Лишняя v. 2.0

      На широкой, больше неё в три раза, роскошной красной кровати без балдахина спала чёрная, как ночь, и большая, как местная луна, рогатая пони. Фиолетовые волосы её разбросаны по подушкам, а всё тело, вплоть до подбородка, укрывало толстое одеяло.       Эту пони уже который час мучал кошмар: грудь судорожно вздымалась и опадала, веки дрожали, голова время от времени вздрагивала, а иногда тишину прерывало невнятное бормотание. Внезапно спящая начала успокаиваться, через минуту оставив лишь мерное сопение.       Спальня выполнена в красных тонах, весь пол укрывает толстый ворсистый ковёр, кровать стоит у высоких, имеющихся лишь в одной стене, окон. Лёгкие шторы раскрыты. Слева от кровати тумбочка, справа, впритык к "правой" же стене, длинный и узкий столик, над которым висит зеркало, "снизу", впритык к "нижней" стене, мягкий диван с низеньким столиком. В углу, что между двумя столиками, три двери: одна в стене диванчика, две - в стене с зеркалом. Стены украшают картины. Заливает спальню лунный свет и тиканье часов.       Глаза пони открылись. Бирюзовые радужки медленно осмотрели помещение. Где её разместили? Что с телом? Из-под одеяла высунулись передние ноги. Передние на месте. При дыхании правый бок болит. Задние, под одеялом аккуратно зашевелились задние ноги, на месте. При сильном движении правая задняя простреливает болью. Крылья, одеяло приподнялось, на месте. Голова болит. Вывод: лежать. Бирюзовые глаза закрылись.

***

      Комнату заливал солнечный свет, на часах 9:03, а чёрный аликорн стоит возле тумбочки и рассматривает картину снежных гор, задние ноги оставляя на кровати. На записке, что лежит на тумбочке, послание:       Найтмер Мун, у тебя трещина в ребре (боль от неё может отдавать в крыло, но с самим крылом всё в порядке) и перелом ноги, я всё обработала и соединила кости. Если обойдётся без осложнений, максимум через неделю уже сможешь вставать. Зайду в течение дня.

Селестия.

      На голове Найтмер лежит подушка, нанизанная на длинный рог, - результат потягивания в кровати, когда высокое задирание головы проткнуло подушку, на которой та лежала.       Левое ухо внезапно дёрнулось и повернулось чуть левее, сопровождая лишь ей видимую цель. Через время слышится мерный цокот копыт, за которым следит уже вся голова.       Шаги остановились у "диванной" двери. Кто это? Сиделка? Дверь окуталась неровным золотым сиянием и плавно открылась, впуская изящную крылато-рогатую кобылу цвета снега, чьи яркие, будто несколько выцветшие на солнце, розово-сине-зелёные волосы развевались под слабым и волнистым потоком невидимой воды.       Поза посетительницы раслабленная, поступь мягкая, мордочка наклонена вниз, золотые регалии отражают лучи солнца, и в целом она выглядит миловидно. Увидев подушку, вошедшая замирает.       — Королева Селестия, - кивает Найтмер, обозначая поклон.        Селестия удивлённо моргнула, словно ожидала другой картины.       — Теперь я ношу титул принцессы, Найтмер Мун, - плавно и мелодично ответила она после долгой паузы, – С добрым утром, - принцесса улыбнулась, – Как твоё самочувствие?       Лунная Пони увела глаза влево и вверх, прислушиваясь к себе.       — Отличное, – с лёгкой улыбкой сообщила аликорн.       — Разреши, я проведу магическую диагностику? Если тебе неприятно или ты не доверяешь мне, – её глаза посмотрели на подушку, – скажи. Я пойму и не стану этого делать.       — Всё в порядке, принцесса, – подушкоголовая качнула головой, – проводи.       Селестия подошла ко всё стоящей в нелепой позе Найтмер и демонстративно медленно пустила в неё золотую искру. Чёрная аликорн вздрогнула от прокатившейся по телу волны. Щекотно.       Где-то с минуту посмотрев на задние ноги, а после и бок королевы подушек, принцесса вынесла вердикт:       — Всё хорошо, Найтмер. Лечебные заклинания действуют как надо, ты восстанавливаешься очень быстро. Я бы сказала – необычно быстро. Ещё два-три дня, и сможешь нормально ходить.       — Спасибо, – кивок.       — И, Найтмер...       — Слушаю.       — Почему ты так пристально на меня смотришь?       Принцесса права. С начала визита подушковая повелительница не сводила с неё взгляда, что несколько пугало.       Найтмер Мун немного стушевалась и стала разглядывать ближайшую картину.       — Мне очень давно доводилось тебя встречать, принцесса.       Повисло молчание.       — Прости... за всё, – не дождавшись продолжения, сказала белая аликорн. – И за то, что мне уже пора идти. Я пока могу чем-то помочь?       — Возьми эту подушку с собой, – наклонив голову, смущённо произносит чёрная аликорн, – Если её сниму, то перья придётся копытами собирать.

Этим же днём

      Лунная Пони лежала на кровати, лениво рассматривая картины. Правое ухо внезапно поворачивается на неслышимый звук, а через мгновение раздаётся мягкий стук копыт, становящийся всё громче и громче. Через время он затих перед дверью.       Войдя в гостевые палаты, Селестия поздоровалась, неся за собой в облачке магии подушку и цветные книги.       — И тебе привет, принцесса, - умиротворяюще улыбнулась больная.       — Как самочувствие?       — Всё то же. Только три часа прошло же.       Принцесса издала смешок.       — Вот твоя новая подушка, – предмет пролевитировал на кровать, – и книги, чтобы не заскучала. Как и просила, вместе с учебником по магии для жеребят. И всё же, ты уверена, что именно разучилась пользоваться рогом? У луны (1)...       Спальню заполнил глухой рык, застивив белую аликорну отпрянуть от кровати. Лунная Пони, до того спокойно лежавшая на кровати, резко поднялась на передние ноги, угрожающе расправила крылья и оскалилась. Бирюзовые зрачки стали вертикальными, шерсть и перья встопоршились, а немигающий, полный ненависти взгляд смотрел на Селестию.       Принцесса дня аккуратно отходит к двери, не теряя спокойствия духа. Через время глаза Найтмер Мун закрылись, послышался звук глубокого вдоха, оскал скрылся, тело расслабилось, крылья сложились. Десяток секунд спустя Найтмер открыла глаза, являя миру круглые зрачки.       — Пожалуйста, не упоминай её, – на крайнем слове голос чёрной аликорны сорвался на рык, – ибо, – глубокий вздох и спокойный голос, – я чувствую необъяснимый, – срывание на крик и безграничную ненависть, – ГНЕВ.        Через минуту, отдышавшись и вернув самообладание, она продолжила под взглядом спокойной и чуть удивлённой Селестии:       — Мои воспоминания полны ненависти, отчаяния, одиночества и бесконечной, всепоглощающей злобы. Любое упоминание возвращает к ним, погружает в них. Я стараюсь овладевать ими, однако их слишком, слишком много. И насильно отправляет в них лишь, – глубокий вздох, переход на громкий рык, – она. Я её ненавижу всем сер-р-рдцем, – три медленных и глубоких вдоха, – однако не душой.       Найтмер обессиленно упала на кровать, закрыв голову крыльями.       — Прошу, пожалуйста, – с нотками мольбы обратилась она, – не давай мне встречаться с.., – судорожный вздох, – Пока я не возьму контроль над памятью, мне нет дороги.       На бок Лунной Пони опустилось белое крыло, начиная успокаивающе гладить.       — Всё хорошо, Найтмер Мун, – раздаётся сбоку. – Спасибо, что стараешься держать себя в копытах и предупредила меня. Получается, что из-за этого ты попросила книгу по магии? Не потому что не помнишь, а потому что не хочешь вспоминать?       — Да, – приглушённо донеслось из-под крыльев, – однако всё в порядке. Я смогу без оглядки обращаться к памяти месяца через три-шесть, когда привыкну к эмоциям оттуда.       — Только под моим или моей ученицы надзором, – мягко возразила Селестия.       Повисла долгая тишина.       — Хорошо. Составишь график?

Полчаса спустя

      Пуф.        В комнате под золотым куполом щита стояла Селестия, а перед ней опускалось облако перьев.       — Извини, принцесса, – извиняющимся голосом говорит Лунная Пони, — рефлексы. На луне моим основным занятием было швыряние и вырывание грунта.       — Ничего страшного, в следующий раз предупреждай, что хочешь сделать что-то вне задания, – улыбнулась белая аликорн и сняла щит, – С ощущением магического источника ты справилась практически мгновенно, хотя даже самые талантливые единороги ищут его полчаса минимум. Расскажешь, в чём твой секрет?       — Здесь отсутствует секрет, – качает головой чёрная аликорн, – Ты сказала найти ощущение от магии, хотя следовало его представить.       Принцесса сдержанно хихикнула.       — Умница, ты справилась с такой задачкой. Её задают каждому единорогу, однако за свою жизнь не каждый даже осознаёт ответ, – пояснила она на вопросительный взгляд и взглянула на часы, – Извини, с тобой было приятно провести время, но мне пора. Ты ещё не чувствуешь голода, жажды?       Найтмер прислушалась к себе.       — Нет. И постой, – Селестия прекратила собирать остатки подушки, – оставь эти перья мне, для тренировки.       — Хорошо, – она с улыбкой кивнула и направилась к двери, – приятного дня.