love exposure

***

— Точно. Спасибо, что напомнили. Директора Чона устраивала его работа. Тэхён сам не заметил, насколько хорошо начал понимать своего начальника. Бывало, они сидели на заседании, выслушивали отчёты, предложения и на особенно абсурдные из них обменивались повеселевшими взглядами. Это казалось своего рода игрой, секретом, который известен только им. Должно быть, роль Тэхёна росла, а может, его профессиональные навыки улучшались с каждым днём пребывания под началом Чон Чонгука. Не исключено, что он всего-навсего изучал чужие вкусы и проникался методами руководства. Иногда случалось и так, что за весь рабочий день они не виделись вовсе. Директор признавался, что некоторые задачи ему удобнее поручать сразу своему секретарю. Тэхён тогда усмехнулся, зарделся: судя по всему, из них получалась эффективная команда. Впрочем, в остальных вещах их отношения не преуспевали. Их обсуждения могли быть жаркими, потому что Тэхён временами не собирался уступать, а Чон Чонгук, хоть и ценил в нём эту честную черту, пробовал укротить и ссылался на свой руководящий статус — выходило, правда, скверно. Никто из них, очевидно, не желал менять сформировавшиеся устои. Общение ограничивалось рабочими аспектами, а сигналов вроде прикосновений замечено не было. Лишь однажды директор Чон аккуратно выставил перед собой ладонь, касаясь пальцами живота Тэхёна, тем самым останавливая, когда тот чуть не врезался в него на повороте. Даже из-за таких мелочей Тэхёну приходилось восстанавливать сбившееся дыхание после. Пожалуй, иногда он надумывал и фантазировал. Благо, на его профессиональных качествах это не отражалось. Так или иначе, он в это верил и старался. Когда рекламу, в которой он участвовал, запустили, стало не до фантазий. — Я им трижды присылал! Трижды! Я не понимаю, как возможно не увидеть! Тэхён рвал и метал, пройдясь по отделам ураганом. Период тогда вышел донельзя напряжённым, но, к счастью, Тэхён был в этом не один. Директор Чон рассматривал готовый каталог, зависнув на одной из страниц, и любовался изображением. — Пожалуйста, не переусердствуйте, — он задумчиво улыбался глянцу, а после взглянул на секретаря. — И потом, — он развернул каталог к Киму: — думаю, Ваша заслуга уже сейчас неоценима. Тэхён проследил его движение, сам уставился на собственное фото. Да, он видел, видел исходники, видел свежий напечатанный материал, но в то мгновение, когда директор так разглядывал результат съёмки, Тэхён ощутил в своих стараниях что-то ещё. — Спасибо, — он буркнул, его ноги горели от усталости. Он позволил себе сесть прямо на диван в кабинете директора, тот не возражал, привыкший. За то время, пока Тэхён проходил стажировку, настрой господина Чона улучшился: с его лица сошло утомление, а движения больше не казались через силу. Ну, или Тэхёну просто хотелось надеяться, что его присутствие в компании не напрасно. — Скоро промоушн закончится, возьмёте парочку выходных... — уже привычно для них обоих, Чонгук не отвлекался от бумаг, принесённых Тэхёном, но поддерживал разговор. — И стажировка скоро закончится, — заметил с удивлением Тэхён. Его сердце колотилось в груди, когда он наблюдал за чужой реакцией на свои слова. — Да, — сконцентрированный взгляд метнулся к календарю и обратно, — действительно. Быстро время прошло. А ведь будто только вчера.... Тэхён знал, что все эти месяцы директор Чон проверял его. Как справляется с обязанностями, как распоряжается закулисными снимками, нет ли утечки информации. Чон Чонгук, как порядочный начальник, нередко спрашивал, всё ли устраивает Тэхёна, на что, разумеется, получал согласие, но также и наблюдал, устраивает ли его самого секретарь. Профиль три четверти директора едва следовал за строками, когда тот читал и переворачивал страницы. Он слегка раскачивался на стуле из стороны в сторону, и эта маленькая деталь, как и прежде, завлекала своей несуразностью. Покачивания, стук пальцев с зажатой между ними ручкой и дёрганье губ от одной щеки к другой — картина не нова, но Тэхён никогда её не пропускал. — Вы сегодня опять поздно уйдёте? — Тэхён уже заранее знал ответ. — Да, скорее всего... Но Вы обязательно идите, Вам нужно отдохнуть. Выходные я Вам точно выпишу. — Если бы это ещё помогало нормально... — тихо произнёс Тэхён, так, лишь бы посетовать. Разумеется, никто, кроме его самого, не был ответствен за то, что по вечерам, прикасаясь к себе, он думал о начальнике. Конечно, он всегда знал и принимал свои сексуальные предпочтения, просто... Упираясь лбом в стенку душевой кабинки, он жмурился и влажным шёпотом просил себя прекратить, но не мог, только дышал всё более громко и рвано, пока не достигал смутного облегчения, сжимая губы перед чужим именем. — Вам просто надо как следует расслабиться. Сходить на массаж, например. Тэхён насмешливо хмыкнул. Его разрывало между тем, чтобы съязвить: «Ещё советы будут?» или «А может, Вы поможете, директор, а?», но он молчал, хотя массаж в его ситуации навряд ли выручит. — Всё? — он нехотя поднялся, принимая на руки тонкую стопку. — А, ещё менеджер Ли просил передать, чтобы Вы с ним связались. Лично. — Менеджер Ли? Я же говорил, что Вы можете... — Да я ему объяснял... — Тэхён открыл дверь, собираясь выйти. — А толку, там что-то срочное, сказал. «Ладно» ударилось уже в спину. Тэхён вздохнул, расправился и вернулся к обязанностям. Всё-таки такими беседами с директором он по-своему дорожил. Чимин как-то поделился, что секретаря Кима считают местами слишком строгим, но Тэхёна это не волновало, пока он регулярно получал поощрения от директора. Когда двухнедельная непрерывная беготня наконец закончилась и его отпустили на выходные, он проспал почти шестнадцать часов. Следующие трое суток он не знал, чем себя занять, но в этом его спас Хосок. Друг предложил позвать и Чимина, но Пак отказался. Хосок выглядел немного расстроенным, когда они встретились. Пить обоим отчего-то не хотелось. — Ты изменился, — так сказал ему Хосок. — В хорошем смысле. Юнги же в свою очередь Тэхёну однажды сказал: «Идея, конечно, изначально сомнительная, но, похоже, тебе идёт на пользу их профессиональная среда». — У тебя всё хорошо? — Тэхён начинал беспокоиться за Хосока. — Да, просто... — тот водил кругами выпивку по стакану. — Знаешь, думаю, у всех бывают ссоры. В конце концов, Хосок сдался и поделился неприятностями в их с Юнги отношениях: они вдвоём в последнее время уставали и цеплялись друг к другу. — Я подумаю, что с этим можно сделать, — уверил Тэхён. — Брось, — Хосок сделал три глотка подряд. — Не вмешивайся. Мне просто надо было с кем-то поделиться, чтоб не рвануло. Вот эти свои управления оставь на работе. Тэхён цокнул. Но друг был прав. Так или иначе, Юнги с Хосоком подходили друг другу как никто и никогда на его памяти. Его собственная жизнь наладилась, стала спокойнее и приятнее. Из тех случаев, когда просыпаться в радость и засыпать с нетерпением. Проблемы со сном обнаружились спустя некоторое время, тогда, когда Тэхён понял, что его энергии стало слишком много и к концу дня он не мог утихомириться. С одной стороны, бодрость способствовала его продуктивности, но с другой... В один момент его могло накрыть. Он отходил на массаж, который ему обеспечил директор бесплатно, и вернулся в тренажёрный зал, чтобы вымотать себя. Он даже подумывал о том, чтобы найти кого-нибудь на ночь, но... у него не получилось заставить себя и надлежащим образом настроиться. В тот день Чимин не смог составить компанию в зале — кого-то нужно было навестить или что-то забрать. Тэхён занимался один, едва ли не на всё помещение, когда высокий симпатичный мужчина начал разговор: — Привет. Тэхён, направляясь от гиперэкстензии к боковой тяге, обернулся на чужой голос: — Привет, — он улыбнулся, устроился на тренажёре. Мужчина улыбнулся в ответ, занял соседний тренажёр. Он был красив и с широкими плечами и, видимо, ему действительно полезно было держать мышцы спины в тонусе. Они виделись второй раз, и Тэхён прежде не замечал мужчину в зале. — Сокджин. — Тэхён. Рукопожатие у Сокджина оказалось крепкое, а вот язык — без костей. В промежутках он быстро разговорился чуть ли не обо всём, даже поделился, что хотел бы сняться в исторической дораме. Поделился, что его зал возле дома закрыли на ремонт и теперь он вынужден походить сюда. Сокджин, абсолютно не стесняясь, спросил о личной жизни, рассказал о своей семье, не сдержался и посетовал на то, что брат слишком сильно разбалывал его дочку, так что в моменте Тэхён решил, что это нужный человек, и будто между прочим спросил: — Не знаешь… Директор Чон… Он… — Тэхён дал себе передышку, чтобы вдохнуть. — У него как с семьёй? Он один? Просто, знаешь, мне кажется… На чужом лице вдруг исчезла непринуждённость, её место заняла подозрительность. — Мне уже пора, — в голосе Джина, прежде добродушном, прозвучало предостережение. Он встал, как будто куда-то опаздывал, хотя мгновения назад спокойно выполнял упражнения, пусть и собирался заканчивать. — Постой! — Тэхён отпустил жим и подскочил с места. — Я просто хочу понять одну вещь... — Тэхён. — Сокджин его остановил, резко развернувшись. — Если так необходимо, спроси у Чон Чонгука. Это будет лучше всего. И напоследок кивнул, утверждая свой совет. Они вежливо попрощались, и Тэхён остался ни с чем, кроме глубокого, укоренившегося чувства сомнения и неизвестности. Да к чему эта озабоченность! Подумаешь — начальник ведёт себя исключительно как начальник — да это даже звучит абсурдно. Никто и не обещал, что Чон Чонгук в самом деле такой, о каком рассказывают. Он честно сам рассчитывал, что подобные мысли остались в прошлом, там, где они к друг другу ещё только притирались. Видимо, нет. Может, Ким Сокджин и прав. Теперь у Тэхёна было больше возможностей спросить напрямую. Наконец, директор уже знал, что от него можно ожидать всякого. Интересно, его можно вывести на эмоции? В период нервотрёпки господин Чон оставался сдержанным, но говорил иначе: он холодно чеканил слова, продолжая держать себя в руках даже если раздражался, а его брови и челюсть становились напряжёнными. Тэхён, оказывается, прекрасно вёлся на контролируемую ярость. Пожалуй, порой он был даже в восторге. Вообще, ему нравился начальник любым. Он сжал край футболки. Нет, это никуда не годится. А если выпить вместе? Тогда-то язык должен развязаться, и правда вскроется. Но это рискованная затея. Да и как? Корпоративов больше не намечается... Директор вообще напивается? Да и как пригласить? Но у него ведь не будет причин соглашаться. Дружеская посиделка? Они же толком и не общаются. Вот же ж... Это заходит слишком далеко. Пора прекращать. Так и свихнуться можно. Он убрал волосы назад, зачесав пальцами, присмотрелся к своему лицу в отражении ещё раз. Всё-таки привлекательный он молодой человек, вон и руки плотнее стали, крепче. Но глаза и впрямь какие-то безумные, пусть и блестели жизнью. Чёрт. Похоже, он потихоньку едет крышей. Как бы это плохо не кончилось. Прежде он старался не думать о том, что его амбиции застряли где-то в заднице, ему хватало и того, что эта задница была что надо. Сейчас же.. Страх стал другим, но страхом от этого быть не перестал. Наоборот, сейчас у него было многим больше того, что он боялся потерять. По-настоящему.

***

Всё-таки одно Тэхёну было слишком любопытно, и на одном из обедов он не устоял: — Как ты думаешь... Я имею в виду, я удивлён, что все молчат здесь насчёт той рекламы. Это же сомнительно, нет? С чего бы давать мне такую миссию в первый же месяц, если только я не... — Прекращай быть таким беспечным, — вдруг сурово произнёс Чимин, а потом как ни в чём не бывало добавил: — Помнишь, мы хотели посмотреть сериал? Давай как-нибудь поужинаем вместе? — Да... Хорошо, — Тэхён растерялся. — Мило, — улыбнулся Пак. Квартира Чимина находилась недалеко от работы и была просторнее, чем у него. Кто знает, вдруг скоро и Тэхён себе сможет позволить что-то подобное. Они приготовили ужин, как следует наелись, и Чимин развалился с одной половины дивана, закидывая ноги на ноги Тэхёна, лежащего с другой. Его глаза отражали сюжет дорамы, которую он время от времени комментировал. — Парень был один, — Тэхён поначалу подумал, что он опять хочет выдвинуть предположение или добавить деталей, но быстро сориентировался, вслушиваясь: — Неплохой, весёлый парень. Молодой, — не похоже, что у Чимина, вопреки описанию, осталось приятное впечатление — он недовольно сожмурился, вспоминая. — Во всяком случае, директор Чон ведь нашёл в нём что-то. У них даже всё к помолвке шло. Они, похоже, были действительно счастливы, я сам видел. Почему-то Тэхён с лёгкостью смог представить господина Чона влюблённым. На мгновение в голове проскочил интерес: каким был этот парень? Мягкий или суровый? Высокий или хрупкий? Оптимистичный или более задумчивый? Какой вообще типаж у директора Чона? — Минджун был студентом, магистрантом, а директор Чон никогда ему ни в чём не отказывал. Ни в чём, если это не касалось работы. То есть, знаешь, он считает, что карьерный рост должен происходить самостоятельно и заслуженно. Поэтому, когда Минджун попросил устроить его в помощники к себе, Чон Чонгук в кои-то веки отказал ему. Было заметно, что Чимин переживал это как свою личную трагедию. Тэхён потянулся и похлопал его по руке, что лежала на бедре. — Казалось бы, ничего такого, — Чимин явно испытывал дискомфорт от того, что всё-таки затронул эту тему; подтянулся, потрепал пальцами волосы. — Минджун больше об этом не заикался. А потом однажды заявился прямо в разгар рабочего дня в его кабинет, и они переспали прямо там. Директор это не одобрял, но простил. Он всё ему прощал.... Стой, не хочешь чего-нибудь сладкого? — Чимин, пожалуйста! — взмолился Тэхён. Он осознал всю важность этого разговора и не хотел упустить ни секунды. — Ладно. Так вот, — он прочистил горло. — Да. Через двое суток в одном новостном портале появилась статья. Ты уже можешь догадаться. Содержание заключалось в том, что директор одной небезызвестной компании спит со своими секретарями, после чего гонит их. И фотка прикреплена: сам Чон Чонгук и парень, который делает сэлку их двоих, трахающихся на кресле. Фотография низкого качества, тёмная, но лица различимы. Директор Чон тогда был вне себя от ярости, — Чимин расстроено шморгнул носом, — и он дал Минджуну выбор: либо суд, либо Минджун больше никогда не попадётся ему на глаза. Минджун свалил из страны. А директор остался расхлёбывать последствия его бестолковой обиды. Репутация как самого директора, так и компании, не просто пошатнулась — испортившись, она чуть не разрушила всё, над чем он работал с десяток лет. Он ужасно корил себя за опрометчивость. Новость продолжала размножаться, и появлялось очень много заинтересованных критиков. Продажи сильно провисли, реклама канула в лету под вопрос «модели тоже спят?..» Я никогда не вёл такой печальной аналитики. Но даже в тот период я лишь надеялся, что меня не сократят. Неудивительно, что менеджер Ким Намджун был близок к истерике тогда. — Минджун мог заявить публично, что это фейк, нет? — Какими бы ни были его слова, это могло иметь ещё больший риск, будто бы директор сам его заставил выступить с опровергающим заявлением. Честно говоря, я думаю, что господин Чон к тому же слишком гордый для этого. И... Ну, знаешь. Чувства всё-таки. Чимин задумался. Тэхён тоже перевёл дыхание. Этого было так много. Чёрт. Он даже не мог представить, насколько тяжело было им всем в тот период. — Но это ещё ничего. Накануне прежний секретарь ушёл в отпуск. Этим, кстати, и воспользовался Минджун. Так вот в его отсутствие скандал и разгорелся, и он уже не захотел возвращался. Он уволился. Я не представляю, каково было господину Чону. Благочестивые специалисты не хотели работать с ним, а те, кто искал наживы, рвались на вакансию, как голодные гиены на мясо. Но, представь себе, он нашёл одну, замужнюю женщину. Она проработала не больше месяца, больше терпеть не смогла — пресса не успокаивалась, донимала её. Удивительно, раньше никому дела не было до секретарей, никто даже не имел понятия, что Минджун не работал ни дня, а тут... Она уволилась тоже, после чего вышла статья о том, что директор Чон тиран, раз никто с ним не задерживается, но потом это всё равно утекло в прежнее русло... — А он не мог рассказать правду?.. — Он пытался. Дал интервью одному надёжному журналу. Но весь тираж выкупили. Якобы непонятно, что произошло, но даже электронная версия на сайте продержалась не больше нескольких часов. Директор Чон чуть не отчаялся. Я так думаю, что журнал подкупили. Всё было бесполезно, истина не устраивала общественность. Потому что, ну, не интересно. Оставалось только надеяться, что ажиотаж утихнет. Директор Чон делал пару попыток нанять нормального секретаря, но один раз к нему попала подсыльная, а второй мужчина, видимо, впечатлился тем, что люди говорят, и своих намерений вообще не стал скрывать. Это был самый наглый флирт, который я когда-либо видел. В тот период директор Чон пообещал, что доведёт дело до суда с каждым, кто попробует вытворить подобное. Работников, сотрудничавших с желтухой, ждало то же самое. Ну и увольнение, само собой. Те, кто знают, но покрывают таких, получали штраф в размере полутора зарплат. В договоре проф.этика закрепилась новым пунктом, и мы все подписали это. Ты, кстати, тоже. Тэхён помнил, что читал перед трудоустройством. Но то было из разряда коммерческой тайны и официальных материалов. Он не предполагал, какое значение это имело. — Ты же это хотел узнать? То, что ты постоянно не решался у меня спросить? Тэхён неуверенно кивнул. Чувства смешались, вызывая усталость и тошноту. — Я проходил с ним это... — его глаза бегали по персонажам. Звук уже какое-то время был выключен. — Не только я, но всё же. Ещё в самом начале, когда всё закрутилось, он позвонил мне и попросил прийти в тренажёрку. Его состояние... Скажу так, это не тот Чонгук, которого ты можешь себе представить. Мы валялись на тех матах, которые у стены от окна, — произвольный жест, — ну, ты понял. И выпивали. Никто ни с кем не спал, если для тебя это важно. Несложно было догадаться, что мне досталась задача доставить его домой.... Одна из худших ночей в моей жизни. Чимин поднялся, сел. Широко проморгался, протёр лицо рукою. — Он много говорил, — повернулся к гостю. В его глазах плескалась печаль. — Изливал душу, то есть. И что маму разочаровал, заставил волноваться, и что очень обидно, ведь он так старался, так любил и всё-всё делал, — он громко вздохнул. — Не знаю, Тэхён-а. Мне до сих пор иногда кажется, что ту ночь я выдумал. Может, так проще. Он задумчиво опёрся локтями на колени, положил подбородок в ладони. Замолчал, пережидая наплыв забытых эмоций. — Так что, знай, мой милый приятель Ким Тэхён, что ты очень рискуешь, — пока Чимин говорил, его голос нервно вздрогнул. Он похлопал Тэхёна по торсу. — И я рискую. Поэтому будь умничкой. Брось эту затею, пока не поздно. Иначе вынужден будешь заплатить непомерную цену. И цена — это не суд, штраф или увольнение. Цена здесь — это доверие такого человека, как Чон Чонгук. Тэхён же молча кивнул, смотря ему в глаза со всей признательностью и не меньшим сочувствием. Он понимал, о чём речь. Всё, что успело произойти несколько лет назад, поражало его, лишая возможности хоть как-то ответить или хотя бы подбодрить. А Чимину, судя по всему, нравилось говорить о директоре Чоне. Пожалуй, ему нравился директор Чон. — Тебе нравится директор? — всё-таки осторожно произнёс Тэхён, наблюдая, как бегунок громкости растёт снова. — Конечно, — Чимин на него больше не смотрел, словно перипетии на экране волновали его больше, чем те, о которых он наконец рассказал. — А тебе как будто нет. Тяжело найти человека, которому бы он не понравился. Но ровно так же лёгко найти и врагов. Ублюдки. В общем, — он дёрнул плечом, — не хочу быть драматичным, но я очень надеюсь, что ты продержишься. — Эй, — Тэхён ущипнул его за бицепс, прося посмотреть. Когда Чимин нашёл его взгляд, полный искренности, он признался: — Я тоже. Тоже надеюсь. Веришь? Мне очень нравится с вами, вся эта работа. — Ну конечно, — лицо Чимина прояснилось подлой улыбкой. — От тебя иногда вообще не спрятаться, кого хочешь найдёшь и достанешь. Тэхён притворился возмущённым: — Иди ты! — он отпихнул друга в руку, которую мгновение назад поглаживал, заставляя того рассмеяться. И сам поддался изменившемуся настроению, весело усмехнулся. — Нет, я не могу так без сладкого, — Чимин шлёпнул себя по бёдрам и встал. — Я вчера наконец купил эту несчастную якву. Весь район оббегал, — он вскинул руки. — Что поделать, хотелось, блин! Тэхён, наблюдая за ним, издал смешок. Всё-таки хороший у него коллега и друг, повезло. А ещё он спустя столь долгое время неведения узнал правду. Возможно, Чимин посчитал, что он уже заслуживает. А может, он был слишком очевиден в своём нетерпении. В своей глупости. Душе не стало спокойнее, наоборот, его встревожило ещё больше мыслей, и мыслей удручающих, но теперь Тэхён хотя бы мог разобраться, как ему быть дальше. В тот вечер он плакал. Молчаливо, хотя знал, что Чимин заметил влажные дорожки. Просто слёз удержать не получалось. Дома тоже плакал. И уснул, когда голова опустела и разболелась.