Соглашение о неразглашении

      Ещё влажные волосы были небрежно собраны в маленький хвостик на затылке, пока с выбивающихся прядей продолжала неприятно стекать вода. На фоне в комнате жужжал телевизор, оповещающий о каком-то новом происшествии, вроде там говорилось что-то про «угон среди бела дня», но Чуя не особо прислушивался к монотонной речи ведущей, пытаясь одновременно и вытереть после душа лицо, и натянуть рубашку.       С момента его присоединения к мафии уже прошёл год, который был потрачен в никуда. Все попытки наладить отношения с Овцами закончились ничем, а Мори как назло лишь сильнее наседал на Накахару, пытаясь загрузить его кучей работы, от которой просто нельзя было отвертеться.       С одной стороны это очень помогало продвинуться по карьерной лестнице, да и повысить свой статус среди остальных мафиози, но вот с другой… Чуя с головой погрузился во всё это, смог набить руку в отчётности, производил сильное впечатление на разборках, а главное — подстроился под весь этот жизненный темп мафиози, который так ненавидел всего год назад.       Сложно отрицать, что постоянная крыша над головой, приличная одежда, вкусная еда и хорошая зарплата были для него чем-то непривычным, даже наоборот, Накахара мог позволить себе то, о чём в Овцах даже не мечтал, хоть и те тоже не побирались. Его больше не настигала эта ответственность за кого-то, можно было проспать спокойно всю ночь, не ворочаясь от мыслей, что будет завтра и будет ли оно вообще, а главное, никто не наседал на него со способностью, даже Огай.       Дазай всё же верно пытался вдолбить в голову Чуи одну простую истину — его способность — это только его козырь, ничей больше, и тому свидетельствовало отношение абсолютно всех вокруг, ведь Накахара был для них в первую очередь рядовым сотрудником мафии, а уже потом каким-то там одарённым с хорошей способностью.       Послышался звонок в дверь. Чуя бегло глянул на электронные часы у телевизора — время было всего 5:40, какой еблан будет приходить к нему в такую рань? Хорошо-хорошо, на примете было парочку таких: «ходячий ужас» и «ещё хуже», и Накахара искренне надеялся, что это был первый. Посмотрев в глазок и завидев светлую макушку, Чуя смог спокойно выдохнуть, открывая дверь, и сразу же на него повалилась чужая тушка:       — Ну наконец-то! Я так долго ждал, чуть от старости не помер!       — Альбатрос… — ходячий ужас, который мог прийти хоть в четыре утра, хоть в час ночи; ему было совершенно непринципиально, ведь он, к большому сожалению, жил прямо над квартирой Накахары и часто перебивался у него после шумных пьянок, эксплуатируя как личного повара. — Я открывал тебе дверь меньше минуты, что ты несёшь?!       — А для меня прошла буквально целая вечность! Что ты так долго делал? — даже не получив разрешения войти, мужчина самым наглым образом отодвинул Чую в сторону, едва ли не влетая в его квартиру, плюхнувшись прямо на диван. — Что ты смотришь? Фу, новости… Давай переключим? — и сразу же после этих слов Альбатрос потянулся за пультом, листая каналы.       Иногда он вёл себя абсолютно как ребёнок, хоть и был временами серьёзен, особенно на работе, но всё же Альбатроса можно было причислить к тем людям, которые ни в чём себе не отказывают. Даже забавно, но именно это объединяло «ходячий ужас» с «ещё хуже», ведь если Альбатрос хотя бы не доставлял особого вреда и любил лишь балаболить себе под нос, думая, что кто-то его слушает, то второй, а именно Дазай, раздражал абсолютно всех и каждого вокруг, не заботясь об их удобстве.       — Кстати, ты из душа? К тебе тут кто-то приходил, мне кажется, — в ответ, Чуя протянул ленивое «м-м», пока заглядывал в холодильник. — Внизу тебе кто-то оставил подарок, тут ещё твоё имя! Может это запоздалый с дня рождения? Помнишь, как мы напились тогда, ха-ха! Нужно будет повторить как-нибудь ту поездку с лобстером за рулём.       — Хочешь снова в столб въебаться, держа бедную креветку у руля и всем затирая, что она умеет водить? И с чего ты вообще взял, что это был лобстер? — раздражённо ответил Накахара, полностью игнорируя новость о каком-то подарке. Если Альбатрос хочет, может даже себе его забрать, там ведь наверняка какая-то дребедень.       — Ну просто тогда креветка казалась размером с лобстера! И эй, тебе что, тогда не было весело? Даже Ледяной тогда улыбался!       — Он просто думал, что я тебя не вытащу из машины, и ты там помрёшь, придавленный между сиденьем и рулём, — усмехнулся Чуя, попутно доставая нужные продукты для тамаго. Раз уж у него здесь сидит лишний рот, значит и нет особого смысла заморачиваться над завтраком, обычный омлет сойдёт.       Альбатрос, кажется, от таких слов серьёзно призадумался, начиная складывать из пазлов целую картинку, и судя по такому длительному молчанию, результат его не очень радовал.       — Так вот оно как! — это звучало как «эврика», но привыкший к такой быстрой смене эмоций Накахара вновь никак не отреагировал. — Ладно, главное, что он улыбался, а почему — уже не так важно! Ой, Чуя! А что ты готовишь? — мужчина резко подскочил на ноги, сунув коробку под журнальный столик, чтобы она не мешалась, и сразу же подлетел к Накахаре. — Это что, тамагояки? Чуя, ты такой заботливый!       — Хорош крутиться под ногами, сядь за стол! — довольно резко ответил Накахара, но Альбатрос, нисколько не задетый таким тоном, лишь молча повиновался, с довольной улыбкой глядя на спину повара.       — Прости-прости, я просто слишком голоден. Кстати, Пианист просил передать, что Дазай просил передать, что босс просил передать, что тебе нужно сегодня к нему зайти. Что случилось? Раз уж он вызывает тебя лично, что-то серьёзное, да?       — Нет — вновь отрезал Чуя, но уже более спокойным голосом, вместе с этим выливая готовую смесь омлета на сковородку. — Мори-сан просто недоволен тем, что одна из организаций перестала подчиняться мафии. В прошлом году вы ведь конфликтовали с группировкой под названием Такасекай, но потом Мори-сан заключил с ними выгодную сделку, однако сейчас они проворачивают дела за нашей спиной с другими организациями, которым было бы выгодно подкосить мафию. Сам понимаешь, такое решается за один час, может меньше, поэтому Мори и припахал к этому делу нас с Дазаем.       Альбатрос как-то подозрительно замолчал, из-за чего Накахара всё-таки решил к нему повернуться, вопросительно вскинув брови вверх. Тот выглядел слегка обеспокоенно, однако явных причин для этого просто не было, как казалось Чуе:       — Ну что не так?       В ответ мужчина лишь покачал головой:       — Знаешь, Пианист как-то начал этот разговор, но я всё же сомневался, а теперь… Когда ты говоришь о мафии, складывается такое ощущение, будто бы тебе здесь не нравится. Ты не причисляешь себя к этой организации, хотя уже как год работаешь с нами, — Чуя слегка нахмурился, открыто намекая на то, что либо Альбатросу стоит быть чуточку прямолинейнее, либо этот разговор закончится даже не начавшись, на что мужчина вновь приободрился в голосе. — Просто я хочу сказать, что ты должен чувствовать себя комфортно с нами! И если тебя что-то беспокоит, ты в любой момент можешь высказаться, обещаю, — Альбатрос положил руку на грудь, будто бы давал клятву скаута. — Все твои душевные терзания останутся только между нами! Ну может я ещё посоветуюсь с Липпмэном. И Пианистом. И Ледяной вроде неплохо разбирается в людях. Ну и Доку, наверное, тоже лучше будет сказать.       Уголки губ невольно приподнялись от таких пламенных речей, но Чуя предпочёл всё же вести себя сдержанно:       — Какой же ты бред несёшь иногда с голоду.

***

      Шум. Выстрелы. Крики. И всё это сопровождается спешными вздохами напарника, который будто улитка ползёт вверх по лестнице, не особо беспокоясь, что его могут пристрелить. Вот Накахара точно мог не беспокоиться за свою жизнь, его способность могла запросто хоть перевернуть всё это здание вверх ногами, но был один нюанс — его руки были сейчас связаны.       Такасекай — организация, получившая большие связи, и дабы не поднимать общественный резонанс, настраивая людей против мафии, стоит быть осторожнее в своих действиях, а ещё лучше согласовывать каждый чих в их сторону с руководством. Именно так выразился Огай сегодня утром, пока Дазай снова дрых у него на диване, и именно поэтому, когда обстановка на переговорах накалилась, и Чуя позволил себе высказать то, чего не стоило, единственным выходом для них было ретироваться на крышу, так как все остальные проходы были закрыты.       — Ужасно! — чуть ли не задыхаясь прошептал себе под нос Дазай, продолжая карабкаться вверх, едва ли не вставая на четвереньки. В отличие от него Накахара таких трудностей не испытывал, поднявшись для удобства на потолок и преспокойно шагая «вниз». — Чуя, это ты их разозлил, так хватит обгонять меня, я сегодня даже без оружия!       — Ничего, тебе будет полезно чуть-чуть побегать. Твоя нога ведь давно уже зажила, вот и разминай её, — спокойно хмыкнул Чуя откуда-то сверху.       У Осаму не было сил даже для того, чтобы поднять головы, но если бы он это сделал, то Чуя получил бы самый недовольный взгляд из всех возможных:       — А кто, по-твоему, мне её сломал?! — тихо фыркнув, Дазай остановился посреди лестницы, облокотившись спиной на периллу, больше не находя в себе сил даже согнуть палец. — Оставь меня здесь. Скажи Мори, что я погиб героической смертью! Например, спасал какую-нибудь красивую даму, закрыв её спиной от пуль. Такая смерть ведь будет считаться красивой?       — Скажу, что ты просто споткнулся, упал и помер — Мори-сан хоть посмеётся, — устало закатив глаза, Чуя всё-таки опустился обратно на лестницу, хватая Осаму за воротник одежды, в попытке утянуть за собой наверх. — Давай, мы почти у выхода, идиота кусок!       — Эй! — недовольно зашипев, Дазай попытался вырваться, пока внизу вновь не послышался более отчётливый шум криков и шагов. В теле словно проснулось второе дыхание, и Осаму тут же подскочил на ноги, отпихивая от себя Накахару. — Да, ты прав, нельзя умирать в присутствии такого гадкого слизня как ты!       — Не будь мы сейчас в такой ситуации, я сам бы тебя убил, — фыркнув в ответ, Чуя хотел было вновь подняться до потолка, как внизу показалось несколько людей из организации, и, завидев мафиози, те сразу же начали стрелять, но при этом стараясь не показываться, ожидая ответного огня. Что ж, убивать их строго-настрого запрещено, но можно ли калечить? Мори не особо развивал эту тему, проинструктировав лишь вкратце, а значит, теоретически, это ведь можно сделать?       Времени на размышления было мало, как и помощи от Дазая, который, хоть и шёл наверх, но делал это так непринуждённо, словно прогуливался сейчас на набережной. Одна из перилл вдруг начала изгибаться, преграждая дальнейший проход на лестницу, что ненадолго остановило выстрелы. Металл всё равно был слишком тонким, чтобы кого-то долго удерживать в стороне, тем более когда там была вооружённая до зубов группировка.       — Эй, форель на ножках, пошевеливайся! — нагнав напарника у входа на крышу, Накахара протиснулся туда первым, сразу же принявшись выискивать пожарную лестницу вниз или хотя бы какие-то небольшие строения рядом, пока Осаму проделывал какие-то махинации с замком на двери, чтобы на крышу больше никто не зашёл.       — Учти, надолго их это не задержит, — вдруг объявил он, пристально вглядываясь в замок, словно что-то в нём его не устраивало, пока с другой стороны двери вдруг не попытались ударить, из-за чего Осаму резко отпрянул, повалившись назад от неожиданности. — Ублюдок, хочешь войти — постучал бы!       И с той стороны действительно постучали. Дазай только глупо похлопал глазами, отодвигаясь назад, и из-за отсутствия ответной реакции в дверь вновь начали долбиться, пытаясь её выбить.       — У нас есть только два варианта, — сухо огласил Накахара, наконец-то вернув своё внимание к сидящему на земле Дазаю. — Первый: я бросаю тебя здесь и спасаюсь сам, — Осаму только хмыкнул с усмешкой, никак это не прокомментировав. — Второй: я бросаю тебя с крыши и спасаюсь сам.       — Да ты просто гений планов! Слушай, может, тебе и вправду не нужен такой бессмысленный напарник как я, а?       — Скажи это не мне, а Мори-сану, меня ведь он не слышит, хотя я тоже самое твержу! — с наигранной трагедией в голосе заявил Накахара, вновь осматриваясь в поисках чего-либо полезного. Хлипкая дверь на крышу так и кричала о том, что всего пара ударов — и она слетит с петель, так что лучше бы им поторопиться, но судя по расслабленному состоянию Дазая, того не сильно беспокоило их положение. — Эй, ты уже придумал что-нибудь?       — М-м, нет, — с довольной улыбкой протянул Осаму, словно развалившийся на солнце кот, вот-вот готовый замурчать. — Но я могу рассказать анекдот!       — Нет.       — Почему в библиотеке нет книг про суицид?       — Заткнись, — отрезал Чуя, приметив для себя единственное, что могло бы им помочь — кабельные провода, ведущие с крыши через огромную дорогу к соседнему зданию.       — Читатели их потом не возвращают, — улыбнулся Дазай, словно выдал что-то гениальное, и сразу же поднялся с земли, поравнявшись с Накахарой. — Итак, ты всё-таки что-то придумал? Судя по твоей задумчивой мордашке — да.       — Я ведь сказал тебе заткнуться, лучше бы воспользовался предупреждением, пока есть чем затыкаться, — с немного гаденькой улыбкой чуть ли не прошипел Чуя, тут же опустив взгляд на чужой пояс. — Снимай ремень.       — Э? — не составило труда догадаться, зачем Накахаре ремень — не голыми руками им ведь по проводам скользить — но ради приличия ведь нужно было чуть-чуть повозмущаться! — Вот так сразу, Чуя, а как же первое свидание?       Очередной удар по двери — и та сильно прогнулась вперёд, но всё ещё продолжала держаться лишь благодаря какому-то чуду. Решив не ждать, пока Дазай перестанет паясничать, Накахара принялся сам расстёгивать его ремень, игнорируя чужое замешательство и лёгкий ступор. Видимо Осаму и вправду не ожидал такого и смог лишь неловко откашляться, попытавшись помочь снять с себя ремень, отдавая его Чуе.       Ещё один удар, и дверь была почти выбита — петли вылетели вперёд, и, по всей видимости, оставалась лишь самая малость усилий, чтобы пробиться на крышу. Успев только перекинуть ремень через несколько проводов сразу, Накахара услышал, как дверь наконец отлетела, и на крышу вновь стали высыпать вооружённые солдаты. Времени на раздумья просто не было, и всё, что оставалось — это обхватить Осаму ногами за талию и вместе с ним пытаться съехать на крышу другого здания, пока где-то позади по ним вновь открыли огонь.       — Эй, перережьте провода, они ведь уйдут! — закричал кто-то на крыше, из-за чего Осаму пришлось изворачиваться своими силами, одной рукой цепляясь за Накахару, пока вторая нагло шарилась в его портупее. Дождавшись более удобного момента, Дазай неуклюже вытянулся вверх, получив в свой адрес болезненное шипение со стороны Чуи, который из последних сил держался за ремень, и когда они уже были напротив огромного окна, он сам перерезал провод.       Люди, оставшиеся на крыше уже ничего не могли поделать и явно надеялись, что этот манёвр уже никак не спасёт мафиози, но те довольно «благополучно» врезались в стекло, тем самым разбив его, и оба повалились на осколки.       — Ублюдок, кто так вообще спасается?! — тут же рявкнул Накахара, сильно приложившись щекой о пол. Осаму, кажется, пострадал куда меньше, а потому тут же почувствовал на себе тяжесть чужого тела, пока Чуя без стеснения использовал его словно коврик.       — Кх, кто вообще так защищает напарника? — так же недовольно фыркнул Дазай, чувствуя, как отбил себе весь копчик.       — Я мог просто оставить тебя там и спокойно уйти!       Что ж, это звучало разумно, хоть и Чуя говорил на открытых эмоциях, но тогда почему он этого не сделал?       — Да, мог, но ведь не ушёл, — уже более спокойным тоном подметил Дазай, помогая Накахаре подняться. — Спасибо, что не ушёл.       В ответ Чуя лишь отмахнулся, стирая выступившую кровь с щеки, и устало облокотился на стену рядом с разбитым окном. Похоже, этот дом жилой, и они как раз влетели в одну из квартир, хозяева которой по всей видимости были сейчас где-то на работе.       — Забей, — и вновь стратегия Осаму работала просто на ура — Накахара был таким человеком, который никогда не пойдёт первым на компромисс и уж точно не станет первым подавлять свой гнев, если ему отвечать гневом. Но вот когда с ним начинаешь вести себя спокойнее, то это спокойствие словно цунами накрывает собой и Чую, смывая весь его гнев. И… — Пошли лучше выпьем.       Как и ожидалось.

***

      Дойти до общежития мафии после такого долгого и очень утомительного дня, пожалуй, было самым лёгким делом. После провала их миссии Огай узнал об этом незамедлительно, попросив двух подростков явиться к нему для обычного разговора, который закончился выговором и горой отчётов. Благо, им всё-таки дали небольшую поблажку, чтобы те могли спокойно отдохнуть прежде чем вновь разойтись по своим обязанностям.       — Сегодня ты должен хорошо накормить меня, Чуя! — устало протянул Дазай, едва балансируя на той грани между «просьбой» и «просьбой хнычущего ребёнка».       Чуть ли не ввалившись в квартиру, Накахара захлопнул за собой дверь и перевёл усталый, но очень хмурый взгляд на Осаму. Слова сейчас просто не требовались, как и какое-либо объяснение его ужасного настроения — Чуя просто устал, да и к тому же никому не нанимался личным поваром, предпочтя сейчас дешёвую рыбную нарезку к алкоголю вместо сытного ужина.       — Сегодня ты чуть не сдох, так что кто кого ещё обязан кормить, а?       — Я бы умер из-за тебя! — тут же фыркнул Дазай, так же снимая обувь и следуя в главную комнату за хозяином жилья. — Это ты ведь сегодня полез на рожон, ещё и ляпнул в придачу: «Да мафии проще от вас избавиться, чем идти на сделку»! Кто так вообще ведёт переговоры?       — Я так их веду! Ты уже однажды заключил кучу сделок, в которых мы потеряли весомую часть как людей, так и денег. Взять в пример того же Рэмбо.       — Зато сколько бы мы потеряли в конфликтах? Уж поверь, я умею делать грамотные расчёты, и Мори-сан вполне доволен моими действиями, раз уж до сих пор готов отправлять на подобные сделки, а Артюр — это уже отдельная ситуация. До сих пор не понимаю, как Танэда его упустил… — продолжая бормотать себе под нос, Дазай опустился на диван, вытягивая ноги вперёд под журнальный столик, и случайно пнул что-то очень лёгкое. Из пол стола сразу же выскочила небольшая коробка, и то, с какой лёгкостью она проехалась по полу всего от слабого удара, почему-то подсказывало, что там будто ничего и не было. — Эй, Чуя, что здесь?       Накахара невольно оторвался от созерцания двух вин, пытаясь выбрать, какое из них ему не жаль будет потратить на Дазая, и вопросительно уставился на поднятую коробку.       — Понятия не имею, — наконец остановив выбор на дешёвом Сан-Виджилио, Чуя полез в холодильник за рыбой, устало пожав плечами. — Альбатрос сегодня утром принёс, сказал, коробка была внизу, и там где-то подписано, что это мне.       Осаму ненадолго задумался, положив коробку на стол, но как только увидел, что Накахара идёт к нему с бутылкой вина, невольно скривился:       — Фу, я-то думал, ты нальёшь мне обычного сакэ!       — Ты, конечно, можешь не пить вино, — невозмутимо начал Накахара, отодвигая коробку и расставляя бокалы на столе. — Но люди же старались, делали.       — Зачем вообще тратить деньги на такой дорогой алкоголь? — всё так же неуклонно продолжал Осаму.       — Не переживай, тебя я угощаю только самым дешёвым.       Повисла недолгая пауза, и взгляд невольно вновь опустился на коробку — конечно, это дело лично Чуи, но раз уж он так безразлично относится к тому, что внутри, значит ли это, что Дазай мог бы утолить свой интерес? К чему гадать, когда можно просто спросить:       — Не будешь смотреть, что внутри?       — Открывай, — устало махнул рукой Накахара, и так прекрасно понимая, к чему Осаму собирался вести. — Если там какой-то бесполезный пылесборник, то можешь даже себе это забрать.       Получив разрешение, Дазай полез к этой коробке словно любопытный ребёнок, которому принесли долгожданный подарок на рождество. Всё-таки заглянуть внутрь было куда интереснее, чем лакать дешёвое вино и созерцать какое-нибудь скучное аниме по телику, под которое они отрубятся прямо на этом диване.       Внутри начало показываться что-то тёмное и на удивление большое, приобретающее округлую форму — достав предмет, это оказалась обычная безвкусная шляпа, перевязанная красной лентой. Откинув предмет на диван, Дазай вновь заглянул в коробку в надежде, что там будет что-то ещё поинтереснее, но к его разочарованию дно оказалось полностью пустым.       — И что, это всё?! — недовольно заворчал Осаму, откидывая от себя ещё и коробку. — Неужели Чуя любит такие безвкусные шляпы?       — Нет, и я понятия не имею, кто вдруг решил подарить мне её, — подцепив край шляпы двумя пальцами, Накахара покрутил её перед собой, приметив лишь странный рисунок на внутренней стороне ленты. Он был смутно напоминающим что-то… буквы. Это определённо не было японскими иероглифами, и перевернув шляпу вверх дном, Чуя лишь сильнее убедился в этом.       — Ты понимаешь, что здесь написано?       — Придурок! — Накахара даже не заметил, как Осаму приблизился к нему, тоже пытаясь разглядеть этот узор на шляпе, за что и получил подзатыльник, болезненно шипя. — Это имя, но я не… А. Рэмбо, кажется…       — Артюр? — Осаму редко когда мог произнести что-то с искреннем удивлением, и либо запах открытого вина его так расшевеливал, либо старые убеждения, что прошлый исполнитель давно мёртв; но такой подарок, да ещё и так внезапно…? — С чего вдруг он тебе что-то отправляет? Его разве не убили при нападении на отдел год назад?       Конечно, все эти вопросы Дазай сыпал лишь для себя, хоть и вслух, но это всё равно не уберегло его от раздражённого взгляда Чуи и довольно резкого ответа:       — А я-то, блять, откуда знаю? Этот припизднутый хотел меня убить и сделать своей марионеткой! Вдруг это вообще не шляпа, а муляж бомбы, чтобы воплотить свои планы в жизнь?       Осаму исказил лицо в натянутом испуге и потянулся к шляпе, слегка изогнув податливый край, лишь убеждаясь в очевидном, но как только край оттянули, из-под ленты вдруг показался странный белый уголок. Чуя потянул за этот уголок, в итоге оказавшийся сложенной бумажкой, на которой было написано что-то непонятное. Дазай вопросительно приподнял брови:       — Что это за язык, ты его знаешь?       Чуя пару секунд помолчал, всматриваясь в текст на листке, после чего задумчиво кивнул:       — Да. Это французский, но здесь… Кажется, это кто-то ошибся.       — Ты можешь прочитать вслух? — не унимался Дазай, имея лишь смутные представления о сказанном на листке. Чуя лишь недовольно вздохнул, но всё же сдался, уже в следующую секунду начиная читать:       — «Дорогой брат, я очень рад, что наш подарок дошёл прямо тебе в руки, раз уж ты это читаешь. Не спеши избавляться от шляпы или кому-то её отдавать, позже она может пригодиться, а пока я надеюсь, что ты свяжешься с нами и расскажешь свои впечатления о подарке», — закончил Накахара, отдав эту записку Дазаю. — Мало ли на свете всяких Рэмбо? Может быть А — это даже не Артюр, имён тоже полно.       — Уверен? Вряд ли бы француз стал указывать японский номер в записке, — вдруг подметил Дазай, внимательно присматриваясь к каждому завитку у букв, словно тут было не какое-то письмо, а потаённый код.       Накахара лишь устало пожал плечами, вновь возвращая своё внимание к вину, делая сразу несколько глотков, после чего отправил в рот ещё и кусочек рыбы:       — Не самое лучшее вино, но для твоей компании пойдёт, — записка вместе с этой несчастной шляпой отправились куда-то на стол под немой взгляд Дазая, который так и говорил: «Какого чёрта ты такой безразличный?», на что Чуя лишь закатил глаза. — Если тебе есть дело до этой странной шляпы, можешь позвонить и уточнить, не ошибся ли хозяин адресом. Только говорить будешь сам! Удачи, с твоим-то незнанием французского.       — Меня всё удивляет, что в твоей маленькой голове умещается знание аж двух языков, — так же безэмоционально ответил Дазай, схватив со стола телефон Накахары и уже набирая указанный номер.       — Чё вякнул?!       — Тише, — не успел Накахара даже вспылить или хотя бы съязвить в ответ, как из телефона послышались гудки, и Осаму даже соизволил поставить на громкую.       В комнате сразу повисло гробовое молчание, и, казалось, в такой тишине можно было услышать любой звук аж с другого конца города. По крайней мере с улицы прекрасно доносились чьи-то голоса, шум машин и ещё какой-то непонятный грохот (наверняка стройка), пока это не прерывали протяжные гудки, словно и не собирающиеся прекращаться.       — Зря только время тратим, — всё-таки не выдержав этой тишины, Накахара вновь сделал глоток вина, и Осаму впервые решил последовать его примеру, наливая алкоголь в свой бокал, раз уж ухаживать за ним никто не собирался.       — Слушай, а если всё-таки ответит француз, как с ним поздороваться? Салют? — усмехнулся Дазай, дабы хоть немного разбавить эту натянутую атмосферу.       — Лучше скажи: бонжур, лё кон. Так тебя лучше поймут.       — Э-э, и как это переводится? — пока гудки продолжались, Осаму не хотел лезть в переводчик, дабы не пропустить момент, когда ему наконец-то ответят — серьёзно, зачем оставлять номер и просить связаться с собой, когда ты не собираешься отвечать на звонок?       — «Здравствуй, мудак». Мне просто интересно, как быстро тебя пошлёт этот француз.       — Ха-ха, очень смешно, — недовольно процедил Дазай, продолжая внимательно наблюдать за телефоном, но после очередного гудка звонок так и остался без ответа. И что это сейчас было? — Да они издеваются! Сказали же связаться, так в чём проблема-то?       — Ну так сказали мне, а не тебе, тупица! — с усмешкой пробормотал Накахара, потянувшись за пультом от телевизора, явно абстрагируясь от данной ситуации и перелистывая привычные новостные каналы.       Наверное, эту привычку можно было бы назвать каким-то особым видом селфхарма, когда ты выжидающе слушаешь, что вот-вот кто-то из ведущих новостей назовёт твоё имя за недавнюю разборку или вдребезги разрушенное здание противника — так светились многие мафиози, и кто-то даже находил в этом повод для гордости — но каждый раз всё оставалось тихо; видимо, Мори очень беспокоился за сохранность инкогнито своих одарённых.       Вот и сейчас все новости были загружены каким-то бредом, тараторя заученные для себя фразе на фоне. Дазай так же без какого-либо интереса наблюдал за экраном небольшого телевизора, пока вдруг не подскочил на месте, вырывая пуль из чужих рук.       — Да какого-!       — Подожди, — тут же отрезал он, поймав на себе хмуро-вопросительный взгляд Чуи. — Там был наш склад, — даже удивительно, как он успел приметить эту картинку, пока Накахара так быстро листал каналы вперёд, но когда Дазай включил нужный, на экране и вправду было видео с горящим складом в порту. Это был именно склад мафии, который они бы могли узнать из тысячи, довольно часто его посещая после отсоединения Чуи от Овец.       — Сделай звук погромче, — не сказать, что вид Накахары был обеспокоенным. Скорее, его лицо выражало неприязнь к данной ситуации, и не нужно было даже становиться экстрасенсом, чтобы узнать, на кого, вероятно, упадёт это дело. Если это было из разряда: «Не очень серьёзное для одного из отрядов или Исполнителей, но и не такое простое, чтобы доверить его простым подчинённым», то оно моментально попадало в копилку или к Дазаю, или к Чуе в дополнение к остальным делам, а бывало, им приходилось даже вместе заниматься чем-то подобным.       — Всего несколько минут назад раздался взрыв в одном из портов Йокогамы, где серьёзно пострадал склад, принадлежащий одной из торговых компаний города, — монотонно говорила ведущая, чем лишь подтвердила догадки. — Представители компании пока не давали никаких комментариев и неизвестно, были ли уже осведомлены о подобной новости…       — Даже интересно, Мори-сан отправит Липпмена или Пианиста разбираться с этим? — поинтересовался вслух Накахара, но не услышав чужого ответа, продолжил бубнить себе под нос. — Хотя… у нас же Пианист метит на место Исполнителя.       — Чуя, ты, похоже, не услышал, — резко прервал его Дазай, переходя на серьёзный тон. — Она сказала: «Несколько минут назад». Это довольно странное совпадение со звонком, не находишь?       — Искать связь там, где её нет — вот что странно, — тут же отрезал Чуя, лишь устало пожав плечами.       Осаму хотел было что-то ответить, явно не соглашаясь с такой безразличной позицией, пока не зазвонил телефон.