Глава 10. Обмен
1 мая 2022 г., 14:53
Сеул, 2016 год
Чонгук просыпается посреди ночи от дикой жажды. Обычно он ставит стакан с водой на тумбочке, но сегодня заснул слишком рано и забыл это сделать. Выползать из-под тёплого одеяла не хочется совершенно, но жажда усиливается. «Чёрт, ладно, придётся идти!» Он шлёпает босыми ногами на кухню и вздрагивает от неожиданности. Тэхён стоит возле мойки, опустив голову, и как-то странно дышит. — Тэ? — Чонгук подходит ближе, с тревогой всматриваясь в сгорбленную фигуру. — Что с тобой? Его всего колотит, а дыхание такое тяжёлое и неровное, будто он только что от кого-то убегал. Тэхён выставляет вперёд ладонь, не позволяя к себе подойти. — Оставь меня, — отрывисто просит он. — Я в п-порядке. Но Чонгук же не слепой, он видит, что тому откровенно плохо, и бросать его в таком состоянии здесь не намерен. — Может, вызвать скорую помощь? Ты меня пугаешь! — Чонгук кладёт руки ему на плечи и разворачивает к себе. Настолько растерянного и испуганного лица у Тэ он ещё никогда не видел. — Ты чего такой бледный? И весь дрожишь, будто перед тобой привидение! — Тревожно заглядывает ему в глаза. — Сейчас пройдёт, просто паническая атака. «Что? Паническая атака? Но от чего?» — Тебе помочь дойти до комнаты? Может, воды попить или таблетку какую? — Чонгук впервые настолько растерян и совершенно не знает, как действовать в такой ситуации. Тэхён вымученно прикрывает глаза, стараясь сделать глубокий вдох. — Пойдём… — Чонгук приобнимает его за спину и направляется в сторону чужой комнаты. — О не-ет, только не туда! Пожалуйста! — Тэхён резко останавливается, а потом и вовсе начинает пятиться. — Я на диване посплю. — Какой ещё диван? — удивляется Чонгук и вновь тянет его за рукав. — Если хочешь, можешь прилечь на мою кровать, — предлагает он, беря инициативу в свои руки. «Боже, что я только что сказал?» — Мне всё равно, лишь бы не на свою, — шепчет Тэхён, уставившись остекленевшим взглядом куда-то в стену. Чонгук ведёт его по коридору в темноте, будто маленького, легонько подталкивая вперёд, хотя отчаянно хочется прижать к себе как можно крепче. Он заботливо укладывает Тэхёна в кровать, укрывает одеялом и нерешительно замирает рядом. — Я, наверное, пойду тогда в твою спальню, а ты отдыхай. — Нет, прошу, пожалуйста, не уходи сейчас! — Тэ протягивает руку и смотрит так жалобно. — Мне уже получше, но я боюсь, что приступ повторится. Не мог бы ты немного полежать рядом со мной? Чонгуку чертовски не нравится эта затея. Ни к чему хорошему подобные действия с Тэ никогда не приводили. Но в такой ситуации он просто не может ему отказать. Обречённо ложится поверх одеяла, вытягиваясь по струнке, будто солдат, и чувствует, как уже через несколько минут ноги начинают предательски подмерзать. — Я отнял твоё одеяло, прости, могу поделиться, — виновато шепчет Тэхён и отгибает уголок. «Нет, не вздумай соглашаться!» — истошно орёт внутренний голос Чонгука. Но разум и его последующие действия явно противоречат друг другу, потому что он медленно забирается под одеяло и замирает, боясь не только пошевелиться, но и вздохнуть. Вся эта ситуация кажется каким-то абсурдом: Чонгук поклялся себе больше никогда не ложиться в одну постель с Ким Тэхёном. — Откуда взялись эти панические атаки? И как давно? — спустя вечность спрашивает Гук. — Помнишь ту сасэн, которая прорвалась сквозь охрану в аэропорту? — Помню, конечно: её крик до сих пор у меня в ушах стоит. Такие люди действительно пугают, потому что не знаешь, чего от них ожидать. — Вот оттуда ноги и растут, но я не сразу понял, как и то, что это паническая атака. — А на что это похоже? — Чонгук приподнимается на локте, пытаясь в темноте рассмотреть чужое лицо. — Первый раз я подумал, что умираю. Твой разум и тело сковывает просто животный ужас. Кажется, что сердце остановится или выпрыгнет из груди. Бросает то в жар, то в холод, — рассказывает Тэхён, не открывая глаз. Чонгук действительно ошарашен. Он и подумать не мог, что уже несколько месяцев с Тэ творится нечто подобное. — Эти приступы… Они случались с тобой на выступлениях? — Нет, на удивление нет. Это всегда происходит по ночам. — Слышится его тихий, но судорожный вздох. — Но выматывает сильно, и наутро я чувствую себя ужасно. — Как часто? — дрогнувшим голосом спрашивает Чонгук. — Пару раз в неделю точно, — обречённо шепчет Тэ. «С ума сойти! Как он держался всё это время?» — Ты обследовался? — обеспокоенно интересуется он. — Да, но врачи разводят руками. Говорят, что всё только в голове, стресс спровоцировал приступ и справиться с этим смогу только я сам. — И как же тебе это удаётся? Если бы я не пришёл, сколько бы ты там ещё стоял в темноте? — От образа сгорбленной фигуры и растерянного взгляда внутри всё холодеет. — Как могу, так и справляюсь: медленно умираю, а потом оживаю вновь. Раз за разом. Иногда это длится около получаса или чуть меньше. Мне кажется, я уже начинаю привыкать, — звучит совсем тихо. — Но это ненормально, так не должно быть! — взволнованный шёпот нарушает молчание. — Могу я хоть чем-то тебе помочь? Они впервые за долгое время нормально говорят, впервые просто лежат и общаются, забыв наконец о вражде. Тэхён чувствует такое тепло внутри: оно растекается по всему телу, как сладкий тягучий сироп. «Спасибо тебе, паническая атака! Я готов проживать этот приступ снова и снова, лишь бы Чонгук вот так всегда лежал рядом!» — Мне очень спокойно, когда я здесь. С этим местом связано столько хороших воспоминаний. Спасибо! — признаётся Тэхён и прикусывает губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. — Мы можем поменяться комнатами, пока тебе не станет лучше, — неожиданно предлагает Чонгук. «Что? Он отдаёт мне свою спальню?» — Ты серьёзно? — Тэ приподнимается на локте и ошарашенно моргает. — Но это же твоя комната! — Хей! Я не отдаю тебе её навсегда, лишь на временное пользование. — Чонгук улыбается, сверкнув белыми зубами в темноте. — Надеюсь, мне это поможет… — шепчет Тэхён, укладываясь обратно на подушку. Она мягкая и пахнет Чонгуком. Тэхён прикрывает глаза, и волна тихого всеобъемлющего счастья захлёстывает его. — Я подожду, чтобы ты заснул, а потом уйду, хорошо? — успокаивающим тоном произносит Чонгук. — Спасибо тебе, Гук-и. Ты настоящий друг! — с улыбкой бормочет Тэ. Не проходит и пяти минут, как чужое дыхание постепенно выравнивается. А Чонгук всё смотрит и смотрит на такое любимое лицо: его губы, нос, глаза — всё настолько родное. Наконец-то он может глядеть сколько угодно долго и ничего ему за это не будет. Он мечтает прикоснуться, но не решается, в последний момент убирая руку. Нужно уходить, но очень не хочется. «А вдруг у Тэхёна снова случится приступ? Наверное, сегодня мне лучше остаться». Успокоив себя этой мыслью, он засыпает со счастливым лицом, полностью умиротворённый.***
За дверью кто-то шуршит, слышатся голоса парней и громкий смех Хосока. Кажется, все уже встали и собираются на тренировку. Жужжит кофемашина, несколько раз хлопает дверца холодильника. Чонгук улавливает всё это сквозь сон и наконец открывает глаза. Лицо Тэхёна запредельно близко от него, буквально в паре сантиметров. Он смешно сопит, надув губы, и никак не реагирует на внешний шум. Судя по всему, его рука во сне примагнитилась к талии Чонгука и удобно расположилась на ней, а нога улеглась сверху чужого бедра. Оно и понятно — Тэ ведь жить не может без объятий. Когда-то они так и просыпались, желая друг другу доброго утра. И это было настолько естественно, но, кажется, очень давно, что уже и не верится… Чонгук чувствует нарастающее возбуждение и нехотя отодвигается, отчего Тэ принимается ворочаться и медленно разлепляет глаза. — Привет. — Чонгуку становится неловко. «Вдруг он вообще не вспомнит, как тут оказался?» — Ты не ушёл ночью? — Ему дарят счастливую улыбку. — Как спалось? — игнорирует его вопрос, потому что и так понятно, раз он здесь с ним под одним одеялом и с каменным, между прочим, стояком. — Очень хорошо. Мне давно не спалось так сладко! — Тэхён переворачивается на спину и плавно потягивается, подняв руки к изголовью. — Определённо, твоя комната — лучшая! — Я надеялся, что ты не вспомнишь про моё предложение, — хрипло смеётся Чонгук. — Ох, не-ет, такой шанс я точно не упущу! — Тэ выглядит очень довольным. Покидая комнату, оба страстно мечтают, чтобы никто не увидел их вместе. Но, как назло, навстречу идёт Сокджин, удивлённо смотря на них. — Вот вас я и шёл будить, все уже умылись! А вы чего это тут делаете? — щурит подозрительно глаза. — Да вот как раз идём умываться… — Чонгук пытается прошмыгнуть мимо, оставив Тэ на съедение волку. — Не-не-не, стойте-ка! — Джин упирается ладонью в его грудь. — Вы только что вышли из одной комнаты? Тэхён делает любимый покер-фейс и молчит, поэтому за всё приходится отдуваться Чонгуку. — Вы помирились? — Сокджин ловко загораживает проход, устроив допрос прямо в коридоре. — Не-ет, — хором отвечают они. Джин хмурится, озадаченно потирая переносицу, но две пары невинных глаз вынуждают его посторониться и отпустить их умываться. «Боже, дай мне сил с этими засранцами! Нужно срочно рассказать Намджуну!» Пока парни приводят себя в порядок, остальные уже в сборе и сидят за столом. — Доброе утро! — Чонгук явно в хорошем настроении, он занимает своё место рядом с Чимином. Следом выплывает Тэ из-за угла и лениво машет всем, сонно зевая в кулак. Что-то абсолютно точно изменилось и вновь витает в воздухе, грозя перерасти в одну большую проблему под названием Вигуки! Намджун не сводит с них пристального взгляда, потому что Сокджин уже успел нашептать про утреннее столкновение с ними. «Опять двадцать пять! Ну неужели помирились?» И хоть Намджуну очень хочется, чтобы в их коллективе никто не ругался и не испытывал ненависти друг к другу, но эти двое, сближаясь, могут вновь наломать дров. — Я тут решил с Тэхёном комнатами поменяться, — так просто и буднично сообщает Чонгук, попивая ароматный кофе из любимой чашки с кроликом. Чимин давится напитком и заходится в кашле. — Как это «поменяться»? Ты отдал ему свою комнату? Ту самую, из-за которой было столько споров? — Он по-настоящему шокирован. — За какие такие заслуги? — Ну ни хрена себе! А что, так можно было? — возмущённо протягивает Хосок. Юнги хитро улыбается, а Намджун и Джин судорожно подают друг другу сигналы бедствия. Ох, не к добру это всё! Тэхён сидит напротив Чонгука и любуется его профилем, пока тот пытается найти отмазку и угомонить разбушевавшегося Чимина. И даже ревность стягивается в тугой клубок и обречённо прячется в тёмный угол, пусть временно и ненадолго, но уже становится легче дышать. Потому что впервые за длительное время Тэ осознаёт: шанс, хоть и крошечный, получить прощение Чонгука и вернуть дружбу всё же есть.
