BIL (believe in love)

Чонгук не помнит, как добрался до дома лучшего друга, не помнит, как поднялся на нужный этаж, как постучал в квартиру. Он помнит, как бросился на шею другу сдерживая слезы. Слова мамы затронули его слишком сильно. Не должны были, но увы… Чон не мог найти объяснения своей истерики. Если он не думал об отношениях, то почему факт того, что в них ограничивают, его расстраивает? Возможно, на подсознательном уровне, Чонгук предполагал, что, когда нибудь кто-то у него будет. Он же не социофоб, чтобы всю жизнь провести в одиночестве. Чимин один бы точно не остался, нашел бы себе парня или девушку (скорее парня, ибо с его характером с девушкой они бы глотки друг другу перегрызли) Может дело в том, что Чон наконец узнал правду о разводе родителей? Это и правда было слишком неожиданно. Нельзя вываливать на человека такую информацию не подготовив его. Чонгук уже не надеялся узнать правду. Он придумал множество теорий причины развода его родителей: измена, скрытая семья со стороны его отца, умалчивание о болезнях, крупный скандал. Но то, что его отец окажется геем, Чонгук не предполагал. Смущало ли его это? И да, и нет. Да – потому что это было неуважение по отношению к его матери, которая любила, и до сих пор, его любит. Нет – потому что это уже не его дело. Он привык считать, что у него нет отца. Так что пускай этот человек спит с кем хочет, ему плевать. Но вот на что ему не плевать, так это не реакцию его мамы на это. Он ее очень любит, хоть у них и не самые простые отношения, и ему больно смотреть, когда любимому человеку грустно, а он ничего не может сделать, кроме как просто обнять - Гук, что случилось? – беспокойно спросил Пак, когда Чонгук немного от него отстранился - Я узнал причину развода своих родителей, - на прямую говорит Чонгук. Он не хочет держать все в себе, хочет высказаться. – Отец ушел от мамы к другому мужчине, - и всхлипывает - Мужчине? – переспросил Чимин, прижимая друга к себе - Да, - Чонгук отстраняется и пытается вытереть слезы рукавом толстовки, но красные глаза все равно бы выдали, что он плакал - Неожиданно… - Только и смог вымолвить Пак. Он сейчас тоже находился в небольшом шоке - И мама попросила меня не быть таким как он, - добавил Гук, когда они зашли в комнату Чимина, в слух это звучало еще противнее чем в его голове - В смысле таким как он? – непонимающе переспросил Пак, садясь на кровать рядом с другом - Не приводить домой мужчину, - процитировал слова мамы Чонгуку. Ему противно от этих слов Чимин на минуту потерял дар речи. К такому его жизнь не готовила. Он всегда умел находить нужные слова, чтобы поддержать Чонгука. Но сейчас он не знал, что сказать, что посоветовать. В мыслях сразу представилась картина, что бы было, если бы его родители его не приняли. Даже думать об этом было больно. А у Чонгука кроме мамы никого нет, только он – Чимин. И он обязан его поддержать как никогда раньше. То, что Чонгук практически признал, что его скорее интересуют мужчина, а не женщины, Чимин взял на заметку и убрал куда-то глубоко, ибо сейчас неподходящее время. Любой другой мог сейчас бы подумать, что у него есть шанс приблизиться к Чон Чонгуку, но не Чимин. Он слишком сильно любил и уважал своего друга, чтобы воспользоваться моментом его слабости. Сейчас Чонгуку нужен друг. Поддержка. Опора. Чонгук поднял красные глаза на Чимина, моля своим взглядом сказать хоть слово, сказать, что все будет хорошо и что это все просто страшный сон. В такие моменты кажется, что судьба играет с тобой злую шутку, после которой все посмеются. Хочется лечь спать в надежде, что это тебя спасет. Что все перестанут над тобой смеяться. - Чонгук, - серьезно, но мягко сказал Чимин, подойдя к нему и сев перед ним на колени, - все будет хорошо, я от тебя не отвернусь и поддержу. – Пак старался очень аккуратно подбирать слова, - Думаю, что твоя мама сказала это на эмоциях. Она успокоится и все будет хорошо. Она до этого никогда не лезла в твою личную жизнь, так с чего бы ей сейчас? - - Ты не видел ее взгляд, Чим… - он грустно смотрит на парня перед ним, - Она не забудет. Думаю, что таким образом я бы каждый день стал напоминать ей отца, и то, как он с ней поступил… - Все будет хорошо, - сказал Пак и обнял друга. Это все, что он мог сейчас сделать. Он обязательно подумает, как исправить ситуацию, как переубедить его маму, но это все потом. Сейчас Чонгуку нужно просто его поддержка, знать, что он не один, что его поддержат. Как бы странно то ни было, парни засыпают в обнимку на кровати Чимина. Это были самые настоящие дружеские объятия двух людей, которые нуждались друг в друге несмотря ни на что. Чимин решил затолкать свои чувства в самый дальний ящик своего сознания. Сейчас для них не время. Может это время никого и не наступит. Но что бы дальше ни произошло, он будет рядом с другом. Его присутствие в своей жизни куда важнее Паку, чем то, кем он будет ему в этой жизни являться. Чон открыл глаз и понял, что находится не в своей кровати. Повернувшись на бок, он почувствовал рядом с собой еще чье-то тело. Осознание происходящего постепенно приходило к нему. Он вспомнил как вечером, после разговора с матерью пришел к другу и тот его успокаивал. Вспомнил как смотрела на него мама. Он вспомнил о Ким Тэхене, который показался ему довольно дружелюбным. (почему он вспомнил о Тэхене он сам не очень понимает) Время на часах показывало без четверти три ночи, а у Чона сон как рукой сняло. Его мысли снова вернулись к событиям прошлого вечера, из-за чего парень готов был взвыть. У него уже голова болела все у себя в голове прокручивать. Ему казалось, что его жизнь разделилась на «до» и «после» разговора с матерью. Чонгук лежал уже около часа с открытыми глазами, пытаясь придумать, что делать в этой ситуации. Самым разумным решением ему показалось ничего не менять, так же сторониться отношений, у него впереди несколько лет учебы в институте, где ему будет не до этого. А потом что? А потом посмотрит, может мама изменит свое мнение. И зачем было такую панику устраивать? Да потому что все равно обидно. Если тебе говорят, что что-то делать нельзя – то сразу хочется это сделать. Закон психологии. - Чимин, Чимин, вставай! – начал будить друга Чонгук, когда стрелка на часах двигалась ближе к десяти утра. - Доброе утро, - сонным голосом отозвался тот. - Доброе, - протараторил Чонгук в ответ, - я все обдумал и решил. - В смысле? – Чимин еще не до конца проснулся и вообще не понимал про что говорил парень рядом с ним. – По поводу чего ты решил? - По поводу маминых «условий», - Чонгуку все еще неприятно об этом говорить, - я решил, что пока на горизонте отношения не имеются, не буду поднимать с ней эту тему. Ты ее знаешь, если она что-то себе в голову вдолбила, то ее не переубедишь. А пока мне этого и не надо. Потом посмотрим, что будет Сказать, что Пак Чимин опешил от слов друга – не сказать ничего. Он ожидал услышать что угодно, но никак не здравое рассуждение. Сон действительно лучшее лекарство. Иногда после пробуждения можешь посмотреть на проблему глазами другого человека. Картина становится куда яснее, когда не нее смотришь не в шоковом состоянии. - Пока я спал ты к психологу сходил или что? Другого объяснения твоим словам я не вижу. – Чимин потянулся руками к потолку из-за чего его белая кофта с длинными рукавами задралась вверх, оголяя живот. - Нет. – твердо ответил Гук, - Я просто устал думать, голова уже болела. – Чонгук замолчал, будто думая стоит ли озвучивать вопрос, который вдруг появился у него в голове. – Я похож на гея? Чимин снова, мягко говоря, опешил. Ну что за утро откровений от Чон Чонгука? Его будто подменили. Обычно его друг молчалив и не воспринимает все в штыки, как вчера. Тем более не задает такие вопросы. - Нуу… - Чимин думает, что ответить другу, но мало что приходит в голову с утра пораньше. – Если это из-за того… поцелуя? – Он поднимет глаза на Гука, тот чуть заметно кивает. – Прошу, давай забудем. Это был непонятный порыв эмоций и страсти. Я был пьян… И, и … Чонгук снова его обнял. Снова дружеские объятия. Обоим этого достаточно. - Спасибо. – Тихо сказал Чонгук После этого время пролетело незаметно. Ребята делали то же, что и обычно, когда были вместе: смотрели фильмы, кушали не самую полезную еду, болтали обо все и ни о чем. Можно подумать, что на поцелуй между лучшими друзьями забить невозможно, но это не их случай. Это не конец света в конце то концов. Просто недоразумение. Когда спустя два дня Чон вернулся домой от Чимина, то маму он дома не застал. Он был даже рад этому. Хоть он и решил не предавать большого значения ее словам (пока что), осадок в душе все же был. Чонгук закинул свои вещи в стирку и закрылся в своей комнате, нацепив наушники и включил любимый плейлист. Он взял свой скетч бук, который не открывал с вечера выпускного, и открыв его увидел портрет «уже не незнакомца». Гук завис на какое-то время разглядывая свой рисунок. Вспомнились красивые черты лица, глаза в которых можно утонуть, стильный образ молодого человека, и «угрозы» по поводу суда. Так, стоп! Какие глаза, в которых можно утонуть? Какие красивые черты лица? Нет, нет, нет! Чону стало не по себе, когда он понял, какие мысли крутились у него в голове. Он еще раз взглянул на портрет и перевернул страницу своего альбома и начал набросок нового рисунка. Он еще не знал, что это будет. У него так часто бывало: он просто начинал что-то рисовать, передавая на бумагу все свои эмоции и переживания. Не зря говорят, что по картине можно легко понять состояние художника. Если штрихи или мазки резкие – то художник, скорее всего, был раздражён, недоволен, зол. А если же мазки или штрихи мягкие, плавные – то вероятнее всего рисовавший спокоен, умиротворен, возможно даже счастлив. Так же не стоит забывать о цветах, используемых в работе, правда в графике это не всегда работает. В своей работе Чон использует резкие и грубые штрихи, мало уделяется внимание деталям, что нетипично для него. Обычно он прорисовывает все даже самые мелкие детали. Но сейчас не то настроение, не те эмоции. Посмотрев на свой рисунок, Чонгук понял, что что-то не то. Это на него не похоже. Он будто держал в руках рисунок другого человека. На развороте был изображён парень с бокового ракурса в свободной рубашке, глаза у него были завязаны атласной лентой, а в руках он держал розу, на которой четко были видны шипы. Его прервала рука, которая коснулась его колена. Чон поднял глаза и увидел перед собой маму. Она улыбалась, словно того разговора вовсе не было, будто все хорошо. Но все ведь хорошо, подумал про себя Чон. Отношения ему не светят в ближайшее время, так зачем переживать? Мама открывала рот, но слов Чон не слышал. Просто смотрел на нее до тех пор, пока мама не сорвала с него наушники. - Сколько раз я тебя просила не врубать музыку в наушниках на полную громкость? – начала возмущаться мама, - Я тебя уже оборалась! - Прости, - спокойно ответил Чон. Мама опять не в настроении. - Что прости? Я тебя не первый раз прошу, а все как об стенку горох. – Женщина все никак не унималась. – Я так скоро голос сорву! - Хорошо, в следующий раз включу на колонке, - ляпнул Чон, ибо он тоже не в наилучшем расположении духа. - Да как ты с матерью разговариваешь? - Спокойным тоном, в отличии от тебя. – Все таким же спокойным тоном ответил Гук. Всем известно, что подобные фразы только подливают масло в огонь. Так и произошло. Мама, ничего не сказав, вышла из комнаты громко хлопнув дверью. Через минуту Чонгук услышал звук, открывающейся бутылки. На вряд ли это был сок или минералка. У мамы Чонгука было много недостатков, но алкоголь не был одним из них. Пила она очень редко, обычно это выпадало на праздники. Но сегодня никакой не праздник. Гук решил не трогать ее пока, а завтра с ней поговорить. Сейчас это бы ничем хорошим не кончилось.