глаза, читая по его губам: «Ты что, охренел? Только не это!» Но остальные уже подхватили идею, рассаживаясь по кругу на ковре. Скидываются на камень, ножницы, бумагу, и получается так, что первым начает Чимин. — Та-ак, что бы загадать? — Он ехидно потирает руки, смотря на Хосока, которому должен адресовать вопрос. — Признавайся, это ты истратил весь мой дорогущий шампунь? — А-а-а! — Тот валится на пол и смеётся. — Ну ты и дурак, Чимин-а! Мог бы спросить что угодно, а ты про какой-то шампунь. Ребята со смехом галдят, перебивают друг друга, но призывают Хосока к честному ответу. — О боже, да! Я куплю тебе новый, только не бей! — ухахатывается он, а Чимин наваливается сверху, пытаясь слегка его придушить. Соджу расслабило всех, в том числе и Тэхёна, который впервые за долгое время от души смеётся вместе с остальными. Чонгук украдкой смотрит на него и понимает: тот больше не облизывает губы. Он перестал это делать, как и многое другое, что так ему нравилось. «Как же я скучаю…» Их взгляды пересекаются на долю секунды, но Тэхён тут же прячет лицо в стакане, с грустью опуская глаза. — Юнги, ты когда-нибудь целовался? — вываливает Хосок свой вопрос. Тот от неожиданности краснеет и глупо смеётся. Все знают, что условия контракта очень строгие: никакой личной жизни. Но ребята периодически уезжают в отпуск или по своим делам — мало ли что у кого было. — Действие! — отвечает он. — Что-о? Какое ещё действие? — возмущённо орёт Чимин. — Юнги-хён, ты ли это? Ему назначают выпить залпом стакан соджу, не закусывая. Но кое-кто, кажется, даже рад такому раскладу. Следующий вопрос должен задавать Юнги Тэхёну. После выпитого он переводит дух и слегка покачивается. — Ну давай же уже, не томи! — в нетерпении кричит Джин. — Из-за чего вы поругались с Чонгуком? — неожиданно спрашивает Юнги. И все мгновенно замолкают, с тревогой смотрят друг на друга. Тэхён меняется в лице, и от улыбки не остаётся и следа. Чонгук начинает дёргать ногой, не скрывая своей нервозности, но Чимин мягко кладёт ладонь ему на колено, успокаивая. Намджун и Джин ошарашенно переглядываются. И лишь Хосок подхватывает эту тему, бросая: — А и правда, Тэхён-и! Давай выкладывай уже! Тэ допивает соджу, ставит стаканчик на ковёр и медленно поднимается на ноги. — Я очень виноват перед ним. И мне бесконечно жаль… Но большего не скажу, — тихо говорит он, печально глядя в пол. Чонгук не сводит с него глаз, пытливо стараясь прочитать по чужим эмоциям хоть что-то. — Ну не-ет! — Юнги явно не согласен с таким ответом. — Это не считается! Кусочек правды нас точно не устроит. — Тогда действие, — обречённо говорит Тэ. — Ты должен подойти и обнять Чонгука! — Юнги плюхается обратно на ковёр. У всех создаётся впечатление, что этот прохвост заранее всё продумал. Намджун закатывает глаза, намереваясь прекратить эту вакханалию. Но Тэхён уже направляется в сторону Чонгука, который тут же встаёт и сверлит его взглядом. Он испытывает противоречивые чувства и очень нервничает. Но, когда Тэ сокращает расстояние и протягивает руки, Чонгук внезапно замирает и перестаёт дышать, ощущая чужое лицо запредельно близко. Его обвивают за шею, а чужой нос утыкается в плечо. — Да обними же ты его, наконец! — Хосок кладёт руки Чонгука на спину друга, но они безвольно падают, как плети. — Прости… Прости меня, — неразборчиво шепчет Тэхён, но Чонгук на удивление слышит каждое слово. — Мирись! Мирись! Мирись! И больше не дерись! — Хосок кивает ребятам, и они гурьбой принимаются обнимать Чонгука и Тэхёна, прыгая вокруг и прижимая их ещё теснее друг к другу. Эта близость приносит почти физическую боль им обоим. Чонгук всё же кладёт свою руку на чужую спину, инстинктивно удерживая от падения. Тэхён чувствует горячую ладонь через тонкую ткань рубашки и прижимается ещё плотнее, закрывая глаза. Чонгук до сих пор борется сам с собой, совершенно не зная, как себя вести. «…он нечто большее для меня, Чонгук. Не просто друг, понимаешь?» Эти слова всплывают в памяти так внезапно, что он резко отстраняется от Тэхёна и в панике пытается справиться с нахлынувшими эмоциями. — Извините, мне нехорошо, — говорит Чонгук и поспешно скрывается в уборной.
