Бонус. Чили
1 мая 2022 г., 16:55
Чили, Сантьяго, 2017 год
Любые концертные туры — это огромная нагрузка для артиста. Смена часовых поясов, постоянный недосып, долгие и изнурительные репетиции, волнение перед выступлением, даже если все движения и слова заучены наизусть. Каждый мембер досконально помнит вокальную партию другого, каждый знает партию в танце любого из участников и может станцевать с закрытыми глазами. Но они никогда не сталкивались с тем, что случилось тогда в Сантьяго. В тот день ничего не предвещало беды: подготовка к концерту проходила как обычно. Правда, Чонгук чувствовал себя немного странно: лёгкий мандраж вызывал тремор рук и слабость во всём теле. Это не было похоже на волнение, хотя оно, безусловно, всегда присутствовало перед выступлениями. Это смахивало на какое-то незнакомое чувство — липкое и очень неприятное. Его сложно было контролировать, отчего Чонгук начал заметно нервничать. Он не привык жаловаться, потому что был самый молодой, а значит — самый здоровый и крепкий среди них. Но чем ближе был старт концерта, тем хуже ему становилось. — Что-то мне нехорошо, — обессиленно признаётся Чонгук, облизывая пересохшие губы. Намджун торопливо кивает менеджеру, чтобы немедленно вызвали медиков. — Ты выглядишь совсем дерьмово, дружище… — обеспокоенно произносит Хосок. — Зна-аю. — Чонгук откидывается на спинку дивана и тяжело дышит. Его ужасно расстраивает тот факт, что от него в данной ситуации мало что зависит. С волнением можно справиться, а вот с ухудшением здоровья помогут только профессиональные медики, которые сейчас в спешке его обследуют. — Слишком низкое давление… — Да он же белый, как полотно… — Принесите кислород! Будто сквозь вату, он слышит команды, которые раздают все вокруг. Паника нарастает с каждой секундой, потому что Чонгук — главный вокалист в группе, он незаменим, и ему это прекрасно известно. Взгляд сталкивается с обеспокоенными глазами Тэхёна. Ему кажется, что тот тоже выглядит, мягко говоря, не очень. Он неотрывно смотрит на Чонгука и не может скрыть своего нарастающего волнения. Чимин загораживает спиной весь обзор, присев рядом с Чонгуком. — Ты уверен в своих силах? Мы все переживаем за тебя! — Ты же понимаешь, что концерт никак нельзя отменить. Мы не можем так подвести арми, — вымученно стонет он. — Я должен! И обязательно справлюсь! Чонгук повторяет это про себя как мантру перед каждым выходом на сцену и держится на одном честном слове, данном самому себе. «Главное — не упасть в обморок. Главное — продержаться! Я смогу…» На Fire, наверное, тяжелее всего. Сложная хореография в этот момент явно не под силу Чонгуку; ему предлагали петь сидя, не участвуя в самом номере, но он отказался. Поворот. Ещё один. Наклон. Снова разворот. Слова хаотично путаются. И нестерпимо темнеет в глазах. Такой слабости он ещё никогда не испытывал. И когда измученный поворачивает голову, то расфокусированный взгляд падает на руку Тэхёна. Он весь танец следил за ним, готовый подбежать в любую секунду и подстраховать Чонгука. «Я люблю тебя…» Их тайный знак, сложенный из пальцев, — они придумали его так давно. «Я тоже тебя люблю…» Чонгук тянется рукой и касается его кисти, показывая тем самым, что всё видит, понимает и благодарен за поддержку. Она сейчас необходима ему как никогда. Он не помнит, как лифт опустил его под сцену, потому что лежит на боку в полуобморочном состоянии, прислонившись к холодному металлу щекой. Чьи-то заботливые руки тут же подхватывают его и уносят по коридору. Спасительный поток кислорода не сильно улучшает ситуацию, но без него, наверное, было бы совсем худо. С трудом помнит, как оказался на полу. Чувствует на себе тревожные взгляды, но сам ищет только одни глаза, которых почему-то нигде нет. «Ну где же ты, Тэхён?» А дальше падает навзничь, гулко ударившись затылком о пол. — Тише вы, дайте ему отдышаться, — взволнованно причитает Хосок. — Снимите с него носки… — Нет-нет, не на-адо… — обессиленно стонет Чонгук. — Носки — твоя гордость, да, Чонгук-и? — Чимин пытается шутить, но выходит не очень. — Нам лучше выйти, Чонгук? Давайте выйдем, чтобы не мешать. — Намджун, как всегда, тактичен и заботлив. Чонгук лежит на матрасе довольно долго, прежде чем его состояние хоть немного начинает стабилизироваться. Дикая слабость во всём теле ещё доставляет дискомфорт, но это уже не так страшно. Пиковый опасный период совершенно точно закончился. Он даже может встать самостоятельно и виновато улыбнуться. — Дайте ему передохнуть, пока мы разбираем декорации, — слышится за спиной голос стаффа, и кто-то направляет его в комнату отдыха. Уже на входе он видит такую знакомую полосатую толстовку и испуганное заплаканное лицо. — Привет… — тихо шепчет Чонгук. — Как ты? — Голос Тэхёна дрожит, и слёзы снова предательски наворачиваются на глаза. — Бывало и лучше, — усмехается он, потирая ушибленный затылок. — Я думал, ты умрёшь! Казалось, что это точно конец, Чонгук-и! — Тэ подходит ближе и порывисто обнимает его. — Мне никогда ещё не было так страшно! Они не пустили меня к тебе, не дали поддержать, быть рядом в такой сложный момент! Прости меня! — Его непрерывно трясёт. Сейчас не время для выяснения отношений. Не тот случай, чтобы вспоминать старые обиды. Они всё равно самые близкие друг другу люди. Чонгук опускает голову ему на плечо. Не решается спросить про знак, был ли в нём тот самый смысл или просто слова поддержки для друга, которому неожиданно стало плохо. Не решается что-то сказать, кроме банального: «Спасибо». Да и не нужны тут никакие слова. Он просто вдыхает его запах и наконец ощущает покой. Только рядом с Тэхёном его посещает это невероятное чувство умиротворения, будто ты вернулся домой после долгих странствий. Приоткрыв тихонько дверь, Намджун наблюдает, как Чонгук лежит на коленях Тэхёна с закрытыми глазами, а Тэ всё гладит и гладит его по волосам. Эта картина настолько трогательная в своей чувственности и интимности, что он часто-часто моргает, пытаясь скрыть нахлынувшие слёзы, а потом оставляет их наедине. «Эти двое никогда не расстанутся, как бы мы ни старались», — мысленно вздыхает Намджун.
