Соглашение о неразглашении

      — Ничего личного, Арахабаки.       После этих слов, со стороны Накахары последовал второй удар, который так же был отражён. Казалось, Артюр словно предвидел все его движения, и точно в ту же секунду, когда Чуя нападал снова, он всё успешно отражал, даже не собираясь нападать в ответ.       Что это за тактика, вымотать и убить? Осаму не совсем понимал, да и, впрочем, у него не было времени понимать, ведь едва он сам увернулся от чужого лезвия, как позади раздалась смутно знакомая усмешка. Обернувшись, юношу тут же пронзил холодный ужас, и казалось, по спине даже пробежал табун мурашек, но виду он старался не подавать — позади стоял бывший босс мафии, которого Огай убил ещё год назад.       — Как это возможно? — обронив свой вопрос вслух, Дазай тут же отвлёкся на шум со стороны Чуи, едва успевая вовремя уловить суть этой ситуации.       По всей видимости, Артюр не планировал больше стоять в стороне, попытавшись ударить Накахару своим подпространством, но тот вовремя извернулся в воздухе, нависнув над мужчиной перед тем, как нанести свой удар. Увы, но долго следить за ходом чужого боя Осаму просто не позволяла ситуация, ведь в следующую секунду изогнутый металл косы вновь поднялся над его головой, из-за чего пришлось отскочить назад, врезаясь в стопку книг.       Из-за больной ноги и очень неустойчивого костыля Дазай не смог удержать равновесие, повалившись на всю эту раскиданную кучу различных журналов, статей и книг, подняв огромное облако пыли, пока над головой раздавалась очень знакомая усмешка. Послышались шаги, и едва Осаму попытался прийти в себя, как его больную ногу тут же придавили чем-то тонким, но очень тяжёлым.       — Эй! — болезненно зашипев, Дазай было хотел ударить бывшего мафиози по ногам, дёрнувшись ему навстречу, но тот быстро отскочил назад, вновь прижимая загипсованную ногу к полу своей косой. — Что за.? — подобный манёвр тут же вызвал целую массу вопросов, пока мысли лихорадочно выстраивали из себя огромную цепочку — раз босс боится к нему прикоснуться, значит, он не может этого сделать… Не может! — Чуя! Босс как-то связан со способностью Артюра! Я могу прикасаться только к его оружию!       Едва Осаму успел что-то сказать, как лезвие вновь было направлено на его грудную клетку, но он вовремя успел увернуться от удара, откатившись в сторону. Пришлось на время даже распрощаться с плащом, который остался лежать на этой огромной куче книг, теперь же будучи продырявленным. Благо, коса, по всей видимости, вонзилась в уж слишком плотную книгу, что выиграло Дазаю немного времени, дабы хотя бы подняться на здоровую ногу, в попытке отпрыгать на безопасное расстояние.       Ситуация была до боли смешной, учитывая его положение и то, как Чуя, словно какой-то юркий кролик, скакал от стенки к стенке, дабы в него не попало подпространство Артюра, в которое тот пытался его поймать. Иногда всё это прерывалось на попытку со стороны Накахары атаковать, но затем всё шло буквально по новой.       Ситуацию нужно было как-то исправлять, и пока Дазай оставался в своих размышлениях, попутно глядя на «призрака», чтобы тот его не прибил, Чуя в этот момент решил немного изменить тактику, сделав ложный выпад вперёд, после которого он резко остановился в воздухе, отскочив к Осаму.       — Значит, если ты коснёшься Артюра, то и этот старик пропадёт?       Согласно кивнув, Дазай поддался назад, увидев, как прошлый босс наконец-то освободил своё оружие из книг, надвигаясь к ним. Накахару это никак не напугало — все руки и ноги были целы, да и боевая способность всё ещё при нём, так что, довольно быстро сориентировавшись, он коснулся ногой нескольких листков на полу, после чего те взмыли в воздух, резко двинувшись на призрака. Под действием гравитации бумага вполне могла сойти за обычное лезвие, но едва листы коснулись тела прошлого босса, как перед ними появилось препятствие в виде подпространства.       Артюр вмешался в последнюю секунду и решил больше не терять времени зря, расширив своё подпространство на небольшое расстояние, закрывшись им от возможных новых атак. Не будь сейчас здесь Дазая, способность которого вызывала слишком много проблем, подпространство расширилось бы дальше, но увы, сейчас Рэмбо мог только защищаться, пока призрак позади него наоборот был готов напасть в любую секунду.       — Сложная ситуация, не так ли? — усмехнулся Дазай, прекрасно понимая, что никто из них сейчас просто не может уйти. У Артюра был прекрасный козырь в рукаве в виде мёртвого босса мафии, который был живым доказательством обмана Мори, в то время как у Осаму была своя карта в виде информации насчёт Чуи, благодаря которой его поимка в дальнейшем будет сильно затруднена. — И как же поступим? Могу бросить монетку, чтобы узнать, чей ход будет первым.       — Не стоит, — тут же отрезал Рэмбо, приподнимая руки к верху, тем самым показывая, что в данный момент он абсолютно безобиден. — Дазай-кун, я могу предложить тебе сделку. Полагаю, Мори уже известно обо всём, так что мне нет никакой разницы, покинете вы это место живыми или нет, но тебе наверняка не безразлична судьба мафии. Сейчас организация буквально висит на волоске, и недоверие к нынешнему боссу растёт с каждым днём, но что будет, когда прошлый босс вдруг объявится живым и явит всем правду о предательстве? Ты и Мори-сан умрёте, и уж поверь, лёгкой смертью тут и не повеет.       На этих словах, Дазай сделал вид, что поёжился, представляя себе такое неблагоприятное развитие событий, но уже в следующую секунду довольно усмехнулся:       — Да уж, Мори-сану это точно не понравится! Ну а я… хм, вряд ли я к тому моменту буду всё ещё жив.       — И всё же, тебе нет смысла цепляться за Арахабаки, не так ли? Если о нём узнают, правительство захочет забрать его себе, используя в своих целях, а так как мафия считается нелегальной группировкой, дело может дойти и до вас, — голос Артюра был абсолютно сухим, без какого-либо намёка на заинтересованность, но вот выражение лица, непонятно почему, будто было весёлым. — Дазай-кун, тебе незачем подвергать свою организацию опасности. Мы можем решить эту ситуацию мирно, если ты не будешь мешать мне, а взамен я не помешаю тебе.       Осаму на секунду сделал умный вид, потерев пальцами подбородок, и тут же покачал головой:       — Сделка неравноценна! Если мы так поступим, мафия потеряет сразу двух хороших одарённых в и так непростое для нас время, — Дазай поймал на себе осуждающий взгляд Чуи, но не стал ничего отвечать, концентрируя всё своё внимание исключительно на Артюре. — Но если же я откажусь, есть вероятность, что останется хотя бы Чуя. Мой ответ — нет.       — Как жаль, — лишь обронил Артюр, ожидая такой ответ. В следующую секунду его подпространство расширилось, поглощая в себя Накахару, и так же молниеносно отступило, но уже вместе с пленником. Осаму едва успел вытянуть руку вперёд, но тут же рухнул, безуспешно цепляясь за воздух. Увы, но балансировать на одной ноге, при этом ещё и реагируя на такие спонтанные действия, было немного трудновато, что привело его к такому положению. — Зря ты не согласился на мои условия, Дазай, — с мягкой усмешкой произнёс Рэмбо. — Тебе нельзя было недооценивать меня, раз уж ты был в курсе кто я и зачем я здесь.       — Да, я… просчитался, — устало выдохнул Осаму, приподнимаясь с пола, благодаря здоровой руке. — Видимо надеялся, что вы объясните мне, чем именно является этот Арахабаки.       Чуя вёл себя на удивление спокойно, либо чего-то ожидая, либо просто слушая, но Артюра это явно никак не смутило, а потому всё его внимание было обращено лишь в сторону мафиози. Вдруг со стороны мужчины раздался тихий смех:       — Вы ведь… Хах, вы же хотели приструнить Арахабаки, но при этом, даже не знаете, что он такое? Мафия удивляет меня всё больше и больше! — радостно огласил Рэмбо, тут же притянув Чую ближе к себе, опустив руку на плечо. — Посмотри на него снова и попробуй сам ответить на этот вопрос, Дазай.       — Вы у Мори этого понахватались?! — тут же насупился Дазай. — «Подумай, подумай, ответь сам, Дазай-кун, ответ ведь лежит на поверхности!».       Казалось, такой недовольный тон лишь веселил Артюра, но он не стал никак это комментировать, повернувшись к притихшему Накахаре:       — Скажи, Чуя-кун, знаешь ли ты сам, чем именно являешься?       От такого вопроса прервался даже недовольный бубнёж Дазая, и он вопросительно посмотрел в их сторону. Никакой реакции со стороны Чуи просто не последовало, будто бы он вообще не услышал заданного вопроса, глядя куда-то в пол, пока, наконец, он не перевёл равнодушный взгляд на Рэмбо:       — Чья-то неугомонная способность? Или же неудачный эксперимент — так обо мне всегда говорили.       — Ну а что же думаешь ты сам? — не унимался мужчина, продолжая довольно улыбаться.       — Без понятия, — тут же отрезал Накахара, вновь отвернувшись.       — Кажется, Чуя-кун, ты слишком сильно себя недооцениваешь, — вновь усмехнулся Артюр, пожимая плечами. — Пока ты работал на мафию, тебе стоило бы поинтересоваться насчёт этой темы, либо же выставить им условия, в которых Мори-сан должен был помочь тебе найти все ответы. Поверь, у мафии довольно много связей и возможностей — странно, что Дазай-кун тебе об этом не рассказывал.       Накахара бросил на Осаму немой взгляд, словно бы пытаясь выжечь в нём дыру, на что получил полное безразличие, будто он тут совсем не при делах.       — Что ж, с мафией, как оказалось, не так-то просто вести дела, не так ли? — вновь усмехнулся Артюр, продолжая сковывать Чую своим подпространством, попутно делая несколько шагов к выходу. Призрак последовал его примеру, пока за спиной слышалось чужое кряхтение — видимо Дазай пытался подняться на ноги, но по итогу, смирившись со своим положением, он начал ползти, только вот непонятно было, куда именно.       — И что же, вы так быстро уходите, Рэмбо-сан? — вдруг послышался его надрывный голос, на что Артюр не соизволил даже остановиться, утягивая Накахару вслед за собой.       — Разве мы уже не закончили? — переспросил мужчина, устало покачав головой. Призрак в этот момент почему-то остановился, глядя куда-то назад, и Артюра это не могло не насторожить, потому, он сразу же обернулся, вопросительно глядя на Осаму, слабо опирающегося о камин.       — Красивый дом, не так ли? — вдруг усмехнулся Дазай, чуть склоняясь в сторону висящих рядом гобеленов. — А Мори-сан рассказывал, что раньше я часто тут бывал? Ещё до того, как вы здесь освоились. Будет жаль всё это…       — О чём ты.? — едва успел поинтересоваться Рэмбо, как его глаза распахнулись в немом шоке — Осаму резко потянул за один из гобеленов, дёрнув вниз, и тот, походя на огромную змею, распластался на полу, от камина до недавно разрушенной баррикады из книг.       Огонь вспыхнул моментально, едва успевая пожирать ткань огромного гобелена, он тут же переходил на ковёр, разбросанные на нём листы, книги и стоящие неподалёку сухие растения. Казалось, весь дом охватит точно так же всего через несколько секунд, и потому отсюда стоит бежать, да как можно скорее, но Осаму, стоящий в самом эпицентре, просто не двигался, холодным взглядом пиля обеспокоенного Артюра.       — Придурок, ты решил покончить жизнь самоубийством и утащить нас всех на тот свет?! — ответа не последовало — впрочем, Рэмбо и не рассчитывал его получить, попытавшись тут же ретироваться, но почему-то Накахара не двинулся вместе с ним. Его тело будто начало весить куда больше прежнего, и взглянув на него получше, мужчина осознал, что тот увеличивал массу вокруг с помощью гравитации, дабы удержать себя здесь. — И ты туда же? Мы же сейчас все сгорим, мать вашу!       Кажется, пока мужчина поддавался лёгкой панике, хватка подпространства невольно ослабла, и пока он это говорил, Чуя тут же облегчил массу, выставив ногу вперёд, попадая прямо в чужую грудь. Удар был ослаблен появившимся в воздухе кубом, но всё равно был нанесён довольно эффектно, оттолкнув Артюра на несколько шагов назад. Не позволив тому даже осознать, что вообще происходит, Накахара продолжил наносить удары в попытке теперь завладеть ситуацией и взять Артюра под контроль гравитации, но тот умело сопротивлялся, создавая вокруг своего тела всё больше и больше подпространства, а также используя призрака в качестве защиты, не позволяя к себе прикоснуться.       Всё это могло бы продолжаться ещё дольше, если бы атаки Накахары не прекратились в какой-то момент, что немного выбило мужчину из колеи, и едва он вновь попытался расширить своё подпространство, как всё моментально исчезло. В следующую секунду Артюр почувствовал чьё-то прикосновение за своей спиной, но даже не успев обернуться, за ним последовал удар в челюсть.       Из-за прибывающего дыма он совсем не увидел подкравшегося со спины Дазая, а атаки Чуи заглушили абсолютно все шаги. Всё тело словно окаменело, будучи прижатым к земле, и только потом до Рэмбо наконец дошло, что это было действие гравитации. Его опрокинули спиной на пол, пока где-то рядом что-то по странному трещало от огня — вероятно, какая-то древесина — но по всей видимости ни Осаму, ни Накахара не планировали покидать это место так скоро.       — Ха-ха, и долго ты так будешь меня держать? — наконец оживился Рэмбо, поймав на себе те же равнодушные взгляды. Призрак, похоже, сейчас тоже был под контролем гравитации, так как Артюр как бы ни старался, а призвать его в помощь себе не мог. — Идиоты, мы ведь сейчас здесь сгорим! Или вы всё-таки планируете убить меня прямо здесь и сейчас? Маленький совет, лучше делать это наверняка, не доверяя огню из-за его «эпичности», чтобы я потом случайно не воскрес!       — Никто и не думал вас убивать, Рэмбо-сан. Убийство члена организации без видимой на то причины, да ещё и благодаря члену другой группировки в мафии равноценно предательству, — сухо произнёс Дазай. — Увы, но о призраке никто не должен узнать, поэтому он останется здесь, — невзначай обернувшись на прошлого босса, который теперь даже не шевелился, Осаму кивнул, тем самым обозначив Накахаре, чтобы тот перенёс его гравитацией ближе к огню. — А вот вы… снаружи нас ждёт Отдел по Делам Одарённых.       Зрачки Артюра моментально сузились, а лицо побледнело. Теперь было абсолютно понятно, к чему вёл Дазай — подстроить пожар как несчастный случай, который уничтожит все следы пребывания здесь Исполнителя с его марионеткой, и сдать самого Артюра, как вражеского агента и члена мафии, не подводя никаких ниточек к себе. Ужасно!       — Ты не посмеешь, — тут же зашипел мужчина, попытавшись двинуться или хотя бы активировать свою способность, но все попытки оказались лишь беспомощными трепыханиями. — Если я вдруг попаду в Отдел, мафия сильно ослабнет! Мори потеряет преимущество и хорошую защиту!       — Ого, — улыбнулся Дазай, делая вид, что задумался. — Звучит как не моя проблема!       От такого ответа Артюр замер, растерянно переводя взгляд на Накахару. Тот стоял в стороне, просто слушая и попутно наблюдая за тем, как призрак медленно разрушается в огне. Видимо, разборки мафиози его мало интересовали.       — Что ж, ладно, пора бы нам тут закончить, — наконец, радостным голосом объявил Дазай. Рэмбо даже не заметил, как в его руке появился телефон, и пока он что-то увлечённо в нём печатал, взгляд вновь невольно упал на Накахару. Теперь тот смотрел ровно на прижатого к земле Артюра, из-за чего мужчина издал тихую усмешку, находя в себе силы отвернуться. — Готово!       Едва Осаму это объявил, как со стороны раздался какой-то непонятный звук — по всей видимости, это распахнулись парадные двери в доме, и вместе с этим посыпался град шагов, которые Артюр отлично различал. Похоже, Отдел не желал упустить такую крупную рыбу вроде него, потому и отправил сразу несколько солдат, и возможно, среди них даже были одарённые.       — Чуя, — тут же позвал его Дазай, хватаясь за свой костыль. — Нам лучше уйти. Продолжай держать его до прихода Отдела.       Дважды объяснять и не нужно было, Накахара согласно кивнул, отскочив от пола куда-то вверх, уже не попадая в поле зрение мужчины. Как только удалился Дазай, двери в комнату тут же распахнулись, словно их пытались выбить, и сразу после этого послышалось целое море шагов в его сторону. Пока всё тело будто бы отяжелело, кто-то с лёгкостью поднял его руки, надевая на них наручники, и сразу же после этого, гравитация перестала действовать.       — Поднимайся! — грубо прозвучал чей-то голос прямо над ухом. Попытавшись использовать способность, та просто не подчинилась — наверное из-за этих самых наручников — и мужчине ничего не оставалось, кроме как молча подчиниться приказу.

* * *

      После всего произошедшего с Артюром возвращаться в трущобы было как-то… непривычно? Накахаре пришлось немного задержаться, дабы от одежды не пасло гарью, а ко всему этому нужно было ещё отделаться от Дазая, который так навязчиво хотел пойти с ним. Конечно, тот сильно помог Чуе, и он бесспорно был за это благодарен, но учитывая планы Рэмбо сделать Накахару своей марионеткой, теперь они были квиты. Повезло лишь, что Танэда пошёл на огромные уступки и взял весь этот пожар на плечи отдела в обмен на не очень сговорчивого иностранного агента, а в остальном Накахару больше ничего не волновало.       Был лишь один момент, вернее, слова Артюра про «Ты себя недооцениваешь», которые сильно врезались в память, но здравый смысл тут же отдёргивал, ведь что этот Рэмбо вообще может знать? Он лишь узнал о силе Арахабаки, и был послан в Японию, чтобы выполнить задание и подчинить Накахару себе, и как все остальные смотрел на него, словно Чуя был просто какой-то куклой без души. И после всего этого ему ли говорить о неправильной оценке суждения самого Чуи? Конечно же нет.       На удивление всё вокруг было тихо, даже слишком, будто бы Овцы покинули свою территорию и даже не планировали оповестить об этом своего лидера, хотя обычно едва Чуя успевал приходить, так его сразу же окружали взволнованные голоса сверстников.       Вдалеке меж домов показался чей-то силуэт, напоминающий Ширасе, и подойдя ближе, Накахара убедился в своей догадке. Тот выглядел немного сердито, словно бы смотрел не на Чую, а на кого-то из мафии, потому Накахара решил поинтересоваться:       — Где все? — спрашивать, что не так, было сейчас бессмысленно. Ширасе был всё ещё обижен из-за Дазая, это ясно как день, но вот устраивать разборки на этой почве Чуя сейчас не собирался.       — Будто бы я скажу это предателю! — чуть ли не прошипел юноша, сжав кулаки. Накахара лишь вопросительно приподнял брови, не решаясь что-либо спрашивать на этот бред, пока Ширасе полез в карман куртки. — И даже после этого ты будешь отрицать, что не променял нас на мафию?       После этих слов в него полетел конверт, откуда высыпались сразу несколько приличных купюр. Парень даже не стал уклоняться, молча наблюдая за тем, как эти деньги медленно опускались на землю, пачкаясь в грязи, под его ногами.       — Ширасе, нам нужны эти деньги, чтобы больше никто не страдал от голода и болезней, — Чуя сухо констатировал факт, понемногу начиная раздражаться, пока не приметил какое-то движение среди зданий.       Позади Ширасе начали высыпать остальные Овцы, которые смотрелись очень обеспокоенно. Кто-то глядел на Накахару осуждающе, кто-то будто сожалел, но у большинства, в глазах стоял непоколебимый ужас, от одного только вида на всю эту картину.       — Ты прав, нам нужны эти деньги, и они у нас были! Когда ты не прогибался под мафию, и мы спокойно брали то, что нам нужно! А теперь ты предал нас, Чуя! Как мы можем тебе доверять, когда ты даже не ставишь нас об этом в известность?! — закричал Ширасе, и к его словам прибавилось несколько одобрительных возгласов. Некоторые, конечно, не решались как-либо отнестись к данной ситуации и лишь молча уводили взгляд, но таких было всего единицы, пока большая часть неодобрительно испепеляла Накахару взглядом. — Совет принял решение, что тебе следует уйти отсюда. — уже более спокойным тоном продолжил юноша.       — Уйти? — тут уже не выдержал Накахара, делая несколько шагов вперёд. — Ширасе, не строй из себя идиота! Овцам ведь нужна защита и пропитание — или ты собрался идти обворовывать склады мафии своими силами?       — Не переживай, тебе уже нашли замену, — с каким-то отвращением, Ширасе буквально пропитывал каждое слово ядом, шипя как какая-то змея, и вместе с этим кивнул Чуе за спину.       Обернувшись, он увидел то, чего никак не мог даже представить — вооружённые силы СБГ. Со стороны овец послышались какие-то шорохи, а сразу после них, солдаты нацелились прямо на Чую. Видимо, всё было спланировано уже давно: загнать предателя в угол, как овцу на скотобойню, и там же уничтожить, ведь Накахара может быть ценным информатором для мафии.       Вновь посмотрев назад, где до этого были Овцы, тех теперь и след простыл, и за Накахарой стоял один только Ширасе, который продолжал гневно хмуриться. Когда солдаты открыли огонь, Чуя не успел даже как-то возразить, лишь на автомате закрывая собой юношу, попутно останавливая летящие в них пули за несколько сантиметров до своего тела и уже было собираясь отправить их назад, как послышался выстрел. Это не был выстрел из автоматного ряда, весь шум стоял непробиваемой стеной напротив, но этот выстрел… он был сзади.       Правое плечо тут же начало пульсировать от боли, и едва осознав, что вообще произошло, Чуя посмотрел на Ширасе, держащего дрожащими руками пистолет. Он явно целился в другую точку, хотя бы в грудь, но случайно промахнулся — может из-за страха, может из-за неумения целиться, но сейчас это не имело никакого значения, так как Чуя потерял возможность отбиваться и только успевал останавливать летящие в себя пули, попутно держать за рану, будто это могло помочь остановить кровь.       Все следующие мгновения проходили словно в каком-то тумане, кровь продолжала вытекать, будто бы потеряв своё свойство сворачиваться, а звуки выстрелов доносились сквозь толщу воды. Единственным выходом из этой ситуации был только побег. Ширасе больше не стрелял, даже не предпринимал попытки, так как сзади послышался звук падения пистолета, и отходящих шагов. Отлично, значит, никто не помешает ему сбежать!       Проведя ногой по земле, Накахара быстро смог поднять огромное облако пыли, в котором не видно было солдат, а значит и его самого. Выстрелы прекратились на несколько секунд, пока кто-то не закричал:       — Он ещё не мёртв и может быть сейчас где угодно, продолжайте стрелять!       Этого замешательства вполне хватило, чтобы оторвать гравитацией хлипкий железный лист у одного из зданий, запустив его в солдат, и пока те стреляли куда попало от незнания, кто на них напал, Чуя успел скрыться.       В голове всё крутилось непонимание данной ситуации, присутствовал некоторый страх, но главным вопросом оставалось — куда ему теперь идти? С открытой огнестрельной раной в городе не появишься, как и в обычной больнице, ведь тогда начнут задавать неудобные вопросы, а кровь всё продолжала вытекать, хоть и уже понемногу начинала сворачиваться. Непонятно как он оказался в районе мафии, будто бы на что-то надеясь, но ноги сами привели Накахару к старой больнице, где горел свет лишь в одном окне на втором этаже. Странно ли это? Безусловно. Кто в своём уме будет просить помощь у того, кто косвенно тебя подставил? Только полнейший идиот, и Чуя со своей стороны теперь это признавал.       — Почему ты не остановил кровь способностью? — вдруг поинтересовался Мори, уже обматывая плечо бинтом. Из памяти стёрлось абсолютно всё, даже то, как он добрался до кабинета Огая, едва ли не повалившись на пол, когда дверь приоткрылась, попутно поймав на себе удивлённый взгляд врача.       — У меня проблемы… с использованием гравитации на жидкостях. Подумал, саму рану лучше не трогать, — устало прохрипел Накахара, едва держа глаза открытыми. Благо, боль успела притупиться, когда Мори ввёл обезболивающее.       — Понятно, — сухо кивнул Огай, вдруг отвлёкшись на зазвонивший телефон, но убедившись, что это не кто-то важный, решил его проигнорировать. — Но ты так и не ответил на вопрос: кто тебя так отделал? По данным, которые передал мне Дазай, обычными пулями тебя точно не взять, так почему.?       — Этот Дазай! — тут же оживился Накахара, недовольно нахмурившись. — Увижу — башку оторву! Из-за этого идиота Овцы-       — Выгнали тебя? — резко закончил за ним Огай, поймав на себе удивлённый взгляд. Голос его был сухим и явно незаинтересованным в данной проблеме, вот только на гнев Чуи он лишь разочарованно покачал головой. — Не стоит обелять Овец, перекладывая вину на Дазай-куна, он лишь выполнил моё поручение помочь тебе, так что если Овцы усомнились в твоей преданности и выгнали тебя из-за этого, то можешь винить меня в случившемся.       Чуя с секунду внимательно наблюдал за мимикой мужчины, будто бы хищник, выжидающий оплошность жертвы, но спокойствие Огая явно меняло местами их роли — жертвой здесь был только Чуя, будто бы искренне не понимающий это.       — Овцы взбесились из-за сделки с мафией, расценив мою помощь вам как предательство, — наконец выдал Накахара, устало понурив голову.       — Вот оно что, — задумчиво протянул Мори, словно бы этого ответа и ожидал. — Знаешь, трусливые люди часто подозревают всех вокруг, просто тыкая пальцем налево и направо, даже если к ним идти с самыми благими и чистейшими намерениями. Неудивительно, что от тебя захотели избавиться, только вот, как они теперь будут себя защищать?       Эти слова вновь заставили Накахару напрячься, и тот с явной враждебностью уставился на Огая:       — Защищаться? Вы их не тронете!       — Конечно, я помню о нашем соглашении, — мужчина согласно кивнул, не смея отрицать собственных слов. — Вот только, если Овцы сами нарушат договор и попробуют вновь обчистить склады мафии, ты и сам понимаешь, что я не смогу сидеть сложа руки.       — Но ведь.! — вот теперь, Накахара почувствовал настоящую беспомощность. Что стоит сделать в такой ситуации? Попробовать напасть на Огая? И что тогда? За ним будут охотиться не только Овцы и СБГ, а ещё и мафия, разъярённая потерей своего босса. А если предложить сделку? Но что может предложить боссу мафии несостоявшийся пятнадцатилетний подросток? Вряд ли у него получится покрыть всё украденное со складов, если только… — Я могу дальше работать на вас за неприкосновенность Овец. — Ну это уже какие-то хватания за ниточки!       Однако Мори всё же призадумался над данным предложением. Не отверг сразу, это уже можно было считать успехом! Вот только был в его тоне какой-то скептицизм:       — Неприкосновенность, значит? Уж прости, Чуя-кун, но чтобы покрыть все нападки Овец, тебе придётся минимум раздвоиться, а если ещё и учесть ситуацию с Артюром… — устало протянул мужчина, потирая переносицу. — К тому же никто не может сказать точно, утолится ли тогда голод Овец, ведь от безнаказанности они могут начать лишь наглеть, — от этой долгой подводки к простому «Нет» Чуя мысленно уже начал переходить к первому плану, попутно размышляя, где можно достать поддельный паспорт для побега из страны, пока Огай всё же не решил предложить свою альтернативу. — И всё же терять такого замечательного одарённого как ты в моём положении будет преступлением, поэтому я хочу предложить тебе следующее: ты будешь работать в мафии в обмен на неприкосновенность самих людей в вашей организации. Овцам я такую неприкосновенность дать не могу.       — Так вы хотите-       — Организация распадётся, возможно даже и без нашего участия, с учётом того, что они потеряли свой главный козырь.       Чуя ненадолго задумался, прекрасно понимая, что выбор у него не особо есть, и Мори это прекрасно знал, решив не тратить время зря, потянувшись куда-то к своему столу. В его руке что-то негромко звякнуло, привлекая внимание Накахары.       — Ключи от общежития, — тут же пояснил мужчина. — Сейчас тебе стоит немного отдохнуть, освежить мысли, а позже мы с тобой ещё продолжим этот разговор, но уже в более официальной обстановке. Добро пожаловать в твой новый дом, Накахара Чуя.

* * *

      Уже который час сидя в одной и той же позе, Артюр буквально не мог собраться с мыслями, иногда ёрзая на стуле, дабы хоть немного была возможность размять затёкшие мышцы. В какую глупую ситуацию он попал? Не смог одолеть каких-то двух детей-одарённых! А ведь ещё считался одним из самых лучших французских агентов и бойцов, уступая по силе лишь одному человеку.       Какая досадная теперь его ждала участь? Оказаться на самом дне вместе с канализационной крысой? Вот уж спасибо! Интересно, за что карма была с ним настолько плоха?       Мужчина вновь покрутил затёкшей шеей, чувствуя лёгкие натёртости на руках от грубого металла наручников. Так глупо попасться в лапы правительства Японии, как он мог?! Лучше бы Накахара его тогда просто добил, а не удерживал до прихода отдела. Благо ещё Дазай не стал его отговаривать отдать предателя мафии, как хорошего бойца Мори наверняка бы его пощадил, сохранив для себя боевую единицу, но какими силами? Из Рэмбо точно бы выбили последние следы здравого рассудка, сделав такой же куклой, как он использовал прошлого босса, дабы запугать мафию — смех да и только.       Мужчину невольно отвлёк от своих мыслей непонятный звук из коридора, ведущего к кабинету, где он и сидел. Это была вовсе не пыточная или что-то вроде того; здесь Отдел предлагал неплохим одарённым сотрудничество в обмен на сокращение срока, и пока эти переговоры велись, одарённых накачивали специальным веществом, блокирующим способность, чтобы те не взбунтовались до прибытия в тюрьму. Но увы, принципы иностранных агентов были нерушимы — они были заучены по принципу «Бейся до последнего, а если больше не можешь — умри», что, формально, уже произошло.       Вот только звуки из коридора насторожили именно потому, что эти переговоры как раз таки ни к чему не привели, оставив Отдел с пустыми руками, и те уже сообщили заключённому о своём намерении перевести его в ближайшее время в специальную тюрьму. Но тогда что это были за звуки? Сотая попытка по счёту, а разговоры о тюрьме были простым запугиванием? Вот так неожиданность, даже жаль будет разочаровывать этих ребят!       Дверь неожиданно приоткрылась, и в кабинете показался высокий, светловолосый мужчина, с небольшой косой на плече. Спрятав руки в карманы, он с каким-то хлюпающим звуком прошёл внутрь, что слегка смутило Артюра, но когда он опустил глаза на пол, то всё вопросы моментально отпали — на полу вырисовывались красные следы от ботинок этого мужчины, и даже дураку было бы очевидно, что это далеко не краска.       Удивлённо похлопав глазами, Рэмбо едва было открыл рот, для вопросов, как наручники на его руках по странному затрещали, окрасившись красным свечением, и металл с тихим писком разъехался в разные стороны.       Вновь глянув на мужчину, Артюр заметил непривычную для себя нежную улыбку, неожиданно подскочив на ноги, словно бы не веря собственным глазам.       — Неужели… — сорвалось с его губ, пока рука непроизвольно вытянулась к чужому лицу, мягко оглаживая щёку. — Ты…       — Я скучал по тебе, m'amour.