Uroboros

прим. авт.: Я, честно, не хотела раскрывать всю интригу так быстро... Хотел тянуть до последнего, правда. Оно само вышло т.т Глава должна была быть полностью посвященной Кисаки, но Остапа понесло, простите. Пошли дни. Один за другим, я совсем потерял им счет и почти не замечал ту тонкую стеночку сна, что отделяла одни сутки от других. Я все еще не понимал, что это за место и что я здесь делаю, но здесь не было принято чему-либо удивляться. Никто не знал, что здесь делает. Вернее, почти никто. с первого дня не отпускало ощущение, что Каору в курсе всего происходящего. просто отмалчивается. А я не расспрашивал. Все равно ведь ничего не скажет. Этот «храм», в который я попал, был гораздо больше внутри, чем можно было бы предположить. И в нем, словно пчелиные соты, помещалось довольно много помещений, объединенных тройками между собой в некое подобие квартиры, причем вход был один, а дверь после прихожей вела для каждого в его «квартиру». Не знаю, как у других, но у нас была та гостиная с камином, в которую я попал первым делом, спальня с тремя двухэтажными кроватями, раздельный санузел и самая настоящая репетиционная и звукозаписывающая студия со всем необходимым для деятельности полноценной группы. Все комнаты выглядели убогими и серыми, студия же, в противовес им, была наполнена прекрасной техникой, инструментами, и хорошо отделана. Неудивительно, что там проводилась львиная доля всего времени. Меня захватило то, что мы делали все вместе. Я никогда не мог и подумать, что могу петь, а мои стихи станут песнями. Но мне это нравилось и осью моего мира стала микрофонная стойка. О существовании других групп я узнал случайно. Я сидел с чашкой кофе на кухне, которая, как оказалось, была общей для всех, когда туда зашел какой-то парень с короткими ярко-розовыми сверху и черными снизу волосами. Почему-то он показался мне смутно знакомым. Словно там, в прошлой жизни, которую я совсем не помню, я много раз его видел. - Новенький? Я не видел тебя раньше. - парень широко улыбнулся мне и нажал кнопку на электрочайнике. - Ага... - я во все глаза смотрел на незнакомца, который, казалось, был ничуть не удивлен. - Что смотришь так? Кухня общая, еще много кого встретишь. - парень снова улыбнулся, наливая кипяток в заварник с зеленым чаем, - Меня Хидето зовут. Хиде. - Тоору... Кё. - Очень приятно. - улыбка совсем не сходила с красивого лица юноши, - А ты к кому? Ну, кто тебя нашел? - Каору. - до меня постепенно что-то стало доходить. - А, ты с ними... Вокалист, значит? - Ну да. А ты кто и с кем? - я совсем расслабился и наконец начал задавать вопросы. Хиде очень располагал к себе и мне хотелось бы продолжать с ним общение. - Я гитарист... в основном. - он рассмеялся, - пока один, и, дай Бог, чтобы надолго... - То есть? Ты рад, что один? - глаза против воли расширились от удивления. Хоть я и не особо любил людей, все же они мне были нужны. В ограниченных, правда, дозах. - Это хорошо, что я один так долго. Еще не пришло их время. - лицо парня на пару секунд погрустнело, но довольно быстро просветлело, - Мне пока и одному неплохо, правда. Я порой кооперируюсь с Ками, Жасси и Дайске - мы тут одиночки. Ками - ударник, Жасмин - басист, а Дай-чан - вокалист. Ты еще познакомишься с ними. Уверен, ты отлично поладишь с Дайске, он любит такую музыку, да и рассказывал... а, впрочем, неважно, ты же не помнишь... - Нет, скажи! - Хиде явно знал многое, а я не хотел упускать такую возможность узнать что-то о месте, где мы все очутились. - Нет-нет. Нельзя. Каору пытай, он тоже немного знает, хотя и далеко не все. - парень всем видом дал мне понять, что больше ни скажет ничего и я отстал, потому что почувствовал, что он и правда будет молчать до последнего. - А можно как-нибудь услышать, что ты играешь? - решил я сменить тему, к тому же, мне и правда было очень интересно это. - Давай через пару часов здесь же? Думаю, я смогу тебя провести к себе на правах гостя. - Хиде налил чай в большую желтую чашку в красных сердечках и быстро вышел. Посидев еще минут десять, я помыл свою чашку из-под кофе и тоже ушел с кухни. У камина в гостиной сидел Каору и смотрел на огонь неподвижным взглядом. Тусклый свет очертил контуры лица и золотистыми бликами играл в прядях волос. Гитарист выглядел задумчивым и немного грустным, словно о чем-то тосковал. Я тихо подошел и молча присел рядом. - Нас много? - Довольно... А что, встретился с кем-то на кухне? - я уже говорил, что здесь не принято чему-либо удивляться? - Угу. - я кивнул, - С Хиде. - С Хиде? И... Что? - голос лидера дрогнул и заметно потеплел, словно это был его собственный сын. Он явно взволновался от этого известия. - Да ничего.. - я покосился на затаившего дыхание мужчину. - Он приятный человек. И у меня такое чувство, что я его уже видел. - Еще бы... Я уверен, что ты его видел и не единожды. Я очень рад, что теперь знаком с ним лично, правда... - Каору явно что-то недоговаривал, но я не расспрашивал, зная, что бесполезно. - Возможно. Мне он во всяком случае понравился. Внезапно в гостиную, разрушая всю атмосферу, раздраженным шмелем влетел Кисаки и рухнул на горестно заскрипевший под его седалищем диван. - Чертовы кролики... - Что такое? - Каору обернулся и уставился на шипящего ругательства басиста. - Да затрахали трахаться уже! - в голосе красноволосого было бесконечное отчаяние. - Кто? - тут уже заинтересовался и я. - А ты не знал? - лидер удивленно вздернул брови, - Дай с Шиньей у нас же вроде как.. любовники. - Не знал. - честно говоря, я смутился. Весь их флирт и перемигивания на репетициях я всегда списывал на шутки, а то, что они вечно где-то вдвоем пропадали, легко объяснялось близкой дружбой. - Ну вот, теперь знаешь. - Кисаки продолжал плеваться ядом, - Видимо, решили, что это специально для них в репетиционной диван стоит. Я даже бас забрать не могу! - Киса, то, что у тебя недотрах, все уже заметили, хватит списывать все на нашу сладкую парочку. - Каору ухмыльнулся и снова повернулся к камину, а Кисаки, лицом по цвету сравнявшись с волосами, вылетел из комнаты, на ходу доставая из кармана сигареты и зажигалку. - Женщин здесь нет и на всех это сказывается по-разному. - пояснил гитарист, - Кто-то как Тадаши дрочит по трижды в день и бесится, видя кого-то вместе, а кто-то вполне неплохо справляется и без женщин... Может и тебя накроет скоро. - А ты как же? - А мне и так неплохо. Для физической разрядки мне никто не нужен, а эмоциональная связь у меня только с гитарой. - Наверное, так и лучше... - я хмыкнул. Секса мне, в принципе, пока не хотелось и хорошо. Не хотел бы я превратится в такой злобный кактус, как наш басист. - Да точно тебе говорю. Глянь на Кису. Он тут незадолго до тебя появился. Издергался весь, бедняга... - Каору, похоже, откровенно забавляло поведение басиста. А мне тем временем просто не терпелось снова встретиться с Хиде, хотя времени было еще достаточно. - Я на кухне буду пока. Кофе выпью. - я поднялся и пошел к двери. - Передавай Хидето привет. - не оборачиваясь попросил гитарист. - Хорошо. - только за дверью до меня дошло, что он сказал. Вот ведь... Хиде уже был на кухне, хотя до условленного времени было еще полчаса, не меньше. С хитроватой улыбкой он сидел с ногами на стуле, обеими руками держа ту самую забавную чашку с сердечками. - Рано ты. - Ты тоже - «в основном гитарист» хихикнул и с кошачьей грацией соскочил на пол, поставив чашку на стол. - идем? Я только пожал плечами, а Хидето уже схватил меня за запястье и потащил прочь из кухни, откуда мы попали прямо в студию. От нашей она отличалась яркой цветовой гаммой. Цвета стен, мягкого диванчика, ударной установки и всего вокруг были невозможно яркими и сочными, словно здесь работал не взрослый человек, а компания маленьких детей. - Нравится? - гитарист явно гордился студией. - Не знаю... - честно сказал я, в ответ на что Хиде звонко рассмеялся. - Многие врут, что нравится. Ну, не важно. Не им тут играть, верно? Садись, чего стоишь? - он кивнул на зеленый диван у дальней стены, но мое внимание уже было привлечено рядом стоек, на которых стояли разноцветные, как и вся комната, гитары. - Вот это мне точно нравится... - я не смог сдержать восхищения, а Хиде засиял, как начищенная монетка. - Вот эта - моя любимая. Хорошо, что она и здесь со мной... - Он взял за гриф и сразу же повесил на плечо желтую в красное сердечко гитару, совсем как та чашка. - Она совсем как ты. - я улыбнулся, потому что она и правда как нельзя лучше подходила своему владельцу. - У нас любовь, разве не видно? - подключившись к комбику, Хиде чуть ли не вприпрыжку подошел к кослотно-салатовой стойке с закрепленным микрофоном и сразу же заиграл. Хотя он был и без группы, уже одна только гитарная партия создавала всю нужную атмосферу. Песня показалась до боли знакомой. Я мог даже сказать, как называется. Pink Spider. Совершенно точно. Несмотря на слова, она звучала довольно радостно. Плюс ко всему у Хиде оказался отличный голос. Так вот, что он имел в виду под «в основном гитарист»... К середине песни дошло до того, что я под удивленным взглядом Хидето начал подпевать. Слова всплывали в голове так, будто я пел ее раньше. - Ну ты... Даже такой маньяк, как Каору, не смог вспомнить слов песни... - Хиде прислонил гитару к подлокотнику дивана. - В смысле «маньяк»? - я совсем ничего не понимал. - Ну, в смысле, он меня узнал. Здесь. Мы столкнулись на кухне, когда он только-только попал сюда, он отшатнулся, потом челюсть уронил, и как прошепчет на весь дом: «Хиде-е-е-е...» - гитарист выпучил глаза и крайне комично изобразил реакцию всегда серьезного лидера, после чего мы с ним оба, не выдержав, расхохотались. - Вот оно что... Вы, наверное, знакомы были раньше? - Неа. По крайней мере, я его точно не знал - Хидето уверенно покачал яркой головой. - Значит, ты был знаменит. - сделал я логичный вывод. - Мэйби. - на лице гитариста вновь заиграла хитрая улыбочка. - Ну ладно, не хочешь говорить - не надо. - я решил, что позднее обязательно все еще выведаю, хотя любопытство и точило со страшной силой. Внезапно в дверь кто-то стал ломиться. Не знал, что такое возможно без ведома хозяина. Хиде вскочил с кресла и открыл нежданному гостю, которым оказался как раз Каору. Лицо лидера было бледным, а зрачки расширились, было заметно, что он сильно взволнован. - Кё... Ты не знаешь, куда Кисаки подевался? - Нет. а что Кисаки? - я в недоумении уставился на мужчину. - Пропал Кисаки. - Кору подошел ближе и устало рухнул на диван рядом со мной, - Я обегал всю округу. Его нигде нет. Вообще! Здесь негде спрятаться. Он вообще пропал. Совсем... - высокий лоб гитариста был покрыт испариной и к нему прилипли пряди волос. - Као... Можно тебя на секунду? - вдруг спросил Хиде. - Да, конечно... - гитаристы отошли в сторону, о чем-то негромко переговариваясь, но я услышал достаточно много. - ...Я же говорил... Он в коме... И вышел. - Невозможно! ...Отсюда не возвращаются. - Из... возвращаются. - Но Хиде! - Заткнись и слушай меня. - А как же...? - Значит не он. - И что тогда....? - Ждать. Не дожидаясь окончания диалога, я вышел из студии и прямиком пошел в прихожую. Обулся, накинул пальто и вышел наружу. Я не выходил из помещения с момента моего появления здесь. Вокруг была все та же бесконечная пустыня, плешиво присыпанная снегом. В лицо сыпануло колючей снежной пылью, заставив зажмуриться. Сунув руку в карман, я вытянул оттуда слегка помятую чудом сохранившуюся сигарету и коробок с парой спичек. Они сейчас кстати. Закурил, чтобы не промерзать хотя бы изнутри. Я забыл передать привет. Не сказать, что я был сильно расстроен пропажей Кисаки. С самого первого дня я ощущал какое-то отчуждение с его стороны. Он не был такой частью коллектива, какими являлись остальные. Неплохо ладя с Каору, он часто цапался по мелочам с импульсивным и порой несдержанным Даем, его вечно раздражал тихий и не высовывающийся особо Шинья (и еще сильнее - эти двое вместе), а я изо всех сил держал нейтралитет, но пару раз таки сорвался, высказав все, что думаю об этом заносчивом нарциссе, при том, что басистом он был весьма посредственным. В общем, мне было плевать. Я был абсолютно уверен, что все с ним в порядке и нисколько не волновался. Тогда, стоя на мраморных ступеньках, я впервые увидел здесь закат. Огромное солнце медленно. словно бы лениво и неохотно притягивалось к горизонту, красиво подсвечивая редкие перистые облака. Ветер почти успокоился и только легкая поземка клубилась над самой землей. Если бы я мог - обязательно зарисовал бы это легкой акварелью, чистыми и прозрачными теплыми оттенками. Но я мог лишь запечатлеть в памяти эту потрясающую картину, чтобы потом все же написать, но только словами. Прохладный воздух выветрил из головы все те триста четыре вопроса, которые возникли после услышанного от Каору и Хиде. Я просто решил не забивать извилины. Все еще узнаю потом. Время еще не пришло. Огненный шар наконец начал плавно скрываться за линией горизонта, небо постепенно окрашивалось сверху малиновым, фиолетовым и, наконец, темно-синим с редкой инкрустацией первыми звездами. В закатных лучах промерзшая почва казалась красной.