Синдром Адели

миссия 083 статус: в процессе день 102 декабрь 22 воскресенье 01:43       Через несколько минут обе девушки подошли к машине. — Садись, все обсудим. Аделина кивает на пассажирское сиденье, садясь за руль, ждёт еще пару секунд, пока коллега обойдёт машину и займёт своё место прежде, чем начать говорить: — Что это было? С какой целью ты преследовала меня? — Я же сказала, что в личных интересах. — Если ты не заметила, — Лина зло щурится, — сейчас самое время все рассказать. И вообще, что ты забыла в России? Ты была направлена на Кипр три недели назад, разве нет? Собеседница грустно вздыхает и опрокидывает голову на подголовник. — Меня уволили. — Что? — недоумение на лице Аделины просто светилось. И было вызвано оно не тем, что ее коллегу уволили, а тем, что увольнение подразумевает либо ссылку, либо устранение. А она вон живая сидит, да и чемоданов вроде не видно. — Уволили и все. Точнее, пока что сняли с должности. Идёт совещание. Будут решать мою дальнейшую судьбу, — казалось, Саша спокойна. Ключевое слово — казалось. — За что? — Нарушение по кодексу. Седьмой пункт второй главы. — Что?! Честное слово, за весь последний месяц Лина столько вопросов не задавала, как сегодня. — К кому, а главное зачем, ты полезла?       В мире итальянской мафии существовали такие понятия, как «Десять заповедей Коза Ностры» и Кодекс. Если заповеди были неофициальным сводом законов, чтившимся во всех мафиозных домах, то Кодекс уже был документом посерьёзнее.       Кодекс Семьи Воларо был придуман больше ста лет назад. Да, были изменения и правки, но основа всегда оставалась нетронутой. Вся вторая глава гласит о правилах касаемо исполнения поручений. В зависимости от времени при исполнении и трудности числились различные пункты. Седьмой говорил о неприкосновенности и анонимности исполнения. Ты просто-напросто не имеешь права влезать в чужую миссию, даже с обращением за помощью. Любой запрос оправлялся в виде петиции от двух и более человек к начальству, где уже комитет или сам Дон принимал решение. Несоблюдение правил в зависимости от их значимости карались по-разному. В данном случае коллега Лины очень сильно провинилась, раз ее отстранили от дел и ведут заседание. — Я к тебе полезла… точнее в дело по Очинскому. Тем более ты же консильери*, я рассчитывала на твою протекцию в дальнейшем. — Стой, а перед тем как лезть в мои дела, ты обсудить это со мной не захотела? Или ты просто копалась у меня за спиной? И вообще с чего ты решила, что я консильери? — Ты вторая по значимости, единственный родственник крестного отца, разве нет? — видно, как Александра недоумевает. — Так-то оно так, только никто меня советником не делает. Да, у отца есть ко мне доверие, но не более. Я точно такой же солдат, как и ты. Да и по «карьерной лестнице» я поднимаюсь своим трудом. — Но, но… как же информация? — Какая такая информация? — Лина косится с подозрением. Саша знает, кто предатель? Контактировала с ним? — Я просто получила письмо с указаниями. Печатное, но с гербом дома, — видимо, только сейчас девушка осознаёт реальный масштаб проблемы. — Я помню, как ты мне помогала по началу, и просто не смогла сидеть в стороне. Тем более этот запрос… — У тебя с собой письмо? — Нет, я его сожгла. Копий так же нет. Это было слишком опасно. Аделина глухо смеётся. — В твоём положении все опасно, — блондинка зарывается руками в волосы и массирует кожу. В голове уже возникают идеи по вызволению коллеги из этой нелегкой ситуации, — однако молодец, я бы тоже сожгла письмо. Александра безвольно кивает. — Так что ты накопала? — Это на счёт Очинского. Он состоит в русской мафии. — Ну, это было логично. Это стопроцентная информация? — Да. Как назло, Аделина вспоминает четвёртую папку, до которой, так и не успела добраться. Вполне возможно, что там и были доказательства о причастии Алексей Викторовича к российской мафии. Подозрения остаются подозрениями, если нет доказательств, однако, если верить словам Александры, они имеются. — Так, поехали ко мне, — Лина заводит двигатель и прогревает машину, — будем думать, как выкручиваться. В конце концов тебя подставили, а если ты и впрямь смогла накопать нужные сведения, то это можно зачислить в бонусы. — Тоже верно, — в глазах напротив загорается огонёк надежды. Жаль только, нет ни дров, ни хвороста, чтобы его подпитывать. Машина трогается и уносит девушек к дому Аделины.

***

миссия 083 статус: в процессе день 102 декабрь 22 воскресенье 04:15       Женщины так и не сомкнули глаз, просидев на кухне всю оставшуюся ночь в раздумьях. Аделина подключила парочку знакомых и оставила на крайний случай Николая. Ей очень не хотелось, чтобы в памяти осталась вина за упущение спасения невинной души. По утверждениям Александры собрание прошло ещё вчера вечером, значит, сейчас заключительное соглашение передаётся в руки Дона на подписание. Время ещё есть. Лина звонит одному из задолжавших ей капо*, договариваясь о встрече, заранее попросив пригласить Дона. Сейчас отец не сможет или просто не захочет встречаться с дочерью, а вот если аудиенции попросит один из капитанов, то это уже другое дело. Было решено, что Аделина отправится на переговоры, в то время как Саша, будет ждать здесь, в квартире — месте, где, в случае чего, ее точно не будут искать. Телефон пиликает, оповещая владельца о сообщении: «Бар «Густó» — 17:00» Отлично. Теперь есть надежда.

***

миссия 083 статус: в процессе день 102 декабрь 22 воскресенье 17:15       Сидя в машине, Аделина нервно постукивает пальцами по рулю. Радио молчало, и лишь звуки проезжающих мимо авто, да лай далекой собаки нарушают тишину в салоне. Бар «Густó», расположенный на окраине города, специально построен для подобных встреч и пользовался популярностью, особенно с тех пор, как Дон Воларо осел в России. Произошло это два года назад, так как начальству наскучили родные просторы, и были приняты меры по расширению бизнеса и влияния. Россия подходила под все характеристики просто идеально. Как говорится, держи друга своего близко, а врага ещё ближе. Соседство с русской мафией, мало того, что не усугубило, как думали многие из капо, так ещё и укрепило положение дома Воларо. С тех самых пор крестный отец остался жить здесь, однако ж, навещая родину не менее, чем семь, а то и больше, раз в год. Аделина же напротив — не была дома уже больше четырёх лет. И даже почти точная копия особняка не могла заменить ей крика чаек, тонкого серпантина и виноградных садов Сицилии. Девушка встряхивает головой и смотрит на время. 17: 26 Пора. Лина сильнее укутывается в темно-серый шарф и выходит из машины. Пара десятков шагов, и она уже внутри заведения. Тепло помещения приятно окутывает, а в ноздри бьет терпкий запах алкоголя, табака и чего-то пресного. Обычный бар для необычных посетителей. Прямо у входа ее встречает портье, забирает куртку в гардероб, спрашивает имя и, получив ненавязчивое «Адели де Воларо», идёт в сторону кабинок. Там в одной из них сидит отец. Дон, держащий в кулаке всю Италию и часть Европы, наводящий ужас одним своим именем, стоит вспомнить, как его Семья разделывается с неприятелями. К нему идёт его собственная дочь, но почему-то уверенности это не добавляет, наоборот. Горло зажато в тиски, пальцы рук немеют, ноги ватные. Страх. Почти забытое чувство снова здесь. Оно никуда никогда не уходило: пряталось в темноте. И стоило только отключить свет, как оно выползало из своей обитель, обвивало скользкими щупальцами и сжимало, сжимало, сжимало. До хруста в голове и крика где-то под рёбрами. Там скулило недобитое сердце. Поломанное, старое, но живое сердце. Оно билось о ребра в конвульсиях, стоило только появиться безжалостному страху. И лишь один человек во всем мире мог довести девушку до такого состояния. Собственный отец. Аделина горестно улыбается своим мыслям и входит в кабинку. Он здесь. — Адели? — отец не сильно удивлён, а скорее возмущён. — А где капореджимо Георг? — Ciao Padre, — Лина садится напротив мужчины и медленно-медленно выдыхает. Контроль над собой всегда хорошо ей давался, поэтому даже окажись она в полном дерьме, лицо не потеряет. Будет стоять ровно с высоко поднятой головой. В этом она пошла в отца. — Я пришла поговорить. Не как дочь, а как преданный тебе и Семье солдат, — Аделина думает секунду и переключается на итальянский. (Далее речь идет на итальянском.) — Это важно для меня. — Чего ты хочешь? — спрашивает отец, отпивая алкоголя из своего стакана. Лине он тоже не помешал бы. — Я опровергаю причастность отстраненной от службы Александры. Она помогала мне из ложных побуждений. — Это не оставляет того, что сотрудник нарушил Кодекс. — Я знаю, но здесь, — девушка достаёт папку из рюкзака и кладёт ее на стол, — важные данные. Она все же привнесла большой вклад в развитие моей миссии. Дон берет документы в руки и неспешна их перелистывает. Его глаза бегают по словам, сканируют и почему-то улыбаются. Да, его глаза улыбаются. Лина слегка хмурится, но ничего не говорит. — Хорошо, что ты предлагаешь? Может передать это дело ей? — Что? — Аделина надеется, что ей послышалось. — Ты говоришь, что она хорошо справилась. Лучше тебя? — Нет, это мое дело. С ним никто не может справиться лучше, — признать своё поражение — признать свою слабость. Она себе такого позволить не может. — И что ты скажешь в своё оправдание? — Мне удалось проникнуть в дом Очинского, вскрыть сейф и достать важные сведения, — на лице крестного отца мелькает восхищение. Миг, маленькое изменение, которое успевает заметить девушка. Он доволен. — Буквально пятнадцать минут назад вам был отправлен отчёт за вчерашний день, все фото прилагаются. — Точно ли все? — Дон опирается подбородком на сплетённые пальцы и подозрительно скалится. — На что вы намекаете? — чего таить, внутри все сжимается. Босс никогда не задаёт пустых вопросов. — Ты не доносишь некоторые сведения. Меня это удручает. Твою мать. Аделина сжимает руки в кулаки под столом. Как он узнал? Что она упустила? — Этого не может быть. — Может, моя дорогая, — Пьетро выпрямляет руку и разжимает пальцы. На стол летят три пустые гильзы, рассыпаясь в стороны. Лина тоже сейчас рассыпается. — Это нашли на пустыре перед домом. Третья ветвь. Наша гравировка. Воларо откидывается на спинку и скрещивает руки на груди. — Вопрос. Кто стрелял? Чью трусливую спину ты прикрываешь? — Со мной… — девушка мнётся, — со мной был человек, который увидел меня на том вечере. Он видел, как я стреляю, и мне пришлось забрать его с собой. — Ты устранила очевидца?       Впервые за всю карьеру Лина подумала о том, чтобы соврать отцу прямо в лицо. Сказать, что да, тело никто и никогда не найдёт. Но в голове красным горит слово стоп. Перед ней главный человек мафии. Он знает абсолютно все, у него уши и глаза везде, где только можно. — Договорилась. Он мой знакомый, и я уверена в его верности. Он не будет трепаться. — Кто? — Профессор с моего университета. — Имя? В голове крутятся сотни исходов событий, и ни один не устраивает. Если она скажет настоящее имя, то на него наведут справки и разузнают ее тайну. Внезапно в голове всплывают воспоминания самого первого разговора с профессором в том самом злосчастном доме. — Шувалов Евгений Александрович. Он был со мной, — врет на русском. Стоит только понадеяться, что в тот вечер чета Шуваловых не возвращалась домой. Про ее ложь, как ни крути, узнают, но позже. — Хорошо, — протягивает гласные Дон и нажимает на кнопку вызова персонала. Через несколько секунд в комнате появляется официант. — Меню. Мужчина мгновенно выходит и возвращается с книгой в руках, передавая ее Пьетру. Лина словно набрала в рот воды. Она боится дальнейших слов отца. Если он что-то предпримет против неё, она уже не сможет так легко отделаться. Его слова — закон для всех. И даже его дочери никто не захочет помогать. — Я подписал сегодняшний документ от совета, — продолжает отец на своём родном языке. Внутри девушки что-то ухает. Опоздала, да ещё и унизилась. — Твоё дело официально переходит Гончаровой Александре Владимировне. Ты уходишь в «отпуск», — отец протягивает запечатанный конверт с уже подписанными бумагами. — Но почему?! — не выдерживает Лина, поражённая таким вердиктом. — Как солдата, за все твои повинности, тебя нужно устранить, но как моя дочь, ты имеешь привилегии. В том числе неприкосновенность. Будь благодарна. Дон Воларо не в духе. — Да, извините, — девушка опускает голову и закусывает губу. — Можешь быть свободна, Адели. Лина медленно встаёт, сжимая в руках проклятый конверт, кивает и покидает кабинку. В коридоре туда-сюда снуёт персонал, мигают светодиоды, а в глазах все мутно. Она не помнит, как надела куртку, не помнит, как вышла, не помнит, как закурила, стоя у машины. Помнит только злость и ненависть к себе, помнит снежинки, тающие на лице, помнит горечь. Она разъедала изнутри, жгла и душила. За то, что позволила себе быть слабой, за то, что позволила себе чувствовать. — Твою мать! — ругается девушка и пинает колесо машины. Начинает пищать сигнализация, и Аделина сгибается, резко хватаясь за голову. Ее рвало на части от осознания, что только что у неё отняли самое важно и тяжелое дело. Она провалилась. Больше трёх месяцев слежки, переговоров, наблюдения — все насмарку. Тяжело дышать. Что-то давит на грудь. Паника. — Нет, нет, нет, нет, нет, нет! — кричит Лина, судорожно вдыхая, и со всей силы пинает несколько раз покрышки авто. Она падает коленями в мокрый грязный снег, а уши закладывает свой же крик. Боль. Опустошение. Принятие. Надежды больше нет. **** миссия 083 статус: заморожено день 102 декабрь 22 воскресенье 21:47       Дверь квартиры громко хлопает. Девушка прижимается к ней спиной и медленно сползает вниз. Откуда-то из комнат слышатся приглушённые шаги, и в коридор входит Саша. — Что-то тебя долго не… Лина, все хорошо? — сотрудница резко подходит к девушке, присаживаясь на корточки, и опускает руки на поникшие плечи. Видеть всегда строгую, каменную Аделину в таком состоянии было просто поразительно. — Что случилось, Лина? Серые глаза, потерявшие все краски, смотрят пусто и безжизненно. — Господи, не молчи! На тебя напали? Кто-то умер? Что-то с крёстным отцом? — Поздравляю, — почти что шепчет девушка, протягивая документ. — Что это? — Александра берет бумагу и вскрывает конверт. Глаза быстро скачат по строчкам, становясь все больше и больше с каждым прочитанным словом. — Что все это значит? Как так? Пришло время недоумевать Саше. Брюнетка садится тут же на полу и ещё раз все внимательно перечитывает. — Тебя на время отстранили от дела, чтобы передать другое. Мое, — бесцветно шелестит голос Аделины. Она вымотана, очень устала и хочет завалиться спать. Ей уже на все плевать. — Нет, стой, так не пойдёт. Я на такое не соглашалась, — возражает Александра, прекрасно понимая, что приказы свыше не обсуждаются. — Им все равно. Ему все равно. Лина скидывает обувь и поднимается. Вслед за ней встаёт на ноги и Саша. Такое на ее практике впервые, ведь по всем статьям кодекса она должна быть, как минимум, изгнана из Семьи. А тут почти что повышение. Саше было стыдно. Не этого она ожидала, решаясь помочь коллеге. — Значит так, — командует брюнетка, видя всю плачевность состояния Лины. — Сейчас ты идёшь отдыхать, высыпаешься, и уже завтра мы будем решать проблему. Аделина безмолвно качает головой. «Нет, так не пойдёт!» — думает Саша, перехватывая девушку за плечи и разворачивая к себе. Так поддалась, словно невольная кукла. — Не раскисать! Помни, я на твоей стороне. То, что теперь дело перешло мне ещё не значит, что ты отстранена на совсем. Я помогу тебе, а ты мне, хорошо? — Александра всматривается в глаза напротив и, заметив в них просвет осознания, выдыхает. — Иди в душ, а потом в спальню. Я пока сделаю чай.

***

      Сидя в тёплой постели с горячей чашкой ромашкового чая под пледом, Аделина чувствовала себя защищённой и в кои-то веки спокойной. Забота со стороны коллеги хоть и была чуждой, но все же оставалась необходимой в этот момент. Словно малыша, Александра успокоила и уложила коллегу спать. Перед самым сном брюнетка ещё раз проверила состояние Лины, а выходя из комнаты прежде, чем закрыть дверь спальни, Саша услышала тихое спасибо. Девушка улыбнулась сама себе и пошла в выделенную ей комнату. Она точно знала, что Аделина справится. Она самый сильный человек, которого встречала Александра, а значит, и этот удар перенесёт без последствий. Нельзя было утверждать, что все наладится в скором времени, но то, что они справятся — было очевидно.

***

миссия 083 статус: заморожено день 103 декабрь 23 понедельник 07:24       Глубоко зевая, Аделина прошествовала на кухню, где тут же разместилась на диване. Саша возилась над приготовлением утренней яичницы, кажется, даже не замечая девушку за спиной. — Саш… — несмело обратилась блондинка. — Доброе утро, — бросила девушка через плечо, дабы не отвлекаться от процесса. — Как ты? — Отлично, спасибо, — Лина замялась, подбирая слова. — Слушай, я хотела извиниться за вчерашнее… — Замолчи, ради Бога! — Александра поворачивается к коллеге и осуждающе смотрит. — Ещё хоть раз попробуешь извиниться, и я кину в тебя лопаткой. Брюнетка грозно потрясла кухонным прибором в руке. — Помнится, Джо убил кто-то такой же, — усмехается Лина, вспоминая своего итальянского коллегу и его известный на всю Семью «подвиг». — Вот именно, — смеётся Саша и возвращается к плите, аккуратно раскладывая готовую яичницу по тарелкам. В голове проскальзывает мысль о том, чтобы связаться с тем самым коллегой. — Чай, кофе будешь? — Я сама сделаю, — Аделина встаёт с нагретого места, достаёт турку и пачку хорошего кофе. — Ух ты, а у тебя все по-взрослому, — улыбается брюнетка, сервируя и усаживаясь за стол. — По-другому и быть не может. На тебя рассчитывать? — Конечно. Через пару минут блондинка ставит две дымящихся кружки с кофе, и девушки приступают к трапезе. — У меня к тебе серьезный разговор, — начинает Саша, уже после завтрака. — Аналогично. — Тогда я начну? — спрашивает девушка и, получив кивок от Лины, продолжает. — Не думаю, что Дон не знает о нашей дружбе. — Дружбе? — Поверь, только друзья вытаскивают друг друга из подобного дерьма, — поясняет Александра. — Ну так-то логично. — Так вот. И то, что я нахожусь у тебя, ему тоже скорее всего известно. Но он все равно передал твоё дело мне, а тебя отправил в «отпуск». В руках Саша теребит салфетку. Она обдумывала дальнейший план пол ночи. Все не так уж и плохо. — Будем работать вместе. Конечно же, тайно и под прикрытием. — А как же седьмой пункт? — улыбается Лина. Ей нравится серьезный настрой коллеги. — Плевать я на него хотела, — отмахивается Саша, — особенно после того, как нарушила. Во второй раз не страшно. И теперь мы точно будем согласовывать всё вместе. — Хорошо, — блондинка кивает, — что ты предлагаешь? — Объединиться, ты передаёшь мне все известные тебе сведения и наоборот. В последствии так же рассчитываю на твою помощь. — Звучит заманчиво, если не одно «но». Ты же понимаешь, что провернуть это вдвоём не получится? Нужен третий человек для прикрытия. — Знаю. Но также знаю, что он есть. — В каком смысле? — Лина хмурится. — Тот, кто передал мне официальное письмо явно не с низов. Один из капо, я подразумеваю, раз ему доступна печать клана. А вот ещё сегодня утром мне пришло смс, — Александра тянется и передаёт подруге гаджет. — Смотри. Аделина смотрит на экран. «Файл с координатами на почте. Не вешайте нос и действуйте. Я рядом.» Кто это? Тот самый предатель? То же самое Лина озвучивает вслух. — Не знаю, но я верю ему или ей. Мы под чьей-то протекцией. Это уже радует. Блондинка пару раз кивает. Это ведь может быть провокация. Хотя если все так хорошо складывается, то они и впрямь могут действовать по своим правилам. Осторожно, тихо и молча. Они это умеют. Каждая из подруг проверяют почту. И правда, Саше пришло письмо с координатами и временем. Завтра в час ночи что-то где-то будет. Это предстоит выяснить, но чуть позже. — Тогда начнём с тебя, — наконец говорит Аделина. — Что? — Выкладывай все, что знаешь. Дальнейшие полчаса Саша рассказывает и наглядно показывает все, о чем смогла узнать. Документы, фото, сообщения и даже слухи — в стороне не остаётся ничего. Честно признаться, для Лины это становится шоком, стоит брюнетке сказать, что Очинский работает в русской мафии уже почти тридцать лет. Если оно так и есть, то отец просто не может этого не знать. Люди в криминальном мире с таким стажем зачастую уже замы или даже боссы. Аделина так же делится информацией, что ей удалось собрать за последние три с половиной месяца. Объём не маленький, поэтому девушки перебираются в зал, где прям на полу раскладывают все папки, нужные фотографии и бумаги. Так же блондинка полностью пересказывает вчерашний разговор с отцом. Когда факты и знания иссякают, Лина задумывается на мгновение и после выдаёт: — Саша, мне нужно кое с кем тебя познакомить. Поверь, это самое большое мое открытие, — как никогда серьезные голубые глаза встречаются с карими. Брюнетка кивает в ответ.

***

миссия 083 статус: заморожено день 103 декабрь 23 понедельник 15:42 Саша сидела в маленьком уютном кафе. Она уже заказала капучино и шоколадное пирожное. Когда ещё выпадет шанс насладиться сладким? Входная дверь открывается, впуская легкий декабрьский морозец, а колокольчики оповещают всех о прибытии новых посетителей. Заметив девушку за дальним столиком, пара двигается в ее сторону. — Добрый день, — здоровается Александра сразу с обоими, улыбаясь. Она не имела привычки быть каменной, как ее коллега. — Добрый, — кивает Денис, присаживаясь напротив. На удивление Аделина садится рядом с ним. Официант, парнишка восемнадцати лет, шустро приносит меню и удаляется к барной стойке. Честно признать, профессор сильно удивился, когда после французского Аделина подошла к нему и попросила сходить вместе в кафе. Это действие совершенно не в ее духе, поэтому мужчина сначала напрягся, но все же согласился. Сейчас же он убедился, что все, что делает Лина, так или иначе, имеет смысл и никогда не делается просто так. В брюнетке Денис сразу же увидел ту самую незнакомку с ночной прогулки. Кто она? Подруга? Враг? Пострадавшая? Или просто коллега? Видя замешательство на лице мужчины, Аделина решает наконец представить их друг другу, ведь Саше, которая не так явно показывается интерес, тоже любопытно. — И так, Денис, — девушка мельком смотрит на профессора, — это Александра. Мы вместе работаем на агентство. С губ брюнетки слетает тихий смешок, а глаза Лины злобно стреляют в ответ. — Саша, — нарочито серьезно обращается блондинка к подруге, — это Агапов Денис Алексеевич — старший сын Очинского. — Что? — одновременно говорят оба. — Ты же должна была сохранять это в секрете, — высказывает непонимание мужчина. — Ты сохраняла это в секрете? — переспрашивает Александра, широко распахнув глаза. Перед ней тот самый загадочный ребёнок Алексея Викторовича, которого не могли найти годами. И тут на тебе — здоровый, взрослый мужчина с другой фамилией, да ещё и в курсе всех дел. — Поверь, Денис, она единственная, кому я вскрываю козыри. И она единственная, кому я могу доверять. Аделина откидывается на диван и скалится. Она понимает, что Саша удивится, ну или возмутиться, но не более. А вот знать о таком не просто нужно, а полезно. — Но как ты узнала? — спрашивает брюнетка, отпивая свой кофе. Не вовремя к столу подходит официант, поэтому молодые люди наобум заказывают по кружке латте и эклеру. Парень кивает и уходит. — Это долгая история, но итог есть итог. Это стопроцентная информация, и наш рычаг на начальство. — Да уж… — Стоп, это я рычаг? Я не хочу быть рычагом, — недовольно возражает профессор, нахмуриваясь. Мало кому захочется быть предметом для достижения цели в чьих-то руках. — Не реагируй так резко, я тебя умоляю, — Лина закатывает глаза. — Это всего лишь образное выражение. Ты нам и правда очень нужен, поэтому прошу, не возмущайся, а доверься процессу. — Так он не знает? — задумчиво уточняет Саша. — Нет. — Кто он? — любопытству мужчины нет предела. — Не важно, — бросает блондинка и благодарно кивает официанту, когда тот приносит заказ. — Как это не важно? Вы про моего отца? — Нет, про… начальника, — решает ответить за подругу Александра. Профессор благодарно кивает. — Так… для чего я нужен? Какова моя цель? — спрашивает мужчина, погодя пару минут. — Пока оставаться в тени, не вызывать подозрений и делать то, что делал до этого. Просто жить, — Лина задумывается над чём-то своим, говоря будто на автомате. — Ключевое слово «пока»? — Денис хитро щурится. — Кто знает, — вздыхает брюнетка, — у нас сейчас кое-какие проблемы, ничего не могу обещать. — Саша! — взглядом Аделина просит заткнуться и не озвучивать ненужную информацию. — Какие такие проблемы? — переспрашивает профессор. — И ты туда же. Лина вздыхает и кладёт голову на руки за столом. Такое «детское» поведение просто выводило ее из себя. — Не обращай внимание. Не произошло ничего такого, чтобы мы не смогли уладить. Александра мягко улыбается и закрывает неприятную для девушек тему. — Кстати, — вдруг что-то вспоминает Мужчина и обращается к блондинке, — разве у тебя сегодня нет факультативов? — Их отменили. Преподаватель не пришёл в универ. — Да? Странно. — Почему? — шестое чувство подсказывало Лине, что тут что-то не чисто. — Да мне просто предлагали провести занятие, заместо… заместо кого же? — Евгения Владимировича, — подсказывает Аделина. — Да. Но я отказался, в надежде, что кто-то другой возьмётся. Видимо, никто не захотел задерживаться. — Стоп, это тот самый Шувалов? — внезапно уточняет Саша, которая просто слушала все это время. — А ты откуда его знаешь? Профессор в недоумении. Лина смотрит на брюнетку и внезапно приходит к осознанию. — Думаешь? — договаривать не было смысла. Сейчас девушки размышляли об одном и том же. — Нужно проверить, — кивает Саша и зовёт официанта дабы расплатиться. — Так что происходит? О чем вы обе думаете? Девушки, как назло, пропускают вопрос мимо ушей. — Сейчас главное сохранить твою анонимность, — говорит Александра в такт кивкам головы блондинки. — Поезжай домой и возьми больничный на пару дней. — Нет, — пересекает Лина, — нельзя. Это привлечёт внимание. С нами ему тоже светиться не стоит, но сейчас мы вместе поедем навестить профессора Шувалова, а после, — Аделина смотрит на мужчину, — после разъедемся и продолжим жить, как раньше. Точнее тихо, не привлекая внимание, обыденно. Это понятно? Оба ее собеседника одновременно кивают. Как раз вовремя подходит все тот же мальчишка-официант, молодые люди расплачиваются, оставляя чаевые и покидают кафе. На столе остаётся нетронутый латте и десерты. Будучи на улице, Аделина просит профессора выполнить ее просьбу и позвонить Шувалову. Но сколько бы мужчина не набирал номер, телефон пропускал гудки и переключался на автоответчик. — Твою мать, — шипит Лина, садясь за руль своего Хендай. Саша занимает соседнее место, а Денис запрыгивает на заднее сиденье. — Ты знаешь куда ехать? — спрашивает профессор, просовываясь между двумя передними креслами. — Глупый вопрос, — отвечает Аделина, выруливая на дорогу, — я просто не могу не знать этого. — Моя девочка, — скалится Александра, приводя в замешательство мужчину. Он ухмыляется и откидывается на спинку. Было не просто не обычно, а поистине странно слышать такое фамильярное обращение к Лине. Он ожидал, что она огрызнётся в ответ, но та лишь молча ехала по нужному маршруту, постукивая пальцами по рулю.

***

миссия 083 статус: заморожено день 103 декабрь 23 понедельник 15:42       К нужной многоэтажке молодые люди подъезжают уже через двадцать минут. Серое, местами обшарпанное здание среди десятков таких же гигантов ничем не привлекало внимание. На площадке в центре двора веселились ребятишки, кое-где гуляли мамочки с колясками или собачники. Спокойно и тихо. Аделина паркуется у нужного подъезда и ставит машину на ручник, однако не выключая ее. — Сидите тут. Я буду через пять минут. — А… — хотел было начать профессор. — Хорошо, — отвечает брюнетка и многозначительно смотрит на мужчину позади себя. — Хорошо, — повторяет он за ней, недовольно скрещивая руки на груди.       Лина оперативно подходит к массивной двери, набирает номер нужной квартиры, но даже минуту спустя ей никто не отвечает. Тогда девушка звонит в соседнюю квартиру, представляется почтальоном и просит открыть дверь. Уловка работает, и какая-то женщина на другом конце впускает внутрь здания. Аделина пешком минует четыре этажа и зажимает звонок в нужную квартиру. Ответа нет и ни через пятнадцать секунд, и ни через тридцать, и ни через минуту. — Mannaggia, — девушка стучит в дверь, но это так же не приносит плодов. Осмотревшись вокруг, Лина нажимает пару раз на ручку и тянет дверь. Та, на удивление, с легкостью поддаётся и открывается. — Какого? Это максимально подозрительно. Шувалов человек педантичный и опоздать, тем более пропустить рабочий день, было для него настоящим преступлением. И чтобы он не закрыл за собой дверь? Может, это жена растяпа? Перехватив из-за пояса Беретту, девушка бесшумно входит внутрь. В прихожей ничего необычного нет. Несколько пар обуви, куртки, небольшой комод с зеркалом. Идём дальше. Первая попавшаяся комната — кухня. Здесь тоже чисто. Аделина исследует квартиру, толкает очередную дверь и замирает на месте. — Да твою ж мать, — тянет девушка и подходит к мужчине, что полулежит, облокачиваясь на диван. Пульса нет, как и языка с глазами. Методы Семьи Воларо. Лина набирает нужный номер и ждёт пару секунд. — Да? — раздаётся на том конце голос Саши. — Поднимайся на четвертый этаж. С собой возьми сумку. Срочно. Дениса оставь в машине. — Поняла. Аделина сбрасывает и идёт осматривать всю квартиру. Чисто. Ни единого следа, как всегда, идеальная работа. Рядом слышатся приближающиеся шаги, и в квартиру наконец входит брюнетка. Лина молча кивает в сторону зала. Обе девушки осматривают труп и убеждаются, что это работа коллег. — Merde! — громко раздаётся где-то в проеме, и оба солдата резко оборачиваются, обнаруживая мужчину, что прижался к стене, зажав рот рукой. — Что ты здесь делаешь?! Тебе же русским языком сказали, оставайся в машине! — ругается Александра, подлетая к профессору, хватает того за плечи и выводит из комнаты. — Он, он, он, — все повторят Денис, запинаясь, — он мёртв? — Нет, — недовольно ёрничает в ответ блондинка, выходя из зала следом, — просто притворяется. Конечно же, он мёртв. — Что? — мужчина оседает на пол, прикрывая глаза. — Но как? Почему? — Это… те самые недоброжелатели, — решает соврать Лина. Если сейчас выйдет наружу ее причастность к мафии и этому убийству, то это может сильно пошатнуть психику профессора, если там ещё можно что-то пошатнуть. — Но, но почему он? Женя же был не при чем, — мужчина все также сидит на полу. Он старается глубоко дышать и не трястись. — Я… я предполагаю… — мнётся Аделина. — Тогда в отчете я указала его имя, вместо тебя. Чтобы отвести все подозрения. — Хочешь сказать, — Денис побито смотрит снизу вверх, — что это должен был быть я? — Да, — отвечает Саша, опустив глаза. Она, впрочем, как и Лина, понимала, что для неподготовленного человека такие новости опасны, но он сам полез на рожон. Пусть теперь разбирается со всем навалившимся. — Твою ж. Мужчина обхватывает голову и мелко дрожит. Его мутит. — Эй, — Аделина садится перед ним на корточки. В сознании всплывает картина, как меньше суток назад она так же сидела после истерики в холле квартиры. — Эй! Смотри на меня, — девушка берет бледное лицо профессора в руки, встречаясь с блестящими глазами, и слегка хлопает по щеке. — Все хорошо, слышишь? Ты в безопасности, и ты не виноват. Мы рядом. Она гладит его по волосам, стряхивает несуществующую пыль с плеч, разглаживает рубашку. Она отвлекает его этими мелкими движениями, заставляет очнуться. Рядом встаёт Александра и ободряюще похлопывает Дениса по спине.       Проходит несколько минут прежде, чем мужчина встаёт на ноги. Он вял, все так же бледен, но уже в сознании. Смотреть в сторону зала он не решается и в итоге выходит из проклятой квартиры на лестничную площадку. Ему чертовски хочется закурить, хоть он и бросил больше двух лет назад. Следом из квартиры выходит Саша, прикрывая за собой дверь. Она устало скидывает спортивную сумку на пол и, не церемонясь, достаёт пачку сигарет, закуривая прямо в подъезде. Профессор безмолвно смотрит, заламывая пальцы. — Будешь? — девушка протягивает сигарету, и мужчина принимает ее, слегка кивая в знак благодарности. — А Лина? — спрашивает и глубоко затягивается. — Не курит. — Нет, я имел в виду… — Да поняла я, — девушка чуть улыбается. — Она осматривается и кое-что проверяет. Сознание подкидывает Денису нелицеприятные кадры из зала, и мужчину передергивает. Уточнять детали он не собирается. Сейчас главное отвлечься и принять то факт, что в соседней квартире труп. Труп его знакомого и коллеги. — Почему куришь? Не переживаешь за здоровье? — интересуется мужчина, вновь вдыхая никотин. — Издержки профессии, — хрипло смеётся Александра.       Ее пристрастие к табаку началось давно, после первого убийства. Тогда она выкурила пачку за раз, лишь бы забыться. Ее тошнит от табака, но только он помогает ей отвлечься от того бремени, что суждено нести. Когда-то Саша была готова выть от мысли, что лишила жизни человека, а потом появилась Аделина. Дала понять, что не всех людей можно считать таковыми, и многие просто животные, которых ждёт скотобойня. И куда страшнее потерять товарища, чем пустить пулю в лоб очередной твари. Сбросила груз отчаяния и боли, она ввела в курс дела, стала истинным наставником. За это Саша была ей очень благодарна, и сейчас, стоя под дверью квартиры, в пределах которой лежит недавно остывшее тело, затягиваясь и пропуская в вены никотин, она ни разу не жалеет. Ведь она помогает Аделине — своему другу и некогда спасителю. Это ее долг как солдата, как члена итальянского дома и как человека. За спасение души платят ею же. И Александра отдавала свою без сожалений. Она знала, что это правильно, и такая искренность с ее стороны будет воспринята положительно. — А разве агентам можно курить и употреблять алкоголь? Вопрос мужчины резко вырывает девушку из потока мыслей. Она снова усмехается. — Мне можно все. — И Аделине тоже? — как, кстати, профессор вспоминает их общее пристрастие к кофе с коньяком и вечер в компании девушки на пару с вином. — Тоже. — А на кого вы работаете? Денис чуть расслабился, цвет его лица приходит в норму, а дыхание выравнивается. — На важного дядьку, — отшучивается брюнетка, стряхивая пепел на пол. — Не скажешь? — чуть расстраивается мужчина. — Не скажу. Хлопок позади спин молодых людей заставляет их обернуться. Аделина. — Ну что, — интересуется Саша, разглядывая подругу. — Нужно сваливать отсюда, но через другой подъезд, скорее всего пройдём через крышу. А ты, — смотрит она на профессора, — звони в полицию и оставайся здесь. — Что? Почему? — Денис меняется в лице с более менее расслабленного на вновь напряженного. — Я здесь не останусь. — А тебя никто не спрашивает. Лина смотрит строго. На ее лице нет ни малейшего намёка на сарказм или шутку. — Сейчас выгодно отвести от тебя все подозрения, поэтому ты, на правах друга-знакомого заявишь в полицию о Шувалове. Якобы пришёл навестить, а тут такое. — Его привлекут к делу. Сто процентов, — задумчиво говорит Саша. — Верно, и это нам на руку. Пусть покрутится перед лицом правоохранителей. Наши точно не станут туда лезть. — Тоже верно. — Как это понять ваши? — недоуменно спрашивает Денис. Лина про себя чертыхается. Проговорилась. — Я про людей, что работают в нашей сфере. Из других агентств к примеру. В том числе те, кто сделал это, — отговаривается Аделина и тыкает пальцем себе за спину. Мужчина тотчас передергивает плечами. — Сейчас я раздаю четкие указания и лучше им следовать, — продолжает девушка, что-то тыкая в телефоне. — Это касается в первую очередь тебя, Денис. Профессор послушно кивает и тянется к мобильнику, чтобы набрать полицию. — Стой, давай через пять минут. Аделина вызывает лифт и кивает Саше, та встаёт рядом, прихватив с пола вещи. — Я свяжусь с тобой, как только понадобится, — бросает блондинка напоследок прежде, чем зайти в кабинку. — А как же… — но, увы, договорить мужчина не успевает, и двери захлопываются с неприятным скрежетом. Лифт уносится на самый последний этаж. — Черт, — выругивается Денис и просто топчется на месте. Ему становится страшно от одной только мысли расследования. Его же запекут, как главного подозреваемого. Не став слушаться наставлений Аделины, профессор все же спускается и выходит на улицу, подышать свежим воздухом. ****       Как и было договорено, через пять минут Денис вызывает полицию на место. Наряд не заставляет себя долго ждать: уже несколько минут спустя во двор въезжают две полицейские машины со включёнными мигалками, а ещё через пару мгновений, перед мужчиной вырастают две фигуры в обмундировании. — Добрый день. Сержант Смолов. Вызывали? — представляется один из двух полицейских. Денис смотрит на них запуганно, однако, пару раз кивает. Он цепляется взглядом за второго мужчину, что молчит и почему-то разглядывает верхние этажи многоэтажки. Полицейскому на вид лет 27-30, светлые русые волосы, холодные серые глаза и шрам на лице, который идёт от скулы, пересекает бровь и уходит через лоб куда-то в гущу волос. Устрашающе. Наконец он поворачивается к профессору и окидывает того ленивым пронизывающим взглядом, чуть наклонив голову. Агапов одергивает себя и смотрит куда-то в сторону. — В какой квартире произошло убийство? — спрашивает не представившийся полицейский, не колеблясь. — В 152, — моментально отвечает Денис. — Хорошо, — полицейский кивает, — сержант, пройдите на место преступления. — Да, капитан, — представившийся Самойловым, удаляется. — А вы, прошу, пройдемте со мной. Будет лучше, если мы с вами проедем в отдел полиции. Полицейский не настойчив: он не повышает голоса, а лишь спокойно рассматривает «пострадавшего» и проходит к машине, открыв заднюю дверь. — Сюда, пожалуйста. Профессор сначала медлит, но позже садится внутрь, кинув тихое «спасибо». Сам же капитан его примеру не следует, а захлопывает дверь автомобиля и так же идёт к нужному подъезду. Проходит пара минут, прежде чем к Денису приходит странное и шокирующее осознание. Он цепляется пальцами за ручку двери, тянет от себя пару раз, но та не поддаётся. Он заперт. Он напуган. Он ни разу до этого не сказал, что было совершено убийство.

***

      Две фигуры теряются на фоне массивного здания, растворяясь на переходе крыши и неба, затянутого облаками. Саша затягивается и машинально скидывает пепел. Девушка смотрит, как он, подобно снегу, летит вниз. Она ловит на себе чей-то взгляд и, чуть погодя, салютует рукой с сигаретой. — Что там? — спрашивает Аделина, что сидит позади и переобувается, затягивая шнуровку массивных чёрных берцев. — Джо приехал. — Вот merde. — ругается девушка себе под нос. Дон уже все знает. — Надеюсь без лопатки? — Александра хрипло смеётся с острого замечания Лины. — Без. Ну что, ты готова? — обращается брюнетка к подруге. — Дьявол с ним. Поехали.

***