Нефритовый браслет

― Грейнджер? Драко поднял голову с подушки, уже приготовившись перевернуться на другой бок и подмять под себя Гермиону, но внезапно обнаружил, что его девушки нет рядом с ним. Недовольно нахмурившись, он сел на кровати, пытаясь понять, где она может пропадать. ― Гермиона? Видимо, услышав его, она открыла дверь ванны и улыбнулась так счастливо и заразительно, что Малфой даже забыл о причине своего минутного раздражения. Грейнджер предстала перед ним в одной его чёрной футболке и, не дав себя как следует рассмотреть, плюхнулась на постель, засмеявшись. ― В чём дело? ― поинтересовался Драко, ложась рядом с ней и опуская руку на её талию, которую больше не скрывала тонкая ткань, задравшись. Гермиона смотрела на него несколько секунд, не отвечая. Малфой уже подумал о том, что стоит повторить вопрос, но Грейнджер решила всё за него. Она потянулась к нему и поцеловала, превращая это утро в одно из самых запоминающихся в его жизни. Оторвавшись от неё, Драко облизал губы и довольно притянул Гермиону, расположив её спиной к себе и пристроив подбородок у неё на плече. ― Ну, так в чём дело? ― оставив крохотный поцелуй у неё за ухом, пробормотал Малфой. ― Ни в чём, просто очень хорошее настроение, ― ответила Гермиона и развернулась к нему лицом, опуская ладонь ему на щёку, нежно поглаживая тёплую кожу. ― Оно хорошее после вчерашней ночи, я полагаю? ― хмыкнул Драко, вызывая на её лице тень раздражения из-за его высокомерия. ― Не только, ― протянула Грейнджер, закусив губу. ― Просто на улице прекрасная погода, и я подумала, что мы сегодня сможем сходить в Хогсмид. ― Нет-т-т, ― он отчаянно взвыл, не желая весь день шататься по магазинам. ― Малыш, я тебя умоляю, давай никуда не пойдём. ― Мне нужно купить перья и пергамент, ― она привстала на локте, игнорируя его почти детский вид. ― Возьми мои, ― предложил он, пытаясь обнять её и уговорить доступным способом остаться в башне старост. ― Во-первых, ― занудно начала Гермиона, приподнимая брови, ― нет, потому что и твои почти на исходе. А во-вторых, потому что я хочу выйти с тобой на улицу. Мы и так уже две недели проводим исключительно в замке. Даже твои тренировки были отменены из-за погоды. Так что этот момент не обсуждается. Как только Грейнджер закончила свою важную речь, она резко встала, стягивая одеяло с Драко. Ему повезло, что вчера не хватило сил на то, чтобы надеть нижнее бельё, и стоило ей потянуть на себя ткань, как Малфой оказался перед ней в абсолютно голом виде. Она мило покраснела, ещё не до конца привыкнув к завышенной ― заоблачной ― самооценке Драко, который развалился на постели едва ли не как греческий Бог, демонстрируя себя во всей красе. ― Ну так что, Грейнджер? ― весело сказал он. ― Мы пойдём в этот грязный, неприятный Хогсмид или всё-таки займёмся весьма полезным делом, м? Гермиона сглотнула, стараясь не смотреть ниже его лица, чтобы не дать лишний повод над собой посмеяться. Но, разумеется, Драко всё равно посмеивался, ещё сильнее вгоняя её в краску. Чудом заставив себя собраться, Грейнджер покачала головой, показывая, что этот трюк с ней больше не пройдёт. По крайней мере, она очень на это надеялась. ― Не дождёшься, Малфой, мы идём в Хогсмид, и твои возражения не принимаются, ― приподняв нос, произнесла она, забавляя Драко. ― Собирайся. Отпустив несчастное одеяло, Гермиона гордо развернулась и направилась в ванную, предварительно взяв палочку с прикроватной тумбы, чтобы запереться. Она слишком хорошо знала одного слизеринца, который всегда пытался растянуть её сборы на добрые несколько часов. Драко же лишь рассмеялся, умиляясь привычке Грейнджер вечно задирать нос. Он потянулся и подумал, что даже в холодном и промокшем Хогсмиде сможет уговорить свою девочку немного отойти от правил и попробовать что-то новое, что в её неискушённый разум ещё не приходило.

***

― Так, мне нужно зайти в канцелярию, ― для самой себя проговорила Гермиона, на секунду отпустив руку Малфоя, чтобы поправить волосы, которые из-за ветра снова зажили своей жизнью. ― Ты пойдёшь со мной или сразу в мётлы? ― Сейчас не должно быть много народу, ― предположил Драко, помогая ей укротить свою гриву. ― Давай сходим вместе. ― Ладно, ― улыбнулась она, оставляя быстрый поцелуй у него на щеке. Он хмыкнул, признавая, что выбраться из школы не было такой плохой идеей. На самом деле, Грейнджер всегда удавалось превращать обыденные вещи во что-то особенное. Драко не знал, как она это делала, но до сих пор поражался этому умению. Возможно, он просто был глубоко и безумно влюблён в неё, что являлось стопроцентной правдой. Кажется, спроси любого ученика Хогвартса, любит ли Драко Малфой Гермиону Грейнджер, и каждый из них ответит: «Да» или «любит». Наверное, его чувства к ней были видны из космоса. Не иначе. Гермиона благодарно посмотрела на него, когда он открыл дверь в канцелярский магазин и пропустил её вперёд. Едва оказавшись в помещении, она глубже вдохнула запах пергамента и чернил, наслаждаясь спокойной обстановкой в помещении. Дождь закончился лишь полчаса назад, и многие студенты ещё не решились покинуть школу, опасаясь очередной грозы и долгого ливня. Последний месяц, наверное, был самым дождливым за все годы, что они учились в Хогвартсе. Ещё никогда на памяти Грейнджер не было такой мерзкой погоды. Хоть она и любила дождь, но его количество всё-таки играло важную роль. Сейчас же наконец-то выглянуло солнце, облака стали сиять светом, а не серостью, что автоматически поднимало её настроение. Поэтому отказаться от возможности выйти на улицу и побыть на свежем воздухе хотя бы несколько часов, если повезёт, она никак не могла. Драко немного скучающим взглядом прошёлся по полкам и товарам магазина, слыша краем уха, что Гермиона начала разговор с продавцом о погоде. Усмехнувшись, он пригляделся к различным книгам, выставленным в ряд, сияющими красивыми переливами зелёного цвета. Заинтересовавшись, парень подошёл ближе и взял один из фолиантов, чтобы посмотреть на название. Джейн Остен «Гордость и предубеждение». ― Вас заинтересовала Джейн Остен? ― неожиданно спросил его продавец, отчего Малфой слегка вздрогнул. Посмотрев на Грейнджер, он понял, что она уже расплатилась за покупки и теперь с вопросом смотрела на него. ― А, нет, ― быстро ответил Драко и поставил книгу обратно. ― Очень жаль, прекрасный роман, ― с любовью сказал мужчина, возвращаясь к своим обязанностям, когда новый покупатель вошёл в магазин. ― Ты закончила? ― осведомился Малфой, видя кивок Гермионы. ― Отлично, идём, пока нам не навязали все эти романы. ― Ты имеешь что-то против магловской литературы? ― она приподняла брови, первой покидая помещение. Драко закатил глаза, не зная, что именно она хочет услышать. Истолковав его молчание неправильно, Грейнджер нахмурилась и остановилась. ― Чёрт, что такое? ― он развернулся и посмотрел на неё, не понимая, что произошло. ― Это величайшие произведения, Малфой, ― строго проговорила она, показывая на него пальцем, ― и даже такие как ты должны с уважением относиться к данной литературе. ― Блин, Грейнджер, ты серьёзно так завелась из-за какой-то книги? ― прыснул Драко, с трудом сдерживая смех. Особенно от вида возмущённой Гермионы. ― Не смейся надо мной! ― выкрикнула она, топнув ногой, отчего он, больше не имея сил терпеть, засмеялся, едва не согнувшись пополам от веселья. ― Малфой, ты такая скотина, ― со злостью и одновременно с дурачеством сказала она, не испытывая настоящего раздражения. Наконец-то придя в себя, Драко ласково посмотрел на неё, протягивая руку, за которую она тут же взялась. Притянув Грейнджер к себе, он наклонился к ней, желая поцеловать. Гермиона напряглась, до сих пор не привыкнув к выражению чувств где бы то ни было. Она была немного зажатой, особенно это становилось очевидно, когда она читала очередную помойную статью о них, написанную, конечно же, Скитер. В такие моменты Малфой старался лишний раз не трогать её, потому что знал, что ей тяжело даётся переварить такой праздный интерес к их личной жизни. Драко с пелёнок знал, что его всегда будут рассматривать под лупой. Как и его детей. И их детей. Он смирился, но для Гермионы это было трудно. ― Эй, ― проведя кончиками пальцев по её щеке, Малфой прижался своим лбом к её, пытаясь успокоить, ― вся шумиха давно улеглась. Тебе не стоит так замирать и ждать вспышки колдоаппарата. ― Люди не смирились, что тебя выжгли с семейного древа, а ты говоришь о нас, ― тихо пробормотала Грейнджер, скованно улыбнувшись. Он вздохнул, молчаливо с ней соглашаясь, но не оставляя шанса хоть как-то приободрить. Особенно ему не нравилось, что, уходя из школы, Гермиона была едва ли не на седьмом небе от счастья, а теперь стала грустной, будто случилось что-то плохое. Или могло случиться, если кто-то увидит их поцелуй. ― Знаю, ― выдохнул Драко, приподнимая её лицо за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза. ― Но нам нужно сражаться с этими чудиками, верно? Иначе они нас сожрут. Малфой потёрся своим носом о её, вызывая смех девушки. ― Мы со всем справимся, да? ― Да, ― нежно прошептала Грейнджер, целуя его в уголок губ. Начало положено. ― Отлично, тогда идём.

***

Едва они вошли в помещение, как их лица обдало тёплым воздухом, отчего Гермиона даже вздрогнула и улыбнулась, начиная понемногу согреваться. Драко указал на дальний свободный столик, и они направились туда. Опустившись на стул, она начала стягивать с себя весеннее пальто, пока Малфой отошёл за сливочным пивом. К счастью, «Три метлы» сегодня не пользовались таким спросом, как, например, в более благоприятную погоду. Сейчас не было людно, но она подозревала, что к вечеру это изменится. Драко быстро вернулся к ней и протянул тёплый напиток. ― Спасибо, ― тихо сказала Грейнджер, мгновенно хватаясь за кружку, начиная греть замёрзшие руки. ― Хорошо, что сегодня здесь нет толпы, ― озвучил её мысли парень, медленно потягивая своё пиво. ― Это точно, я бы не пережила, если бы пришлось долго ждать выпивку, ― пробормотала в кружку Гермиона, чувствуя себя гораздо лучше. ― Да ты, оказывается, алкоголичка, Грейнджер, ― пошутил Драко, с прищуром смотря на неё. ― И с кем я только связался. ― Это всё твоё плохое влияние, ― она уже приготовилась сказать, насколько сильно ей нравится это самое плохое влияние, как рядом с ними она услышала знакомый голос. ― Гермиона, Малфой, вы будете не против, если мы к вам присоединимся? ― спросила Джинни, неожиданно возникнув словно из ниоткуда. Рядом с Уизли стоял не слишком расположенный к этой идее Забини, от взгляда которого Грейнджер стало не по себе. Она до сих пор помнила, как он говорил ей не доверять Драко. Как снисходительно смотрел. Она не знала почему, но какое-то время вдали от Малфоя её мучали странные сны, в которых Драко действительно предавал её, говоря, что его чувства были к ней абсолютной выдумкой. Что она не нужна ему. Никогда не была нужна ему. По какой-то причине именно Блейз вызывал в ней необъяснимый страх. Словно он и вправду мог разрушить чью-то жизнь. В данном случае, её. ― Да, конечно, ― на полном автомате произнесла Гермиона, о чём в ту же минуту пожалела. Посмотрев на Малфоя, она убедилась, как сильно сглупила. Ей нужно было сначала посоветоваться с ним, а не поступать так. Драко и Блейз так и не наладили общение. Каждый злился на другого, отказываясь забыть старые обиды и копя новые. Джинни и Забини сели напротив них, и за столиком повисло напряжённое молчание. Грейнджер почувствовала руку Драко на своём бедре и, взглянув на него, заметила, как он сдерживался, чтобы не избить лицо своего некогда лучшего друга. К своему сожалению, Гермиона знала про Дафну Гринграсс. Малфой сам рассказал ей, когда она спросила его, были ли у него девушки в сексуальном плане. Она могла вспомнить его лицо как сейчас. Напуганное. Виноватое. И отрешённое. Его голова лежала у неё на коленях, в то время как она перебирала его волосы, наслаждаясь их гладкостью. В её же копну так просто не пробраться. Честное слово, это было смешно, но почему-то шевелюра Драко вызывала в ней зависть. Прямые волосы вообще вызывали у неё глупую зависть. Грейнджер помнит, как задала свой неожиданный вопрос, и как он напрягся, кажется, на секунду по-настоящему превратившись в статую. Поняв, что кто-то был, Гермиона облизала губы, оттягивая момент, когда сможет сказать, что всё нормально. Но нормально было лишь наполовину. Потому что внутри было больно. Она понимала, что это глупо. Естественно, это глупо, ревновать к бывшим. Но чувства настолько обострились, что проконтролировать их стало в одно мгновение невероятно тяжело. ― Драко, посмотри на меня, ― попросила она, возобновив свои поглаживания по его голове. Малфой поднял на неё растерянный взгляд и, наверное, что-то увидел, раз решил быть откровенным. Приподнявшись, он сел рядом с ней, уставившись в пол. ― Да, была одна девушка, ― выдавил он, кажется, боясь смотреть на неё. ― Это было до того, как я… До всего. Грейнджер кивнула, внимательно слушая. Она знала, что такие разговоры вполне могут присутствовать в отношениях, но всё равно не была достаточно к ним готова. ― Дафна Гринграсс, ― тихо сказал Драко, наконец-то подняв на неё глаза. ― Это ничего не значило. Просто… ошибка. ― Ошибка, ― повторила Гермиона, сделав глубокий вдох. ― Я говорил с ней об этом, она считает так же. Просто… ― очередной выдох со свистом, будто собирался быть предельно честным. ― Блейз… мы с ним поссорились из-за этого. Он уже был с Уизли, но я должен был сам ему рассказать. ― Как он узнал? ― едва ли не шёпотом спросила она. Драко фыркнул, покачав головой. Он замолк, видимо, собираясь с силами. Гермиона не давила на него, боясь, что спугнёт. Потому что сейчас, несмотря на неприятный для неё разговор, он действительно открывался ей. Он всегда был довольно замкнутым, когда дело касалось его прошлой жизни, которой, по его словам, Малфой не гордился. Но теперь, увидев эту сторону его души и прошлого, Грейнджер, кажется, начинала любить его ещё сильнее. Хотя, казалось бы, куда ещё больше. Наконец, решив продолжить свой рассказ, Драко начал говорить: ― Случайно, на самом деле. Мы с Дафной как раз говорили о том, что совершили ошибку, и Блейз нас услышал. Я должен был сказать ему, но не смог. Испугался, что потеряю друга. Малфой горько хмыкнул, зарываясь рукой в волосы. ― И оказался прав. Я сам всё испортил, поэтому больше даже не пытаюсь поговорить с ним. Но есть ещё причина. ― Какая? ― Гермиона склонила голову набок, желая приободрить его. Драко лишь улыбнулся и, потянувшись к ней, опустил тёплую ладонь на нежную кожу её щеки. Он несколько бесконечных секунд вглядывался в её глаза, а потом произнёс весьма занимательную и одновременно важную фразу: ― Я бы смог переступить через себя и попробовать помириться с ним, но только не после того, как он тронул тебя, ― последние слова прозвучали как угроза. Не ей, а тому, кто рискнёт приблизиться к ней. Тогда её это напугало, но теперь Грейнджер прекрасно понимала, что именно имел в виду Малфой. Ей тоже хотелось открутить голову каждому, кто пытался как-то унизить Драко, когда он шёл по коридорам школы, закинув руку ей на плечо. Теперь она очень хорошо его понимала. Даже слишком. Вернувшись в реальность, Гермиона снова посмотрела на Малфоя, который уставился в свою кружку, так не сказав ни слова. ― Как у вас… дела? ― произнесла она, надеясь разрушить гнетущую тишину. Не то чтобы она горела желанием общаться с Джинни, но, наверное, сейчас та была единственной, кто хотел находиться здесь. Ведь, взглянув на лицо Блейза, Грейнджер поняла, как сильно тот желал сбежать подальше от них и всего этого балагана. ― Всё в порядке, а как у вас? ― слишком жизнерадостно для обстановки произнесла Уизли, смотря то на неё, то на Драко по очереди. ― Всё хорошо. Мы решили сегодня прогуляться. Погода в последний месяц не жаловала нас теплом, ― со скованной улыбкой сказала Гермиона, закусив губу. Она переглянулась с Джинни, замечая на дне её глаз понимание, как на самом деле всё плохо. Они больше не смогут нормально общаться. Дело даже не только в Малфое и Забини, которые под любым углом отказывались говорить друг с другом. Дело в них самих. Джинни повзрослела и поняла, каким детским было её поведение на четвёртом курсе. Она сама в этом призналась, но Гермиона помнила, как больно ей было от того, что единственная подруга стала смотреть на неё, как на заклятого врага. Теперь всё изменилось, и прошлое назад не вернуть. К сожалению, как и всегда. ― Что ж… ― начала Грейнджер, решая закончить этот цирк. Она уже приготовилась встать и взять Драко за руку, как, видимо, Уизли поняла всё без слов. ― Мы, наверное, пойдём, ― сказала Джинни, резко вскакивая с места и потянув за собой Блейза. ― Нам нужно пройтись по магазинам… В общем, много дел. ― Да-да, конечно, ― поломано улыбнулась Гермиона, кивая. ― Тогда увидимся, ― она махнула рукой, таща за собой Забини, который что-то пытался донести до её головы. ― Слава Мерлину, ― простонала Грейнджер, закрывая ладонями лицо. ― Драко, прости, что не спросила. ― Всё нормально, ― безразлично ответил он, даже не посмотрев на неё. Гермиона отняла руки от лица, вглядываясь в его глаза, пытаясь понять, насколько сильно он сейчас зол на неё. Но почему-то ей не удалось это увидеть, ведь Малфой снова надел свою чёртову маску, которую она так ненавидела. Когда он так делал, то всегда превращался в того противного мальчишку, что четыре года портил ей жизнь. Портил жизнь всем, кому только можно. Грейнджер однажды сказала об этом, но Драко, не изменяя себе, обозначил, что его такая защита успокаивает. Что для него иногда важно закрыться абсолютно ото всех, кто может причинить ему боль. И, получается, сейчас именно Гермиона могла это сделать. От этого стало так противно. Особенно от того, что в последние дни у них появились какие-то проблемы. Серьёзные и необъяснимые. Гермиона ни в коем случае не хотела идеализировать чужие отношения, потому что знала, что у всех могут быть трудности, непонимание и некоторое отчуждение. Но она не думала, что они окажутся в группе риска. Разумеется, это не значило, что у них всё плохо и они расстанутся. Нет. Просто Малфой в последние дни ходил мрачнее тучи. Она догадывалась, с чем именно это связанно, но произнести вслух не решалась. На самом деле проблема была не в ней и не в их отношениях, а в родителях Драко. По всей видимости, у Скитер закончился материал для новых статей, раз она снова вернулась к поливанию грязью всех Малфоев, в том числе и Драко. Предателя крови и одного из членов Ордена. Конечно же, всё было очень культурно, но Гермиона умела читать между строк. Драко переживал из-за этого, хотя когда Гермиона прямо спросила его о том, задевают ли его эти статьи или нет, то он отмахнулся и сказал, что всё в порядке. Но всё было не в порядке, потому что она видела, как он сжимает каждую утреннюю газету в руке, когда думает, что она не видит. Всё это вернувшееся внимание к нему и его семье что-то сделало с их отношениями. Возможно, это был первый кризис перед чем-то лучшим. Возможно, Гермиона просто излишне загонялась по пустякам. Возможно, Драко не врал ей в глаза, когда говорил, что не скучает по родителям, а особенно по матери. Всё возможно, вот только Грейнджер ни капли не верила ему. Она видела всё. И от этого было больно. Потому что возникал вопрос: если ей придётся его отпустить ради счастливой жизни с другой, с той, кого выберут его родители, сможет ли она это сделать? Сможет ли дать ему вернуться к той жизни, по которой он так скучал? Сможет ли?.. Она не знала. И именно это пугало её до ужаса. ― Ты хочешь поговорить об этом? ― наконец-то, после нескольких минут тишины, спросила Гермиона, видя, как Малфой тяжело вздыхает. ― Нет, ― просто и легко ответил он, кинув в её сторону короткий взгляд. ― Тогда в чём дело? ― её тон стал твёрже. Драко закатил глаза и что-то буркнул себе под нос, кажется, вообще отказываясь разговаривать с ней. ― Если дело в Блейзе, то прости, что я не спросила тебя… ― Дело не в этом, ― жёстко отрезал он и сжал руки в кулаки, сдерживая поднявшуюся злость. ― Тогда в чём? ― она вскинула подбородок, чувствуя, как внутри всё замирает в ожидании его ответа. Вероятно, им наконец-то стоило поругаться. Может, тогда стало бы легче. По крайней мере, Гермиона надеялась на это. ― В том, что всё нормально! ― тихо, но словно крича, произнёс Малфой, обижая её своим неприкрытым враньём. Она фыркнула и покачала головой, не веря, что действительно собирается наорать на него. Да ещё и при людях. ― Ты просто свинья, ― злым шёпотом начала она, проклиная Джинни и Забини, чьё появление испортило им все выходные. ― Мало того, что врёшь мне, так ещё надеешься, что поверю, будто ничего не изменилось?! Будто не вижу, что после появления Забини ты не поменялся в лице?! Когда мы пришли сюда, всё было нормально. Тогда было нормально, но не сейчас! Грейнджер не кричала. Не устраивала сцен. Она просто высказалась, и ей тут же стало легче. ― Что ты хочешь услышать от меня? ― кажется, на пределе своего терпения спросил Драко, впиваясь в её лицо рассерженным взглядом. ― Правду, ― просто выдохнула Гермиона, тяжело дыша. Он кивнул, и она уже подумала, что наконец-то Малфой решился снова быть с ней откровенным, как он просто встал и оставил её одну. Грейнджер моргнула, ничего не понимая. Она растерянно огляделась по сторонам, боясь наткнуться на любопытные взгляды, но никому не было дела до их ссоры, что казалось практически нереальным. Но более нереальным было то, что она впервые почувствовала себя по-настоящему одинокой, находясь в отношениях с человеком, которого искренне любила уже несколько долгих лет.

***

Драко подтянул вверх свой слизеринский шарф, хмурясь из-за поднявшегося ветра. Он шёл в сторону Чёрного озера, пытаясь ни о чём не думать. Получалось плохо, потому что перед глазами до сих пор стояло удивлённое и злое лицо Грейнджер. Она не понимала причину его сменившегося настроения. Откровенно говоря, он и сам плохо это понимал. Просто каждый раз, когда Малфой видел Забини, внутри всё переворачивалось, а картинки прошлого начинали маячить перед глазами. Он пытался игнорировать это, но выходило плохо. Отвратительно, если честно. Каждый раз Драко вспоминал взгляд лучшего друга, когда тот узнал о том, что они с Дафной переспали. Каждый раз, когда Забини был поблизости, он вспоминал, как смотрела на него мать, когда он решил выбрать Грейнджер и Орден, а не семью. Каждый раз он видел разочарование в глазах отца. Такое же, как и в глазах Блейза. Он разочаровал всех своих близких ради Грейнджер. И теперь разочаровал и её. Чёртов замкнутый круг. Выдохнув, Драко остановился, пытаясь заставить себя вернуться и извиниться перед девушкой, которую искренне любил. Но что-то не давало ему это сделать. Возможно, страх, что его не примут. Возможно, отсутствие желания делать подобное сейчас. Наверное, сейчас им стоит остыть и всё обдумать. Скорее всего, так будет лучше. Малфой возобновил шаг, направляясь в сторону поля для квиддича, чтобы выпустить пар. Пускай погода снова испортилась и не жаловала студентов, рискнувших отправиться на улицу, он позанимается, а потом поговорит с Гермионой. Придумает оправдание, чтобы не говорить правду, что скучает по семье и немного по прошлой жизни, когда его не поливали дерьмом, называя за глаза предателем крови. Она всё равно не поймёт и обидится. А этого ему хотелось меньше всего. Он любил Грейнджер, но тоска по тому, что потерял, иногда была настолько сильной, что невольно Драко задавался вопросом: а стоило ли оно того? Конечно, он спрашивал себя несерьёзно. Это были небольшие моменты отчаяния. Ведь Малфой знал, что ни за что бы не променял эти прекрасные полгода с Гермионой на служение Волдеморту или кому бы то ни было ещё. Это аксиома. Но человек на то и человек. Он не всегда ценит то, что имеет. И чаще всего, ценить начинает лишь после потери. А Драко не хотел потерять её. Он бы этого не пережил, поэтому сейчас направлялся в сторону раздевалки, точно осознавая, как сильно хочет вернуть свою девочку. Да, она злится, не понимает, что с ним, но когда он придёт к ней и попросит прощения, то она простит. Так и будет.

***

Гермиона с предвкушением смотрела по сторонам, ожидая мальчиков, которые решили не возвращаться в Хогвартс на последний курс и отправились в аврорат, чтобы ловить оставшихся Пожирателей и других преступников. На самом деле, она была очень рада выбраться из замка, где всё пахло недосказанностью и напряжением. Они с Драко так и не поговорили. Откровенно говоря, она избегала его весь прошлый день, как только в одиночестве вернулась из Хогсмида в школу. Малфой появился около восьми вечера и сразу направился в свою комнату. Грейнджер спряталась в своей спальне и потом весь вечер прислушивалась к звукам в их обители, пытаясь понять, чем он занимается. Утром Гермиона поняла, что, наверное, им стоит поговорить, но Драко не объявился с извинениями, и она немного разозлилась, решив провести день вдали от него. Написав мальчикам, она точно знала, что они согласятся провести с ней день. А что будет потом, она разберётся. Как только показались знакомые макушки, она встала из-за стола, раскрывая руки для объятий. Мальчики чуть не снесли её с ног, сжав её тело так сильно в своих руках, что Грейнджер подумала, что её сейчас раздавят. Наконец-то отпустив подругу, Рон и Гарри сели на свои места, подзывая официанта. ― Мальчики, я так по вам соскучилась, ― с радостью сказала Гермиона, взлохматив волосы Поттера. ― Мы тоже, ― произнёс Рон, ловя её улыбку. ― Мы, правда, не ожидали, что ты так неожиданно напишешь. Но мы рады, ― быстро добавил он, усмехнувшись. ― У тебя точно всё нормально, Гермиона? ― неожиданно спросил Гарри, внимательно вглядываясь в её лицо. ― Ты выглядишь грустной. Рон заметно напрягся, пока она пыталась придумать отговорку, не связанную с Драко, как Уизли, кажется, моментально всё понял. ― Это из-за Малфоя? ― интонация угрожающая. До такой степени, что Грейнджер испугалась за своего парня. ― Всё в порядке, просто… ― она закусила губу, пытаясь подобрать правильное слово. ― Мы немного повздорили, но ничего серьёзного. Никого не надо убивать, Рональд. ― Жаль, я уже настроился, ― отшутился Уизли, вызывая улыбку на её лице. ― Так, что будем заказывать? ― поинтересовался Поттер, принимая меню из рук подошедшего к ним официанта. ― Лично я голодный как волк. С утра ни крошки во рту. ― Гарри! Что за безалаберное отношение к своему питанию? ― Гермиона широко распахнула глаза, не понимая, как он до сих пор держится на ногах. Она часто спрашивала у мальчиков, не пожалели ли они о своём решении пойти в аврорат, но каждый раз сталкивалась с одним и тем же ответом. Нет. Они были довольны и счастливы приносить такую пользу. Но это не отменяло того, что Грейнджер постоянно волновалась за них, и отнюдь не только из-за смертельной опасности, которая довольно часто висела над их головами. Они вечно успокаивали её, говоря, что следят за своим питанием и сном. Что они не находятся на грани смерти, но Гермиона никогда не могла спокойно реагировать на сам факт, что они не прохлаждаются в офисе, а ползут по земле, чтобы подобраться к своей цели, например. Наверное, проблема была в том, что она винила себя. Грейнджер спокойно могла пойти вместе с ними на службу, но выбрала школу, привычную обстановку и Драко. Возможно, она ошиблась, и вместо библиотеки и учёбы ей стоило выбрать то, что принесёт пользу другим. А может, она просто боялась, что рано или поздно мальчики про неё забудут. И Малфой тоже. ― Гермиона, ― Гарри несчастно простонал и закатил глаза, ― мы уже давно не маленькие дети… ― Очень в этом сомневаюсь, ― перебила она, приподняв брови. ― И сами можем позаботиться о себе. Тем более способны самостоятельно решить вопрос со своим питанием, ― закончил Поттер, наверное, думая, что смог убедить её. Но, разумеется, даже близко нет. Она кивнула и улыбнулась, начиная загибать пальцы: ― На первом курсе нас чуть не убил трёхголовый пёс. На втором, Василиск. На третьем, оборотень. На четвёртом, тебя едва не убил Волдеморт. Мне перечислять дальше? Она опустила ладонь и взяла мальчиков за руки, смотря им в глаза. ― Я понимаю, что могу перебарщивать, но я очень волнуюсь за вас. Особенно когда вы пропадаете на заданиях месяцами. ― Ладно, хорошо, ты права, ― сказал Гарри, и Рон кивнул, подтверждая, что думает также. ― Видимо, мне всё-таки стоит начать завтракать. Гермиона рассмеялась, наконец-то чувствуя, как камень, висевший на шее, упал и разбился. Она так давно не видела друзей, что чуть не забыла, как любит их. Драко занимал всё её время, и она не была против, но эта ссора что-то сделала с ними. Вполне возможно, в плохом смысле. Возможно, в хорошем, но одно ясно точно: им нужно поговорить. Честно и открыто. Иначе в их отношениях останется дыра, которая будет разрастаться всё сильнее и больше, пока однажды не поглотит и их. Она миллион раз видела, как парочки в Хогвартсе расстаются, сходятся, а затем снова расстаются, и так по кругу. Грейнджер не хотела подобной доли себе в резюме. Она просто хотела быть счастливой. Счастливой с Драко. Но если вдруг окажется, что ему она больше не нужна, тогда начнётся другая жизнь. С разбитым сердцем. Тряхнув головой, чтобы перестать об этом думать, Гермиона наконец-то вернулась в реальность, услышав голоса мальчиков, которые спорили между собой, выбирая между курицей и стейком. Смотря на их смешные и глупые баталии, она чувствовала, как становится легче. Конечно, Малфой так и не дал знать, жалеет ли он об их бессмысленной ссоре или нет. Разумеется, они находятся в подвешенном состоянии, но сейчас, в эту минуту, она была почти счастлива. А выбор между курицей и стейком действительно был невероятно важным, и, вмешавшись, Грейнджер не заметила, как они выбрали блюда, вкусно поели, делясь своими впечатлениями за последний месяц. Не заметила, как пришла пора прощаться. И как её настигло ожидание следующей встречи, у которой не было точной даты. Новое задание, которое касалось оставшихся Пожирателей немного пугало Гермиону, но мальчики заверили её, что через месяц они будут отмечать их повышение. Она была рада за них, но, наверное, чуть ли не материнское волнение не отпускало её. Поэтому, когда Гарри и Рон обняли её на прощание, Грейнджер долго не могла их отпустить. Но так было нужно. Возвращаясь в школу, Гермиона заметила, что в башне старост горит свет. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, чтобы войти в помещение и начать серьёзный разговор, который станет либо своеобразной точкой, либо обретёт прекрасное и долговременное продолжение.

***

Гермиона вошла в башню старост, тут же натыкаясь на сидящего на диване Драко. Он опирался локтями на бёдра и, кажется, не сразу заметил её. Как только его взгляд перекочевал на неё, он тут же поднялся на ноги, замерев. Она стояла и смотрела на него, вспоминая, сколько всего они преодолели. Сколько прошли испытаний, чтобы остаться вместе. И разве такая глупая ссора может испортить их отношения? Разве странное поведение Малфоя могло закончить всё в одночасье? Наверное, нет. Но она до ужаса боялась, что ответ со стороны парня будет положительным. ― Привет, ― тихо сказал Драко, видимо, тоже чувствуя себя глупо и неуютно. ― Привет, ― почти шепотом произнесла Гермиона, начиная медленно стягивать перчатки с пальцев. ― Мне кажется, нам стоит поговорить, ― выдавил он, и Грейнджер физически ощутила, как сильно ему пришлось наступить себе на горло, чтобы проговорить такую неприятную для него фразу. Гермиона улыбнулась, стараясь не засмеяться. Она понимала, что ничего смешного не произошло, но почему-то в груди расцветал смех из-за волнения. Грейнджер даже не помнит те далёкие дни, когда Драко вызывал в ней исключительно отвращение. Когда она ненавидела его. Когда думала, что ненавидит его, скрывая очевидный факт, что он становится ей небезразличен. Когда чувствовала, что всё сильнее и сильнее влюбляется в него. Это было давно. И теперь, стоя напротив всё того же Малфоя, она больше не видела того самого противного мальчишку, который донимал её при первой же возможности. Он повзрослел, но некоторые отголоски его прошлой жизни всё ещё мучают его в виде кошмаров и секретов от неё. ― Да, я тоже хотела поговорить с тобой, ― спокойно сказала Гермиона, поджимая губы, не зная, куда себя деть. Раньше она никогда не испытывала дискомфорта в этом помещении, но всё бывает в первый раз. ― Садись, ― Драко опустился на диван, не отрывая своего взгляда от неё. Она аккуратно села напротив него в кресло и замерла, осознавая, что понятия не имеет о чём говорить. О чём стоило бы. ― Я повёл себя как полный кретин, ― начал Малфой, стараясь лишний раз не смотреть на неё. Ему было стыдно. ― Ты была не виновата в том, что я выбрал сторону Ордена. Я сам виноват, что родители отвернулись от меня. Что всё чистокровное сообщество поливает меня грязью. Я ни капли не жалею о сделанном выборе, но… ― Но?.. Грейнджер напряглась, боясь услышать продолжение фразы. Она замерла, но когда Драко посмотрел ей прямо в глаза, все страхи словно схлынули сплошным потоком, потому что в его серых омутах плескалась любовь. ― Но я ни капли не жалею, что выбрал тебя, ― непоколебимо проговорил он, вытягивая руку, которую она схватила, не раздумывая. Драко потянул её на себя, и Гермиона села к нему на колени, моментально утопая в поцелуе. Она забыла про их глупую ссору. Забыла про все свои страхи и сомнения. Забыла о всех сложностях на их пути. Гермиона просто растворилась в его объятиях, как и всегда. Он аккуратно опустил её на диван, нависнув сверху, не прекращая поцелуй. Когда воздух был на исходе, Драко отстранился и стал медленно стягивать с неё свитер, наконец-то видя такую любимую грудь, прикрытую белым бюстгальтером. ― Я люблю тебя, ― сказал он, когда снимал с неё бельё. Гермиона улыбнулась и поцеловала его за ухом, шепча нежные слова: ― Я люблю тебя. Больше всех на свете. ― Чёрт, Грейнджер, чёрт, ― пробормотал Драко, стягивая с её ног джинсы и отшвыривая их куда-то в сторону, отчего стоящая там ваза разбилась. Небольшой грохот их ни капли не удивил и не заставил оторваться друг от друга. Скорее они ещё больше увлеклись. Когда он вошёл в неё, Гермиона закрыла глаза, зарываясь пальцами в его волосы. Она застонала, чувствуя всё более резкие толчки Драко, которые приносили им ещё больше удовольствия. Он взял её лицо за подбородок, заставляя смотреть только на него. ― Смотри на меня, ― попросил он и снова ускорился, доводя её до блаженства. Уже после, когда они закрепили перемирие несколько раз, Гермиона, лёжа на нём, подняла голову и заглянула ему в глаза. Лицо Драко светилось счастьем. Он спокойно перебирал её волосы, отчаянно пытаясь справиться с её копной. ― Почему ты не можешь признать, что жалеешь о потере родителей? ― тихо спросила она, поглаживая его по щекам, ощущая короткую щетину. Малфой вздохнул и прикрыл веки, не переставая её обнимать. Гермиона решила, что это хороший знак. Она не стала торопить его и просто легла обратно, наблюдая за огнём в камине. ― Я скучаю по матери, ― едва слышно произнёс он, отчего она замерла, не ожидав, что у неё получится его разговорить. ― Скучаю по тому, как она встречала меня возле стола, чтобы мы могли вместе позавтракать, пока нет отца. Она прислушалась к его сердцу, что стучало сильнее обычного, не зная, каким словом выразить сочувствие. ― Отец часто был строг… но он любил меня, я знаю, просто… ― Драко запнулся, и его пальцы запутались в её волосах. ― Просто его выбор я никогда не смогу понять. ― Никогда не говори никогда, ― прошептала Гермиона с лёгкой улыбкой, чувствуя на интуитивном уровне его добрую усмешку. ― Ты права, но я даже не уверен, что он захочет со мной разговаривать. Я многое наговорил, когда уходил из дома, и сейчас мне страшно, что меня… меня отвергнут. Я боялся этого и с тобой, но ты всё исправила. Сделала всё… замечательно. Ты ждала меня. Но я не уверен, что они ждут меня так же, как и ты. ― Тшш, Драко, посмотри на меня, ― суровым и одновременно ласковым голосом попросила она, не давая ему уйти от разговора. Наконец-то, когда она уже почти отчаялась высказаться по этому поводу, Малфой обратил всё своё внимание на неё, с иронией смотря ей в глаза. ― Они твоя семья, по-другому и быть не может. ― Нет, Грейнджер, всё не так просто, ― Драко встал и, завернувшись в покрывало, отошёл к окну, закуривая сигарету. Эта вредная привычка была для неё чем-то новым. Драко редко курил, и перед ней он делал это в первый раз. Курению он научился от Чарли. Уизли говорил, что это хорошо проветривает мозги. Конечно, она не была рада его новому увлечению, но сейчас свои нравоучения решила оставить неозвученными. ― Меня выжгли с семейного древа, ― продолжил Малфой, затягиваясь. ― Ты знаешь, что то же самое сделали с Сириусом Блэком. Я не исключение, а правило. Потому что каждого, кого убирали с семейного полотна, считали изгоем. Человеком без фамилии. Гермиона приподнялась с дивана и абсолютно голая подошла к нему, тут же встречая его крепкие и надёжные объятия. Она хорошо понимала, как Драко больно. Ей было так же плохо, когда она стирала родителям память о себе. Когда увидела в их глазах пустоту, с ужасом осознавая, что натворила. Но история Драко была совсем иной, и от этого ей становилось тошно. В конце концов, с неё всё и началось. Она источник всех его проблем. ― Ты не думал написать матери? ― Нет, ― фыркнул Малфой, выкидывая окурок в открытое окно. ― Да и смысл. ― Но ты ведь думал об этом, верно? ― Гермиона приподняла подбородок, целуя его в щёку. ― Попробуй и рискни. В любом случае, ты ничего не потеряешь. Драко усмехнулся и опустил свои руки ниже, подхватывая её и дав возможность обвить его талию ногами. Он поцеловал её в ключицу и сжал в ладонях грудь, наслаждаясь вздохами и стонами Гермионы. ― Где ты такая была прошлые годы моей жизни? ― он прошептал свой вопрос ей на ухо, слегка укусив за мочку. ― Всё это время я была у тебя под носом, ― отшутилась Гермиона и мягко засмеялась. ― Хм, видимо, я был слепым, а может, и полным кретином. ― Видишь, ты сам это понимаешь. Они одновременно рассмеялись. Драко снова поцеловал её, опуская руку всё ниже, играя с её телом так, как ему вздумается. Гермиона задохнулась, когда почувствовала, что он вошёл в неё, двигаясь в нежном темпе, не прекращая смотреть ей в глаза. Раньше эта его особенность пугала Гермиону, но теперь она поняла, что такое поведение Драко доказывает, как много она значит для него. Как сильно он любит её. И поэтому она перестала стесняться своего тела и перестала смущаться, когда их глаза встречались в такие моменты. Ей нравилось заниматься с ним любовью, ведь каждое прикосновение к нему было сродни пожару. Было сродни сиянию.

***

Гермиона с наслаждением ходила по библиотеке и рассматривала полки, думая, что бы почитать. Она долго бродила, прежде чем решила освежить воспоминания в использовании различных продвинутых чар. Сев за свой любимый стол, она раскрыла взятый фолиант на нужной странице и полностью углубилась в чтение, не замечая вокруг себя окружающих людей, которые тоже решили позаниматься. Она не успела прочитать даже одну главу, когда кто-то кашлянул прямо напротив неё, призывая поднять голову. Гермиона вздрогнула и уставилась на Теодора Нотта, который виновато улыбнулся. ― Тео, ты меня напугал, ― сказала она, закрывая книгу. ― Что-то случилось? ― Нет, всё в порядке, ― Нотт сел за стол напротив неё. ― Я не помешал тебе? ― Нет, я… ещё не успела уйти в себя, ― усмехнулась Гермиона, наблюдая, как Тео тоже растягивает свои губы в лёгкой улыбке. На самом деле с Тео они очень хорошо общались. После того, как Драко вернулся в школу и стал старостой вместе с ней, Нотт, кажется, стал ещё ближе Малфою, чем был до этого. Они проводили много времени втроём. Пэнси тоже отнеслась более-менее спокойно к Гермионе, она хоть и не разговаривала с ней, но и не оскорбляла, пытаясь поругаться. Конечно, она подозревала, что Драко провёл профилактическую беседу с друзьями насчёт неё, на что указывали некоторые очевидные факты. Поэтому компании Тео она была рада, но проблема заключалась в том, что Драко не очень любил, когда они общались с Ноттом без него. Причина была в ревности. Гермиона миллион раз говорила, что не воспринимает Тео как мужчину, но до Малфоя это не доходило. И, честно сказать, Гермиона вообще не понимала, почему Драко ревнует её именно к Тео. Она пыталась разговорить его, но ничего не получилось, и она оставила эту тему, чтобы не провоцировать конфликт. ― Что читаешь? ― вежливо спросил Тео, пытаясь разглядеть обложку её книги. ― Чары, продвинутый уровень, ― спокойно ответила Гермиона, улыбаясь. ― Кажется, теперь я понимаю, почему ты любимица у Флитвика. ― Да, наверное, ты прав, ― рассмеялась она и вернулась к чтению, заметив, что Тео тоже погрузился в свою книгу. Ей нравилось находиться в обществе Нотта, потому что с ним всегда можно было не только поговорить, но и помолчать. Он каким-то образом располагал к себе любого. С ним было приятно разговаривать на темы, которыми никто больше не интересовался, и Гермиона очень ценила за это Тео. Но ревность Драко ей не нравилась больше, поэтому она старалась лишний раз не давать ему повода для этого. Но, к сожалению, Малфой был жутким собственником, который ненавидел делиться чем-то своим. Они говорили на эту тему, но результатов тот разговор так и не принёс. ― Тео, ― позвала его Гермиона, вспомнив, о чём хотела поговорить с другом. ― Да? ― он поднял голову от книги, посмотрев ей в глаза. ― Послушай, мы же с тобой друзья, ведь так? ― неуверенно поинтересовалась она, чувствуя некоторую скованность. ― Ну да, ― протянул Тео, не понимая, с чего она завела такой разговор. ― А в чём дело? ― Просто я хотела спросить… Ты только не подумай ничего плохого, ― Гермиона запнулась, теряя уверенность. ― В смысле… у тебя есть девушка? ― Нет, а почему ты спрашиваешь? ― он нахмурился, выглядя слишком серьёзным. ― Просто… Драко ревнует меня к тебе, ― призналась она, и ей сразу стало лучше. ― Я-то понимаю, что это полный бред, но мне хотелось узнать у тебя, может… как-то… ― Подожди! ― резко выпалил он, отчего Гермиона даже вздрогнула. ― Я хочу кое-что сказать по этому поводу. ― Ладно. Она спокойно сложила руки на столе, ожидая, когда он соберётся с силами и расскажет ей что-то важное. Пока Тео думал над своим признанием, она увидела Драко и помахала ему. Когда Малфой сел за стол рядом с ней и поцеловал в висок, она едва не растаяла, совсем забыв о своём дурацком вопросе. Тео же почему-то моментально поник и так быстро собрал свои вещи, что это напрягло Гермиону. Она спросила его, что случилось, но он просто отмахнулся и ушёл. ― Странно, ― сказала она, сильнее прижимаясь к Драко. ― Что именно? ― спросил он, наматывая её кудряшку на указательный палец. ― Поведение Тео. Ты не замечал за ним никаких изменений? ― Как по мне, ему просто одиноко, ― тихо произнёс Малфой, закидывая ей на плечи руку. ― Считай, отец в Азкабане, мать неизвестно куда сбежала, оставив его одного. Ему просто нужны хорошие перемены в жизни, и всё пройдёт. ― Надеюсь, ― выдохнула Гермиона, получая поцелуй в лоб. ― Просто я немного волнуюсь за него. Как за друга. ― Я понимаю, если хочешь, я поговорю с ним? ― Наверное, это хорошая идея, ― она улыбнулась и поцеловала его в губы, наплевав, что кто-то может их увидеть. Они настолько увлеклись, что совсем не заметили взгляд одного человека, который наконец-то собрался с силами, чтобы признаться в такой важной для него вещи. Но когда он увидел, что они целуются и светятся от счастья, он отступил, спрятав свои чувства в темноте, понимая, что он опоздал.

***

― Грейнджер, где моя рубашка? ― Какая именно? ― спросила Гермиона, выходя из ванны в той самой рубашке. ― Знаешь, мне кажется, на мне она лучше сидит. ― Ты маленькая гарпия, ― усмехнулся Драко и схватил за край ткани, притягивая к себе. ― Но именно это тебе и нравится во мне, верно? ― Верно-верно, ― хмыкнул он и поцеловал её, сразу проникая языком в рот. Гермиона застонала и обняла его за плечи, приподнимаясь на цыпочках, полностью отдаваясь поцелую. Малфой подхватил её под бёдра, и они вместе упали на кровать. Она засмеялась, но он оставался достаточно серьёзным, особенно пока стягивал с её тела совсем ненужную ткань. ― Может, хватит хихикать, Грейнджер? ― весело поинтересовался Драко, приподнимаясь на локтях и заглядывая ей в глаза. ― Тебе следует побриться, ― она провела рукой по его щеке, чувствуя кончиками пальцев лёгкую щетину. ― Уже после тренировки, ― Драко поднялся и надел несчастную рубашку, прошептав заклинание разглаживания. ― Ты чем будешь заниматься, пока меня не будет? Гермиона закуталась в одеяло и пожала плечами, задумавшись над одним вопросом. ― Драко? ― Да? ― он обернулся и заглянул ей в глаза, видя непонятное волнение. ― Грейнджер, что случилось? ― Нет, всё в порядке, я просто… ― она махнула рукой, не зная, как правильно выразиться. ― Ты не хотел бы помириться с родителями? ― Нет, ― жёстко ответил Драко, застёгивая последние пуговицы, снова уставившись на своё отражение в зеркале, висевшее на дверце шкафа. ― Но почему? ― Гермиона нахмурилась и встала, остановившись напротив него. ― Они твоя семья. ― Они больше так не думают. ― Драко, ты ведь сам говорил, что их заставили это сделать. Заставили публично отречься… ― Бросить меня, ― он кивнул, сжав губы в полоску. ― Спасибо, что напомнила. ― Ты не можешь обижаться на них вечно, ― она провела рукой по его плечу, ведя её ниже, чтобы переплести их пальцы. ― Возможно, твой отец действительно хотел этого, но твоя мать… ― Довольно, Грейнджер, хватит, ― твёрдо проговорил Малфой, закидывая спортивную сумку на плечо. ― Мы можем поссориться с тобой. Поэтому оставим эту тему. Гермиона была недовольна. Она сложила руки на груди, и даже когда Драко ушёл из башни старост на поле, она так и не согласилась с ним. Разумеется, его мнение в этом вопросе первостепенное, но он настолько зациклился на своей обиде, что не может жить дальше. Ему нужно решить этот вопрос, пока не стало слишком поздно. Поэтому она подумала над одной вещью, прикидывая подходящие варианты у себя в голове.

***

Драко возвращался в башню старост, когда Гермиона неожиданно выскочила из гостиной, врезавшись в него. Они столкнулись лбами, и Малфой сразу прижал её к себе, целуя в повреждённое место. ― Детка, ты куда спешишь? ― спросил Драко, обнимая её свободной от сумки рукой. ― Я хотела тебя встретить, ― сказала Гермиона, улыбаясь. ― Думала, ты ещё на поле. ― Нет, решил закончить пораньше, ― Драко вскинул брови. ― А зачем ты?.. ― Пойдём в Хогсмид? ― резко проговорила она, потянув его за руку. ― Сходим в «Три метлы». ― Если ты хочешь, ― немного удивлённо произнёс Малфой. ― Только сумку оставлю. ― Хорошо, я подожду тебя здесь. Драко был крайне озадачен поведением Грейнджер, но больше не стал ничего говорить. До Хогсмида они добрались достаточно быстро, по пути разговаривая о разных пустяках. Войдя в «Три метлы» Гермиона начала вести себя ещё страннее, чем обычно. Она была слишком воодушевлённой, что подсказывало Драко, что она нервничает. Но сколько бы он не спрашивал её, она отвечала, что всё в порядке. Когда уже совсем стемнело, а сливочное пиво было выпито, они отправились в школу, но, даже не отойдя от «Трёх мётел», Гермиона внезапно остановилась, предлагая пойти в гостиницу, где он рассказал ей о своём задании. ― Так, Грейнджер, хватит притворяться, ― не выдержал Драко, сложив руки на груди. ― Рассказывай, что происходит. ― Ничего, всё в порядке, ― чрезмерно спокойный тон, хотя глаза бегали и смотрели в разные стороны. ― Ты не умеешь врать, ― он покачал головой. ― Выкладывай. ― Ладно, ― вздохнула она, понимая, что действительно из неё получилась плохая лгунья. ― Я приготовила тебе сюрприз. Но он находится в гостинице. ― И какой сюрприз ты мне приготовила? ― с характерной улыбкой спросил Драко, подходя к ней и обнимая за талию. ― Скоро узнаешь, ― прошептала Гермиона, коротко целуя его в губы. ― Хорошо. Стоило последней букве сорваться с его губ, как Грейнджер схватила его за руку и повела в сторону гостиницы. Получив ключи от забронированного номера, Гермиона первая поднялась на второй этаж и отворила дверь. Драко приготовился увидеть сюрприз от своей девушки, думая, что это будет новое нижнее бельё или что-нибудь подобное, но стоило ему поднять глаза, как сердце замерло, и он остановился, как вкопанный. Нарцисса неловко улыбнулась, сжимая в руках свою маленькую сумочку. Гермиона застыла в дверях, медленно и тихо выходя из помещения, желая оставить мать и сына одних. Она видела, что им это нужно, но стоило ей ещё раз дёрнуться, как Драко схватил её за локоть, уставившись на неё, как разъярённый зверь. ― Какого чёрта, Грейнджер? Что всё это значит? ― с бешенством процедил Малфой, не давая ей пошевелиться. ― Я знаю, как ты по ним скучаешь, ― начала Гермиона, заглядывая ему в глаза. ― Я вижу, Драко. И давно. У тебя плохо получается это скрывать. Я знаю, как тяжело быть с родными в вынужденной разлуке. ― Я не просил тебя, ― рычал он. ― Я сам должен со всем разобраться. Ты не должна была лезть в это. ― Я должна была залезть в это. Меня это тоже касается, если ты не забыл. Из-за меня всё и началось, ты мне сам говорил. ― Я говорил не так! ― Я умею читать между строк, ― упрямо добавила Гермиона, начиная немного злиться. Вздохнув, она попыталась взять себя в руки. ― Послушай, она твоя мать. И всегда ею будет. Поговори с ней, я уверена, что это не будет лишним. ― Дай угадаю, едва я войду в эту комнату, из шкафа вылезет отец? ― Нет, я не смогла обойти заклинание, которое не даёт ему выйти из Мэнора, поэтому тебе нечего бояться. ― Чёрт возьми, ― шокировано фыркнул Драко, зарываясь пальцами в волосы. ― Я пойду, буду ждать тебя в гостиной, ― Гермиона опустила ладонь ему на щёку, краем глаза видя, как Нарцисса тактично старается не смотреть на них. ― Прошу тебя, не ругайся с ней. ― Ничего не буду обещать, ― с некоторым упрямством сказал Малфой, кивнув Грейнджер. ― Ладно, ― она закатила глаза и, поцеловав его в щёку, начала спускаться по лестнице на первый этаж. Когда её макушка исчезла из поля его зрения, Драко обернулся и посмотрел прямо в глаза матери. Такие же, как и у него. Внутри всё перевернулось, но он не стал показывать свои чувства, так очевидно боясь, что ему сделают больно. Снова. Грейнджер права. Драко просто закрылся, закупорил свою боль и обиду на родителей, что даже сам не хотел обсуждать. Его рана до сих пор горела изнутри. Опустив веки, он вздохнул, заставляя себя держаться ради Гермионы. Она, вероятно, проделала огромную работу, чтобы незаметно организовать встречу с его матерью, и он не должен её подвести. По крайней мере, он до сих пор держался и не начал обвинять Нарциссу во всём, на что имел право. ― Драко, ― тихо сказала она, сделав к нему крохотный шаг. ― Драко, прошу, скажи что-нибудь. ― Что именно ты хочешь услышать? ― сквозь зубы спросил он, выдыхая. ― Ты… как у тебя дела? ― У меня всё в порядке, мама. Наверное, ты и так это видишь. Я прекрасно справляюсь без вас с отцом, ― он всё-таки не сдержался и целенаправленно задел мать. Стало стыдно и паршиво. Нарцисса выглядела так, будто он вспорол ей живот своими гадкими словами, но взять их назад уже не было возможности. За что ему вновь стало стыдно. Захотелось ударить себя чем-нибудь по голове. ― Сынок, прости меня, ― пробормотала Нарцисса, не пряча слёз. ― Прости нас с отцом. Клянусь тебе, если бы была хоть какая-то возможность исправить прошлое, то я бы это сделала. Я бы взяла тебя и убежала, куда бы ты захотел. Я должна была послушать тебя. ― Уже поздно об этом говорить, ― Драко усмехнулся, взглянув в окно. ― Вы даже не попытались связаться со мной, когда всё закончилось. Отец мог бы и сам сказать мне, что он ошибался в своих взглядах. Но ни ты, ни он не проявили ко мне никакого внимания. ― Драко… ― Дай мне закончить, ― резко произнёс он, стараясь не смотреть на мать. ― Лишь Грейнджер меня поддержала. Она причина, по которой я сейчас с тобой разговариваю. Она пригласила тебя, а не я. И поэтому у меня есть лишь один вопрос. ― Какой? ― убито поинтересовалась Нарцисса. ― Почему, мама? ― он всхлипнул, не удержав в себе эту боль отвергнутого ребёнка. ― Почему вы не сражались за меня? Почему позволили сжечь моё имя? Как вы вообще могли? ― Драко, милый, ― она подошла к нему и взяла его лицо в ладони. ― Мы с твоим отцом так виноваты перед тобой, но есть шанс всё исправить. Мисс Грейнджер оказалась права. ― В чём? ― В том, что нельзя отказываться от семьи, ― она улыбнулась, несмотря на слёзы. ― Она большая молодец. Я всегда буду ей благодарна. Но теперь я хочу попросить у тебя прощения. Прости. Я оказалась плохой матерью, раз не смогла защитить своего ребёнка. Прости меня. Драко сжал губы, упрямо сопротивляясь слезам боли. Он не хотел рыдать как девчонка, но всё пошло наперекосяк, и он сжал Нарциссу в объятиях, наконец-то ощущая себя по-настоящему свободным. Он плакал вместе с ней, чувствуя лёгкость в душе.

***

Гермиона подскочила на диване, когда услышала звук открывающейся двери. Она положила закладку в книгу, отмечая место, где остановилась. Драко вышел на свет, и она увидела его слегка красные глаза и, очевидно, замёрзший нос. Она встала и сглотнула, приготовившись к крикам и ссоре. Но на удивление Драко просто подошёл к ней и обнял, шепча в волосы, что он благодарен ей за встречу с матерью. Гермиона растаяла и обняла его в ответ, чувствуя, что его всё ещё немного трясёт. Убрав чёлку с его глаз, она поцеловала его и утонула в нежности. Обычно Драко был немного грубым в постели, что ей нравилось, но сегодня ― сейчас ― он был как никогда нежным. Когда раздевал её, то шептал слова любви, кажется, погрузившись глубоко в себя. Гермиона аккуратно сняла джинсы, которые лишь мешали, и запрыгнула на него, начиная целовать более развязно. Так, как ему больше всего нравилось. Но Драко смог справиться с возбуждением и открыл глаза, посмотрев на неё нежным взглядом. Гермиона улыбнулась и потянулась к нему, но Малфой крепче обнял её и стал подниматься на второй этаж в их спальню. Упав на мягкие простыни, Гермиона притянула его к себе, отчаянно пытаясь снять с него брюки. К счастью, Драко справился с этой проблемой и отбросил их куда подальше. Она что-то невнятно прорычала, целуя его, медленно сходя с ума от любви. Она не узнавала себя. И знала почему. Когда она решилась сделать Драко такой подарок, то боялась, что это принесёт конец их отношениям. Она верила в него и в его чувства к ней. Но всё равно было до ужаса страшно. Возвращение в семью могло сказаться именно для неё не самым лучшим образом. Люциус мог заставить сына жениться на какой-нибудь чистокровке, которая была единственным правильным вариантом. Но, видимо, её страхи были напускными, потому что Малфой целовал её. Был с ней. Именно здесь и сейчас. Внезапно ей пришёл в голову страх, говорящий, что это вроде прощального секса. Что Драко всё-таки выбрал семью и чистокровное сообщество. Ей стало страшно, и чтобы избавиться от столь паршивого чувства, она буквально накинулась на него, не давая отодвинуться даже на миллиметр. Драко ощутил изменения в её поведении и, отстранившись, серьёзно посмотрел ей в глаза. ― Грейнджер, всё в порядке? ― его голос был хриплым от возбуждения, что только сильнее повлияло на неё. ― Да, просто не отпускай меня. ― Никогда, ― прорычал он и возобновил поцелуй, снимая с неё последний элемент одежды. Она так и не заметила, как оказалась полностью голой, но точно помнила, как два тела слились между собой. Драко начал двигаться быстрее, отчего она застонала и откинула голову назад. ― Лучшая… самая лучшая, ― шептал Малфой ей в ухо, переплетая их пальцы. ― Моя. ― Только твоя, ― выдохнула Гермиона, шире разводя ноги, принимая его толчки. ― Чёрт возьми, Грейнджер, ― он остановился на мгновение, чтобы взглянуть ей в глаза. ― Я люблю тебя. ― И я тебя люблю, ― пробормотала она, полностью отключившись от реальности. Остался только он, его запах и прикосновения, которые были словно ожоги. Ожоги на сердце. Наглядно демонстрирующие, чья она. ― Моя, только моя.

***

Гермиона лежала у него на груди, пока Драко перебирал её волосы. Она чувствовала себя такой невесомой, что впору было лететь. Хотелось каждую секунду говорить ему, как сильно она его любит. Настолько, что, кажется, не выдерживало сердце. Малфой чему-то усмехнулся, и она привстала, посмотрев ему в глаза. ― В чём дело? ― Просто вспоминал одну вещь, ― тихо ответил Драко. Его глаза блестели, когда он взглянул на неё. ― Ты так и не рассказал, как всё прошло, ― Гермиона закуталась в одеяло и выжидающе уставилась на него, на что он только закатил глаза. ― Мы были несколько заняты, ― пошутил Малфой, после чего стал серьёзным. ― Всё прошло… хорошо, наверное. Она извинялась, но я понял, что давно простил её и отца. Не знаю как, но до меня дошло, что они любят меня. Раньше я всегда сомневался. А теперь нет. ― О чём вы говорили? ― Обо всём, ― Драко вздохнул и посмотрел на потолок. ― О том, что было, когда я отказался принимать метку. О Румынии. О тебе. ― Говорили обо мне? ― удивилась Гермиона, слегка улыбнувшись. ― Почему тебя это удивляет? ― Не знаю, просто мне казалось, что твои родители вряд ли примут меня, как твою девушку. ― Да, возможно, так и было бы, если бы ты не помирила нас, ― он на мгновение о чём-то задумался. ― Хотя, боюсь, с отцом всё ещё будет сложно. В конце концов, мама всегда была более либеральна и лояльна к маглорождённым. ― Это радует, ― усмехнулась она, но Драко лишь молча посмотрел на неё, выглядя напряжённым. ― В чём дело? ― У меня есть один вопрос к тебе. ― И какой? ― она сглотнула страх, замерев на месте. Почему-то Гермиона сразу подумала о чём-то плохом. Будто подготавливая себя к боли. Но, как оказалось, ей было нечего бояться. ― Сейчас, ― сказал Малфой и вылез из-под одеяла, начиная что-то искать в своих вещах, валяющихся на полу. Гермиона лишь с любопытством наблюдала за ним, не решаясь нарушить тишину. Наконец его поиски увенчались успехом, и он выпрямился, что-то держа в руках. Когда он сел на кровать, она увидела изумрудную коробочку в его руках. Закрались подозрения, но она всё ещё молчала, боясь разрушить такой интимный момент. ― Грейнджер, ― начал Драко, жутко нервничая, что было видно невооружённым глазом. ― Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, что иногда мне кажется, что это чувство меня разорвёт. И я хочу спросить тебя. Я… Ты выйдешь за меня? Гермиона не могла пошевелиться, а после того, как Малфой открыл коробочку, перед ней предстало кольцо невероятной красоты. Это был… ― … нефрит, ― вырвалось у неё. ― Мама принесла кольцо с собой. Не знаю, как она догадалась, что я хочу сделать тебе предложение. Это семейная реликвия. Это кольцо принадлежало моей прабабушке. Она тоже обожала читать и с ума сходила по библиотеке Мэнора. ― Я… Весь её словарный запас оказался жалок перед такой красотой. Она словно и вовсе разучилась говорить. ― Так что, Грейнджер, ты выйдешь за меня? ― снова спросил он, начиная ещё сильнее переживать. ― Да, ― выдохнула Гермиона. ― Да, ― громче сказала она, начиная плакать. ― Да, чёрт возьми. ― Иди сюда, ― пробормотал Драко, целуя её, слизывая солёные капли на её щеках. ― Давай, ― он взял её ладонь в руки и надел кольцо на безымянный палец. ― Господи. ― Не говори, ― хмыкнул Драко, крепко прижимая к себе свою невесту. И пока они целовались и обнимались, сияние нефрита освещало комнату, напитанную любовью.