1.7
19 августа 2022 г., 18:00
Запыхавшийся Ширасе устало повалился на колени. Наконец-то он мог хоть немного передохнуть, будучи на знакомой, своей территории в трущобах, где его как раз поджидали другие ребята из Овец. Те явно были встревожены таким неожиданным появлением юноши особенно без Накахары, поэтому даже не позволив перевести Ширасе дыхание сразу же накинулись на того с допросами. В тот момент вопросы казались одинаковыми, готовый буквально слиться в один целый:
— Как ты смог сбежать?
— Ты один, без Чуи?
— Где он? Он скоро придёт? Или всё ещё в мафии?
И ответов юноша дать попросту не мог.
Вкратце изложив ситуацию о том, как Чуя вызволил его, и что мафия догадалась обо всём раньше, чем они осуществили свой план, многие сразу же пришли в ужас от неутешительных выводов. Если отбросить эмоции и рассуждать трезво — Накахара либо вернётся к ним с хорошими новостями об истреблении мафии — хотя бы частичном — либо они больше его не увидят.
Как сказал сам Чуя, когда Ширасе предлагал убить того мафиози, что застукал их, он был одарённым, который вызовет какие-то проблемы. Стоит ли беспокоиться, что его способность была так же сильна, как и у их короля, и теперь Овцам предстоит трястись от страха и думать о худшем? Определённо, однако мало кто сделал акцент именно на этом. Многие скорее убивались о потери их боевой мощи, ведь теперь группировка была в настоящей опасности. Стоит прознать об этом кому-нибудь другому, как на них тут же нападут, и дня не пройдёт. Можно сказать, они были живыми мишенями в каком-то тире, где за хорошую меткость можно получить себе не такую уж маленькую территорию, в придачу к которой шли неплохие шестёрки. Хотя навряд ли эти слухи доползут до остальных, прежде чем мафия сделает очередной ход, раздавив Овец одним махом.
Одни только мысли об их возможном будущем создавали в голове панику без возможности рассуждать объективно. Да, так плохо еще никогда не было, но возможно даже из такой ситуации есть какой-то выход?
Даже если он и был, Ширасе его не знал или же в упор не замечал, впрочем, как и остальные ребята, поддавшиеся сильному стрессу. Старшим только и оставалось, что утешать младших, пока двенадцать членов совета, принимавших решения наравне с королём, наконец-то не объявили:
— Будем следовать плану, о котором договаривались с Королём ранее! У Чуи будут ровно сутки, чтобы вернуться к нам, и если этого не произойдёт, мы должны быть готовы даже к самому худшему!
***
Ту ночь Ширасе провёл в кровати, без устали ворочаясь и так и не сомкнув глаз. За весь день Чуя так и не объявился, и если этого не произойдёт ещё и к утру, то Овец ждёт что-то поистине страшное, чего боялись абсолютно все. У них не будет никакой защиты, о чём станет известно многим группировкам, включая самую опасную из них — Портовую мафию, от которой они уже не смогут отбиться. Как юноша уже успел услышать, многие собрались бежать. Кто-то планирует посетить приют в надежде, что там его примут, а кто-то готов вступать в другие группировки, проходя через все унижения, лишь бы оставаться живым и на свободе. Эта ночь была по-настоящему страшной для каждого из Овец, но всё же сам Ширасе старался не поддаваться панике, надеясь на лучшее. Когда он убегал, то всё же слышал выстрел, как и огромный гул мафиози, но возвращаться было слишком рискованно, дабы не становиться огромной мишенью, которую Чуе пришлось бы лишний раз защищать. Ширасе даже не помнил, что именно испытывал в тот момент. Определённо им руководил страх, и какая-то часть разума была подвержена панике, но вот… О чём он тогда думал? Поскорее вернуться к Овцам? Предупредить их об опасности? Спасти собственную шкуру? Нет, точно не это. Слепое подчинение приказу — вот, что это было. Юноша был слишком напуган, чтобы хоть немного отдавать себе отчёт в собственных действиях, и когда Накахара приказал ему бежать, тот едва поколебался, моментально срываясь с места, словно овца, едва увидевшая раскрытую пасть волка, оставляя все проблемы на сторожевую собаку. Какой стыд! И теперь из-за него Чуя может быть уже мёртв! В попытке выкинуть все эти навязчивые мысли из головы, Ширасе перевернулся на бок и только хотел накинуть на себя одеяло, как взгляд невольно встретился с назойливыми лучами, предвещающими рассвет. Значит, он пролежал всю ночь в раздумьях? Какая жалость, ведь в ближайшее время спокойно сомкнуть глаза у него навряд ли получится. Решив не терять время зря на бесполезные попытки уснуть на какой-то час-два, Ширасе поднялся с кровати, лениво одевшись и выходя из своей скромной «будки». Увы, но в трущобах мало кто мог похвастать хорошим жильём, да и не сказать, что оно кому-то требовалось. Если над твоей головой не было двух сложенных металлических листа от разрушенного портового ящика или ты не спал в палатке — это уже было своеобразной роскошью. Навстречу юноше как раз шли двое подростков, и даже не глядя на их лица было понятно, что это кто-то из Овец. — Юдзу! Шого! — махнув им рукой в приветственном жесте, Ширасе чуть прищурил глаза, дабы была возможность разглядеть выражение их лиц. Непробиваемая сонливость немного радовала отсутствием беспокойства или какой-то срочности, что немного успокоило юношу. — Тоже не спал всю ночь? — вдруг усмехнулся Юдзу, хоть и довольно натянуто. Подросток был очень высоким, одет в красную толстовку, поверх которой была потрёпанная жилетка с кучей всяких значков на ней, и в дополнение к его образу на голове красовались чуть удлинённые растрёпанные тёмные волосы. — Ага… Чуя так и не вернулся? Шого отрицательно покачал головой в ответ, разочарованно вздохнув. Он был одет в лёгкую рубашку, поверх которой не было ничего кроме чёрной барсетки, и небольшую беретку на голове, из-за чего утренний холод заставил юношу поёжиться, хватаясь руками за собственное предплечье. — Слушай, Ширасе, — вновь подал голос Юдзу. — Почему ты вчера не голосовал с остальным советом? Ты ведь тоже его часть, но не стал принимать какое-либо решение, чтобы помочь Овцам. — Успокойся, — недовольно отрезал Шого, раздражённо нахмурив брови и чуть ли не дрожа, словно осенний лист на ветру. — Сам бы попробовал побывать в плену у мафии, я бы посмотрел, как ты быстро приходишь в себя после такого стресса и дальше непринуждённо руководишь организацией! Юдзу не стал ничего отвечать, стыдливо поджав губы, пока Ширасе не похлопал его по плечу, по-доброму улыбнувшись: — Теперь я с вами, так что всё в порядке. Осталось лишь дождаться Чую, и мы сможем придумать план, как отделаться от Портовой мафии раз и навсегда, — оба подростка переглянулись, но никто так и не решился ничего ответить, что слегка смутило Ширасе. — Эй, ну что за мрачные лица, а? Он вернётся, поверьте мне! Даже самому сильному одарённому во всей Японии… Нет! Во всём мире не сломить нашего Короля! Что уж сделает какая-то там мафия? Шого лишь неуверенно кивнул, пока Юдзу бегал глазами по округе, явно желая перевести тему, и очень удачно ему на глазах попались… кто-то из Овец… видимо? Издалека было видно лишь очертание двух фигур, которые медленно двигались в их сторону. — Вон, ещё кто-то уже проснулся, — Юдзу коротко кивнул за спину Ширасе. — Ну или не спали всю ночь не мы одни. Эм… я не вижу, кто это? Ширасе тут же обернулся, слегка прищурив глаза, чтобы разглядеть, кто это был, пока очертания фигур вдруг не начали вырисовываться в давно знакомую картинку. Рыжие волосы, низкий рост, зелёная куртка… — Это Чуя! — тут же огласил он, моментально сорвавшись с места. Казалось, в эту самую секунду его облили сразу из нескольких вёдер холодной воды, заставляя забыть, что такое сонливость, а ноги уже сами неслись в сторону Накахары, пока с лица не сходила эта глупая улыбка. «Не может быть, это Чуя! Он вернулся! Овцам снова ничего не угрожает!», — крутилось в голове, и казалось, юноша даже забыл о присутствии чьей-то второй фигуры, подбегая ближе вместе с остальными овцами, пока до Накахары не осталось несколько метров. Стоп. С ним… — Чуя! — с громкими воплями Шого и Юдзу пробежали мимо замершего Ширасе, накидываясь на Накахару с объятиями, пока его спутник, явно уловив чужое замешательство, довольно ухмыльнулся. — А это кто? Новый член Овец? Ширасе не посмел перебивать или что-то сказать, лишь с ужасом глядя на чужое перебинтованное лицо и на стоявшего рядом с ним Чую. Тот выглядел вполне расслабленно, но явно не горел желанием как-либо объясняться, так что эту роль взял на себя его спутник. — Да! — неожиданно радостный голос показался Ширасе до жути фальшивым, но он всё ещё продолжал молчать, дабы переварить эту ситуацию. — Меня зовут Дазай Осаму. Я буду рад присоединиться к Овцам.* * *
Накахара устало плюхнулся на кровать, готовый уснуть прямо в эту же секунду, лишь прикрыв глаза. После того как все Овцы узнали о его возвращении и об их небольшой легенде, как Дазай благородно спас его из лап мафии, предав всех ради Чуи, и как они вместе долго и мучительно добирались до трущоб, казалось, эта толпа чуть ли не была готова затоптать их в попытке выяснить все подробности, но, благо, члены совета Овец взяли все удары на себя, позволив лидеру отдохнуть — разумеется, вместе с новым товарищем. Чуя почувствовал, как всего через несколько секунд чья-то тяжёлая тушка приземлилась прямо рядом с ним, и едва он успел как-то возразить, чтобы Осаму лёг на другую кровать, мафиози сразу же закинул ногу на бедро Накахары, чем вызвал у него целую бурю возмущения, которая не показалась из-за сильной усталости. Пожалуй, инъекции Огая будут ещё долго напоминать о себе, как и последствия небольшой драки с Рэмбо. — Ты вроде как не бессмертный, — голос Накахары был ужасно уставшим, от того и притихшим, будто бы он вот-вот грозился перейти на рык. — Убери ногу, пока окончательно не стал калекой и не пересел в коляску! Осаму никак не отреагировал, лишь устало прижав больную руку к животу. Пока Чуя лежал на животе, удобненько подмяв под себя подушку, Дазаю же приходилось довольствоваться лишь парой поз во сне — на спине или на боку, что иногда сильно мешало уснуть. — Считай это компенсацией. Ты сломал мне и руку, и ногу, причём на одной стороне, из-за чего передвигаться бывает очень больно! Мори вообще выделил мне огромный больничный аж в несколько месяцев, даже сказал: «Дазай, ты у нас самый ценный сотрудник, так что должен успеть восстановиться перед встречей с этим ненормальным!», — да, Осаму чуть-чуть соврал, ведь Огай был готов выделить на его восстановление всего какие-то жалкие два дня, что не особо бы улучшило ситуацию, но разве же Чуя об этом когда-нибудь узнает? — Поэтому ты обязан чуть ли не в ноги мне падать, за то, что я помог тебе, и ты провёл в плену не долгие мучительные дни, а всего несколько часов! После этих слов последовала чуть затянувшаяся тишина. Накахара устало перекатился на бок лицом к Дазаю, ну а тот в свою очередь соизволил лишь повернуть к нему голову, всё ещё держа ногу на чужом бедре. Эти гляделки могли бы продолжаться и дольше, если бы не сонливость, заставившая Осаму протяжно зевнуть, широко раскрыв рот. Пришлось даже проморгаться, дабы убрать лишнюю влагу с уголков глаз, что тут же отозвалось тихой усмешкой со стороны Чуи. — Что? — непонимающе вскинув брови, Осаму хотел было состроить выразительный взгляд, но он перерос в какой-то непонятный детский интерес. — Проиграл, — победно хмыкнул Чуя. — А мы разве соревновались? В ответ на свой вопрос, Дазай столкнулся с самым серьёзным взглядом, который только видел у Чуи — до этого был лишь гнев, раздражение, или, самое любимое, взгляд: кто выпустил этого придурка из дурки, изолируйте его от меня! Это было даже слегка очаровательно, всё же Накахара до сих пор открывался с новых, интересных сторон. — С того момента как я проиграл тебе, ээ… раз десять в карты — да. Так что, ты проиграл. Осаму только с усмешкой закатил глаза: — Значит так ты относишься к своему спасителю? Соревнуешься с ним? — беззлобно усмехнувшись, юноша тут же перекатился на бок и дабы не создавать неловкую ситуацию — всё же лежать на одной кровати рядом с человеком, который тебя недавно чуть не убил, и которого ты самую малость ударил в ответ, было странно — предпочёл прикрыть глаза, делая вид, будто готов провалиться в сон. — Спасибо, — голос Накахары звучал довольно чётко среди полнейшей тишины, но Осаму всё же не сразу понял, что ему эта благодарность не послышалась. — Я правда благодарен тебе за то, что ты не позволил поставить Овец под удар. Я это ценю. Так. Всё же не послышалось? Дазай удивлённо распахнул глаза, будто бы хотел увидеть чужую ухмылку или огонёк в глазах, хотя бы отдалённо намекающий, что все эти речи вот-вот перерастут в какую-то шутку, но Чуя был абсолютно серьёзен. — Чуя, я ведь не предал мафию, ты же понимаешь? — в хриплом голосе можно было прочувствовать эти немного стыдливые нотки горечи, да и хватило бы лишь одного взгляда на Дазая, чтобы понять, что тот о чём-то сожалеет, но не до конца было ясно о чём именно. Может это было из-за его лицемерия перед Накахарой, но конкретно сейчас, в эту самую секунду, он был абсолютно честен. Не нужен был даже особый дар, чтобы это понимать. — Осаму, не веди себя как школьница, получившая плохую оценку! — Чуя наигранно сморщил нос, чуть приподнимая голову. — Вроде как этот синяк на челюсти мне оставил грозный мафиози, а не старшеклассница. Знал бы ты, какое это оскорбление — чтобы короля Овец избила девчонка! — Разве тебе не привыкать? — с наглой ухмылкой поинтересовался Осаму, вытягивая здоровую руку вперёд, мягко оглаживая чужую челюсть. — Надо было тебя чуть подольше оставить в Портовой мафии, Мори быстро бы всё залатал. — Только давай говорить не об этом маразматике, хорошо? Больная тема, — настолько больная, что былой огонёк азарта в Накахаре тут же испарился, оставляя вместо него откровенную брезгливость, тут же отстраняясь от чужих прикосновений. Осаму честно не понимал подобных изменений в чужом настроении, всё-таки Чуя согласился работать на этого самого маразматика, хоть и под большим давлением, чтобы защитить Овец. И всё же… — Ты всё равно должен помочь мне с кое-каким делом, и чем раньше мы закончим, тем быстрее ты забудешь Портовую мафию, как страшный сон. Если, конечно, Овцы перестанут обчищать наши склады…? — Перестанут. Я даю слово, что мы больше не тронем ваше имущество, если члены Портовой мафии не полезут на территорию Овец. И поверь, я сдержу своё слово. — Разве? — без какой-либо тени наигранности усмехнулся Дазай. — Ох, Чуя… Сколько бы ты ни считал себя королём, среди этих диких волков ты всегда будешь единственной овцой. Бедный-бедный Король Овец, жестокий в своей преданности и одновременно с этим такой уязвимый! Накахара моментально помрачнел. Пожалуй, не будь он должен Дазаю за своё спасение, то прямо сейчас этот неугомонный лежал в собственной луже крови, лишь за одно упоминание о предательстве его собственных товарищей. — Может быть в мафии все и готовы грызть друг другу глотки при первой же возможности, но здесь далеко не так, — прекращая чужие насмешки, Накахара хмуро посмотрел на Дазая, пробежавшись взглядом по его перебинтованным конечностям и тихо добавил. — Всё же инвалидов бить не полагается, даже таких наглых и высокомерных, как ты. Я помогу тебе, хоть прямо сейчас, лишь бы ты поскорее убрался отсюда, и больше я не вспоминал о существовании такого идиота. Удивлённо похлопав глазами, Осаму было раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но в итоге лишь сладко зевнул. Да он… просто издевается?! Чуя даже поперхнулся воздухом, уже готовый вновь начать возмущаться, но Дазай вовремя соизволил наконец ответив, закидывая на Накахару больную руку: — Просто знаешь… Когда ты был в опасности, не припомню, чтобы за тобой пришёл хоть кто-то. Хоть один член Овец. Никто даже мысли такой не допустил, трясясь от страха за свою шкуру. Забавно, не правда ли? А вот когда я попал в опасность — ты же меня был готов до смерти избить! — могу поклясться, что на тот выстрел сбежались чуть ли не все мафиози. — Хватит! — вдруг отрезал Накахара, в попытке подняться на кровати, дабы закончить этот разговор, но чужая перебинтованная рука в гипсе этому немного помешала. — Ты что, в повязке кирпичи носишь? — недовольно выгнув брови, Чуя уже было хотел силой стряхнуть с себя чужие конечности, пока Осаму вовремя не перекатился на спину, невинно хлопая глазами: — Чуя, ты ведь не глупец и прекрасно осознаёшь, что тебя используют, причём самым наглым образом. И мне, откровенно говоря, плевать, что с тобой будет, когда ты наконец убедишься в этом, будучи уже не в силах врать самому себе, просто учти: преданность всегда была и будет самой великой ценностью, что только есть у людей, но вот слепая преданность ничего не стоит. Продолжив молча хмуриться, Накахара просто не мог трезво прислушаться к чужим словам. Осаму был и прав, и не прав - как минимум он судил о ситуации, не разобравшись в ней до конца, и, честно говоря, Чуя сам не планировал посвящать его в такие тонкости, но- — Просто скажи уже, с чем я должен тебе помочь, и мы покончим с этим. — пожалуй, посвящать Дазая в какие-то свои личные переживания было бы слишком опрометчиво. Это явно будет лишним для того, кто планирует поскорее разорвать все связи с мафией.* * *
Этот день по-настоящему можно было назвать сумасшедшим. Для начала, произошло то, во что мало кто мог поверить: Чуя вернулся практически невредимым, объявив о том, что мафия их больше не потревожит. Жаль, что к его словам не было прикреплено никаких подробностей, но слухи расползлись быстро, и немало кто уже во всю гордо заявлял: «Наш король показал им свою силу и наверняка уничтожил немало их людей!», что, конечно же, расходилось всё дальше и дальше, не имея каких-либо доказательств. Вся эта ситуация была очень похожа на бомбу замедленного действия, только сейчас таймер почему-то стал тикать гораздо быстрее. Ширасе не особо представлял, почему внутри поселилось подобное чувство, но с возвращением Накахары немногие смогли найти для себя успокоение. Он не смог. Не стоит упускать из виду ещё один факт, что Чуя пришёл не один, а в компании этого Дазая, который не отходил от него ни на шаг, да и Чуя этому всячески этому препятствовал, явно не желая, чтобы тот как-то контактировал с Овцами наедине. Возможно, это были просто меры предосторожности, однако к чему они нужны по отношению к своему новому союзнику? Накахара ведь сам его привёл и сам же опасается? Что-то тут не складывается. Благо под вечер Ширасе уже мог спокойно выдохнуть и прошмыгнуть к Чуе в небольшое строение, которое, пожалуй, выглядело намного приличнее всех здешних зданий, и в котором Овцы оставили своего короля отдыхать. Всё-таки различные гематомы и синяки не остались без внимания даже на таких радостях. Коротко постучав в дверь, юноша сразу же проскользнул внутрь без приглашения, чтобы не привлекать лишнего внимания, и чуть ли не выпучил глаза от удивления. В помещении находилось две кровати, но одна прямо сейчас пустовала, а на второй располагались уже явно не спавший давно Накахара и лежащий к нему спиной Дазай. — Что за-! — Ширасе тут же притих, поймав на себе выразительный взгляд Чуи, и продолжил уже шёпотом. — Почему он спит вместе с тобой? — Сам приполз, я просто сжалился из-за его переломов, — Накахара явно не планировал переходить на шёпот ради чужого сна, но всё же понизил голос, лениво приподнимаясь. — Если у тебя были вопросы… В общем, сейчас самое время, пока этот идиот спит. Ширасе до сих пор продолжал глупо хлопать глазами, глядя на плавно вздымающийся бок мафиози, опомнившись лишь через несколько секунд: — Да, были! Почему ты привёл его? И почему принял к нам? Чуя, он же из мафии! Как ты вообще сбежал? Явно ожидавший все эти вопросы Накахара устало прикрыл глаза, отворачивая голову, будто бы пытаясь выразить весь свой немой протест отвечать. Но и в неведении оставлять Ширасе тоже было нельзя — он прекрасно знал, кто Дазай на самом деле, пока остальные Овцы могли лишь догадываться, и буквально сделал огромную услугу Чуе, решив дождаться объяснений, прежде чем рассказывать всем о личности Осаму. — Прости, Ширасе, — очень тихо начал Накахара, из-за чего юноша едва смог его расслышать. — Прости, но я пока не могу рассказать тебе всего. Просто знай, что все мои действия направлены лишь на вашу защиту! Позже я смогу всё вам объяснить, но сейчас… Накахара ненадолго замолчал в попытке подобрать правильные слова, пока за него не решили самым наглым образом закончить фразу: — Сейчас у него просто связаны руки, — устало хмыкнул Дазай, всё ещё с закрытыми глазами делая вид, что спит. — Забавно, что ты этого всё ещё не понял, Ширасе. Чуя тут же нахмурился, вновь понизив голос, но в этот раз он звучал более угрожающе: — Так ты не спал. Осаму наконец соизволил открыть глаза, с интересом пробежавшись по комнате, не особо акцентируя внимание на таком же хмуром Ширасе, решив снова переключиться на Накахару: — Разве же я мог пропустить такой интересный разговор, а? Да и просто на будущее, у меня очень чуткий сон, так что тебе стоило говорить тихо и не шевелясь, чтобы кровать не шаталась от твоих подъёмов. — Чуя, — Ширасе явно надоело выслушивать чужую болтовню, да и к тому же, присутствие Осаму его мало как смущало. — Если ты делаешь всё, чтобы обезопасить Овец, тогда почему он здесь? Ты привёл мафиози прямо сюда, к нам, и теперь они знают, как нас найти! Разве это может обезопасить нас? Накахара стыдливо поджал губы, опустив взгляд на Дазая, и реакция которого не заставила себя ждать: тот буквально залился смехом, моментально скрючившись пополам на постели. Ширасе явно не понимал, что вдруг его так рассмешило, пока он не столкнулся с чужим надменным взглядом, который так и кричал: «Ты тот ещё идиот, который явно не понимает, о чём говорит!». — По-твоему, мы и до этого не знали, где вас найти? Серьёзно?! Ширасе, проверь-ка свою куртку на досуге, жаль я не увижу твоё лицо в этот момент! Юноша непонимающе захлопал глазами, переведя взгляд на Чую, который смотрел на него с сожалением, будто бы пытаясь извиниться. И что всё это значит? О чём говорит этот мафиози? Значит он сам виноват в том, что Овец уже нашли? — Ладно, повеселились, и хватит! — резко объявил Дазай. — Чуя, тебе ещё предстоит выполнить работу нашего босса, помнишь? Пора бы взяться за дело. Пожалуй, если бы Накахара мог, он бы испепелил Дазая взглядом прямо в этот самый момент. Подобная речь пришлась не по душе как ему, так и Ширасе, который открыто это выразил сначала своим удивлением, а потом и раздражением: — Босса, значит? Так ты теперь работаешь на них ради «нашей безопасности»? — недовольно процедил юноша, с вызовом глядя на Чую. Тот не нашёлся с ответом, молча опустив взгляд, пока Осаму вся эта ситуация лишь забавляла. — Видимо, мы всё же потеряли нашего лидера, раз он стал какой-то подстилкой для мафии вместо того, чтобы всех там перебить! На лице Осаму вдруг появилась непонятная улыбка, которая смотрелась немного странно, вместе с расширенными глазами, которые сложно было описать. Этот взгляд можно было назвать обезумевшим, как у какого-то маньяка перед убийством, что явно заставило Ширасе чуть-чуть притихнуть, а по телу невольно пробежались мурашки. Накахаре как раз хватило этой паузы, чтобы нормально собраться с мыслями, наконец-то поднимаясь с кровати, загораживая собой Дазая, лишь бы тот не лез. Впрочем, он и не собирался никак мешать предстоящей ссоре, тихо и мирно радуясь этому хаосу в уголочке. — Ширасе, дай мне всё объяснить! — Объяснить что? Твои дела в мафии? — юноша наконец повысил голос, вызывая в Накахаре лёгкое недовольство (будет не очень хорошо, если их сейчас кто-нибудь услышит и сделает неправильные выводы) вылившееся в необдуманные действия. Чуя попытался схватить Ширасе за руку, дабы немного привести в чувства, но тот лишь начал с усилием брыкаться, делая несколько шагов назад. — Успокойся! Все мои «дела с мафией» никак не навредят Овцам! Да послушай же ты! Из-за раздражения хватка на руке слегка усилилась, что явно было лишним, доводя Ширасе до крайности — тот моментально ударил Накахару в плечо, попытавшись оттолкнуть. Сидевший позади него Дазай тут же отодвинулся к другому краю, выползая из-за спины Чуи, дабы тот не свалился на него в крайнем случае. — Ты уже начал вредить Овцам! Прямо в тот самый момент, когда привёл сюда его, — юноша тут же указал на удивлённого Дазай, который состроил по-детски невинное лицо: — Меня? Я ведь ничего не сделал! — Ширасе, я не собираюсь сейчас с тобой ссориться или драться, — отрезал Накахара, гневно нахмурившись. Казалось, он мог в любую секунду потерять над собой это хрупкое самообладание, переставая наконец сюсюкаться с юношей. — Просто верь мне, хорошо? Я ведь говорил, что ни за что не предам Овец. Позже всё тебе объясню, но сейчас… просто не самое удачно время для этого. — Зато самое удачное время для подлизывания мафии, не так ли? — Ширасе явно не хотел и не собирался хоть как-то прислушиваться к Накахаре. Он был зол, находясь в том самом состоянии, когда ты можешь сказать всё что угодно, желательно как можно обиднее, лишь бы задеть человека. И это у него наверняка получилось, глядя на одну только реакцию Чуи — опустив голову, тот теперь даже не смотрел на юношу и точно не собирался что-либо ему отвечать. — Пф, делай что хочешь, только потом не прибегай снова к Овцам, если в мафии вдруг начнут на тебя зубы скалить! Чуя вновь не ответил. Когда послышался хлопок двери, он смог наконец-то поднять голову, глядя на резко опустевшую комнату, и устало опустился на кровать. Дазай учтиво не стал это никак комментировать, позволяя Накахаре для начала собраться с мыслями. — Пошли, — очень тихо, с лёгкой хрипотцой сказал Чуя, даже не поворачивая головы. — Я не хочу, чтобы подобные конфликты разгорались ещё с кем-то… Ты понял? Осаму лишь пожал плечами, так же не глядя в сторону Накахары: — Как скажешь. Я всё равно не планировал долго торчать в этой помойке.
