ADDICT

Ещё вчера, в воскресенье, Антон вечером забрал маму из больницы. Раньше не мог - работа, а ключи у них на квартиру одни, и были они всегда только у парня. Он в тот же вечер наклеил бумажки поверх этикеток маминых пузырьков, где большими буквами уточнил где какое лекарство. Просто что бы ещё раз такой ошибки не приключилось. Почему вокруг него всегда собираются сплошняком больные люди? Больной отец, больная мать, теперь ещё и зависимая девушка. А может сам Антон тоже больной? Может он магнит для таких как он? Но ведь по законам физики притягиваются противоположности, Антон это будучи ещё в школе запомнил. Может быть, это единственный комплимент для его существования. Осознавать что ты нормальный, оттого и притягиваешь к себе проблемных. Только вот херовый это фактор для нервов и психики в целом какой-то. Вот и как можно быть сосредоточенным на теме пары, когда в голове такая каша? Столько мыслей спутались в бесформенный комок… а Антон смотрел в окно. Он заметил, что во время второй пары серого ягуара у обочины уже не стояло, что лишь усиливало мрачность и густоту комка мыслей. Все сильнее хотелось разобраться с этим вопросом. Вечером понедельника, Аня была дома у Антона, и они лежали целовались. В какой-то момент все дошло до перепихона, но потом обратно вернулось в милые полёживания. Аня была довольна как обычно, а Антон в такие моменты чувствовал себя королём мира. Сколько бы он не строил из себя крутого и грозного парня, он всё равно останется нежным, бережливым и осторожным молодым человеком. В постели его нельзя назвать властным, но можно смело заявить что трахается он классно. Привычка не спать не позволяла ему уснуть, а Аня уже дрыхла рядом на постели. Антон перебирал её волосы пальцами, поглаживая голову, пока та лежала под рукой, как вдруг её телефон кратко зазвенел уведомлением. Парень взглянул на телефон. Стоит ли проверить? Все сильнее вырываются демоны недоверия. Все сильнее дьявол на плече душит ангела. Все быстрее в глазах пробегает бегущая строка возможных вариантов о содержании сообщения. Нет. Антон закрывает глаза и отворачивается. А кулак сжимается до побеления кончиков пальцев. Захотелось пить. Антон аккуратно встаёт с кровати, уходит на кухню, и наливает себе стакан воды. Та горчит почему-то, но вполне возможно что на поверхности был слой пыли, который Антон только что и выпил. Отвратительное пойло вышло, впрочем подходит его состоянию. По возвращению в комнату юноша вновь бросает взгляд на телефон Ани, что опять загорается, и там вылезает новое сообщение. Антон подходит в тумбочке, и нависает над телефоном. Руки сжимаются в кулаках. Он не видит чьи сообщения. Система защиты айфонов. Он берет телефон в руку. Пароль вводит очень медленно нажимая на цифры, ведь каждый раз хочет отступить. Палец противится тянутся к следущей цифре, а сам телефон между времени хочется вообще выбросить в окно, лишь бы не маячил и не заставлял волноваться. Телефон разблокирован. Перед Антоном светится домашний экран, где на обоях стоит их совместное селфи. Аня его любит. Антон хотел бы улыбнутся, но почему-то улыбка не лезла. Он опускает панель уведомлений, и наконец видит владельца сообщений. Воздух вдруг перестаёт поступать в лёгкие, а Антон начинает чувствовать будто задыхается. Он вдыхает так, будто больше кислорода на планете не будет, и открывает разворот всех сообщений… «Ангел с пылью: 22:43. "Так мне подвозить тебя утром завтра, или нет?" 23:32. "Ответь пожалуйста сейчас и побыстрее. Утром ты так и не сказала, а мне надо понимать везти ли тебе ещё героина." "Я ж тебе не шофёр. Для такого одних отсосов недостаточно))"» Антон чувствовал как его тянет вниз. Как подступает ком к горлу, как начинает тошнить. И даже не потому, что он узнал, что Аня ему по видимому изменяет, а потому что осознаёт свою ничтожность. Парень с дрожью вздыхает. Он начинает злится. На кого? Сам не понимает. Сейчас он начинает ненавидеть себя, Аню, этого мужчину. Весь мир одновременно. Тело начинает судорожно в местах дергаться, а руки трястись. С Аней он думал что у него есть та самая белая полоса жизни, но теперь оказывается… и та не чиста? Неужели он мало настрадался? Неужели он не заслуживает быть любимым? Он думал, это ж насколько надо быть хреновым человеком, что бы тебе изменяли? Это ж насколько нужно быть классным, что бы с тобой изменяли? С этим вопросом в голове он вернул взгляд в диалог. Имени нет, фотографий в профиле тоже. А как же захотелось взглянуть на этого дилера. Посмотреть в его глаза, наверняка гордые. Наверняка бессовестные. А потом бы вмазать, и бить до тех пор, пока ему не будет так же больно, как сейчас Антону. Возможно он поступит как мудак, возможно сам себя будет осуждать, но в данный момент им владеют эмоции. Всё чего он хочет – счастья и мира. Он не хочет что бы хотя б это у него забирали. Антон печатает сообщение от лица Ани этому дилеру. «Анечка❤: 23:34. "Не, но я предлагаю кое-что по лучше. Как насчёт того что бы я к тебе приехала? Развлечемся ;)"» Он постарался максимально сохранить стиль написания сообщений Ани, и стал ждать ответа. Собеседник быстро прочитал сообщение, и ответил. «Ангел с пылью: 23:35. "Чего ты хочешь? Секса? Надеюсь ты помнишь об условии никакой любви. Впрочем если так хочешь, ладно. Во сколько примерно приедешь?"» «Анечка❤: 23:35. "Я не хочу опоздать на учебу, потому приеду где-то в шесть."» «Ангел с пылью: 23:36. "В шесть утра? Емае, ну ладно. Едь на …"» Антон получил адрес. Он уже боялся что придётся спрашивать самому, притворяясь что Аня забыла, а тут прям всё на блюдечке. Антон этот адрес видел впервые, но сейчас в нём пробудился давно позабытый агрессивный гопник. Парень скинул себе адрес, оставил телефон якобы нетронутым, а затем, приглушая свою буйность, максимально тихо лезет в старый шкаф, где в глубине находит старую биту, с которой часто ходил в школу. Будильник устанавливать не стал, а то будет громко, ещё Аню разбудит, а ведь хочет сделать всё по-своему тихо. Вместо этого, он уходит из дома, и на детской площадке тренирует удары по шине, что служила клумбой, правда внутри уже ничего давно не росло. *** Дом этого дилера был в знаете, месте, что всегда в дороге мимо проезжаешь. Настолько там было мрачно, тускло, уныло, и главное стрёмно. Даже в самую ясную погоду. Будто проклятье на зоне висело, и пускало мурашки по спине. Антон доехал туда на такси. Но если бы ехал на маршрутке, то эту деревню можно описать как ту, что находилась в промежутке между двумя остановками, наверное, самыми длинными что Антон мог знать. Между ними было целых 10 минут беспрерывной езды. Вот настолько этот район избегают. Странно только то, что это пятно находилось даже не за городом, а почти в центре, только западнее. В вполовину шестого была ещё ночь, хотя и всплывающий светлый горизонт постепенно давал лучшую видимость, но всё равно было не по себе. Будучи на эмоциях в моменте, он даже не думал о том как будет домой добираться. Все что было у него уме - взглянуть в лицо человеку, что посмел попытаться испортить его жизнь. Ну и художественно разукрасить, может быть. Дом найти было трудновато, учитывая мрак местности, но этот дилер подробно описал как пройти к дому. Видимо Аня и сама тут никогда не была. Антон попал к нему почти вовремя. Почти к шести. Забор вокруг дома был деревянный и старый, но и достаточно низкий, а дверь оказалась противно скрипучая, но Антон её отодвинул, зашёл, и закрыл за собой, попадая во двор. Дом сам по себе был вроде бы даже приличный. Одноэтажный, правда вот будто уставший какой-то, облезлый, неприбранный, и вовсе который кажется и не пытались привести в порядок. Ах как похоже на самого Антона… Антон дошёл до двери. В глазах горел огонь, и парень замахивается, да бьет прямиком по двери, заставляя ту захрустеть древесиной, а краске рядом осыпаться. Антон шагает рядом, и выбивает окна, не жалея. Хоть где-то два метра роста пригодились. В эти моменты он совершенно не думал о безопасности, или о том что его могут поймать и посадить за порчу имущества. Он всего лишь хочет защитить своё. Он всего лишь хочет сохранить свою любовь. Тишина изнутри совсем не напрягала, он думал если дом пуст – то он устроил владельцу подарочек. Но он так теряется в своём порыве злости, что затуманивает мозги настолько, что почти не замечает как к дому подошли. Пока Антон не услышал чей-то низкий и даже бархатный умиротворённый голос, от произнесённого им вопроса. — А окна в чём провинились, могу узнать? Антон оборачивается, стоя с тяжёлым дыханием, и видит силуэт мужчины, что стоял за забором. Солнце ещё не объявлялось, но было уже значительно светлее, и Антон мог в общих чертах разглядеть его. Но тот потом вновь заговорил, и облегчил Антону задачу в представлении его вида у себя в голове. Виделись, оказывается, уже. Теперь и услышались. — Арсений. — представился мужчина, отодвигая, и заходя за калитку. — Чем смею злить? Он подошёл, весь спокойный такой, руку протянул что бы пожать. Да вот знакомится что-то не очень хотелось. — Твой же дом? — Ну мой. Во прикол был бы, если бы Антон ошибся. Но он не мог. Тысячу раз проверил. А спросил что бы убедится окончательно. — Смотри, он разрушен. — Антон, стоя спиной к дому, указал на него битой, а на Арсения смотрел со всем накопившимся осуждением. — Я его разрушил. А знаешь почему? Потому нехрен мой дом ломать. Антон медленно надвигался к мужчине, и в конце пнул Арсения в грудь концом биты, от чего тот шатнулся, делая шаг назад. Впрочем, это не колыхнуло его настрой. Он все так же непоколебимо с ожиданием не пойми чего смотрел на парня перед собой. — Разве? — натягивая улыбочку, грациозно уточнил Арсений, пару раз моргая при этом. — Что-то не припоминаю что б я приезжал куда-то на бульдозере. — Не корчи из себя идиота. Ты собрался трахать мою девушку. — Твою… кого? — искренне недоумевает и сводит брови. — Слушай, через это место столько ртов и задниц прошло и ещё пройдёт, — Арсений небрежно тыльной стороной хлопнул себе рядом с пахом. — что я не могу каждого помнить. Арсений нагло смотря Антону в глаза улыбался, и последнего это бесило ещё сильнее. Он хотел засунуть биту ему в глотку, лишь бы заткнулся, а затем врезать, и впечатать его лицо в землю рядом, но разве можно дерьмо испачкать? Антон дышал. Вдох выдох. Но ярко, что ясно давало понять что он зол. — Так, прелестный кучеряш, давай спокойно все обсудим. — предложил Арсений, и в развалку обошёл Антона, направляясь к входной двери. — Зайдём внутрь, поболтаем. Может я пойму о ком ты говоришь. Только недолго, у меня гости. И прости что сквозить будет, какой-то кретин мне окна выбил, прикинь. Арсений под конец как-то странно сжато посмеялся. Антон следил за ним взглядом, а Арсений обернулся, как специально, и на секунду высунул кончик языка на угол губ. Казалось куда больше можно возненавидеть человека, а вот, вот оно. Впрочем рас уж дело начато, его надо довести до какого-то конца. Антон скинул напряженные руки вниз, прорычал недовольно, закрывая глаза, и направился внутрь. Может так даже лучше. Убьёт, спрячет. А совесть потом как-то попытается очистить. — Итак странник, что привело тебя ко мне в такую рань? Арсений ходил рассматривал комнату так, будто видел её впервые, но при этом так по хозяйственному закидывает себе в рот печенье со стола, что Антон потерялся в догадках. Он и сам быстро осмотрел комнату в которую попал, а затем вновь сосредоточился на своей миссии. — Слушай, мне дерьма в жизни хватает. Я тут в шесть блядских утра потому что хочу для начала спокойно попросить тебя отъебаться от Ани. — Спокойно? — хихикнул Арсений, чуть согнувшись, а затем с намеком взглянул на окна. — Ани? Это которая… ааа, Аня. Понял. — веселился Арсений. — Которая вот сейчас и должна была прийти да? Что ж такое, почему тут ты, а не она? Хочешь вместо неё? Давай, я не против. Арсений уверенно пошёл к Антону, но тот выставил руку, что вскоре опёрлась о грудь мужчины. Тот остановился, но судя по взгляду он и правда был совершенно не против заняться сексом с Антоном. А вот Антона это колыхнуло. До колыхнуло так, что голова очистилась в миг. Он уже и не был в комнате неизвестного ему дома, он уже и не был зол… Что он тут вообще делает? Зачем он тут? Почему он чувствует неописуемо сильное сексуальное давление? — Ну чё завис? — Я тут не для того что бы удовлетворять вас или себя… то есть я тут вообще не для… господи да хватит на меня так смотреть. Антон отталкивает Арсения, и сам делает шаг назад, что смешит старшего. — Пожалуйста, оставьте Аню в покое. — Куда испарилась вся твоя смелость, кучеряш… — смотря в пол, Арсений протёр скучающе поверхность ботинком, а затем поднял взгляд и изменился в настроении, начиная шагать на Антона. — Пришёл тут, стекла побил, с битой стоишь, думаешь грозный, а мне даже в глаза посмотреть не можешь. К моменту последнего слова Арсений стоял на расстоянии ладони, а Антон смотрел в его тёмные глаза. То ли от плохого света, то ли еще по какой причине зрачки были расширены так, что глаза чёрными и казались, то ли они и у него и были темно карие. Трудно дать ответ. Но они пугали. На лице у Антона рисовался интерес, пока он не щурится со словами «Иди-ка ты нахуй» и не заезжает Арсению локтем по челюсти, что и даёт ему фору успеть выбросить биту, (думает уже не понадобится), и закатать рукава. Грядёт драка. Он пытается ещё раз попасть кулаком, но старший пригибается, а Антон не замечает момент когда тот успевает по его руке ударить, и заставить Антона упасть на одно колено. Он чувствует как его взяли сзади за шею и давят вниз, а внутри срабатывает инстинкт самосохранения, и Антон попросту валится в сторону где стоял Арсений, пытаясь выровняться на ногах, чем валит его. Антон и сам на ногах не может устоять, падая едва ли не на Арсения задом сверху, но обхватывает его шею своей рукой желая начать удушье, как внезапно охреневает от силы этого Арсения. Он казалось без особых усилий просто взял и поднялся на ноги, поднимая и Антона, но запутавшись в ногах, они почти танцуют, и теряют момент когда начинают целоваться. Оба замирают в тех позициях, в которых их тела решили что будет удобнее всего. Арсений вышел тем кто обнимал Антона за талию, а Антон тем, кто обвил шею Арсения рукой. Почему Антон больше не сопротивляется - не ответит никто. Он целуется и ему это нравится. Глаза закрыты, а сонный мозг не успевает осознать что сейчас он находится в обмене слюнями с другим мужчиной. Арсений же в поцелуе чувствует слегка другое. Он его начал, он и ведёт, а покорность Антона в этом слитии ему тоже очень нравится. Ещё бы шаг, и он мог бы усадить парня на стол, да вот именно тогда когда задница Антона чувствует что-то, он открывает глаза. Наконец-то он осознаёт что происходит. Он не помнит момент когда это все началось, он не знает как долго это длилось, и достаточно ли долго, что бы превратится из натурала хотя бы в бисексуала. Антон едва понимает ситуацию отталкивает Арсения от себя, и не глядя убегает куда глаза глядят. Несколько раз спотыкается, потому что глаза то видят куда Антон бежит, то перед глазами маячит картина того как он целуется с Арсением.