Нефритовый браслет

Гермиона плотнее закуталась в мантию, пытаясь снова сконцентрироваться на тексте в книге, но возникшие мысли, которые плотным облаком заволокли её разум, не давали этого сделать. Она вздохнула и провела ладонью по лбу, убирая мешающие пряди и затем переворачивая страницу. Она вздрогнула, когда услышала какой-то шорох, но предпочла больше не обращать на него внимания, чтобы заставить себя ещё немного позаниматься. Но звуки не прекращались, и Грейнджер встала изо стола, беря в руки палочку. Древко внушало чувство безопасности и контроля, и она даже успокоилась, пока не поняла, что в библиотеке точно кто-то есть. Гермиона знала, что является старостой, но если её поймают за чтением тех книг, которые лежали у неё на столе, то отправят к Амбридж, а вот этого ей хотелось меньше всего. Поэтому она так быстро, как только могла, собрала свои пожитки и медленным и спокойным шагом миновала несколько стеллажей, постоянно выглядывая за угол, боясь попасться префектам. В библиотеке ходил какой-то парень, и она постаралась вспомнить, кто именно должен был сегодня дежурить, но не смогла из-за страха быть обнаруженной. Грейнджер закусила губу, потушив Люмус, и посмотрела по сторонам, прикидывая, как лучше всего ей обойти дежурного, чтобы максимально незаметно покинуть библиотеку. К сожалению, он ходил так тихо, что любой шорох показался бы ему грохотом, поэтому она подождала, когда он повернул за угол, и пулей вылетела из своего убежища, начиная бежать на выход из библиотеки, но в последний момент подвернула ногу и едва не упала, вскрикнув. Рядом послышался топот ног, и Гермиона, подняв голову, увидела не старосту, а чёртового Монтегю, который противно ухмылялся, смотря, какой экспонат ему достался. ― Вы посмотрите, кто это тут у нас? Грязнокровка Грейнджер, ― довольно пропел он, складывая руки на груди. ― Какого чёрта ты тут делаешь, Монтегю? Отбой уже давно был, а ты не староста, ― выплюнула Гермиона, едва не застонав от импульса боли в лодыжке. Грэхем усмехнулся и сократил между ними расстояние, слегка наклоняясь к ней, начиная почти шептать на ухо. ― И это ты мне говоришь, грязнокровка? Ты сама шляешься после отбоя. ― В отличие от тебя, я делаю это не просто так. Знаешь, есть такое слово: «учиться», но тебе оно, вероятно, не знакомо? ― ядовито произнесла Гермиона, вскидывая брови, видя, что Грэхем начинает злиться. ― А тебе знакомо слово «наказание»? Наверное, профессор Амбридж будет несказанно рада твоему появлению в двенадцать часов ночи у неё на пороге. Тем более, если я ещё покажу ей, что именно ты читала. Акцио! ― крикнул он и вытянул руку, дожидаясь книги, которая лежала на её столе. ― Нет, ― буркнула себе под нос Гермиона, проклиная себя за то, что не спрятала улики. Теперь её точно ждёт ещё одно ― очередное ― наказание у этой мерзкой жабы, которая получала нескрываемое наслаждение от вида чужих страданий. Грейнджер была у неё уже три раза, и каждый из них запомнился ей довольной улыбочкой Долорес, которая даже не скрывала, что ей искренне нравится ломать её волю. Книга приземлилась в ладонь Грэхема, и он открыл её, начиная бегать глазами по написанному, удивлённо вскидывая брови, когда до него дошло, что именно она читала. Он поднял на неё поражённый взгляд и хмыкнул, начиная предвкушать чужие страдания. ― Вот это да, Грейнджер. Ты что же, захотела свергнуть власть в Министерстве и взять всё в свои руки? ― Пошёл к чёрту, ― прорычала Гермиона, мысленно проклиная его всеми возможными словами. ― Ничего подобного там нет, можешь не надеяться, Монтегю. Просто боевые заклинания. ― И зачем же они тебе понадобились? ― он неожиданно быстро подошёл к ней и остановился в паре метров, лишая личного пространства, чем доставил дискомфорт. ― Ты не староста ― это во-первых, а значит, я не обязана тебе отчитываться. А во-вторых, не пойти бы тебе в задницу? ― прошипела Грейнджер ему в лицо, замечая, как гнев в зрачках слизеринца едва не поджарил её. Он сжал губы в полоску и резко схватил её за локоть, игнорируя её возмущение, начиная выводить из библиотеки. ― Монтегю, отпусти меня немедленно! ― закричала Гермиона, начиная всерьёз опасаться за свою жизнь. Она действительно боялась представить, что могла с ней сделать Амбридж, если бы та подумала, что Грейнджер затевает какое-то восстание. Её вполне могли бы отправить в Азкабан, учитывая, каким маразматиком стал Фадж. ― Это уже будет решать профессор Амбридж, ― со злой улыбкой сказал Грэхем, сильнее сжав её руку. ― Отпускать тебя или нет. Может быть, нам всем так повезёт, что мы сможем от тебя наконец-то избавиться. ― Ты больной придурок, отпусти меня! ― паника начала застревать в горле, и особенно от того, что она понимала, как сильно подставила собственный факультет и декана. Минерва точно будет расстроена, когда узнает причину, по которой у её факультета заберут множество баллов. Возможно, Гермиона действительно будет где-то на допросе в Министерстве, поэтому им даже винить будет некого. Она подумала о том, что скажут мальчики, и ещё больше расстроилась, потому что, несмотря на трудный период, они всё равно были частью её семьи и потерять их будет для неё огромным ударом. Наверное, даже слишком большим и более болезненным, чем она может представить. Гермиона настолько поникла, что почти прекратила сопротивляться и просто на автомате шагала вслед за Монтегю, чтобы ему не пришлось тащить её на буксире, ведь она не была уверена, что слизеринцу хватит такта не пнуть её, когда она перестанет идти. Они повернули налево, и она осознала, что до кабинета Амбридж осталось два этажа и небольшое количество шагов. Она сглотнула, пытаясь придумать, как лучше отвязаться от Грэхема, когда спасение пришло оттуда, откуда его даже близко не ждали. Малфой уверенной походкой шёл прямо им навстречу, спрятав руки в карманах мантии. Он выглядел настолько расслабленным, что Гермиона могла бы даже подумать, что у этого человека никогда не бывает проблем. Но она уже, кажется, слишком хорошо знала Драко, чтобы с точностью сказать, что он не такой простой, каким может показаться. Он многогранен. Даже чересчур. Драко, увидев их, стал сбавлять шаг, медленно останавливаясь напротив, не сводя взгляда с лица Гермионы, будто пытался понять всю степень её тупости, раз она умудрилась попасться кому-то из его дружков после отбоя. Тряхнув головой, он сосредоточил своё внимание на однокурснике. ― Грэхем, ты где это откопал? ― весёлый голос Малфоя звучал слишком наигранно, и она против воли нахмурилась, не в силах отвести взгляд от его лица. ― Представляешь, эта дура шлялась в библиотеке и читала про боевые заклинания, ― чуть ли не с гордостью за себя проговорил Монтегю, тряся книгой, которую забрал с собой. ― Она пыталась мне ещё что-то задвигать, что я не являюсь старостой. ― Кстати, а что ты там делал? ― быстро сориентировался Малфой, вскидывая брови, впиваясь своими серыми глазами в слизеринца. Грэхем открыл рот, не сразу найдясь с ответом. Он облизал губы, слишком долго думая, что именно ответить, как Драко фыркнул и закатил глаза, будто делал им одолжение, вообще находясь здесь. ― Ладно, я не буду пытать тебя, но только потому, что ты передашь Грейнджер мне, а сам вернёшься в гостиную, ― спокойно отрезал Драко, подходя к ней, аккуратно беря за свободную руку. ― Но, Малфой, это не честно… ― запротестовал Монтегю, широко распахивая глаза. ― Ты ведь не хочешь, чтобы Слизерин лишился баллов? ― жёстко поинтересовался он, рассматривая свои ногти. ― Если хочешь, то, конечно же, иди с ней на привязи, но потом не ной, что мы потеряли кучу баллов из-за тебя. А ещё не стоит забывать, что Снейп будет в ярости, когда узнает, что его студент бродит по школе в неположенное время. ― А ты… ― А я ― староста, ― довольно произнёс Малфой, явно наслаждаясь и не скрывая своего превосходства над однокурсником, видя, что тот быстро сдулся. ― Ладно, ― буркнул Грэхем и показательно отпустил её руку, пожалуй, слишком резко, отчего Гермиона скривилась, едва не закричав от неожиданной боли в запястье. Он достаточно быстро покинул их, оставив наедине. Драко взял её ладонь в свою руку, начиная залечивать растяжение, которое каким-то образом появилось за время, пока Монтегю тащил её по коридорам, надеясь получить свою награду за поимку грязнокровки. Малфой так осторожно водил палочкой по её руке, что Грейнджер растерялась, останавливая свой взгляд на его макушке, склонённой к ней, и сглотнула от жуткого желания провести ладонью по его волосам, чтобы узнать наверняка, действительно ли они такие мягкие, какими кажутся. Драко поднял на неё глаза и сделал шаг назад, разъединяя руки, смотря на неё как на последнюю идиотку. Он свёл брови на переносице, видя, как Гермиона принимает суровый вид, не допускающий того, чтобы её кто-то начал отчитывать. ― Ты совсем головой не думаешь? ― зло прорычал Драко, даже не удивляя её своим вопросом. ― Спасибо за помощь, Малфой, конечно, но дальше я как-нибудь сама, ― не менее яростно сказала Грейнджер, проклиная своё упрямство, не дающее ей нормально поговорить с Драко, чтобы кое-что для себя прояснить. ― Нет, сама ты никуда не пойдёшь, пока, чёрт возьми, не объяснишь мне, что забыла в библиотеке в двенадцать ночи, ― прошипел Малфой, резко приближаясь к ней, замирая в метре от её губ и тяжело дыша. ― Это не твоё дело, ― фыркнула Гермиона, пытаясь сделать хоть один шаг в сторону, но ей не позволила этого его чёртова рука, которая сомкнулась на её плече. ― Малфой, не смей меня трогать, отпусти! ― Пока не ответишь, нет! ― он смотрел на неё, не отрываясь, словно хотел увидеть ответы на все свои вопросы, но видел перед собой лишь карие глаза, подёрнутые проволокой чистой злости. ― А ты кто такой, чтобы я тебе что-то отвечала? ― она дёрнулась от него, но, казалось, что Драко был готов к чему-то подобному, потому успел перехватить её, не дав ей отодвинуться от себя ни на один лишний метр. ― Я староста, ― уже не выдержав, громко сказал Малфой, заметив, как задыхается Гермиона, но не предал этому большого значения. ― Я, между прочим, тоже! ― Тогда почему я не вижу мозгов у тебя в башке, раз ты староста и позволяешь себе шляться, где попало, когда любой придурок может взять и донести на тебя?! Или что, захотела на ещё одну отработку к Амбридж? ― Тебя вообще не касается, как именно я провожу своё свободное время, понятно? ― взревела Грейнджер, уже ничего не видя от злости. ― Ты просто зазнавшийся придурок, который почему-то решил, что может указывать другим! Но со мной такого не будет, понятно тебе? Я сама справлюсь! И всё у меня нормально с головой, а мои отработки тебя тоже не должны касаться! ― Хватит орать, истеричка, ― прокричал Драко, тряся её за плечи. ― Я не ору, придурок! ― также закричала Гермиона и резко замолчала, пытаясь отдышаться от настолько эмоционального диалога. Они замерли, смотря друг другу в глаза, не в силах пошевелиться. Малфой уже наклонился к ней, но тут же резко поднял голову и стал прислушиваться к звукам, доносившимся из-за поворота. Грейнджер последовала его примеру и закрыла рот, чтобы не сказать хоть что-нибудь ещё, выдав их укрытие. Внезапно Драко напугано посмотрел на неё, произнеся одними губами: ― Филч. Гермиона широко распахнула глаза и, не дав себе хоть секунды на размышление, схватила его за руку, начиная бежать в сторону гриффиндорской башни, точно зная, что так далеко завхоз за ними не угонится. Они бежали так быстро, как только могли. И когда остановились перевести дух, спрятавшись в какой-то нише, снова посмотрели друг другу в глаза, наверное, до конца не понимая, что именно произошло между ними. Грейнджер не могла думать о том, что спокойно держала Малфоя за руку, при этом не почувствовав неправильности происходящего. Она, конечно же, знала, что Драко достаточно симпатичный парень, на которого поглядывают девчонки, но никогда не могла представить, что и сама присоединится к числу тех, кто станет жертвой чёртовой смазливой внешности хорька. Гермиона не хотела задумываться об изменениях, которые происходили с ней, когда рядом оказывался Малфой. Она не хотела, чтобы между ними хоть что-то было. Они должны были быть настоящими кровожадными врагами, которые при встрече пытаются убить друг друга, чтобы избавиться от необходимости терпеть настолько противного человека. Но они… Они, кажется, свернули не туда. Причём, и в прямом смысле. ― Зачем ты ходила в библиотеку так поздно? ― видимо, Драко не оставлял надежды узнать причину её безрассудства, но Гермиона не была уверена, что его стоит посвящать в такие личные вещи. Она внимательно смотрела ему в глаза, одновременно желая и боясь ему довериться. На прошлом дежурстве они вообще не разговаривали. Просто шли рядом и не перемолвились и словом, словно снова вернулись в начало сентября, когда искренне ненавидели друг друга. Сейчас, наверное, Грейнджер тоже не очень положительно относилась к Малфою, но она точно не ненавидела его. Возможно, ненависти у неё к нему никогда и не было. Скорее всего, она пожалеет о своих откровениях. Скорее всего, Гермиона действительно возненавидит Драко, когда узнает, что он растрепал всем о её планах не самого законного характера. Скорее всего, она будет невероятно убиваться. Но это будет потом. Потому что в настоящий момент ей до ужаса хотелось поделиться чем-то личным с Малфоем, хотя причину она не смогла бы объяснить даже себе. ― Я хочу кое-что сделать, ― робко сказала Гермиона, опуская глаза. ― Что-то вроде кружка по интересам. ― Дай угадаю, Амбридж это точно не понравится, поэтому ты и не хотела, чтобы хоть кто-то знал? ― прозорливо осведомился Драко, хмыкая с непонятным блеском в глазах. ― Это весьма недурно, Грейнджер. ― Серьёзно? ― она удивлённо уставилась на него, не веря, что действительно услышала нечто подобное от него. ― Да, серьёзно, ― он закатил глаза и фыркнул. ― Поверь, мне тоже Амбридж, мягко говоря, не симпатизирует. ― Я помню, ― Гермиона улыбнулась, и лишь позже осознала, как на самом деле выглядело её «я помню». Будто она пыталась не забывать, чем Малфой поделился с ней по секрету. К счастью или к сожалению, Драко ничего не стал говорить про её заминку, хотя Грейнджер увидела, что он явно заметил, как она оговорилась и повела себя. Она была ему благодарна за подобную вежливость, хоть и не стала бы признаваться в этом даже себе. ― А почему она тебе не нравится? ― Гермиона постаралась спасти ситуацию и отвела взгляд, начиная слишком увлечённо рассматривать стену за спиной Малфоя. ― Скажем так, я не фанат розового, ― весело ответил Драко, впрочем, слишком быстро становясь серьёзным. Он снова подошёл к ней, практически загоняя в ловушку. ― Как именно проходят отработки у Амбридж, Грейнджер? Гермиона остолбенела от вопроса, не зная, что делать. С одной стороны, она могла рассказать парню правду, в этом не было ничего предосудительного, учитывая, что он спрашивал сам. Но с другой, почему-то ей такие откровения показались чересчур личными, и она могла поделиться ими, например, с мальчиками, что и сделала, когда Гарри остыл, а Рон поинтересовался её делами. Она хотела сказать правду, но какой-то защитный механизм, который, вероятно, отвечал за инстинкт самосохранения, поспешил её успокоить и сказал не торопиться. ― Почему ты спрашиваешь? ― она сделала вид, что не заметила нахмуренных бровей Малфоя, ожидая его ответа. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Драко вздохнул и опустил голову, кажется, тоже не собираясь быть с ней честным. Хотя с чего бы им говорить друг другу только правду, не так ли? Они ведь враги. Они не обязаны отчитываться хоть кому-то, а особенно друг другу, верно? Как бы то ни было, Гермиона запуталась. Она просто смотрела на Малфоя, не понимая, что творится у неё в голове. С её телом. Мыслями. В чём смысл многих её поступков. Она вообще ничего не понимала. ― Может, мне хочется сходить к ней в гости на чашку чая? ― насмешливо сказал Драко, упираясь ладонью в стену возле головы Грейнджер, отчего она резко выдохнула, не позволяя себе представить то, что уже долгое время не давало спокойно жить. ― А может, я хотел бы узнать, почему ты после каждой отработки едва можешь писать? ― Следишь за мной? ― выпалила она, даже не разозлившись на себя за настолько противоречивый интерес. Малфой завис из-за её вопроса, странным взглядом вглядываясь в глаза Гермионы, будто надеялся, что сейчас она посмеётся и скажет, что просто пошутила. Но когда этого не произошло, он склонил голову набок, как-то довольно прищуриваясь. ― А ты хочешь, чтобы я следил за тобой? ― его голос был невозможно расслабленным, что только сильнее стало раздражать Грейнджер, потому что она чувствовала себя невероятно уязвимой. Даже голой в эмоциональном плане. А Драко словно невооружённым взглядом видел это и пытался использовать своё преимущество против неё, но вот только Гермиона никак не может дать ему такого превосходства, зная, что потом он не даст ей нормально жить. Поэтому она хмыкнула и закатила глаза, будто услышала самый жуткий бред в своей жизни. ― Господи, Малфой, мне бы твоё самомнение, ― она положила ладони ему на грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. ― И вообще, почему ты до сих пор здесь? Я думаю, у тебя есть свои дела, которые не требует отлагательств, разве нет? ― Ну что ты, Грейнджер? ― удовлетворённо протянул Драко, начиная походить на наглого кота, которому закон не писан. ― Какие у меня могут быть дела важнее, чем портить тебе жизнь и смущать тебя? ― Ты меня ни капли не смущаешь, ― буркнула Гермиона, упрямо смотря прямо на него, не позволяя себе сдавать позиции. Хотя, кажется, и так было понятно, что она с треском проиграла. ― Неужели? ― снова знакомая и дурацкая ухмылка на его губах, и она почти моментально впадает в бешенство. ― Абсолютно, мне абсолютно плевать на тебя, Малфой, ― чётко произнесла гриффиндорка, приподнимая подбородок, чтобы он точно поверил в её неприкрытую ложь, которую, наверное, было видно из космоса. Лицо Драко немного исказилось, словно ему было неприятно это слышать, но данные изменения были настолько незначительны, что Гермиона могла даже подумать, что ей действительно показалось, но ровно до того момента, пока он резко не сократил между ними расстояние до катастрофического минимума, почти прикасаясь своими губами к её. Грейнджер замерла, чувствуя, как воздух в лёгких закончился, не в силах пошевелиться. Взгляд предал хозяйку и упал на губы Малфоя, отчаянно заставляя потянуться к нему навстречу и наконец-то узнать, каково это. Целовать чёртову змею, которая пыталась манипулировать ею прямо сейчас. ― Что, Грейнджер, теперь ты тоже скажешь, что тебе на меня плевать? ― прошептал Драко, кажется, с трудом сдерживаясь, чтобы не наклониться к ней ещё ближе. ― Тебя это настолько задело? ― хрипло спросила она, немного усмехаясь, понимая, что не она одна плескается в этом безумии. ― Нет, ― слишком быстро и резко ответил Малфой, таким образом только сильнее выдавая своё враньё. ― Ты такой наглый лжец, ― прошипела Гермиона, снова пытаясь его оттолкнуть, но он настырно стоял на месте, не сдвигаясь ни на метр. ― Чёрт возьми, придурок, дай мне уйти. ― Пока не ответишь честно, не дам, ― спокойно, будто не было никакого интимного момента, проговорил Драко, веселясь из-за слабых попыток девчонки убрать его с дороги. На самом деле они оба понимали, что если бы Грейнджер по-настоящему захотела уйти, её бы никто не остановил. Малфой стал бы просто препятствием на пути, которое она бы без проблем преодолела за считанные секунды. Гермиона раздражённо фыркнула и выдохнула, отчего прядь волос, лежащая на лбу, подлетела вверх, привлекая внимание Малфоя. Он задумчиво уставился на кудри Грейнджер, заставляя её натурально замереть, пока подносил ладонь к макушке и кончиками пальцев не коснулся кудряшки, заводя ту за ухо. Они снова столкнулись взглядами, кажется, испытывая аналогичный страх, который сжимал грудь в тиски, не давая вырваться, пока вопрос окончательно не получит свой однозначный ответ. Прямо как на экзамене. ― Что с твоей рукой, Грейнджер? ― настолько непривычно нежно спросил Драко, что она от шока открыла рот, почти моментально выпаливая правду. ― Амбридж даёт задание писать некоторые фразы, ― Гермиона разозлилась на себя, чувствуя, что предаёт своё обещание только из-за одного его мягкого взгляда. Она не должна была так сильно раскисать в его присутствии, но всё равно делала это, будто Малфой отдавал ей какие-то тайные приказы, которые она потом не могла вспомнить. Но даже если это так, то ни в коем случае нельзя начинать доверять ему так глупо и беспричинно. Драко будет первым человеком, кто без каких-либо мук совести сдаст её той же Амбридж или Пожирателям. Он не проявит к ней сочувствия из-за её якобы грязной крови. Он скорее запрёт её в подвале, чтобы потом собственноручно отдать Волдеморту на съедение. Она не должна ему доверять. Это просто до ужаса глупо. Но, возможно, её гениальный мозг не был таким умным, как про него имели свойство говорить, и на деле она оказалась обычной девчонкой, которая просто столкнулась с настоящей симпатией со стороны парня и забыла о всех своих принципах и убеждениях. Одно из которых никогда не доверять врагу. Боже мой, в какой же она заднице. ― Что за фразы, после которых ты не можешь нормально шевелить рукой? ― недовольно продолжил допрос Малфой, сводя брови на переносице, видя её внутренние метания. ― Грейнджер, чёрт возьми, я никому не расскажу, я хочу знать сам. Наверное, это обязано было сработать в его пользу, но Гермиона помотала головой в разные стороны, как маленький ребёнок, отказываясь признаваться в своих чувствах, что и делала, пока стояла тут и вела с ним задушевные беседы. Это нужно прекращать. Немедленно! ― Я пойду, завтра рано вставать, ― тихо сказала она, вырываясь из его рук. ― Грейнджер, ― непонимающе начал Драко, вскидывая брови, не представляя, почему она резко начала вести себя как истеричка. ― Малфой, отпусти меня, пожалуйста, ― жалобно попросила Гермиона, решив, что разозлится на себя позже из-за такой интонации, выбраться из оков сейчас казалось более важным. Жизненно необходимым. Драко медленно разжал ладони, позволяя ей отойти от себя назад, отчего гриффиндорка сразу же ударилась лопатками о стену. Он странно смотрел на неё, всё больше и больше заставляя ощущать то самое паршивое чувство, которого она стала бояться, оставаясь наедине с ним. Уже приготовившись убежать от него как можно скорее, она удивлённо распахнула веки, когда услышала спокойное предложение Малфоя: ― Ладно, Грейнджер, давай я тебя хотя бы провожу. Он ещё улыбнулся и склонил голову к плечу, чтобы, видимо, её добить. Гермиона сглотнула комок в горле, не понимая, сможет ли теперь вообще самостоятельно передвигаться, если рядом будет шагать Малфой, который, очевидно, не собирался отвязываться от неё. ― Хорошо, ― выдохнула она и сразу покинула нишу, начиная быстро перебирать ногами. Но из-за существенной разницы в росте он совершенно расслабленно и без каких-либо усилий догнал её и поравнялся, идя чуть ли не нога в ногу. Грейнджер завела прядь волос за ухо, проклиная то, что начала краснеть как полная идиотка только потому, что Драко изредка бросал на неё свои странные, пробирающиеся под кожу взгляды, словно надеялся увидеть всю её подноготную. Наверное, она точно сошла с ума, раз ей постепенно стало приносить удовольствие подобное внимание с его стороны. Это было жутко осознавать, но Гермиона действительно смогла полностью успокоиться, пока они шли до гриффиндорской башни, не сказав друг другу ни слова. Возможно, дело в том, что она просто перенервничала, особенно когда поняла, что Малфой может сейчас наклониться к ней и поцеловать. А возможно, дело было в том, что Грейнджер, кажется, чересчур стремительно смирилась со своей симпатией к нему. Она определённо сильно и безвозвратно чокнулась. ― Что ж, спасибо, что проводил, ― сказала Гермиона, когда они остановились возле портрета, скрывающего вход в гостиную её факультета. ― И за то, что спас от Монтегю. ― Смотри, Грейнджер, ещё один подобный героический поступок с моей стороны ― и ты до конца жизни не рассчитаешься, ― хмыкнул Драко, пряча руки в карманы мантии, чтобы не наделать глупостей. Она улыбнулась, зная, что ведёт себя наивно, но ничего не могла поделать со своим хорошим настроением. Да и не хотела. ― Буду иметь это в виду, ― просто произнесла она, выдыхая, не зная, как стоит с ним попрощаться. ― Я… ― Иди уже, Грейнджер, а то я отсюда вижу, как кипит твой умный мозг, придумывая пути отступления, ― он закатил глаза и сделал к ней один шаг, который показался немного удушающим, заставляющим снова начать усиленно контролировать свои лёгкие. ― Правда, будь осторожнее. ― Разве ты не будешь первым, кто обрадуется моей боли? ― Гермиона заглянула ему в глаза, видя штормовую бурю, чувствуя, как буквально тонет в ней с головой. ― Нет, я, наверное, теперь буду последним, кто захочет причинить тебе боль, ― откровенно произнёс Малфой, ощущая падание стены в голове. Он был не в силах остановить правду, лившуюся изо рта. ― Мне кажется, ты не заслуживаешь боли. ― Я ― грязнокровка, ― прошептала она, сама не зная, для чего пытается испортить такой момент, пахнущий концентрированной интимностью. Но Драко даже не дрогнул, совершенно не обращая внимание на её недоверие. ― Возможно, в отношении тебя это не так уж и важно, ― просто сказал он и, напоследок мазнув по её поражённому лицу взглядом, сделал шаг назад. ― Спокойной ночи, Грейнджер. Малфой развернулся и направился обратно в подземелья, оставив Гермиону с вырывающимся из груди сердцем, которое мечтало окликнуть его и побежать следом, но решило просто стоять.

***

Драко провёл рукой по волосам, распрямляя плечи, чувствуя, как спину ломит от настолько интенсивной тренировки. Он быстро расправился с душем и поспешил вернуться в замок, ощущая каждой клеточкой кожи, как погода на улице стремительно портится, наверное, мечтая отморозить задницы всем тем, кто оказался глупым человеком, решившим выйти из школы в это время года. Проигнорировав шум Большого зала, Малфой сразу отправился в подземелья, мечтая переодеться и немного полежать. Есть на удивление не хотелось. В последнее время у него начались какие-то проблемы с аппетитом и сном, но он всё списывал на стресс, что не было такой уж неправдой. На самом деле всё как раз-таки заключалось в его чрезмерном беспокойстве, потому что уже наступил ноябрь, а ему и похвастаться нечем перед Тёмным Лордом. Драко давно запутался в целях своего задания, но то, что с ним даже не пытаются связаться, говорило либо о забывчивости Реддла, либо о его занятости более важными делами, а сам Малфой не являлся необходимым винтиком в механизме свержения власти в Министерстве. По правде сказать, его сильнее всего сейчас волновала только Грейнджер. Та случайная встреча ночью в коридоре дала ему гораздо больше, чем два месяца до этого. Они смогли почти откровенно поговорить, при этом даже не испортив атмосферу, в которой находились до самого последнего момента. Драко не разбирался в чувствах, да и в девчонках тоже, честно говоря, но всё равно понимал, что Грейнджер было определённо приятно услышать от него такие громкие признания, которые были искренними и настоящими. В тот момент он просто себя не контролировал. Он не успел закрыть сознание за стенами окклюменции, начиная выворачивать Грейнджер душу наизнанку. Малфой не хотел ничего менять, но, наверное, будь у него шанс, он бы попробовал всё переиграть. Возможно, потому, что теперь он ещё сильнее запутался и не представлял, что делать со всем этим дальше. Были, конечно, мысли по поводу того, как стоит окучивать её, но почему-то на пути возникло препятствие в виде непонятной вины, из-за которой ему становилось стыдно каждый раз, когда он думал о слабых местах Грейнджер. Чёртова совесть проснулась совсем не вовремя. Она вообще не должна была напоминать о себе, особенно когда Драко сумел продвинуться в своём задании. Хотя это тоже спорный момент. Суть заключалась в причинении боли Поттеру, а он пытался подобраться поближе к его подружке, влюбляя её в себя. Наверное, это нельзя назвать хорошим планом, хоть он и казался таковым, когда Малфой только придумывал то, куда можно залезть, чтобы разрушить дружбу Золотого трио. Нужно было действовать по-другому. Ему не стоило обращать такое пристальное внимание на Грейнджер. Не стоило пытаться влюбить её в себя. Не стоило подпускать девчонку так близко, из-за чего он теперь действительно боялся причинить ей боль. А в будущем это казалось неизбежным. Твою мать, как же он облажался. Кажется, Драко ещё никогда так сильно и горько не жалел о принятом решении, теперь он понимал, что всё в нашей жизни относительно. Пребывая в своих бесконечных мыслях, Малфой даже не заметил, как оказался в гостиной Слизерина, уныло поднимаясь к себе в комнату. Только он открыл дверь, как сразу пожалел об этом, потому что на его кровати сидела Дафна, неуверенно подняв на парня свой робкий взгляд. Драко не мог смотреть на неё. Не только потому, что, по сути, предал своего самого близкого друга, но и по той причине, что на месте слизеринки представлял чёртову Грейнджер, которая после этого момента, казалось, навсегда отказалась покидать его бедную голову. ― Привет, ― тихо поздоровалась Гринграсс, сжимая пальцы рук между собой. ― Ты был на тренировке? ― Да, ― немного раздражённо ответил Малфой, подходя к своему шкафу, начиная раскладывать некоторые вещи по полкам, а форму для квиддича отправляя в корзину с грязным бельём. Он не мог понять, зачем Дафна пришла к нему, хотя две недели избегала, прятала глаза, когда они случайно могли пересечься взглядами. Драко смирился и даже обрадовался, что она не стала делать ему мозги, а теперь Гринграсс сидит на его кровати и, видимо, чего-то ждёт. А день так хорошо начинался. ― Я хотела с тобой поговорить, ― произнесла она, внимательно смотря на спину слизеринца, которая натянулась как тетива перед выстрелом, стоило ей только закончить свою фразу. Драко сглотнул и медленно упёрся лбом в дверцу шкафа, выдыхая. Он не хотел орать на девушку, ведь понимал, что она ни в чём не виновата. Они оба были пьяными в стельку. Как у него получилось вставить ей в таком состоянии, Малфой сам до сих пор не представлял. Но если Дафна сейчас начнёт задвигать ему про какие-то отношения после секса или, не дай Мерлин, свадьбы, он точно её убьёт. Вот без вариантов. Ему хватало одной идиотки, которая компостировала мозги похлеще самой матушки. ― И о чём же? ― сипло поинтересовался он, быстро скидывая с себя вонючую футболку и надевая новую, не стесняясь Дафны. ― О том, что произошло во время вечеринки. ― Блять, ― едва слышно выругался Драко, зажмуриваясь до белых точек перед глазами. ― Что? ― Ничего, ― он повернулся к ней лицом и сложил руки на груди, стараясь не показать, как на самом деле сильно нервничает. Отец всегда говорил ему быть осторожнее с девушками в плане интимных отношений. Есть абсолютно нормальные, есть те, кому наплевать, где и с кем. А есть те, кого можно отнести к категории «сумасшедшие» совершенно спокойно, ведь они думают, что если ты переспал с ней, то обязан жениться. Обычному парню бояться такого сценария тоже можно, но не до такой степени как представителю чистокровной династии, в которую могут захотеть попасть не совсем законным путём, особенно если Драко с раннего возраста не научится пользоваться предохраняющими чарами и головой на плечах. ― Просто утром ты так быстро ушёл, и я ничего не успела тебе сказать, ― выпалила Дафна, покрываясь милыми красными пятнами от смущения. ― Я могу представить, что ты подумал… ― О чём ты говоришь? ― непонимающе уточнил Малфой, нахмурившись. Он действительно запутался, и ему стало казаться, что в их разговоре он прослушал слишком много. Дафна замолчала, смотря ему в глаза. Драко приподнял брови, пытаясь понять, почему она так резко перестала говорить, а теперь просто пялится на него, словно он пропустил какую-то важную информацию. ― О том, что наша совместная ночь была… ошибкой, ― осторожно сказала Дафна, наблюдая за его реакцией. Малфой не выдержал и выдохнул от облегчения, закрывая глаза ладонью. Драко даже испугался, что сейчас Гринграсс скажет, что теперь он обязан на ней жениться, тогда ему бы пришлось обратиться к отцу, чего он категорически не хотел, и… Слава Мерлину, всё обошлось. ― Знаешь, я тоже так считаю, ― проговорил Малфой, искривляя губы в улыбке. ― Я ничего такого не планировал, поэтому… ― Да, я тоже, ― воскликнула Дафна, поддерживая его слова. ― Это было неплохо, мне было хорошо, но… ― Но я не тот, кого ты хотела, ― подсказал ей Драко, чувствуя, что это нужно было озвучить. Он видел и понимал, что она планировала переспать в первый раз никак не с ним, да и сам Малфой не думал, что когда-то лишит девственности Гринграсс. Но всё сложилось именно таким образом, пусть и не самым лучшим. Дафна благодарно посмотрела ему в глаза, кивая. ― Да, я всегда думала, что впервые это произойдёт с Блейзом, но у нас… ничего не получилось, ― с грустью проговорила она, сжимая юбку в ладонях. ― Он говорил о причине вашего расставания? Внезапно Драко вспомнил, что видел Забини с какой-то таинственной гриффиндоркой и хотел поговорить с ним об этом, но потом он переспал с Дафной, и все мысли, касающиеся друга, каким-то образом вылетели из головы. Ещё и Грейнджер, его чувства к ней совсем не помогали сохранять такие воспоминания на полке с важными фрагментами. Она затмевала собой всё. К сожалению. ― Я знаю, с кем он встречается, ― неожиданно произнесла Дафна, заставляя Малфоя удивлённо распахнуть глаза, не веря, что такое возможно. ― Когда я поняла, что с ним начало происходить что-то странное, я спросила его прямо. Знаешь, наши отношения отличались особой честностью. Он никогда мне не врал, как и я ему. Гринграсс замолчала и с тоской улыбнулась, словно на мгновение перенеслась в прошлое, которое навсегда таковым и останется. ― И в тот момент, когда он признался, что давно не может прекратить думать об одной девушке, я сразу всё поняла. И отпустила его. Я видела, как сильно его мучает совесть, ведь мне он так много обещал. Мы правда планировали создание семьи, несмотря на столь юный возраст. Даже мои родители говорили, что глупо так уверенно смотреть в будущее, особенно когда дело касается отношений между людьми. Я не послушала. Драко никак не мог смириться с мыслью, что существуют пары, которые всегда говорят друг другу правду. Которые не обманывают, что вступили в ряды Пожирателей второй раз за последние двадцать лет. Которые не жертвуют правдой, чтобы собственный ребёнок стал разменной монетой в руках коварного кукловода. Он не верил, что честные люди и семьи живут рядом с ним, буквально в двух шагах. Не верил, потому что сам таким не был. ― Я не говорю, что разочаровалась в отношениях или в Блейзе, но теперь просто понимаю, что жизнь очень непредсказуема, и если вчера ты сильно любил человека, а сегодня ― нет, то, наверное, это была не любовь, ― она пожала плечами, выглядя гораздо старше своих лет. ― Суть в том, что нужно делать ошибки, чтобы потом точно знать, что ты счастлив. Если бы мы с Блейзом решили бы скорее пожениться, кто его знает, как бы всё закончилось. Малфой зарылся рукой в волосы, отказываясь принимать такой поток откровенной информации. Ему стало так стыдно за игнорирование писем матери, за враньё прямо в лицо Грейнджер, за собственное поведение со всеми близкими, что он едва не закричал и не разрыдался от непонятной боли внутри. Было очень обидно разочаровываться в своих убеждениях. В данном случае, что не все такие циничные и морально испорченные, как он сам. ― Возможно, мы бы просто разрушили друг другу жизнь, ― задумчиво сказала Дафна, смотря в одну точку. ― Но тем не менее, я ни о чём не жалею. Я, например, точно знаю, что сейчас он счастлив. Мы стараемся общаться, хотя пока это трудно. Но, думаю, нам обоим просто нужно время. ― Так с кем он встречается? ― разбито спросил Драко, почему-то даже не надеясь на то, что получит однозначный ответ. И не зря. ― Прости, но я обещала ничего не говорить, ― кажется, искренне раскаиваясь, произнесла Гринграсс, видя, в каком подавленном состоянии Малфой. ― Можно я тебя обниму? Он удивлённо моргнул, не понимая, зачем ей это нужно. ― Просто так, ― она улыбнулась, и Драко сдался, подходя к ней и обнимая, когда Дафна встала с кровати. ― Спасибо, что ты так всё адекватно воспринял. ― А ты прости, что я бегал от тебя, ― усмехнулся он, понимая, что всё могло бы быть проще, если бы ему нравилась Дафна или кто-то другой из Слизерина. Всё было бы значительно проще, ведь тогда бы не пришлось переворачивать своё мировоззрение. Не пришлось бы заталкивать убеждения про грязную кровь как можно дальше, лишь бы больше случайно не сказать одно мерзкое слово. И тогда он был бы полностью свободен от оков, в которые сам же себя и загнал. ― И что теперь будем делать? ― приглушённо спросила Дафна в его футболку, закрыв глаза. ― Ну, я хочу взять моральный ущерб с тебя, поэтому как только спросят, насколько я хорош в постели, ты должна будешь выставить меня в наиболее выгодном свете. Она в его руках рассмеялась и слегка отстранилась от его груди, заглядывая в глаза. ― Если честно, ты действительно справился со… всем. ― Если захочешь повторить, я всегда к твоим услугам, ― отшутился Драко, разумеется, не имея это в виду, но Дафна и так всё поняла, что было видно по глазам. ― Обязательно, ― хмыкнула она. ― Никогда бы не подумала, что, переспав с тобой, я смогу узнать, какой ты человек. Оказывается, ты не такой ядовитый. ― Жизнь умеет удивлять, ― просто сказал Малфой, выпрямляя позвоночник, услышав знакомый голос. ― Что? ― Блейз замер в дверях, ведущих в спальню, смотря поочередно то на одного, то на другого. Его лицо исказилось от непонимания и боли, особенно когда Дафна всхлипнула, кажется, чувствуя, что душа покидает тело. Драко выставил руки вперёд, надеясь, что у него получится всё объяснить Забини, хотя уверенности у него в этом не было. Малфой хорошо представлял, как именно всё выглядело в глазах Блейза, и, несмотря на то, что они с Гринграсс расстались, всё равно мулат имел полное право хотя бы узнать правду. ― Это правда? ― жёстко спросил Забини, с яростью смотря на неё. ― Это правда? То, что я слышал? Вы трахались? ― Блейз, я… ― Дафна беспомощно открыла рот, не в силах сказать хоть слово. ― Блейз, успокойся, ладно? ― Драко видел, как друг звереет, поэтому поспешил начать посвящать его в происходящее. ― Да, это действительно так. Мы переспали на прошлой вечеринке. Это была случайность, слышишь? ― Сука! ― прорычал Забини и бросился на Малфоя, повалив его на спину. ― Гнида! Ты ведь знал, что она значит для меня! ― Вы уже расстались, и между нами ничего нет! ― закричал Драко, чудом увернувшись от удара друга, но встречая следующий с большим энтузиазмом. ― Блейз, пожалуйста, перестань! ― крикнула Дафна, боясь подойти к нему, чтобы оттащить его от Малфоя. ― Слышишь, он ни в чём не виноват! ― Конечно, и когда присовывал тебе, тоже делал это не по собственной воле, ― горько усмехнулся Забини, снова ударяя Драко по лицу. ― Ненавижу, ― прошипел он. Малфой захлёбывался кровью, когда нос оказался сломан, а красная субстанция начала заливать рот. Он попытался скинуть с себя мулата, но тот держал его в крепком захвате, продолжая наносить удары ему по лицу. Дафна кричала и плакала, прося Забини отпустить его до тех пор, пока Тео не влетел в комнату и не откинул Блейза с Малфоя, который был уже наполовину синим и весь в крови. ― Какого хрена ты устроил?! ― заорал Нотт, пытаясь вправить нос Драко, чтобы кровь перестала хлестать фонтаном. ― Какого хуя, Блейз?! ― Он переспал с Дафной, ― тяжело дыша, ответил Забини, смотря на свою бывшую девушку. ― Не так ли? ― Мы просто напились, это было ошибкой, ― выплюнула Гринграсс, злыми движениями вытирая слёзы с щёк. ― И обсуждали мы то, что между нами ничего не может быть, а ты даже не захотел слушать его, когда он пытался тебе всё рассказать! ― Да потому что он знал! ― снова закричал Блейз, выглядя морально убитым. ― Он знал о нас всё и смог это сделать, хотя я всегда был его другом. ― Мы больше не вместе, ― она всхлипнула, не понимая. ― Но дело совсем не в тебе, ― отчаянно сказал Забини, с трудом поднимаясь на ноги. ― Дело в том, что друг бы так не поступил. А он… предатель. Блейз вышел из спальни, не дожидаясь того момента, когда Драко сможет встать с пола и задышать носом, который починил Тео. Нотт сел возле кровати Малфоя, прислоняясь к ней спиной, качая головой. ― Охренеть у вас тут страсти, ― произнёс он с шоком в голосе, наблюдая, как Малфой пытается вытереть кровь на подбородке. ― Это ещё мягко сказано, ― пробормотал Драко, зная, что Блейз был абсолютно прав. Он действительно был предателем.

***

Гермиона опустила веки и радостно улыбнулась, чувствуя ласкающие лучи осеннего солнца, которое совсем немного, но грело их своим теплом. В последнее время погода совсем испортилась и теперь всё больше напоминала о приближении зимы. Первые два с половиной месяца так быстро пролетели, что она даже ничего не успела понять. Казалось, что только вчера они сошли с перрона и отправились на каретах в школу, чтобы начать новый учебный год. Но вот уже заканчивается осенняя пора, а значит, экзамены всё быстрее приближаются к ним, хотя в прошлом месяце казалось, что времени целый вагон. ― Гермиона, я не понимаю, когда я успею всё это выучить? ― взмолился Рон, поглядывая на подругу с надеждой. Она распахнула глаза и перевела на него взгляд, слегка усмехаясь от страдальческого вида Уизли. ― Всё потому, что нужно было с начала года заниматься, а не паниковать перед приближающимся Рождеством. Я же говорила тебе, что стоит ходить со мной в библиотеку, а ты? ― она выразительно выгнула бровь и отвернулась обратно к солнечным лучам. ― Между прочим, квиддич тоже важен, ― буркнул он, снова пытаясь вникнуть в параграф в учебнике по трансфигурации. ― Рон, я не спорю, просто учёба действительно иногда стоит того, чтобы её поставили на первое место, ― назидательно сказала Гермиона, за что получила закатывание глаз от друга. Она оглянулась через плечо, надеясь найти взглядом нужного человека, но его даже близко не оказалось во дворе школы. ― Ты не знаешь, где Гарри? Уизли нахмурился и отложил книгу, кажется, только радуясь тому, что Грейнджер сменила тему. Он несколько секунд вглядывался вдаль, наверное, думая, где может пропадать Поттер. ― Нет, видимо, опять сидит в комнате, ― его расстроенный голос всегда действовал на Гермиону как ушат холодный воды, потому что обычно Рон олицетворял собой как раз-таки солнце, без которого очень тяжело прожить каждому человеку. ― Ты правда думаешь, что твоя идея с этим кружком сработает? ― Если честно, я понятия не имею, ― вздохнула Грейнджер, чуть плотнее обматывая шарф вокруг шеи. ― Просто это последний шанс вытащить его из этой затяжной депрессии. ― Я всё равно не могу понять, почему он был с тобой таким грубым... ― Уизли запнулся и с сожалением посмотрел ей в глаза, но она и так прекрасно знала, что подразумевало его молчание. Когда она вернулась в гостиную после того, как прогуляла несколько часов по холодным коридорам Хогвартса, ещё и встретив Малфоя, то сразу пошла спать, заметив, что Поттер не стал дожидаться её, чтобы извиниться. Зато утром, как только она спустилась вниз, Гарри подскочил к ней, судорожно обнимая и шепча миллионы извинений, едва не захлёбываясь слезами и словами. Они тогда неплохо поговорили и смогли помириться, но всё равно у Гермионы остался небольшой осадок в душе. Но, к счастью, он медленно испарялся, ведь она видела, что с другом действительно происходят страшные вещи. У неё было несколько догадок, но все они так или иначе крутились вокруг смерти Седрика, свидетелем которой стал Гарри. Конечно, был вариант, что Волдеморт каким-то образом влияет на сознание друга, но как именно, Грейнджер плохо представляла. Возможно, это была легилименция, в которой, к сожалению, она была полным неудачником. ― С Гарри что-то происходит, ― задумчиво проговорила Гермиона, наблюдая, как солнце садится за горизонт. ― С тех пор, как Он возродился, Гарри сам не свой. ― Может, он просто переживает за всех нас, ― предположил Рон, сведя брови на переносице. ― Не думаю, что дело только в этом, иначе зачем ему тогда срываться на нас? ― Чтобы оттолкнуть и тем самым защитить? ― неверяще хмыкнул Уизли, вызывая улыбку на лице подруги. ― Он вполне на такое способен, ― Гермиона нахмурилась, слыша голоса в коридоре, которые на мгновение отвлекли её от своих мыслей, ― но, кажется, это тоже не то. ― Ладно, значит, перестанем гадать и просто дождёмся того момента, когда он всё расскажет нам сам, ― оптимистично сказал Рон, толкая её в плечо своим. ― Ты лучше расскажи, чем конкретно мы будем заниматься в этом кружке? ― Учиться, ― весело произнесла она, видя, как взгляд Уизли несколько тухнет. ― Но не так, как ты мог подумать. Мы будем изучать защиту от тёмных искусств по-настоящему, а не писать конспекты, как у Амбридж. ― Но нам нужен учитель, ― не понимая очевидного, неуверенно проговорил Рон, но, заметив красноречивый взгляд Грейнджер, всё моментально осознал. ― Ну конечно. Гарри. ― Да, у него больше всего опыта. Сам посуди, именно он столько раз сражался с тёмными силами. Он умеет вызывать патронус, хотя даже многие взрослые волшебники учатся этому годами, ― с гордостью закончила Гермиона, приподнимая подбородок. ― Гарри самый идеальный вариант, кроме него никто не справится. ― Это точно, ― протянул Рон. ― Вот только нужно, чтобы он сначала согласился. ― Это самое сложное, ― буркнула Грейнджер, поправляя волосы, когда ветер особенно сильно прошёлся по ним. ― Я пыталась несколько раз предложить ему, но всё равно не могу подобрать нужные слова. Словно вообще забываю их разом. Поэтому я подумала, что ты можешь помочь мне подготовить почву, так сказать. ― Гермиона, нашла о чём просить. Знаешь, главное, чтобы он не попытался нас убить, а то, учитывая, какие у него сейчас проблемы с гневом, становится немного страшно. Она рассмеялась и опустила голову на плечо друга, обнимая его. Рон закинул руку ей на талию, притягивая к себе. Грейнджер чувствовала себя такой спокойной в последнее время. На самом деле, как только они с Уизли смогли обсудить свои надуманные проблемы, сразу стало легче. Буквально будто камень упал с души. Ей больше не нужно было притворяться с ним, придумывать какие-то причины, чтобы побыть вместе. Обманывать саму себя, что такие ощущения рядом с любимым человеком ― совершенно нормальны. Но ведь всё как раз-таки наоборот. Гермиона столько времени обманывала себя, что даже не заметила, что Рон по-настоящему, именно как парень, никогда ей и не нравился. Да, он был симпатичен ей как человек и друг, но не более того. Она и любила его исключительно как друга. И могла просто взять и испортить всё одним махом, если бы продолжила бы убиваться по своему самообману, который причинял только боль. А теперь всё это закончилось и начался совершенно новый этап, который обещал принести много радости. В теории. По крайней мере, ей искренне хотелось так думать. ― Знаешь, я очень рада, что мы с тобой остались друзьями, ― решила поделиться Грейнджер, упираясь подбородком в плечо Рона, заглядывая ему в глаза, когда он посмотрел на неё. ― Правда. Жалко, что я не сразу поняла свои чувства, но я боюсь представить, как бы мы могли всё испортить, если бы не поговорили. ― Да, я тоже об этом думал, ― признался Уизли, уныло хмыкая. ― Я сначала сильно переживал, как ты можешь отреагировать. Боялся, что всё поймёшь… не так, как следовало. ― Ты всё правильно сделал, спасибо тебе, ― она поддалась импульсу и поцеловала его в щёку, как часто делала с Гарри, не видя в такой благодарности ничего плохого. И сейчас, когда Рон спокойно улыбнулся ей в ответ, она поняла, что к нему у неё вообще не осталось никаких романтических чувств или мечтаний, потому что теперь они принадлежали совершенно другому человеку. ― Вы посмотрите, какое тошнотворное зрелище, ― знакомым противным голосом воскликнул Малфой, привлекая внимание своих подпевал к Гермионе и Рону. ― Что скажете, как скоро нам ждать свадьбу и целого выводка рыжих оборванцев? ― Заткнись, Малфой, ― Уизли вскочил, сжимая кулаки. Гермиона бросилась за ним, схватив за руку, чтобы не дать совершить глупость. Она непонимающе посмотрела на Драко, боясь представить, какого чёрта он творит, когда у них было что-то вроде перемирия. И тот разговор в коридоре. ― Не тебе меня затыкать, нищий, ― выплюнул Драко, скривившись. ― Что, неужели у бедняков всё так плохо с деньгами, раз они даже не могут позволить себе нормальную проститутку и выбирают грязнокровку? ― Рон, не надо! ― взмолилась Грейнджер, когда парень попытался выбраться из её крепкого захвата, чтобы накинуться на Драко. ― Не тебе говорить о проститутках, Малфой, у тебя кажется уже есть одна. Твой папаша, который даёт всем, кто предложит хоть немного галлеонов! ― Рон, пожалуйста! ― крикнула Гермиона, заметив, что Нотт подошёл к слизеринцу, пытаясь увести его от потасовки, что-то говоря на ухо, но Драко просто скинул руку друга, надвигаясь на Уизли. ― Послушай ты, мерзкий предатель крови, ты не имеешь никакого права говорить о моём отце, понял?! ― А что ты мне сделаешь, а? Пожалуешься папочке? ― самодовольно усмехнулся Рон, за что сразу получил кулаком по лицу. ― Малфой, не смей его трогать! ― закричала Гермиона, помогая другу встать, но он слегка оттолкнул её в сторону и кинулся на Драко, начиная наносить хаотичные удары. ― Да хватит вам! Она пыталась хоть как-то протиснуться сквозь возникшую толпу, состоящую из гриффиндорцев и слизеринцев, которые были во дворе школы, надеясь пробиться к двум идиотам, чтобы оттащить их друг от друга. Ей почти удалось подойти к ним на близкое расстояние, но чужая ладонь схватила её за локоть, оттягивая назад. Повернув голову, она увидела Теодора Нотта, который с недовольным и суровым видом смотрел, как Малфой и Уизли дерутся, крича в адрес оппонента гадкие слова. ― Грейнджер, не лезь, ― просто сказал он, удивляя её. ― Но они же просто поубивают друг друга, ― возмутилась Гермиона, болезненно реагируя, когда с губы Рона начала бежать кровь. ― Кажется, им обоим следует выпустить пар, ― казалось странным, что Тео продолжал с ней диалог, пока их лучшие друзья пытались драться. Она ничего не понимала, но просто кивнула, решив, что разберётся с таинственными наставлениями слизеринца позже. Драко замахнулся для очередного удара, но Рон сумел вовремя увернуться и ударить Малфоя прямо в глаз, отчего тот завыл и резко выхватил палочку, прижимая другую руку к больному месту. Уизли что-то сказал ему, но Гермиона ничего не расслышала из-за шума, потому что каждый, кто следил за дракой, считал своим долгом посоветовать хоть что-то, надеясь на печальный исход хотя бы одного из них. Стоило Драко понять слова Рона, как он отбросил палочку и снова ударил его под дых, схватив за шею и зло шепча какие-то, очевидно, противные вещи, раз Уизли зарычал и попытался извернуться. Грейнджер с ужасом наблюдала за парнями, не понимая, почему, когда происходит что-то такое, всегда нужно начинать махать кулаками. Она, наверное, никогда не сможет смириться с тем, что в людях есть такая жестокость. Во всех. Даже в ней. ― Это не первая его драка на этой неделе, ― неожиданно проговорил Тео, смотря ей в глаза. ― Что? ― Гермиона обернулась и нахмурилась, открыв рот. ― Когда они закончат, иди за ним. ― Зачем? С чего бы мне идти за ним? ― она сделала вид, что ничего не поняла, но глаза Нотта буквально кричали ей, что он знает. Так просто знает. Она смотрела на него несколько секунд, пока просто не сдалась и не кивнула, точно осознавая, что шпионка из неё не самая лучшая. ― Драка! Драка во дворе! ― послышался крик Филча и топот ног, отчего толпа, собравшаяся посмотреть на представление, начала суматошно разбегаться, надеясь не попасться преподавателям. Гермиона приподняла голову и встала на носочки, пытаясь разглядеть хоть кого-то, но смогла увидеть только платиновую макушку, которая исчезла в дальнем коридоре, ведущим в замок. Она вздохнула, понимая, что сейчас, возможно, совершит самую большую ошибку в своей жизни. Но с другой стороны, если эта ошибка будет хоть немного приятной, то, может быть, она станет чем-то важным и стоящим? Поэтому, не оставив времени для лишних размышлений, Грейнджер побежала за Малфоем, решив, что Рона сможет найти потом и всё ему объяснить. Он поймёт. А если нет, она что-нибудь придумает. Драко шёл очень быстро. Он будто буквально от кого-то убегал, и Гермиона уже подумала, что упустит его, потому что дыхания перестало хватать и лёгкие просили о пощаде. Но он неожиданно повернул в сторону лестницы восьмого этажа, начиная медленно пониматься наверх. Она замерла, смотря, как Малфой преодолел один лестничный пролёт, давая себе последнюю попытку остановить себя от глупости, но увидев, что Драко постепенно пропадает из поля её зрения, она снова ускорилась, проклиная всех высоких людей и их длинные ноги. Кое-как добравшись на восьмой этаж, Гермиона приложила руку к боку, останавливаясь за углом, чтобы посмотреть, что именно будет делать Драко. Но ничего предосудительного не произошло, и парень просто встал напротив стены с гобеленом. Грейнджер не видела, что он сделал, но через мгновение большие двери прорезались сквозь стену, пропуская Малфоя. Поняв, что у неё нет времени на лишние мысли, она рванула вперёд и успела проскочить в таинственную комнату за секунду до того, как двери окончательно закрылись. Она застыла с открытым ртом, рассматривая обстановку, никогда прежде не бывав в таких местах. Гермиона знала, что во всех старинных замках существуют подобные комнаты, но увидеть своими глазами и просто прочитать в учебнике ― абсолютно разные вещи. Посмотрев на Малфоя, она отступила назад, видя его палочку, направленную на неё. Гермиона растерялась, лихорадочно придумывая, что же делать. Почему-то поднять древко на него в ответ даже не пришло ей в голову. ― Какого чёрта ты здесь делаешь, Грейнджер? ― зло прошипел Драко, смотря на неё волком. Она сглотнула, боясь пошевелиться. ― Малфой, я просто… ― Не смей мне врать! ― крикнул он, заставляя Гермиону по инерции разозлиться. ― А ты не смей на меня орать! ― не выдержала она и вздохнула. ― Мы серьёзно будем срывать глотки друг на друга? Или ты просто позволишь мне осмотреть твои раны? ― Ты за этим пришла? Захотела поиграть в целителя? ― с ядом выдавил Драко, приподнимая свои чёртовы брови. ― Мне не нужна благотворительность, проваливай! ― Я здесь, Малфой, потому что меня попросил твой друг. Тео Нотт, знаешь такого? ― хмыкнула Гермиона и нагло тыкнула в него пальцем. ― И поэтому ты сейчас сядешь на диван и будешь сидеть молча, пока я тебя не осмотрю, ясно? ― Ты кто такая, чтобы указывать мне и командовать мной? ― возмутился Драко, окончательно доводя её. ― Мерлин, как же ты меня достал, ― пробурчала она и схватила его за руку, начиная тянуть в сторону дивана. Гермиона толкнула Драко на него и вытащила палочку из внутреннего кармана мантии, начиная осмотр. ― Не дёргайся. У Малфоя была разбита губа и костяшки. Также была назревающая гематома на лбу и челюсти. Она нахмурилась, вспоминая все заклинания, которые учила летом, чтобы была возможность попробовать себя в целительстве. Конечно, всегда полезно знать настолько необходимые вещи, но она понимала, что они с мальчиками всегда будут попадать в неприятности, и лучше быть хорошенько готовыми к ним, ведь иногда счёт может идти на секунды. Драко зашипел, когда она прошептала заклинание и рана на губе резко затянулась. Всё это время он внимательно смотрел на её лицо, стараясь не упустить ни одной детали. ― Почему Тео попросил тебя пойти за мной? ― неожиданно спросил Малфой, когда она закончила с его лицом, приступая к рукам. Гермиона на мгновение замерла, держа его ладонь в своей, не зная, что ему ответить. По правде, она ведь и сама не понимала. Просто Тео так чётко передал ей всё своим взглядом, что она и не стала разбираться. Такая версия не устраивала её, потому что показывала, как она, оказывается, наивна, раз верит каждому слизеринцу, но, к сожалению, таковой была правда. ― Если честно, я не уверена, что знаю, ― Грейнджер залечила костяшки на одной руке, медленно переходя к другой. ― Он просто сказал и посмотрел на меня. ― И больше ничего? ― с сомнением уточнил Драко, выгибая бровь. ― И больше ничего, ― усмехнулась Гермиона, на миллисекунду позволяя себе заглянуть ему в глаза, чтобы провалиться на самое дно ртутного моря. Малфой склонил голову набок, с интересом разглядывая её перед собой, словно та была невиданным чудом, которого прежде никто не мог коснуться. Он поднял свободную ладонь и положил её на щёку Гермионы, начиная аккуратно поглаживать кожу. ― Ты ведь не только поэтому за мной пошла? ― сокровенным шёпотом поинтересовался Драко, чувствуя, как дыхание от её близости перехватывает слишком стремительно. ― Не только, ― смущённо ответила Грейнджер, ощущая, как горит лицо. ― Я хотела поговорить с тобой о том, что происходит. ― А что происходит? ― он растянул уголки губ в спокойной полуулыбке, окончательно сбивая сердце Гермионы с ритма. ― Ты знаешь, ― она сглотнула, набирая в грудь побольше воздуха. ― Раньше мы ведь не сидели так и не… общались. Что именно изменилось? Малфой убрал свои ладони с её лица, заставляя начать сомневаться в желании продолжить выяснять отношения. Она знала, что это необходимо сделать, но всё равно боялась, что сейчас он встанет и уйдёт, забрав надежду хоть что-то понять. Разумеется, она знала, что случилось конкретно с ней. Но вот есть ли нечто похожее у Драко в груди ― было непонятно. Поэтому ей до ужаса хотелось поставить хоть где-то точку, а не довольствоваться вечными запятыми и многоточием. ― Всё сложно, Грейнджер, ― только и смог выдавить он, осознавая, что сейчас был неплохой момент для того, чтобы сказать множество вещей. ― Так сложно, что ты не можешь ответить мне на пару вопросов? ― достаточно мягко спросила Гермиона, видя, как он стремительно закрывается и пытается убежать подальше. Малфой закусил только что вылеченную губу, задумчиво смотря ей в глаза. Шоколадные омуты глядели на него с надеждой, практически лишая возможности хоть как-то извертеться и придумать какую-нибудь отмазку, чтобы избежать дурацкого разговора. Но разница была в том, что ему было не плевать на её переживания. Вот в чём та самая соль. Драко мог спокойно уйти и забыть о существовании Грейнджер, если бы не одно маленькое «но». Он просто хотел провести с ней как можно больше времени, и задание тут совсем ни при чём. Оно не имело никакого веса в принятом им решении. ― Что ты хочешь узнать? ― Ты просто издеваешься надо мной или действительно понимаешь, что всё изменилось? ― Гермиона пододвинулась чуть ближе к нему, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать. ― Я это знаю, ― шёпотом произнёс Драко. ― Что послужило причиной этим изменениям? ― почти счастливо спросила Грейнджер, не веря, что сейчас всё прояснится. Но Малфой резко отвернулся и уставился на какой-то шкаф, даже боясь представить, как сильно облажался. Гермиона опустила ему на щёку тёплую мягкую ладошку, молчаливо прося посмотреть на неё. Она свела брови на переносице, пытаясь понять причину его внезапного отторжения. ― Драко, всё в порядке? Драко. Чёрт возьми, да она издевалась. ― Мы закончили, Грейнджер, ― резко сказал он, отталкивая её и поднимаясь, начиная поправлять мантию и галстук. ― Достаточно откровений. ― Но… ― Гермиона сделала к нему шаг, но была остановлена взмахом ладони. ― Я могу сказать по-другому, чтобы ты ушла, ― с яростью на самого себя прорычал Драко, видя, как нежный, притягательный огонь стремительно гаснет в глазах девушки. Она просто поджала губы, сжимая ладонь в кулак. ― Да пошёл ты, ― с болью выдохнула она и молча развернулась, покидая Выручай-комнату и оставляя его в одиночестве.