Соглашение о неразглашении

      — Это то, чего коротышка не мог предусмотреть, Мори-сан, — монотонно объявил Дазай по рации, наблюдая с экрана за чёрным светом, словно искал его источник, однако зверь просто не мог приобрести определённую форму, отчего казался лишь пятном… Вот только это самое пятно обладало неописуемой силой, с лёгкостью поглотив всё вокруг. Птицы и звери, бежавшие в панике, не могли уйти от притягивающей к себе гравитации, а члены мафии, до этого чудом выжившие за счёт большой дистанции, больше не подчинялись приказам, в панике спасая свои жизни.       — Довольно интересный исход, — Огай на секунду замолчал, подавляя в себе усмешку, едва до его слуха донёсся чужой, разочарованный вздох. — Но ты уже знаешь, что с этим делать, верно? Насколько я понял, зверь движется к городу — вот это уже плохо. Сильно сокращает ваше время, не так ли?       — Забавно, что судьба Йокогамы сейчас в руках двух подростков и робота. Будь я на вашем месте, вряд ли бы доверился такой компании, — Мори не стал ничего отвечать, видно находясь в каких-то своих раздумьях — что уж говорить, Дазай и сам периодически не находился в словах, продолжая лишь размышлять вслух. — Это и есть та самая сингулярность? Рождённая сила из двух противоречивых способностей… Чёрт, кто в своём уме вообще до такого додумается…       Мори тихо кашлянул, как бы призывая Осаму воздержаться от всех этих намёков:       — Арахабаки — лишь имитация этой сингулярности. Верлен — первая живая сингулярность в этом мире, — в эту секунду раздался новый рёв, словно зверь каким-то образом услышал их разговор, неестественно изогнув голову. В этот момент Дазай смог узреть восемь крупных глаз, прожигающих саму душу, однако внимание монстра было направлено куда-то мимо камеры, через которую юноша наблюдал за ним.       Всё его тело словно было объято пламенем, массивные шаги пробивали землю, а те звуки, что он издавал, доносились из самого ада — это больше не было Верленом. Оно никогда не могло им быть.       На лице юноши неосознанно появилась улыбка, стоило зверю тут же перевести своё внимание на какую-то вспышку в стороне, как он вдруг отдался полностью своим мыслям, а не происходящему на поле боя.       — Бесполезно. От этой силы никуда не деться, — спокойно прошептал Дазай и, словно находясь в полной абстракции, прикрыл глаза. — Способность гравитации сильна, но она не непобедима. Она может быть применена лишь к человеку, которого одарённый коснётся, именно поэтому мы могли сохранять дистанцию и одолеть его волнообразными атаками различных способностей, одновременно с огнестрельной мощью. Чуя допустил фатальную ошибку, посчитав атаку в лоб самой рискованной и трудной, однако изощрённые планы несли за собой куда больше потерь, чем это.       — Но сейчас Верлен стал другим, — насмешливо протянул Огай, — Атака чёрной сферы, этой чёрной дыры, состоит из пространства, сжатого гравитацией до предела, и превращает в пыль даже самого дальнего противника. А поскольку гравитационные волны — это силовое поле, перемещающееся через само пространство, невозможно защититься каким-либо щитом или укрытием. Мощнейшее орудие в этом мире! — словно мужчина был восхищён увиденным, он старался подавить в себе проскальзывающий восторг, однако вовсе не затем, чтобы скрыть истинное впечатление от Дазая. Они оба был впечатлены этим зверем, шокированы и, исследуя его сильные стороны, пытались зацепиться за слабые, которых будто бы и вовсе не существовало.       — Вдобавок ко всему, у Верлена, каким он является сейчас, нет воли, как у человека. Вот почему до него не достучаться такими вещами, как угрозы, разговоры или психологическое давление. Прямо как божественный зверь. Несомненно, это самое могущественное существо, с которым на данный момент сталкивалась Портовая мафия, — закончил Осаму, словно зачитывал лекцию.       — Получается, что ты не знаешь, как выполнить своё задание, не так ли? — словно провоцируя, поинтересовался Мори, едва ли не переходя на тон отвлечённой беседы, в которой он одновременно и принимал участие и нет. В ответ прозвучала тихая усмешка, которую мужчина смог разобрать не сразу. Он лишь продолжил сохранять молчание в попытке прислушаться к тому, что собирается сказать Дазай, но тот, будто окончательно переключившись на разговор с самим собой, вдруг заявил:       — Вы выбрали не того соперника, Верлен-сан. В конце концов… Я не мог быть не готовым к противостоянию такой способности, как гравитация, — взбудораженно начал Осаму, резко переходя с шёпота на более громкую речь. — Потому что неважно, сплю я или пытаюсь покончить с собой, я всё равно буду думать о том, как уничтожить Чую.

***

      — Где всё это время ты пропадал, мать твою?! — раздражённо ворчал Накахара, хоть и отчасти делал это, чтобы скрыть вырывающуюся наружу улыбку. Он был искренне рад видеть Адама, хоть это и не та самая ситуация, в которой было бы уместно испытывать подобные чувства одновременно с настороженностью и попытками выдержать дистанцию от огромного монстра.       Тот крушил всё вокруг, заставляя вздрогнуть из-за своих рёвов, а вместе с этим и создавал ощущения максимального беспокойства, которое Накахара старательно игнорировал, но чёрт, просто закрыть глаза на это было невозможно. Совсем другое дело Адам, который сохранял на своём лице полное безразличие, но стоило мафиози призадуматься над причиной такого поведения, как он тут же себя отдёргивал — было бы намного страннее, исказись лицо робота в какой-нибудь гримасе ужаса или вроде того.       — Не переживайте, Чуя-сан, за всё это время я ни разу не покинул Японию! Ваш босс был против моего нахождения рядом, именно поэтому я не мог связаться с вами. Всё же у мафии в этом городе чересчур много связей, — последнее Адам сказал с лёгкой ноткой отчаяния, на которое был способен его роботизированный голос, после чего щёлкнул пальцами, как делают люди, когда что-то вспоминают. — Благо, Дазай-сан смог со мной связаться! Он дал мне поручение найти Рембо-сана, чтобы тот «забрал свои вещички из Франции обратно во Францию».       — То есть, Верлена, — уточняюще хмыкнул Чуя, на что получил жест разведённых рук, которые давали понять, что у роботов было всё очень плохо с переносными значениями. — Вот значит, кто с ним уже дрался. Хах, даже забавно, я и не думал, что когда-нибудь понадеюсь на его помощь…       — Всё бывает в первый раз, Чуя-сан! — ободряюще продолжил Адам, а затем вновь повернулся к монстру. — Он должен вот-вот прибыть сюда, если, конечно, он получил моё сообщение.       — Стоп! — Чуя резко повернул голову в сторону робота, но тут же пожалел, хрустнув шейным суставом, и во все глаза уставился на него. — Хочешь сказать, что он мог не получить твоё сообщение?! А Дазай в курсе?       — Очевидно, это был его план, — не глядя в сторону Чуи, отозвался Адам. — Он лично составлял то сообщение, поэтому я могу понять его уверенность в том, что Рембо-сан прибудет сюда. Хотя я понятия не имею, что именно он отправил ему, ведь письмо было зашифровано, а в моей базе данных ещё нет опыта с подобным стилем шифра. Проще говоря, он постарался сделать так, чтобы даже я не узнал его содержание, и методом дедукции можно сделать вывод, что там вероятно был шантаж или предложение сделки. Но пока данных не хватает для вычисления конкретных причин, я не смогу сделать более конкретные заявления.       — Тц, какой секретный! — язвительно отозвался Чуя, явно не желая признавать то, что Осаму мог быть настолько подготовлен. Неужели у него и вправду может найтись то, чем возможно шантажировать Артюра или хотя бы заинтересовать для сделки? Даже у босса и действующих Исполнителей вряд ли имеется что-то подобное, учитывая все те безуспешные проверки вещей Рембо и всех его связей, едва тот попал в руки Отдела, а у этого сопляка что-то да нашлось! — Видно, Дазай как обычно будет давить на человеческий фактор, чтобы получить своё. Точно так же этот ублюдок выжил меня из Овец, и точно так же он привлёк Артюра к этому делу.       — Вы правы, — не стал спорить Адам, однако всё же с долькой холодной снисходительностью глянул на Чую, как бы призывая того не относиться к методам Дазая столь остро. — Однако замечу, что именно его действия могут нам помочь, Чуя-сан. Вряд ли Дазай-сан стал бы играть «грязно» в словах людей, лишь из собственного желания добиться чего-либо. Все эти действия подкреплены необходимыми обстоятельствами.       — Охо, ну да! — раздражённо брякнул Чуя. — Ты просто его не знаешь. Дазай не станет слепо подчиняться боссу, не подкрепив его выгоду своей! Уж поверь, я слишком долго изучаю его, чтобы признать его белым и пушистым, проявляющим жестокость лишь из-за верности организации, в которой он работает!       — Меня обсуждаете? — вдруг раздался ехидный голос из динамиков, от которого Накахара дёрнулся, невольно покраснев. По его лицу было видно, что юноша хотел возразить, чтобы как-то оправдаться, однако Осаму тут же его перебил, моментально переключаясь на рабочий процесс. — Слушайте, это нечто очень стремительно движется в сторону города, — лишь после этих слов Чуя обратил внимание на монстра, за которым в последние минуты наблюдал Адам, и растерянно обратил внимание на увеличившуюся дистанцию между ними. — Не могли бы вы двое его задержать?       — Ага, может мне ещё под поезд прыгнуть, гений? — тут же съязвил Накахара, на что в ответ получил приглушённую усмешку:       — При всём моём одобрении твоих действий, Чиби, но я не готов разделять самоубийство с кем-то вроде тебя. К тому же, смерть под поездом не из самых приятных, чтоб ты знал! Разве что положить голову на рельсы, чтобы тебе перерезало шею, и то болезненная смерть всё равно не исключена, — монотонно разглагольствовал мафиози, словно проводил урок по самоубийству, прежде чем вновь переключиться на более рабочий тон. — А теперь к делу, мне плевать, что вы сделаете, но задержать его всё же нужно. Рембо вот-вот прибудет, однако его способность может принести определённый ущерб городу, если они окажутся слишком близко, поэтому нам будет важен каждый сун, поняли? — Ещё не босс, а уже раскомандовался, — с усмешкой отозвался Чуя, всё же смирившись со своим положением рабочего, а не командующего в этой схеме, и кивнул в сторону Верлена. — Есть какие-нибудь идеи?       — Эта штука — воплощение ненависти, — отозвался Дазай. — Он реагирует на атаки, скажем, на ненависть своих врагов. Некоторые жители города заметили нынешнее нападение. Он реагирует на этот знак и направляется к Йокогаме.       — Значит, отвлечь его можно лишь атаками?       — Понятия не имею, — по голосу Дазая было отчётливо слышно, что он только что улыбнулся, словно издевательски не давая им чётких подсказок, а лишь объясняя суть того, что они уже должны откуда-то знать.       — Пользы от тебя как от быка молока! — раздражённо рявкнул Накахара, пока Адам молча наблюдал за чужими перепалками. Кажется, всего секунду назад эти двое вели себя более дружелюбно?       — Ну-ну, Чиби, я ведь не дрался с ним, так что понятия не имею о тонкостях этой способности, но вам следует начать выдвигаться! — на последних словах Осаму практически полностью перешёл на тон капризного ребёнка, который пытался затащить родителей в желанный магазин сладостей, пока те упорно протестовали, оставаясь стоять на месте.       — Ты ведь изучал мою способность! — раздражённо парировал Чуя.       — Так же, как и ты изучаешь меня, но при этом ты даже не догадываешься, что именно я написал Артюру! — фыркнул Осаму.       На лице Чуи вновь выступила предательская краснота, показывающая всё его немое возмущение, и как же ему повезло, что Дазай не видел его лицо, потому что поджатые губы выдавали отсутствие каких-либо аргументов на данное замечание.       — Нам стоит поторопиться, — осторожно заметил Адам, тем самым вытаскивая Накахару из его плачевного положения.

***

      Под громадными лапами зверя сгорала земля. Его рёв разрывал воздух в округе, а вид был настолько ужасен, что внутри всё сжималось от страха и отвращения, пока мысли были сосредоточены лишь на одном: «Бежать!». И Чуя был не исключением, все его движения были неосознанно сжаты, словно он был готов вот-вот начать защищаться, а не нападать.       Адаму же повезло куда больше — робот просто не мог испытать тех ощущений при виде самого создания Ада, поэтому действовал куда легче. В конце концов, если его здесь убьют, сознание ещё можно будет спасти… Вроде как. А вот Чуя? Что будет с ним, если Верлен его вдруг убьёт?       В последние секунды перед тем, как стать этим монстром, Поль оттолкнул его и велел бежать. Бежать как можно дальше, спасать свою жизнь, но что же происходит сейчас? Он пытался нагнать его, двигался так быстро, как только мог, ощущая исходящий от монстра жар и гравитационные волны, способные поглотить его в любой момент, стоит только ослабить собственную способность или бдительность.       — Осторожнее! — мимо них пролетел кусок вырванного с корнями дерева, которое было неестественно изогнуто. Накахара бы всё равно не успел увернуться, даже не смотря на предупреждение, из-за чего коснувшаяся его ветка расщепилась на множество маленьких щепок, передавая весь импульс самому дереву — под воздействием двух гравитационных способностей это было неудивительно. — Чуя-сан, вы не могли бы подняться выше?       — А что насчёт тебя? — скептически поинтересовался Накахара, тем самым намекая, что робот не поднимется самостоятельно. Его новые детали были заметно улучшены, благодаря чему Адам выдерживал такое напряжение, но если он окажется слишком близко к телу монстра, то просто-напросто распадётся на мелкие частицы или чего хуже — его и вовсе поглотит гравитация, не оставив после себя ничего. Как же в таком случае спасти сознание? Это уже попахивало настоящим самоубийством, даже для робота.       — У меня прекрасные аналитические способности, Чуя-сан! Я могу предугадать траекторию любого камня, когда он лежит ещё на земле, поэтому могу легко уклоняться и стану хорошей поддержкой снизу!       Чуя нехотя кивнул, будто не особо доверяя чужим словам, но почти сразу же отдёрнул себя, посчитав, что это, наоборот, сможет уберечь Адама от эпицентра их с Верленом способностей.       Насколько они могли видеть, весь лес вокруг превратился в настоящую пустыню, зверь стирал практически всё на своём пути, и если бы эта битва происходила где-нибудь в городе, то жертвами стали бы десятки тысяч людей, если не больше. Вся Йокогама была бы стёрта с лица земли, поэтому сейчас ситуация сильно им благоволила, и оставалось только выжить самим, дождавшись помощи.       Во всём этом было лишь несколько «но», например: сколько им ещё нужно было дожидаться Артюра? Дазай говорил, что для них важен каждый сун, но что если Рембо попросту не успеет или вообще не появится? Что тогда? Просто смириться с поражением и позволить монстру поглотить здесь абсолютно всё?       — Чуя-сан! — стоило Накахаре подняться выше, примерно на уровень туловища, он попытался вырваться вперёд, совершенно не беспокоясь о криках Адама, который, по-видимому, забеспокоился о его безопасности. — Чуя-сан, вы слишком близко подобрались к этому монстру! Мой модуль оценки сообщает, что вам необходимо отступить и атаковать его с расстояния!       Но Накахара уже перестал его слушать, попытавшись перенять чужую гравитацию на себя, практически касаясь монстра обеими руками. Это оказалось действенно, но лишь на мгновение, пока на боку монстра не вспыхнула гравитационная сфера, тем самым обращая способность Чуи против него самого, отбросив на небольшое расстояние. Этого мгновения хватило, чтобы гравитация вокруг его тела ослабла, сконцентрировавшись лишь на руках, и монстр практически смог поглотить его нижнюю часть тела, если бы не прицепившийся за ногу трос — Адам вовремя успел ухватить Накахару, отступая как можно дальше, чтобы утянуть его за собой.       — Чуя-сан! Вы не сможете удержать его таким способом! — жёстко продолжал Адам, словно в мгновение посерьёзнев, несмотря на то, что роботы обычно не испытывают никаких беспокойств. — Нам недостаточно просто избегать этой чёрной сферы, которая является всем его телом, ведь одно неверное движение, и она притянет вас! Люди, вступающие с ней в контакт, умирают не потому, что чёрная дыра поглощает их и раздавливает, а потому, что она моментально разрывает их тело на части. Если вы потеряете контроль и не сможете защитить какую-либо часть тела, чтобы удержать монстра, он просто оторвёт вам туловище, и вы тут же умрёте!       — Без тебя знаю! — рявкнул Накахара, но тут же смутился от собственной грубости, невольно качнув головой. — Прости, — Адам понимающе кивнул, решив не зацикливать на этом внимание — в конце концов, Чуя едва не поглотила эта сфера, и если бы он промедлил хотя бы на секунду, то от Накахары в лучшем случае осталась бы верхняя половина тела. — Но я должен попытаться его остановить, понимаешь? Когда я был там, я ощутил что-то знакомое… Тоже самое чувство, как тогда, на парковке, помнишь?       — …Кажется, в тот день Верлен разобрал моё тело на запчасти, — спокойно отозвался Адам.       — В тот день он попытался высвободить ту же сторону моей способности, какую мы видим сейчас у него. Тогда мне помог Дазай, но сейчас его способность будет бесполезно — он даже не сможет подобраться к этому монстру, но что если я попытаюсь сдержать его?       — Ваше тело может не выдержать такой же нагрузки, как у Верлена, и вы просто умрёте, — спокойно парировал Адам, как бы стараясь мягко отодвинуть чужую очень опасную идею в дальний ящик стола.       — Никто не говорит, что я повторю за ним, ясно? Я лишь попытаюсь ослабить его способность. Если так подумать, гравитация не берётся из ниоткуда, наши способности лишь контролируют её. Мы — лишь катализаторы, как тот мальчик с усиливающей способности других, понимаешь? — Чуя поднял перед Адамом руку, демонстрируя мелкую гальку, которая уже была окрашена красным свечением. — Вряд ли я смогу объяснить тебе действие способности так же внятно, как Н, но всё, что ты должен понять — мы с Верленом лишь контролируем «ближнюю гравитацию». Проще говоря, он ведь не сможет навредить городу, пока не приблизится к нему, потому что собрал в себе всю ближайшую к монстру гравитацию, тем самым сформировав чёрную дыру.       Адам ответил ему непонятливым выражением лица, слегка наклонив голову в бок, видно не до конца осознавая, как следует трактовать эту информацию. Чуя с некоторым недовольством прищурился, резко замахнувшись, и отбросил гальку в сторону монстра. Та пролетела некоторое расстояние, будучи готовая приземлиться на землю под обычной силой тяжести, но стоило ей появиться в зоне притяжения монстра, как она вновь поднялась, закружив рядом, пока не пропала, будучи поглощённой его телом.       — Радиус действия наших способностей сильно ограничен «ближайшей» гравитацией, — вновь пояснил Чуя.       Адам тут же щёлкнул пальцами, словно его осенило, и попытался продолжить чужую мысль:       — Верно, иначе его тело начало бы бесконечно поглощать землю под ним, и он не смог бы двигаться дальше!       — О том я и говорю — он поглощает всю гравитацию вокруг себя, тем самым контролируя её и формируя этого зверя, но способность имеет ограничения даже в таком виде, иначе он бы продолжал расти, а значит, его можно ослабить, если я «заберу» часть этой гравитации тем же способом, что и он, — наконец заключил Накахара. — И если всё пойдёт по плану, мы сможем обойтись и без Артюра, если один одноглазый мафиози соизволит притащить сюда свой зад!       Адам понимающе кивнул, но стоило ему вновь обратить внимание на монстра, как его лицо исказилось в смешанном подобии эмоций.       — Даже при хорошем раскладе… Чуя-сан, вы потеряете контроль над своей способностью и будете не в силах найти собственное сознание самостоятельно.       — Плевать.       Адам ожидал любого ответа, даже глупого, и подобное не было для него удивительным, но…       — Чуя-сан… — непонятно почему, но ему хотелось остановить Накахару от такого самоубийственного плана, пока лицо мафиози выражало в ответ полную решимость.       — Ты вряд ли поймёшь меня, — всё так же жёстко отозвался Чуя, не собираясь больше никак советоваться. — Я уже прошёл через это однажды, понимаешь? Тогда… Всё, что я ощущал, это лишь боль. Но Дазай смог мне помочь, и поэтому… — Накахара вновь поджал губы, словно не хотел договаривать эту фразу, но под ожидающим взглядом Адама всё же сдался, и, коротко выдохнув, продолжил. — Я уверен в нём. Передай этому идиоту, что если он не успеет, то будет жить до самой старости и даже тогда не сможет умереть, потому что я напророчил ему такую судьбу!       Адам слегка приподнял уголки губ, словно ему показалось это забавным, и сдержанно кивнул в ответ:       — Пожалуйста, берегите себя, Чуя-сан. Даже ваша способность не сможет нейтрализовать прямой удар сферы.       В этот момент в сознании Адама невольно всплыл совсем недавний диалог с Дазаем, который настоятельно просил его не раскрывать Чуе некоторые детали о гравитационной способности. Тогда Дазай говорил о слабости монстра, который инстинктивно отбивается от всего враждебного и об эффективном методе расправы над ним благодаря такой же гравитационной силе. Если столкнуть двух одарённых с такой боевой мощью, это может вылиться в настоящее бедствие, последствия которого нельзя предугадать. По этой причине он и не собирался раскрывать Накахаре подобные детали, но мог ли Дазай предполагать, что Чуя невольно захочет осуществить его план с таким ненадёжным итогом? Всё же, шансы до сих пор оставались невелики.       — Само собой, — хмыкнул Чуя, но едва он собрался уходить, как вдруг замер и, не поворачиваясь к Адаму, сказал. — Пока ещё можешь… Напиши сообщение Альбатросу, что он может забрать ту креветку из аквариума у меня дома. Это не прощание, ясно? Я просто забыл её покормить — боюсь, что откинется к моему приходу.       Адам не стал ничего говорить, послушно выполнив просьбу, хоть и прекрасно различил в чужих словах ложь. Люди всегда довольно открыты, когда пытаются врать, и по тому пульсу, который был у Чуи, стало понятно, что он прекрасно понимал всю эту ситуацию и не шел стенкой на Верлена, бездумно надеясь на хорошее стечение обстоятельств.       Они оба прекрасно понимали, что Чуя мог больше не вернуться с этого задания.

***

      Нескончаемый шум доносился из наушника, отчего мужчина сильно поёжился, невольно поморщив лицо. Всего пару минут назад он прибыл в назначенное место в одном из укрытий мафии, встретившись с Дазаем, лицо которого было мрачнее, чем обычно, но стоило ему увидеть происходящее за городом, как он практически сорвался с места, прибегая в этот раз к своей способности, чтобы передвигаться быстрее, лишь мельком вслушиваясь в голос подростка.       — Меня радует, что вы не стали покидать Японию, Рембо-сан, — эти слова немного отбивались от общей темы, связанной с попытками разработать план, дабы обезвредить Верлена, но Артюр не предал им никакого значения, лишь сосредоточившись на том, чтобы добраться до монстра. — Хоть и найти вас было немного трудно. Даже не имея в этой стране никакой поддержки извне или хороших связей в подполе, вы смогли отлично спрятаться как от мафии, так и от Верлена. К слову, неужели вы с ним поругались?       — Могу я тоже кое-что спросить? — прерывистый голос Артюра прозвучал довольно пренебрежительно, будто он собирался и вовсе оборвать связь, но Дазай снисходительно ответил:       — Ваше право.       — Зачем ты задаёшь вопрос, на который точно не получишь ответа? — Дазай шокировано захлопал глазами, будто был оскорблён до глубины души, но к сожалению, мужчина просто не мог увидеть его актёрского мастерства, и пришлось выкручиваться словами:       — Ох, нет, я ведь совсем не собираюсь совать нос с вашу личную жизнь! — с наигранным беспокойством отозвался Дазай. — Но в последний раз, когда я виделся с Верленом и обменивался информацией, то случайно обронил фразу, что вы покинули Японию без него. Мне казалось, что в тот момент он сильно расстроился.       — Зачем ты это сказал?! — чуть ли не крича спросил Артюр, пока внутри всё резко перевернулось от таких откровений, но голос Дазая ничуть не изменился, всё продолжая подражать невинности ребёнка:       — Это были ложные данные от разведчиков — тогда я думал, что вы и вправду уехали, и не захотел ему врать.       — Ха? — если бы Артюр поверил в такую отмазку, то был бы просто идиотом, но увы, парировать ему было сейчас просто нечем. — Ты слишком умён, чтобы не знать о последствии своих слов, Дазай. Поэтому не смей держать меня за дурака и просто не лезь под руку, ясно?       — Слушаюсь, — с усмешкой отозвался юноша, не собираясь больше разыгрывать тут сцену для одного скептически настроенного зрителя. — Вы так переживаете, что Верлен почувствует себя брошенным?       — Разве не ты так же переживал за Накахару, когда не позволил мне его забрать? — парировал Рембо, всеми силами сдерживая выплёскивающийся наружу гнев. Дазай будто специально ходит по тонкому льду, не пойми откуда завладев уверенностью, что точно не провалится в прорубь, и это раздражало мужчину больше всего. — Если я не ошибаюсь, Овцы сильно мешали мафии, так что без Чуи-куна, который защищал их, вы могли просто избавиться от подростков, а не заключать с ним сделку о неприкосновенности в обмен на работу в организации. Да и к тому же, я был куда более опытным бойцом, чем он, поэтому ты принял решение сдать меня в Отдел не в угоду организации, а в угоду защиты Чуи-куна. Или я ошибаюсь?       — Нет, всё так, — легкомысленно отозвался Дазай. — Но если вам будет так спокойнее, можете считать это личной неприязнью с моей стороны.       — И чем же я тебе так насолил? — изумлённо переспросил Артюр, пока его голос не затонул в очередном рыке монстра, который был уже совсем близко.       — Хм, дайте придумать причину… — Осаму задумчиво промычал, пока Рембо невольно закатил глаза от такого детского ответа — и на что он вообще надеялся? — Ладно, думаю за то, что Мори-сан скинул на меня вашу работу. Я не смог из-за этого нормально поспать и был вынужден носиться по трущобам, как ненормальный.       — Серьёзно? — Артюр едва пересилил в себе желание, чтобы не вернуться и не выдать Дазаю смачный подзатыльник. — Получше причину придумать не мог? Это ведь не я скинул на тебя всю работу, а Мори-сан!       — Да, но из-за того, что вы стопорили это дело, оно досталось мне, — всё в том же привычном для себя тоне парировал Дазай.       В этот раз Артюр не успел ничего ему ответить, невольно застыв на месте от той картины, которая предстала перед его глазами. Вся округа будто опустела, а знакомая фигура монстра казалась в сотни раз больше, чем он видел его раньше, но мужчину удивили не столь размеры этого существа, сколько то, почему он оставался на месте — адский зверь невыносимо громко рычал, и если бы не наушники, то мужчина точно мог бы попрощаться со своим слухом, но весь его гнев был направлен на небольшую фигуру, которая пыталась поглотить каждый удар или даже отразить его ответным.       — …Дазай, — с губ мужчины едва слетали слова, пока он в ужасе наблюдал за тем, как два одарённых способностей гравитации сражались в попытке уничтожить друг друга, но на деле лишь не оставляли вокруг ничего. В земле давно образовалась глубокая впадина, а всё окружающее их просто превращалось в крупицы.       — Не тяните, Рембо-сан, — едва слышимо отозвался мафиози, как бы напоминая о своём присутствии.       — Ты сказал, что только Верлен находится под воздействием Порчи, почему тогда Чуя-кун… там, — слабый голос мужчины всё время прерывался и казалось, что он вот-вот и вовсе пропадёт, пока Осаму отвечал ему гробовым молчанием. Казалось, связь и вовсе была прервана, но Рембо всё же мог различить едва заметное дыхание, пока мафиози вдруг не подал голос:       — Чуя просто идиот, — коротко объявил юноша вполне очевидную им двоим вещь. — Но всё же… Он действует согласно плану. Его задачей было задержать монстра, а не уничтожить его, так что вы оба сейчас должны заняться Верленом.       — Хочешь, чтобы эти двое как можно быстрее убили меня? — скептически поинтересовался Артюр, но стоять в стороне он всё равно не мог, тут же вырвавшись вперёд, защищая себя подпространством, и повиснув на уровне морды огромного существа, попытался объять хотя бы его часть подпространством. — Поль! Вряд ли ты слышишь, но попытайся не убить Чую-куна, хорошо?       В ответ монстр протяжно зарычал, изворачиваясь от способности Артюра, но это стало для него ошибкой, ведь в тот же самый момент Чуя попытался ударить его с другой стороны, из-за чего его челюсть немного отвисла, будто это было живое существо, испытавшее боль.       — Дазай, Чуя-кун-       Едва Рембо хотел что-то спросить, как Накахара попытался атаковать и его, но благодаря подпространству, окружавшему его тело, мужчина смог выдержать удар, отбрасывая младшего подальше от себя.       К его удивлению, ответа на прерванную фразу не последовало, а гравитационный зверь и вовсе воспользовался чужим замешательством, раскрыв пасть прямо над кубом подпространства, тем самым пытаясь поглотить Рембо в себя.       — Дазай, тело Чуи уже не выдерживает! — закричал мужчина, резко увеличив подпространство в разы, отчего оно было немного ослаблено, но смогло с хлюпающим звуком предотвратить покушение монстра, буквально ломая его пасть, вывернув в неестественное положение. — Я заметил у него кровь, и ещё-       Очередной удар со спины заставил мужчину вновь оборвать свою речь — Накахара вновь попытался разрушить подпространство, беспорядочно создавая и атакуя его сферами. Вернее, это был уже не Чуя, а то, что Н назвал Арахабаки. С его стороны доносился пронзительный смех, а рисунки на руках лишь подтверждали тот факт, что Чуя тоже перешёл в фазу, называемую «Порчей», и, словно объединившись с Верленом, пытался атаковать мужчину.       Рембо попытался создать ещё одно подпространство, чтобы заключить в нём Арахабаки хотя бы на время, но одарённый, будто осознавая опасность чужой способности, спешно отскочил назад, уступая дорогу адскому зверю.       Даже не сговариваясь, они действовали очень слаженно, словно имели разумное сознание, чем создавали множество трудностей, и всё, что мужчина мог в такой ситуации, это отступить.       Это было очень рискованно, даже глупо, но в то же время это было единственным, что Рембо мог предпринять, стараясь двигаться в подпространстве в противоположную сторону от города, дабы оба одарённых последовали за ним, но те будто потеряли к нему весь интерес, вновь принявшись нападать друг на друга. Подобная ситуация становилась ещё более безнадёжной, чем могла быть в представлении мужчины — он был не ровней для одной гравитационной способности и лишь благодаря своему опыту и умению сохранять в бою рассудительность хоть как-то приравнивал их шансы на победу, а что уж говорить, когда против него предстают сразу два таких монстра?       — Дазай, — вновь попытавшись связаться с юношей, Артюр получил в ответ полное молчание, невольно поджав губы от собственной беспомощности — связь, по всей видимости, оборвалась из-за сильных гравитационных волн во время боя, а шансов у него было не больше, чем у гусеницы в битве с птицей. Если его не поглотит одна из гравитационных сфер, когда он выдохнется, то это будет настоящее чудо!       Оставалось лишь думать, пытаться рассуждать логически и опираться на то, что он имел — а это буквально ничего. Можно было, конечно, просто оставить всё, как есть, тем самым дождавшись, когда тело одного из гравитаторов не выдержит, и его поглотит второй, но… Этот вариант был сразу откинут. Он просто не может позволить такому случится, ведь Чуя будет именно тем, кто падет первым, и даже если он спасёт Верлена, захочет ли тот жить, когда узнает, что сделал собственными руками?       В груди мужчины всё похолодело от осознания, что времени у него осталось не так много — Чуя мог умереть в любую секунду, поэтому единственное, что он мог, это попытаться вновь влезть в эту безжалостную битву, но стоило ему только попытаться сдвинуться с места, как позади раздался выстрел.       Это не было похоже на выстрел из обычного пистолета, патрон которого слишком громко разрезал воздух, отчего оба монстра на секунду прекратили сражение, обратив внимание на странный звук, пока в небе не прозвучал взрыв от сигнальной ракеты.       Рембо растерянно наблюдал за рассыпающимися огнями в ночи, лишь спустя секунды сумев обратить внимание на то место, откуда произошёл этот самый выстрел, и с ужасом завидел приближающийся в их сторону автомобиль мафии. Из него было произведено ещё несколько выстрелов, с тем же свистом нарушая образовавшуюся тишину, но в этот раз они были направлены в сторону двух гравитаторов.       — Что за чёрт… — невольно прошептал Артюр, во все глаза наблюдая за тем, как Арахабаки сорвался с места, позабыв о своей изначальной цели, видя для себя угрозу только в виде этого движущегося автомобиля.       Впрочем, сейчас было не время для удивлений, учитывая все обстоятельства. Это был шанс, который Рембо был обязан использовать, чтобы попытаться обезвредить Верлена, пока те смертники в машине отвлекали Чую.       Монстр, подметив для себя приближающуюся фигуру, вновь раскрыл пасть, извергнув душераздирающий рёв, но благодаря окутавшему Рембо подпространству, он не сдвинулся с места, а даже наоборот, смог проникнуть в его пасть, тем самым не позволяя её захлопнуть. Атаковать Верлена изнутри было просто бесполезно — он поглотит любую атаку или даже использует её против атакующего, но вот внутри у Артюра было некоторое преимущество, потому что единственным способом обезвредить Поля — это достать его оттуда.       Словно струя воды, способность Артюра смогла проникнуть не только в пасть, но и в самую глотку монстра, пока мужчина был сосредоточен на поиске его «ядра». Без атак Чуи это представлялось куда возможнее, но зверь, очевидно, не собирался просто стоять на месте и ждать, пока его уничтожат изнутри, попытавшись уплотнить гравитацию внутри, что стало его главной ошибкой.       Из-за уплотнившегося пространства тело Верлена было вынужденно прибегнуть к инстинктивной защите, что позволило Рембо захватить зверя в некую «клетку» подпространства, буквально отрезая его ослабившийся наружный слой. Эта небольшая хитрость привела зверя в настоящую ярость, в которой он не смог сосредоточиться на поисках противника, который окутал всё его тело своей способностью, из-за чего сферы гравитации стали беспорядочно образовываться везде, тем самым принимая роль защиты, а не нападения, сконцентрировавшись в одной области, которую пытались обезопасить больше всего — это и было местонахождением Верлена.       — Поль! — Артюр рывком хватил подпространством тело мужчины, буквально вырывая его из этого адского существа, которое всё ещё продолжало разрывать округу своим рёвом, но стоило ему потерять то самое «ядро», как гравитационные сферы больше не смогли формировать собой целостного монстра, угасая внутри подпространства.       Тело Верлена безвольно обмякло, стоило мужчине попытаться взять его на руки, но дыхание было ровным, что не могло не радовать Артюра. Вот только это всё ещё был не конец, ведь оставался Накахара, которого уже нельзя было так просто «вытащить» из состояния Порчи.       Оглядевшись по сторонам, Рембо забеспокоенно пытался отыскать следы борьбы или хотя бы разбитый автомобиль мафии, который бы перемолола гравитационная сфера, но к своему удивлению, мужчина столкнулся лишь с хаотично движущейся машиной, которая чудом не попадалась под способность Накахары.       — Чуя, хватит! — светловолосый мужчина в тёмных очках высунулся из водительского окна, дабы его голос был лучше слышен, и продолжил кричать во всё горло: — Я знаю, ты недоволен, что мы здесь появились, но после твоих предсмертных сообщений, думаешь, мы бы оставили тебя здесь одного? Не смей умирать и-       Вместо ответа, Накахара прервал чужие крики, со смехом запустив очередную сферу в автомобиль, из-за чего мужчина принялся резко сворачивать в противоположную сторону, дабы их не задело способностью.       — И не смей портить мою машину, Чуя! — раздалось очередной ругательство, прозвучавшее даже громче, чем рёв адского зверя Верлена, который был слышим всего минуту назад.       Рембо, видно не зная, смеяться ему или плакать с такой картины, расположил Поля в безопасном месте, дабы поспешить на помощь этим самоубийцам, которые сильно ему помогли, пока в них не попала одна из сфер. Хорошо, ещё хватило мозгов не пытаться покончить с собой, а увернуться, но плохо, что не хватило этих же мозгов покинуть машину, дабы Арахабаки обратил на неё первоначальное внимание. Впрочем, Артюр оказался рядом довольно вовремя, остановив движущийся автомобиль подпространством, в нём же и спасая всех от очередной гравитационной сферы.       — Рандо-сан! — облегчённо позвал мужчину голос из машины, в котором Рембо признал знакомого Альбатроса. — Вы какими судьбами здесь?       — Забираю «вещички» из Франции обратно во Францию, — сдержанно отозвался Артюр, но почти сразу перевёл всё внимание на Накахару. Тот поднимал вокруг сильные клубы пыли, из-за чего его фигура была едва различима, но красное свечение гравитации безошибочно давало понять, где именно в этот момент находился Арахабаки.       — Вы про Верлена? — второй голос уже не был знаком Артюру и чем-то даже напомнил голос Огая, но вовсе не по своему тону, а по тому спокойствию, нотки которого в нём прослеживались. Это был Липпмен и, видно воспользовавшись ситуацией, когда машину можно было покинуть, едва ли не выскочил из неё, изящно стряхнув пыль с верхней части брюк. — Ох, было бы славно забрать его до того, как он едва не раскрошил кость Пианиста. Или пока не ранил Ледяного. Хм, или пока не перебил добрую часть снайперов мафии? — теперь же в этом голосе отчётливо прослеживался упрёк, на что Рембо ответил лёгкой неприязнью, будто желая съязвить, но вовремя сдержался, лишь коротко кивнув:       — Видимо, эти Пианист и Ледяной оказались недостаточно сильными, чтобы за себя постоять, а? Странно, ведь я считал, что мафия — это не приют для слабых бродяжек, а организация, нуждающаяся в сильных бойцах. Поль лишь отсеял ненужную часть, вот и всё.       Мужчина, даже стоя позади Артюра, буквально рвал и метал воздух в округе, но при этом оставался до невозможного сдержанным внешне, прикусывая собственный язык, дабы не высказать все навалившиеся разом мысли, но… Лучше не кусать руку, что тебя кормит. По крайней мере, пока Чуя вне подпространства не угомонится.       Правда, долго ждать этого момента им так и не пришлось. Рембо заметил странность, едва Чуя перестал пытаться пробиться через подпространство, невольно забеспокоившись, что тот мог обратить внимание на Верлена, но почти сразу в пыли засияло голубое свечение от ещё одной способности, действие которой предугадать было не так сложно.       Совсем рядом послышалось падение тела, а тишину стали разрезать медленные шаги, пока из-под клубов пыли не появилась знакомая макушка Дазая, а за ним и Адам.       — Так вот, куда ты пропал, — невольно улыбнулся Артюр, видно совершенно не возражая, касательно такого исхода.       — При всём моём желании избавиться от Чиби, у нас ещё остались незаконченные дела, которые я не стану разгребать за него, понимаете?       В ответ на чужую фразу, Рембо вновь приподнял уголки губ, коротко качнув головой, тем самым намекая, что в подобное он вряд ли поверит, но тратить силы на спор мужчина не стал, спешно зашагав в сторону Накахары. Тот приземлился довольно мягко, будучи, как и Верлен, без сознания, из-за чего Артюру пришлось опуститься на землю, попутно приподнимая верхнюю часть тела Чуи, дабы стереть с лица выступившую кровь и попытаться привести в чувства.       Осаму, поспешив к ним, вдруг обогнул Артюра со спины, миловидно похлопав его по плечу, и ровным голосом объявил:       — Рембо-сан, мне не хочется портить момент, но с вами у нас тоже остались незаконченные дела!       Артюр вопросительно приподнял бровь, не желая отвлекаться от наблюдением за состоянием Чуи, но всё же выказал хоть какую-то заинтересованность, тихо мг-кнув. Осаму вдруг полностью опустил руку на его плечо, а со стороны машины вдруг показался Липпмен, выставив вперёд пистолет.       — …Незаконченное дело, да? — саркастично поинтересовался Рембо, даже не поднимая головы. — И что теперь, будем делить Чую как кусок мяса? Что ж, вперёд, раз уж вы так настойчиво ищите смерти.       — Ты не в том положении, чтобы бросаться такими фразами, — хмуро заметил Липпмен, в момент растеряв весь свой доброжелательный образ, готовый вот-вот выстрелить в противника. — Лично я не сомневаюсь, что Мори-сан не упустит возможности попытаться завербовать вас с Верленом в организацию, чтобы вы ни сделали и скольких бы ни убили из мафии — для него ценна сила, а не мораль.       — Спасибо, что познакомил меня с его личностью, — язвительно парировал Артюр, нисколько не изменившись в лице. — Я ведь и забыл, что проработал в мафии несколько лет, завидев там всё, начиная от смены босса и заканчивая «неожиданным» повышением личного врача. Какую новость откроешь для меня дальше?       — Ублюдок, ты не понимаешь, в каком сейчас положении? — раздражённо прошипел Липпмен, отчего на лбу у мужчины даже вздулась вена. Такое поведение было не в его духе, ведь обычно он старался держаться более хладнокровно и бесстрастно, но сейчас… Перед глазами всё ещё была изуродованная рука Пианиста и глаз Ледяного, а также трупы тех снайперов, и даже если это не было на совести Артюра, у мужчины не было никаких причин сочувствовать предателю, чуть не убившему Чую!       — Нет, это вы не понимаете, в каком сейчас положении, — на этих словах вновь раздался свист, будто от выпущенной пули, но из-за отсутствия выстрела, мафиози слегка растерялись, пока тишину не прервал болезненный вскрик. Липпмен тут же с ужасом осознал врезавшуюся в руку боль, из-за которой он выронил пистолет, да и в целом перестал её чувствовать, ощущая очень смешанную боль. Он будто сам не понимал до конца, что сейчас произошло, лишь растерянно закрывая ладонью рану.       Альбатрос, молчавший на протяжении всего разговора, не желая оказывать ни поддержки, не протестов, резко подскочил к мужчине, спешно наклоняя его вниз, дабы в них не попала очередная пуля.       — Как ты? — рана была не глубокой, но пуля целилась довольно точно в место сухожилий. Вернее… — Что это такое… монета?       — Единственное, что нашлось под рукой, — хриплый голос Верлена послышался откуда-то совсем рядом, но из-за слабо рассеявшееся пыли его было трудно увидеть, чтобы понять, откуда он нападал. Впрочем мужчина и не собирался прятаться, с лёгкой хромотой выступив вперёд, и коротко глянул на Рембо, едва кивнув ему, на что получил такой же короткий ответ. Даже будь они порознь хоть сотню лет, вряд ли смогут забыть старые привычки друг друга и перестанут работать слаженно, что давало им сильное преимущество перед другими. — Дазай, лучше бы тебе отойти. Может способность ты и аннулируешь, но импульс, с которым я запущу эту монету в твою голову, вряд ли остановишь, — в доказательство, мужчина продемонстрировал ещё несколько монет, зажатых между пальцев, да и весь его помотанный вид говорил громче любых слов о том, что это были не пустые угрозы.       Осаму с лёгкой усмешкой оглядел Верлена, а затем сделал три показательных шага назад, спрятав руки за спину и показывая всем своим видом, что даже мысленно не собирался возражать.       — Поль… — Рембо тихо вздохнул, погладив Чую по волосам, и будто на секунду задумался над чем-то, пока вдруг не вытянул руку, подзывая мужчину к себе. Этот жест был немного… Не к месту, чем даже смог вызвать удивление у Верлена, но возражать он всё же не стал, с некоторой растерянностью опустившись рядом с Артюром. Но вместо каких либо слов, Рембо лишь устало повалился на чужое плечо головой, ощутив лёгкое прикосновение со спины от Поля. Тот пытался его приобнять, но был точно так же измотан и словно потерян, стараюсь сохранить бдительность, но при этом всё же ответить партнёру хоть какой-то лаской. — Нормально ли это…? — всё же прозвучал тихий вопрос, почти в самое ухо Артюра, пока он продолжал осторожно гладить Чую, проверяя его температуру.       — Вполне, — так же тихо ответил Рембо. — Люди периодически обнимаются, чтобы выразить свои чувства, и я… Хотел бы сейчас обнять вас двоих, чтобы выразить то, как мне жаль, — на этих словах, Артюр обратил короткий взгляд в сторону притихшего Липпмена, который точно так же был насторожен, но уже не предпринимал никаких попыток, чтобы атаковать. — Может быть я и эгоист, раз мне не жаль тех, кто пострадал этой ночью, но… Нас уж точно никто не жалел, когда Арахабаки уничтожил первую лабораторию, да и раны приходилось зализывать самим.        — К чему ты клонишь? — прямо, но с ноткой мягкости в голосе переспросил Верлен.        — Ты ведь прекрасно и сам всё понимаешь, Мари… — Рембо нехотя поднял на мужчину свой взгляд, впервые сталкиваясь в чужих глазах с собственной усталостью, которую они сейчас беспрерывно делили на двоих, а затем осторожно коснулся его щеки, мягко огладив её большим пальцем. — После стольких жертв мы с тобой оба прекрасно понимаем, что любые попытки забрать Чую-куна с собой приведут к ужасным последствиям.       Верлен, не желая соглашаться с чужими словами, довольно продолжительно вглядывался в лицо Рембо, дабы распознать в нём хотя бы намёк на фальшь, но мужчина был явно не в том состоянии, чтобы так качественно и умело водить его за нос. Не выдержав первым, Поль всё же отвёл взгляд в сторону, слабо накрыв чужую руку на щеке своей и, наконец, сдавшись, только прикрыл глаза, тем самым позволяя Артюру продолжить.       — Я полагаю, вы хотели, чтобы мы с Полем покинули Японию как можно скорее, не так ли? — в этот раз его голос стал заметно грубее, чем когда он обращался к Верлену, на что Дазай даже удивлённо приподнял брови, но чтобы не получить случайно монетой по лбу, неторопливо отозвался:       — Очевидно, и чтобы вместе с этим больше не беспокоили Чую-куна.       — Не пойдёт, — отрезал Верлен, тут же устремив вспыливший взгляд в сторону подростка, недовольно нахмурившись. — Он мой младший брат, как я могу его не беспокоить?       — Ха? Где это написано, что он — твой брат? — рассерженно подал голос Липпмен, после чего злобный взгляд был обращён уже в его сторону:       — Совсем идиот? Если надо, то я хоть у тебя на лбу напишу, что Чуя — мой брат, ведь мы буквально идентичные создания! Или ты вместо наших способностей увидел здесь цирковое представление?       В эту секунду в горле Дазая встрял острый ком, режущий его внутренности до самого низа живота. Так уж вышло, что Н оказался очень «разговорчивым», успев приоткрыть для него завесу тайны касательно родства двух одарённых. И эти знания уж точно вряд ли понравятся Полю, но наверняка смогут навсегда уберечь Чую от этой парочки. Нужно было лишь сказать… Всего два слова, которые разрушат всё это подобие перемирия, и тогда…       — Думаю, будет лучше, если после всего случившегося Чуя-кун сам будет решать, можно ли звать вас братьями или нет. На его месте я бы тут же отказался от такого «родственничка», но увы, я — не Чуя, — Дазай, будто сам удивившийся собственным словам, от растерянности даже закусил собственную губу. И что же вдруг остановило его от страшных откровений? Его слова ничего не стоили, но мафиози возымел на руках довольно много доказательств того, что Накахара являлся человеком. Он просто не мог им не быть! И если бы он это сказал, только бы проронил два этих слово — это бы в дребезги уничтожило Верлена, напомнив ему о собственном одиночестве.       Впрочем… Вполне возможно, что этому помешало наличие Адама прямо под боком — этому роботу не стоит знать слишком много, в особенности того, что Дазай умудрился стащить из лаборатории довольно ценные бумаги с исследованиями, которыми мог заинтересоваться Европол.       — Как бы я не хотел соглашаться, но он прав, — растерянно качнул головой Артюр, снова взглянув на Верлена. — Помнишь, как мы с тобой оба хотели покончить с работой агентов и найти для себя тихое местечко? Где-нибудь в Провансе, чтобы летом наслаждаться полями лаванды, а осенью греться, пробуя очередное розовое вино с видом на Сент-Виктуар. Это отличный шанс…       — Звучит замечательно, — слабо улыбнулся Верлен, вновь припадая к руке Артюра, словно находил для себя покой лишь в его прикосновении. — Спасибо, что вернулся, Николя.       Рембо вдруг удивлённо приподнял брови, пока не вспомнил, что Дазай успел присесть Верлену на уши, будто Артюр всерьёз стал бы покидать Японию без него.       — Мари… Поверь, я бы никогда не посмел покинуть тебя, mon ange.

***

      Несколько дней спустя.       Чуя слабо разминал затёкшие позвонки шеи, пока солнце нещадно пыталось подпались его волосы даже сквозь плотный слой листвы прямо над головой. На улице стояла просто ужаснейшая жара, не щадящая никого и ничего живого, и один лишь Аро нисколько не боялся этого «жёлтого ублюдка», как выразился Ширасе, преспокойно качаясь на качелях. Сейчас он был один, ведь оба подростка старались держаться в стороне — их изначальный план был вовсе залезть на дерево и наблюдать, но это бы вышло слишком подозрительно, поэтому кусты стали наиболее подходящим укрытием.       — Чуя-я… Тут жуки! — всё не унимался Ширасе, извиваясь будто червь в клюве у птицы, дабы его тела не смог коснуться ни один живой организм, который был меньше ногтя (таких людей обычно не посвящают в существование микроорганизмов).       — Хватит верещать как Юан! — резко отдёрнул его Накахара, встряхнув куст способностью уже кажется, десятый раз за эту минуту, дабы выпроводить отсюда всю мелкую живность. Неужели находились такие отважные муравьи, что выдерживали периодический поток гравитации и не падали? Хотя, если этот куст был их домом, то вряд ли они отступят даже при виде такого огромного монстра со страшной способностью… Хм, было даже немного забавно это осознавать. — Ох, вот, кажется это они!       Чуя завидел в далеке приближающуюся пару, очень напоминающую ему тех самых людей, с которыми он успел познакомиться всего пару дней назад на одной из старых вырезок газеты. Было трудно в это поверить, но… Эти люди, которые считались его биологическими родителями, всё никак не прекращали поиски пропавшего сына. Отчасти это даже льстило, но сама мысль о том, что они даже спустя столько лет оставались несчастны из-за этой утраты, иногда могла помешать спокойно заснуть посреди ночи.       И решение этой проблемы пришло довольно быстро, ведь Аро тоже нуждался в родителях, так же как и эти люди нуждались в сыне. Мальчик был заведомо проинформирован обо всём необходимом, но новость о встрече с родителями уже помог преподнести ему Дазай своим странным методом, который так и не раскрыл Чуе, ведь «говорить ребёнку напрямую о том, что он был потерян, заключён в лаборатории, а теперь вновь встретит мать и отца — довольно травмирующий опыт», именно поэтому Осаму предложил свою помощь, но стоило лишний раз Чуе поинтересоваться над тем, что именно этот ненормальный ему поведал, оба в один голос заявляли, что это был их секрет!       — Кашимура! — от этого радостного голоса с нотками боли Чую буквально вырвало из собственных размышлений, и он жадно припал всем взглядом к тому, как эта пара теперь со всех ног бежала в сторону ничего непонимающего Аро. На их лицах вполне естественно выступили слёзы, а голоса обоих теперь были полностью надломленными, пока они чуть ли не в унисон повторяли:       — Ты вернулся! Наш сынок, мы так рады! Ты снова здесь, ты в порядке!       Мужчина с женщиной буквально повалились на колени перед собственным сыном, тут же прижав его к себе, безостановочно продолжая говорить о том, как они рады его видеть, и словно пытаясь убедить себя, что это не сон, поочерёдно гладили его по голове. По выражению лица мальчика было ясно, что он был немного растерян первые несколько секунд, но почти сразу же поддался наплыву чувств, ответно обнимая родителей, пока по щекам не покатились слёзы.       — Ты был прав, — с улыбкой подметил Ширасе. — Ему и вправду нужны родители, а не та жизнь, которая была у нас. К слову, что скажешь, если мы его как-нибудь навес- Эй! Чуя, ты чего?       Юноша растерянно уставился во все глаза на Накахару, по щеке которого так же медленно скатывалась слеза, в то время как лицо не выражало такой же грусти или жалости к этим людям. Он определённо испытывал к ним какое-то тепло от мысли, что это была его семья, но в тоже время, может ли человек вроде него позволить себе такую роскошь, как семейные узы? Если, конечно, он вообще был человеком, а не очередным прототипом Н…       — Не знаю, — сухо отозвался Накахара, спешно вытерев с лица всю влагу, после чего и вовсе отвернулся, потащив Ширасе из их укрытия.       — Неужели? Ох, только не говори, что тебе стыдно из-за собственных слёз. Я вот от мелодрам плачу, и ничего ведь!       — Ширасе, — тихо прервал его Чуя, глянув на юношу через плечо с лёгкой усмешкой. — Ты плачешь от мелодрам? Я не знал.       — Ха- Да ты ведь сам удивлялся этому год назад!       — Путаешь меня с Юан, — парировал Накахара, но предпочёл закрыть эту тему, коротко качнув головой. — Люди иногда обнимаются, чтобы выразить свои чувства… Думаю, Аро в надёжных руках, судя по тому, как эти двое крепко прижимали его к себе. Но я согласен — навещать его первое время будет неплохо, но точно не мне.       — Эй, хочешь повесить на меня такую важную работу, как надзор за ребёнком? — с некоторым недовольством поинтересовался Ширасе, на что Чуя лишь пожал плечами, мол: «А кому это ещё делать», благодаря чему юноша переключился на более спокойный тон. — Что ж, ты прав, я уж слишком привязался к нему, пока ты надирал задницу своему старшему брату, ха-ха! К слову, Адам в итоге его задержал?       И вновь, Чуя коротко пожал плечами, как бы выражая, что не особо вникал в суть некоторых деталей. Ему хватило новости о том, что Йокогама всё ещё оставалась на месте, а всё остальное он узнает уже потом.       — Ну и ладно, лишь бы он не тянул свои клешни к Аро, иначе я лично ему наваляю! — в качестве подтверждения своих слов, Ширасе ненадолго остановился, прежде чем они вышли на дорогу, и стал хаотично размахивать ногой в воздухе, тем самым пародируя какое-то непонятное боевое искусство.       Уголки губ Чуи невольно приподнялись от подобной картины, и он лишь поощрительно похлопал Ширасе по плечу, коротко обронив:       — Ты хорошая нянечка, Ширасе. Аро повезло с тобой.       Юноша в ответ улыбнулся, едва было собираясь со словами, дабы ответить на похвалу, но лишь испуганно дёрнулся от протяжного автомобильного гудка в паре метров от них. Не стоило даже задаваться вопросом, кто именно поджидал их в машине, ведь куда страннее, если бы водителем оказался кто угодно, но не Альбатрос.       Мужчина зажимал сигнал на руле, из-за чего звук был то протяжным, то прерывистым, пока Накахара не поднял с земли ветку, отчётливо грозясь закинуть её в чужой, совсем новенький автомобиль.       — Чуя, я ведь пошутил! — страдальчески протянул Альбатрос, а затем высунул руку, похлопав по задней дверце снаружи, тем самым призывая других пассажиров опустить окно.       Вместо этого дверь автомобиля и вовсе открылась, а на землю очень медленно ступил мужчина, после чего опустились и помогающие ему костыли, отчего Накахара замер, во все глаза смотря на того, кому именно они принадлежали, пока с ужасом не начал вглядываться в лицо этого человека. Им был Ледяной, вид которого был очень похож на вид Дазая из-за перемотанной половины лица. Правая рука точно так же находилась в бинтах, как и нога, из-за чего перемещался он с огромным трудом, что из-за своего шока Чуя заметил не сразу.       Следом за ним высунулся Пианист, вид которого казался Чуе ещё хуже — мужчина едва ковылял в их сторону, опираясь на медицинскую трость, пока вторая его рука была намертво примотана к туловищу, а ноги словно подкашивались от каждого шага, но по сравнению с тем, что Чуя увидел дальше, это были просто цветочки.       За дверью машины показалась голова Дока, который, хвала всем богам, был цел и невредим, но его копошения возле сидения показались Чуе чересчур подозрительными, пока он вдруг не услышал странный лязг чего-то металлического, а на землю не опустились колёса от кресла-каталки.       В этот момент внутри Чуи буквально перевернулось всё и похолодело настолько, что под желудком плавал настоящий айсберг, пока он едва ли не с раскрытым ртом наблюдал за тем, как Док помогал Липпмену пересесть из автомобиля в это самое кресло. Мужчина казался особо помотанным, а его рука точно так же, как и у остальных, была перемотана бинтами, доходя повязками чуть ли не до шеи, пока болезненный вид особо сказывался на шокированном состоянии Чуи.       — Ребята, вы… — мафиози практически утратил дар речи, будучи не в силах выразить то, насколько ему было больно видеть близких людей в таком побитом состоянии. Вот уж где действительно стоит проливать слёзы, да вот только они никак не восстановят Ледяного, Пианиста и Липпмена! — Мне так жаль… Чёрт, я… вы же… — все мысли превращались в один общий ком из собственных сожалений и того стыда, давящих на Чую со всех сторон, от чего он даже опустил взгляд на землю, будучи не в силах продолжать смотреть на эту ужасную картину.       Ровно до того момента, пока на его плечи вдруг не легли чьи-то руки, а прямо у уха вдруг не прозвучал голос Липпмена:       — Мы пошутили.       — …       Чуя, словно ошпаренный, дёрнулся в сторону, растерянно глянув на улыбающегося мужчину, который без особого труда смог самостоятельно подняться из коляски и точно так же без труда стоять. И едва это секундное удивление рассеялось, Накахара тут же получил костылём по голове от Ледяного, а затем его привычный строгий голос:       — Позор, Накахара Чуя, просто немыслимо! Всерьёз думать, что я получу такие травмы в бою с каким-то там гравитатором? Не превышай собственные шансы на успех, а уж про твоего братца я и вовсе молчу!       Пианист с улыбкой прикрыл глаза, точно так же без труда выпрямившись:       — Не сердись, это была идея Альбатроса, и всем нам она понравилась.       Чуя тут же перевёл гневный взгляд в сторону машины, на что Альбатрос молча отодвинулся от окна, спешно закрывая его — мужчину сильно спасали затонированные окна спереди, которые, вообще-то, были запрещены правилами, но людям вроде него такие рамки уж точно не писаны.       — Ублюдки! У меня чуть сердце не остановилось из-за вас! Я ведь действительно переживал, что Верлен мог серьезно ранить вас! — на этих словах Чуя хотел было вырваться из эпицентра чужого внимания, ощущая как глаза стало неприятно щипать, или хотя бы отвернуться, но… Он не мог. Ледяной просто не позволил ему этого сделать, резко ухватив Накахару за плечо, потянув на себя — это было самым неожиданным завершением такой ужасной шутки, в особенности было странным то, что подобную инициативу проявил именно Ледяной, чьё прозвище говорило всё само за себя, но все тут же поддержали это. — Эй, не жмитесь ко мне! Хорош! Вы все пропахли больницей, это отвратительно, я словно обнимаю Дазая!       — Даже здесь его вспоминаешь, — усмехнулся Пианист, мягко потрепав Накахару по голове. Даже тёмное стекло автомобиля начало смешно опускаться вниз, дабы крики Альбатроса были слышны до того, как он успеет выйти из неё:       — Только не смейте расходиться, пока я вас не обниму! — строго приказал мужчина, демонстрируя всю содержащуюся в себе серьёзность, которую накапливал именно для такого момента. Даже Ширасе не пойми как успели утянуть в этот широкий круг, под громкие угрозы Накахары, который к этому моменту начал понемногу терять связь с кислородом из-за обилия окруживших его тел.

***

      Стоя перед высоченной дверью, Осаму сдержанно кивнул охранникам, которые по всей видимости ожидали его прибытия — как всегда по указке Огая — спешно раскрывая двери, чтобы пропустить мафиози внутрь. Все сомнения отступили назад, как только он переступил порог, точно так же как и все те слова и претензии, которые он собирался буквально выплюнуть в лицо своего босса. Видно, в этом же кабинете к нему наконец-то вернулись мозги, не иначе… Хотя нет, стоило ему вновь прокрутить в сознании причину такого настроя, как подросток тут же посерьёзнел, видно не намереваясь даже близко прибегать к своему привычно-шутливому виду.       — Это же вы подсказали Н, что Чуя был бы хорошим вариантом для сингулярности?       Кабинет, в котором до этого царила тишина, разрезал разве что приглушённый стук обуви о ковёр, поэтому данный вопрос Огай просто не мог проигнорировать, задумчиво сложив руки на столе.       — Да, — мужчина даже не попытался как-то юлить или возразить, даже при полной уверенности в том, что у такого заявления просто не может быть весомого подтверждения. Всё это… было только догадками, но вряд ли с Дазаем могло получиться списать такое очевидное совпадение лишь на догадку. — Но я не думал, что он воспримет мои слова всерьёз.       — Вы ведь врёте, — тут же отрезал Дазай, чем привёл к себе удивлённый взгляд лиловых глаз, буквально прожигающих его душу. — Мори-сан, вы не такой идиот, каким хотите себя выставить. Если бы вы не знали об исследованиях Н, то вряд ли стали рассуждать о подобном с посторонним человеком, прекрасно зная, как общество отнесётся к идее о «переработке» живых людей в военное оружие.       Кабинет вновь погрузился в глубокое молчание, тем самым позволяя Дазаю временно занять ведущую роль в своём рассказе, но… Давить на Огая он не собирался, как и прижимать его к стенке или что-то в этом роде, лишь выудив из-под плаща небольшую стопку бумаг, вызвав у мужчины некоторый интерес:       — Что это?       — Записи из лаборатории Н, — сухо объявил Осаму, зашагав ближе к столу, рядом с которым ютился практически забитый шредер для переработки различных писем о сотрудничестве и прочей макулатуры. — Здесь нет даже намёка на вашу личность, не беспокойтесь. Я стащил лишь то, где были написаны различные формулы по выработке сингулярности, и вы наверняка не станете спорить с тем, что вмешательства в природу способностей несут за собой слишком разрушительные последствия.       Мужчина молча прикрыл глаза, словно ощущая лёгкую тяжесть от того, каким серьёзным был Дазай. Благо, всю эту монотонную речь прервал шредер, спешно пережёвывая все листы один за другим, после чего юноша достал странного вида блокнот, продемонстрировав его боссу, и точно так же отдал на съедение машинке.       — Кажется, последнее не было записями, я прав?       — Да. Это был дневник Артюра Рембо, который я забрал у Верлена, пока тот был без сознания. Я вернул туда вырванные страницы, которые нашёл среди этих бумаг, где говорится о том, что Чуя является настоящим человеком, и о различных способах, как это можно проверить.       — Неужели?       Осаму ответил приподнятой бровью, отчего вопрос, мягко говоря, тут же сошёл на нет, ведь странно было сомневаться в его познаниях, учитывая, как он основательно подошёл к уничтожению всех улик, заведомо вытащив отсек с измельчённой бумагой.       — Сожжёшь всё это?       — Разумеется? — кратко отозвался юноша, с некоторой ноткой презрения в голосе продолжив. — Я не буду говорить об этом Чуе, но вовсе не из-за вас. Он слишком ценит, что вы приняли его в мафию и заключили с ним соглашение относительно Овец, хоть и вряд ли скажет это открыто. На самом деле… Я думаю, в каком-то смысле, он даже человечнее меня, так что это просто разобьёт его.       Если до этого Мори был удивлён, но при этом сохраняя хоть какую-то сдержанность на лице, то в этот раз его брови поднялись так высоко, как только могли, а глаза выражали то ли сомнение, то ли испуг. Казалось, вот-вот он потянется измерять Дазаю температуру или даже сдерёт шкуру, дабы убедиться, что перед ним фальшивка, но весь этот бред всё же пришлось подавить в себе, пока сознание очень медленно переваривало чужие слова.       — Чёрт, нельзя не показывать такого открытого удивления, Мори-сан? — резко возмутился Дазай, окончательно лишив мужчину дара речи. Возможно, они бы даже продолжили это лёгкое препирательство, если бы за дверью не послышалось приглушённое:       — Если не откроешь эту дверь, я пробью её твоей мордой!       А вместе с этим и знакомый голос Чуи. После таких угроз было неудивительно, что Накахару тут же пропустят (это было одним из звоночков для смены охраны).       — Мори-сан! Простите, что отвлекаю, — Чуя смерил взглядом замершего рядом со столом босса Дазая, который будто хотел что-то спрятать под своим плащом, но юноше было отчасти плевать, что именно этот безумец пытался скрыть от него на этот раз, молча подходя к столу, опустив на него какую-то бумагу. — Это просил передать Адам. Какой-то иммунитет от Европола за содействие мафии в расследовании Короля убийц.       — Ох, как вовремя, — только и выдал из себя мужчина, стараясь скрыть вырывающийся смех от того, как Дазай умудрился практически остолбенеть от неожиданного прихода Чуи, что даже не мог нормально дышать.       Подобное не смогло укрыться от Накахары, который уставился на Дазая с некоторой осторожностью, ради приличия всё же поинтересовавшись:       — Что с тобой, бинты горло передавили? — в этот момент Мори прикрыл глаза рукой, поймав на себе непонимающий взгляд Чуи, и лишь спустя несколько секунд смог вернуть спокойное выражение лица, поднимаясь из кресла.       — Дело не в этом, Чуя-кун, — с улыбкой начал мужчина, отчего Дазай неожиданно заморгал одним глазом, видно, не совсем понимая, как из этой ситуации планировал выкручиваться его босс, но холодное спокойствие на его лице невольно успокаивало. — Знаешь, сегодня он зашёл ко мне, чтобы сказать… Хм, думаю лучше процитировать: я думаю, что Чуя-кун намного человечнее меня.       В эту секунду на лице Накахары отразился настоящий шок, потому что обычным удивлением это просто нельзя было назвать, а щёки покрылись лёгким румянцем — то же самое случилось и с лицом Дазая, который будто бы проглотил морского ежа, не в силах даже пискнуть что-то в качестве протеста.       — Ох, сколько времени! — вновь нарушил тишину Огай, глядя на невидимые часы на руке. — Коё ведь приглашала меня на чай! Будет невежливо, если я опоздаю, — на этих словах он одновременно потрепал подростков по головам, спешно зашагав прочь из собственного кабинета.