Глава 8. Признание
1 мая 2022 г., 14:22
Сеул, 2016 год
Тэхён просыпается от щелчка дверного замка и вздрагивает, сонно моргая глазами. Всё тело нещадно ломит, а рука затекла оттого, что он заснул в кресле. В проёме внезапно появляется Седжин, тактично перед этим постучав. — Ты что, спал прямо здесь? — удивляется менеджер. — Видимо, я вырубился, простите. — Тэхён с гримасой боли на лице разминает затёкшие мышцы шеи. — Сейчас приведу себя в порядок. Седжин внимательно смотрит на Тэ и хмурит брови, по-настоящему за него переживая. Этот чувствительный парень загнал себя в какую-то уж очень непростую ситуацию, отчего страдания явно читаются на несчастном лице. — Я так понимаю, что причина твоего отсутствия в общежитии — разговор с Чонгуком? От услышанного имени Тэхён грустно вздыхает и прикрывает глаза. Сложно представить, как ему теперь вообще с ним общаться, вести себя на репетициях и не только. Приняв решение порвать с ним вот так, он не продумал дальнейший план действий. И совершенно не позаботился о своём ментальном здоровье, которое явно дало нехилую такую трещину. — Верно, я выполнил своё обещание. Больше мы не создадим проблем, Седжин-щи, — тихо говорит Тэ, опуская виноватый взгляд в пол. «Не создадим проблем никому, кроме себя самих… Не причиним боли никому, кроме друг друга». Седжин приближается и, сев на корточки, смотрит ему в глаза. — Всё в порядке? — Он кладёт руку на его плечо. — Н-нет… — Коротко мотнув головой, он поднимает грустный взгляд на менеджера, стараясь сдержать выступившие слёзы, но они предательски скатываются по щекам крупными горошинами. Седжин с ними так долго, что чувствует каждого мембера: их настроение, состояние здоровья и переживания, но к Тэхёну у него иное отношение. Этот тонсен давно занял особенное местечко в его сердце. Мужчина хмурится и смотрит на стол, замечая разбросанные листы бумаги. — Ты писал что-то? — осторожно интересуется, не решаясь взять в руки. Тэ в спешке сгребает их и комкает, но последний, лежащий отдельно, складывает вчетверо и убирает в карман. — Пытался набросать песню, но пока она слишком сырая — нужно доработать, — сбивчиво поясняет он. — Это хорошо. Надеюсь, получится что-то действительно классное. — Седжин старается его хоть как-то приободрить, но у того совсем нет настроения. — Хотел отпроситься на два дня: мне очень нужно съездить домой. — Смотрит умоляюще. — Хорошо, но не более двух дней. Нам ещё готовиться к концерту, — строго говорит менеджер. Отпускать Тэхёна сейчас очень рискованно, но Седжин знает, что тому действительно необходимо встретиться с родными. Поддержка всегда нужна, особенно такому чувствительному парню, как он. — Всё наладится, вот увидишь! — Менеджер приобнимает его, похлопывая по спине. — А пока давай готовься к репетиции, скоро прибудут остальные ребята. Тэхён благодарно кивает и выходит из комнаты, направляясь в уборную. Нужно хотя бы умыться и причесаться. Прохладная вода освежает и придаёт немного сил. Тэ смотрит в зеркало и морщится от представшей картины: синяки под глазами, помятое лицо и потрескавшиеся губы. «М-да-а, выглядишь паршиво!» Необходимо собраться с духом и пойти в зал для репетиций, но ноги становятся ватными, а глаза вновь наполняются слезами. Тэ поднимает голову, промаргиваясь. Нужно немедленно успокоиться, иначе он никогда не выйдет из этого проклятого туалета. Приближаясь к залу, он слышит негромкий смех кого-то из парней за закрытой дверью. «Значит, все уже на месте». Ребята разминаются в тот момент, когда он входит. Сразу возникает какая-то неловкая пауза, прочно зависнув в воздухе. Давящая тишина чертовски напрягает всех семерых. — Доброе утро, — тихо бросает Тэ, опустив голову. Намджун тут же спешит к нему, не скрывая обеспокоенного взгляда. — Явился — не запылился, — слышится справа. «Чонгук…» Тэхён очень надеялся, что тот будет просто игнорировать его, но, кажется, свою злобу даже и не пытается скрыть. Он медленно поворачивается и замирает как вкопанный. «Что это, мать твою, такое?» Чимин стоит сзади и обнимает Чонгука, а тот, судя по всему, совершенно не против. Он укладывает ему голову на плечо и прижимается щекой. Этот жест уже явно похлеще дружеских объятий, и такое мог позволить себе только Тэхён. До недавних времён… «Чимин?» Воспринимается как подлый удар в спину. Тэхён всегда считал его лучшим другом, они поладили с самого начала, ещё когда были трейни и учились в одной школе. Вместе делились переживаниями и строили планы на будущее, дурачились и шутили, ели один рамён на двоих. И сейчас он совсем не ожидал увидеть Чимина в обнимку с Чонгуком. От такого поступка вдвойне больнее. И это никак нельзя списать на фансервис, потому что здесь нет камер и прочего — обычная репетиция, на которой все такие, какие есть. Ревность остро режет где-то в области груди, выбивая остатки воздуха. Ощущение боли и обиды накрывает с головой, и единственное желание, с которым Тэхён сейчас отчаянно борется, — это выбежать отсюда поскорее. «А чего ты хотел после истории с Богомом? Поделом тебе!» Намджун быстро берёт всё в свои руки, хлопает в ладоши и отдаёт команду остальным готовиться к отработке хореографии. Он крайне взволнован видом Тэхёна, поэтому постоянно смотрит только на него. К удивлению, Тэ справляется лучше всех. Несмотря на ужасный вид и опухшие глаза, он двигается очень уверенно, полностью сосредоточившись на танце. Плавные движения, поворот корпуса, наклон, прыжок. Глядит куда угодно, только не на Чонгука, а когда приходится взаимодействовать с ним, то старается выключать эмоции, максимально абстрагируясь. В перерывах внезапно образовавшаяся парочка постоянно дурачится и смеётся. У Тэхёна создаётся впечатление, что не очень и расстроен Чонгук, раз так быстро нашёл ему замену. Ладно… Тот хотя бы имел на это право, но вот Чимин… «А что, если они и раньше…?» Тэ спотыкается и падает на колено, больно ударившись. — Чёрт! — шипит он, потирая ногу. — Ты как? — Юнги протягивает руку, помогая встать. — В порядке, сейчас пройдёт… — Тэхён тепло ему улыбается. — Спасибо. — Я не про ногу. Как ты сам? — Юнги смотрит очень внимательно. Тэ лишь в замешательстве пожимает плечами, теряясь и не зная, как лучше ответить. Мысль о том, что Юнги мог о чём-то догадаться, трусливым червяком вползает в голову и не желает оттуда уходить. Кажется, ему срочно нужно поговорить с Намджуном. Как раз намечается перерыв, чем он и пользуется. — Выйдем на пару минут? — шепчет он ему на ухо. — Конечно! — Намджун приобнимает его за плечи и направляется к выходу, попутно наблюдая отталкивающую картину: Чонгук щекочет Чимина. Почему-то это так неестественно и вызывает лишь раздражение. «По-моему, кто-то перегибает палку!» Тэ останавливается у окна и забирается на широкий подоконник. — Где ночевал? — тут же спрашивает Намджун, прислонившись плечом к стене. — В студии… — глядя куда-то вдаль через запылённое стекло, обречённо отвечает Тэхён. У хёна как камень с плеч упал, потому что он еле заснул ночью, гоняя мысли о младших. — Хотел спросить у тебя: про всю эту ситуацию парни не в курсе? Или Чонгук рассказал вчера? — Тэ заметно нервничает — это видно по затравленному взгляду и пальцам, постоянно теребящим край футболки. — Чонгук вчера, конечно, дал жару, еле угомонили его. Чуть не разнёс всю свою комнату, — говорит Джун. — Особенно когда узнал, что ты не придёшь ночевать. И тут сердце Тэхёна начинает колотиться в разы сильнее. Он не мог даже представить, что там напридумывал себе Чонгук после новости про Богома. «Уж не решил ли он, что мы с ним эту ночь вместе провели?» Тэ закрывает ладонями лицо и тяжело вздыхает. — Но он ничего не сказал никому, не переживай. Просто очень психовал и рыдал. — «Рыдал»? — Тэхён поднимает на него удивлённый взгляд. — Ага, как ребёнок, у которого отняли самое дорогое. Никогда его таким не видел. Не моё дело, конечно, но что ты там вчера такого ему наговорил? Мирно не вышло, да? Тэ отрицательно качает головой, не желая углубляться в подробности. Даже вспоминать про это не хочется, но растерянное и полное боли и разочарования лицо родного ему человека всё равно стоит перед глазами. — Невыносимо на тебя такого смотреть, ещё и Чонгук с Чимином с ума там сходят. Я понимаю, что он решил друга поддержать, но ты же тоже ему не чужой, как-то не очень это всё… — М-да… — Тэ спрыгивает с подоконника. — Я ещё сказать хотел, что меня не будет пару дней, отпросился у Седжина. Хочу съездить домой. Намджун лишь понимающе кивает и даже не пытается его отговорить. — Делай как должно. — Он ободряюще хлопает Тэ по плечу. Чонгук смотрит за ними издалека, и пока наблюдает за таким печальным Тэхёном, в голове как-то не укладывается, что тот счастлив с Богомом. А в мыслях крутятся чужие слова: «Мы не первый год знакомы, но вот только недавно я осознал, что он нечто большее для меня, Чонгук. Не просто друг, понимаешь?» Он никак не мог поверить, что после случившегося между ними Тэхён так легко его променял. Копался в себе, неоднократно задаваясь вопросами о том, что же сделал не так. Но потом стало казаться: Тэ просто не способен на серьёзные отношения. — Вот ты где. — Чимин хватает его за руку. — Пойдём пожрём уже, умираю от голода! Проходя мимо, Чонгук украдкой бросает взгляд на Тэхёна: тот кажется усталым и даже измождённым. — …только заеду в общежитие за вещами, — слышится обрывок фразы. «За какими вещами? Он что, уезжает?» Чертовски сложно делать отстранённый вид, потому что ему так-то ни хрена не всё равно. Как бы он ни пытался выкинуть Тэхёна из головы, тот снова и снова продолжал возвращаться в его мысли. Зайдя за угол, отдёргивает руку Чимина и прислоняется к стене. — Хей, ты в порядке? — Ему заглядывают в глаза. Но Чонгук не в порядке, он вообще не уверен, что вся эта история с Чимином — правильное решение, и бесконечно злится на самого себя от невозможности контролировать ситуацию.***
Два дня тянулись мучительно долго. Чонгук не находил себе места и постоянно проверял телефон. Он и сам не понимал, зачем это делает, ведь Тэхён не написал бы ему ни за что на свете и не позвонил, но чувство тревоги болезненно трепыхалось где-то внутри. От Намджуна он услышал, что Тэхён направился домой, но больше никакой информации выудить не удалось. «Наверное, поехал ещё и родителям сообщить про Богома, а может, они вообще сейчас там вместе». Вспомнив про этого придурка, Чонгук психует и размашистым шагом уходит в комнату. Он открывает шкаф и принимается доставать подарки, которые ему вручал Тэ. Это приятные мелочи: пара футболок, альбом для скетчей и их совместное фото. Он складывает всё на кровати и задумчиво чешет затылок. Эмоции берут верх, поэтому Чонгук не находит ничего лучше, как сложить всё в пакет и отнести в комнату Тэхёна. Уже в дверях его вдруг накрывает какое-то щемящее чувство ностальгии: как они таскали еду ночью и смотрели фильмы до утра, как делили одни наушники на двоих, слушая музыку с закрытыми глазами, как лежали рядом в обнимку и наслаждались обществом друг друга. Каждый раз Чонгук с замиранием сердца смотрел на своего хёна и не мог поверить, что тот принадлежит только ему одному. «Как всегда, не заправил кровать». Чонгук по-хозяйски застилает её покрывалом и складывает всё на самый край. Тяжко вздыхает и торопливо выходит из комнаты. А вечером, когда Тэхён возвращается, он хоть и слышит его голос и очень хочет выглянуть, но всё же сдерживается. — Вернулся. — Чимин заглядывает в комнату, как партизан. — Да я уже в курсе, — недовольно бурчит тот себе под нос. — Выходить не планируешь? Скоро ужин… — Он плюхается на чужую кровать. — Да-да, идём! — Чонгук пытается улыбнуться, но получается как-то криво. За ужином собираются все, кроме Тэхёна. Он так и не вышел из комнаты, отчего Чонгук заметно нервничает. — А Тэ кто-нибудь позвал? — резко подхватывается Джин. — Да-а, что-то он не идёт. Чимин, может, сгоняешь за ним? — просит Хосок, расставляя тарелки. Чимин в панике смотрит на Чонгука, а тот на него. Оба понимают, что это не самая лучшая идея… — Я сам его позову. — Намджун вскакивает с места и поспешно уходит. Ему не очень хочется, чтобы Тэ сейчас лишний раз испытывал стресс. Легонько стучится и приоткрывает дверь. — Тэхён-и, можно? Мы там ужинать собрались, ждём только тебя. — Он растерянно замирает от представшей картины. Тэ лежит посреди кровати, свернувшись калачиком, и совершенно не реагирует на вопрос Намджуна. Он выглядит так беззащитно и жалко, что тот входит, прикрыв за собой дверь, садится рядом и начинает поглаживать его по спине. — Как съездил? Что-то случилось? — осторожно интересуется, прощупывая почву. — Я рассказал им, — едва слышно говорит Тэхён. — Рассказал что именно? — звучит уточняющий вопрос. — Да про себя и свою ориентацию. Не могу больше в себе это носить… — судорожно вздыхает и шмыгает носом. — Оу… — Намджун тушуется. — И что они сказали? — Ничего хорошего: будто я самое большое разочарование в их жизни! — Тэхён горько всхлипывает и прячет лицо в сгибе локтя. — О нет, Тэхён-и! Это они сгоряча, да и ты поторопился. Может, переболело бы, перегорело? — сбивчиво шепчет он. — Ты тоже меня презираешь, да? — Тэ садится и обречённо смотрит на Намджуна. Под его глазами залегли глубокие тени, волосы слиплись, а руки непрерывно дрожат. Во взгляде этого вечно улыбчивого паренька теперь такая вселенская грусть, отчего у Джуна мурашки по коже. — Что? Нет! Конечно, нет! Я переживаю за тебя, ты мне как брат, знаешь же. Мы все одна большая семья, и вся эта ситуация с тобой и Чонгуком выбила меня из колеи. — Я люблю его, понимаешь? Люблю так сильно, что готов кричать об этом на каждом углу. Но вынужден разорвать всякие отношения и всё переживать в одиночку. Я будто проклят, хён! За что мне это? — шепчет он, захлёбываясь слезами. А потом и вовсе начинает рыдать, отчего Намджуну только и остаётся прижать его к своей груди, стараясь хоть как-то утешить. — Он в-вернул в-все м-мои п-подарки. — Тэ плачет так горько, что начинает заикаться. — Кто? Чонгук? — Угу, — снова судорожно всхлипывает. — Это он зря, конечно. Подарки тут ни при чём. Дверь внезапно открывается, и в спальню влетает Хосок, выкрикивая на ходу: — Ну вам персональное приглашение, что ли, нужно? Он натыкается на очень неожиданную картину. Это настолько его удивляет, что Хосок задаёт самый дурацкий вопрос: — Что случилось? Кто-то умер? — Я… — шепчет Тэхён, глотая слёзы.
