***
Через полчаса Пинки и Найтмер стояли перед входом в бутик "Карусель". Он был круглый, похожий на двухэтажный элегантный торт, с широкими круглыми окнами по бокам от двери, с ветвистыми узорами и искрящимися шторами, весь светло-фиолетовый и светло-розовый. Вокруг не было ни-пони, а окружающий запах травы избавился от яблочных нот. Пинки удалось поймать Филси Рича и обеспечить его встречу с Эпплджек. Чтобы не мешать им (и не оставаться на обед с бабулей Смит), аликорн настояла на завершении экскурсии по ферме, и кондитерша повела её к Рарити. Лунная Пони постучала по двери. Раздался грохот, будто кто-то или что-то упало, послышался топот маленьких ножек. — Здравствуйте, сегодня в бутике выходной, однако Рарити... – сказал открывший дверь дракончик, – Э-э-м... Р-рарити сегодня нет! Приходите завтра, – закончил торопливо фразу Спайк, захлопнув дверь. — Рарити такая заводная! В последнее время сколько не прихожу по выходным, а она всегда активно отдыхает. Я так за неё рада! — Пинки активно прыгала и радостно восклицала, – Раз уж её нет, то пошли к Флаттершай. Найтмер остановила почти упрыгавшую пони, схватив зубами её хвост. — Что такое, Ночная Кобылица? – недоумённо повернулась Пинки. Повисло неловкое молчание. — На сегодня мне хватит впечатлений, – аликорн аккуратно отпустила хвост, – Давай сходим пообедать, а потом пройдёмся по городу – закреплять материал. По пути сыграем в одну игру. — О! И какую же? Я люблю игры! Это салки? Прятки? Колокольчик? Свидание? Приколи-пони-хвост? Я вижу? Города? Камень-ножницы-бумага? Бананы? — Ты её вряд ли знаешь, – покачала Лунная Пони головой, – Я буду... В это же время: — Спайк! Кто там был? – донёсся со второго этажа голос Рарити. Спайк замешкался, раздумывая над ответом. — Никто! Просто график работы спрашивали, – крикнул он, сложив лапки рупором. — Напомни мне потом повесить его на дверь. И будь так любезен, захвати ту шляпу с золотым пером, она должна на поникене висеть. — Вижу! Сейчас принесу, Рарити! В чёрном-чёрном переулке, в чёрном-чёрном закоулке, в чёрной-чёрной шкурке лежала добрая крылато-рогатая пони. Она иногда высматривала из-за угла, поглядывая на видневшийся ресторанчик. У того часть столов была под открытым небом, без зонтиков, стены были выкрашены в яркий узорчатый красный, а половину мест уже занимали посетители. — А вот и я! И твоя каша. Приятного аппетита! – выскочила сзади Пинки, звонко ставя перед Найтмер поднос с тарелками пресной ячменной каши и кувшин воды. — Спасибо, Пинки. Через десять минут чёрная шла в тот ресторанчик, левитируя поднос с посудой. Увидев её, все пони торопливо подскочили и разбежались, снеся один стул, один стол и затоптав чей-то бутерброд. Проводив их любопытным взглядом, Найтмер вошла в пустынный зал и поставила поднос на прилавок. По пути на улицу лишь мерный цокот прерывал тишину. Через четыре часа они с Пинки вовсю играли. Лунная Пони давно заметила, что прохожие её избегают, и сегодня решила провести серию весёлых экспериментов. Как оказалось, вокруг неё была словно какая-то аура. Пони сторонились её, обходя метров за двадцать, и при этом соблюдали идеальный круг, когда она встала посреди площади. Они чувствовали её спиной, с боков, через стены и толщу речной воды. За кустами, за деревьями, сквозь фонтан, сквозь шторы. Сквозь Пинкины пальто, шляпу и накладные усы, через коробку и Пинкины призы. Высоту измерить решили потом - настолько высокие общественные здания в Понивилле отсутствовали. Они играли с потоками пони. Найтмер вставала посреди какой-нибудь улицы, полностью её перекрывая, затем резко переходя на следующую. Пинки наблюдала и фиксировала на бумаге результаты. Итог: два раза удалось увеличить плотность пони на площади, в третий и четвёртый прохожие прыскали в улицы, отказываясь толпиться на перекрёстке. Лунная Пони трижды прерывала работу мэрии, дважды - Сахарного Уголка, около семи раз - раскиданных по городу заведений общепита, один раз - школы, из-за чего все прогуляли последний урок. Отработала возражения Пинки алгоритмами "это во имя науки, во имя Искорки" и "для скорейшего привыкания ко мне". Как ни странно, сработал второй. Два десятка раз удавалось загнать пони в угол или тупик, однако ради их же здоровья Найтмер не приближалась ближе пятнадцати метров. Местные проявляли недюженный ум, смекалку и взаимопомощь: если аликорн загоняла их кучкой перед непреодолимой стеной, то они вставали лесенкой и перелезали её; если среди них были пегасы, то последние парами всех перетаскивали; если загоняла в здание, то они баррикадировали его и сбегали по крыше, прыгая на соседние дома; два раза какой-то единорог телепортировал пару пони, пока не выдыхался; два раза пони вставали на спины друг друга, как из того мультика про трёх медведей; три раза прятались среди элементов окружения, из-за чего чёрная думала, что они перелезали ограду (думала бы и дальше, если бы на четвёртый Пинки не помахала кусту); а одна пони (Бон-бон) вообще побежала вверх по фиолетовому дубу и скрылась в его кроне. Лунная Пони и Пинки негласно договорились пока обходить библиотеку стороной. Пару раз им повезло поймать момент и поспособствовать чьим-то отношениям, заставив вторую половинку отшатнуться в объятия любимого (первый) и неосознанно прижаться к ней (второй). И вот, Найтмер сейчас сидит под фиолетовым, резным, деревянным мостом, вынуждая всех желающих перейти делать большой крюк. Мост стоял в десяти метрах от двух других и возле ратуши, где Лунная Пони впервые появилась в мультике. Пинки отлучилась за кексами, наказав не сидеть из-за неё на одном месте – она свою подругу всегда найдёт. В целом, день интересный. Однако, заметив спонтанную переправу выше по течению, аликорн двинулась к рынку. Здесь она наигралась.17. Два одиночества v. 2.0
23 мая 2022 г., 00:28
Примечания:
Является v. 2.0 следующих глав:
17. Два одиночества
— Приветики-конфетики, Эпплджек! – Пинки быстро попрыгала до фермерши, крепко обняв её.
— Привет, Пинки, – ответила она, когда объятия разжались, – И тебе привет... Найтмер.
— Ночная Кобылица! – поправила её кондитерша.
— Эм..? Ладно, Пинки. Ночная Кобылица.
Ночная Кобылица кивнула.
— Ты не представляешь, Эпплджек! – начала тараторить розовая, – Сегодня моё пинки-чувство подсказало встать пораньше! Не то, чтобы я не вставала рано, я же всегда встаю очень рано, прямо как ты, однако конкретно сегодня моему хвостику захотелось встать ещё раньше. И вот, я встала, сделала все дела: умылась, причесалась, пушку зарядила, вечериночный запас обновила, Гамми помыла, покормила, прибралась, собралась и из Сахарного Уголка убралась. Решила погулять, потому что зачем моему хвостику меня так рано будить, если не гулять сходить? А в такую рань гуляла не я одна, а ещё и Ночная Кобылица! Вот здорово, я подумала, да и ты наверняка думаешь, что здорово, так и я подумала, что здорово, потому поскакала к ней! Искорка спала и проснётся лишь к полудню, потому что снова сидела допоздна за книгами, и бедняжка Кобылица гуляла в полном одиночестве, осматривая город! Представляешь, в полном одиночестве! В полном, полном, полном! Ну я и подумала, что надо составить ей компанию и показать Понивилль, ты бы тоже так подумала, вот и я так подумала, а потому составила ей компанию и теперь провожу экскурсию. У меня как раз выходной... М... м... ммм...
Её рот был заткнут копытом Эпплджек, однако Пинки, словно не замечая этого, продолжала о чём-то мычать, передавая свои живые эмоции жестами и мимикой.
— А потом я такая: неужели Искорка заснула за столом?! М... Ммм.., – попробовала фермерша убрать копыто, однако тут же его вернула.
— Шо? Не смотри на меня так. Пока она не выговорится, то отвечать бесполезно, – ответила Эпплджек на долгий взгляд Лунной Пони.
Через пяток минут оранжевая устала держать копыто и начала его менять:
— Ммм... но тут я вспомнила, что так рано работаешь ты, Эпплджек! А я всё думала, почему мои мысли всё о тебе да о тебе, ты наверняка тоже так подумала, вот и я так подумала, потому и продолжила экскурсию с твоей фермы, так как Сахарный Уголок столь рано не работает, а Рарити не встаёт! – розовая прервалась, чтобы набрать в грудь воздуха, а после протараторила ещё быстрее, – Провединамэкскурсиюпофермепожалуйста!
— Извини, сахарок, ничего не поняла, – покачала головой фермерша, – Повтори всё, только кратко и медленно, как Маки. И с того момента, как мы сегодня поздоровались.
— Оки-доки! – Пинки подпрыгнула, а потом стала говорить медленно, словно жеребёнку, – Я провожу для Ночной Кобылицы экскурсию-ю, Искорка спи-ит. В такое время работает только твоя ферма-а. Мы хотим познакомиться с ней побли-иже, проведи экскурсию по ней, пожа-а-а-алуйста, – она состроила щенячьи глазки.
Внезапно к Эпплджек подбежала Вайнона и радостно тявкнула.
— И тебе привет, Вайнона! – Пинки приветливо помахала копытом.
Ненадолго взглянув на Вайнону, оранжевая ответила:
— Эм, да конечно, Пинки. Только тебе-то экскурсия зачем, ты же и так знаешь всё от вокзала до Вечнозелёного?
— Повторение – мать учения! А ещё у вас наверняка что-то поменялось! Ты не поверишь, как быстро меняется мир, если его долго не посещать, а у тебя я не была очень-очень долго!
— Ты была на ферме позавчера.
— Вот. Целая вечность прошла!
Эпплджек вздохнула.
— Ладно, сахарок, пошли. Простите заранее, сейчас разгар работ, дел невпроворот, поэтому я пойду по хозяйству порядок наводить, а по пути всё покажу. Мне как раз, считай, всю ферму надобно обойти, зато ничего не пропустите. К обеду должны управиться.
Солнце, что стояло в зените, грело идущую сквозь сад Эпплджек и идущих за ней пони. Вайнона бегала вокруг них, нюхала, носилась сквозь деревья, иногда тявкая на Найтмер. Пинки корчила собачке смешные рожицы, аликорн разглядывала окружающие их яблони, а фермерша несла на себе вёдра, котор..
— Эй, Эпплджек, давай мы с Ночной Кобылицей поможем тебе с работой. Вместе управимся в три счёта!
Найтмер кивнула.
— Нет, Пинки. Вы – мои гости, это первое, второе – я, Маки и Эпплблум со всем справимся сами, как справлялись до этого много раз. Не беспокойся, всё в порядке, мы даже опережаем график. Просто не запускай фейерверки, хорошо?
— Оки-доки-локи!
...ые висели на коромысле. Аликорн была в броне и со своими перемётными сумками, перед ней летели шесть монет. Воздух заполнял запах травы и яблок и редкий звук птиц.
— А это наш амбар, – оранжевая указала на большое красно-белое деревянное здание, – в нём мы храним всё съестное: яблоки, яйца, овощи, крупы. Но в основном яблоки, конечно. Мне оттуда надо муки бабуле Смит натаскать, а то в доме она почти закончилась.
Шёл пятый час экскурсии. Их компания успела обойти половину территории Сладкого Яблока. Вайнона куда-то убежала ещё на первом часу, то есть пяток минут спустя, чёрная не проронила ни слова, оранжевая несколько напряжённо говорила что где и почему, розовая это всё комментировала с неимоверным энтузиазмом...
— Ух ты, Эпплджек! Он такой большой! По сути, это же гигантский шкаф для ингридиентов к пирогам, верно? Или гигантская подсобка. Или гигантский погреб, который поленились закопать! О, о, а существуют ли подземные домики? Ведь есть же домики на дереве, домики в облаках, домики в горах, домики в снегах, домики в лугах, домики в лесах, домики на воде. И не значит ли это, что наши домики стоят так скучно на земле, потому что нам было лень их закапывать? А утопить? Ведь утопить домик наверняка легче, чем закопать, а потому ммм... М... Мм...
...а оранжевая тыкала ей в рот копытом, ожидая, когда же монолог закончится. Как она пояснила под вопросительным взглядом чёрной, Пинки с закрытым ртом разговаривает быстрее. Они однажды с Радугой даже пари заключили, чтобы это проверить.
— О, вот вы где, мисс Эпплджек! Я вас всё утро и... щу...
Когда они подходили к амбару, из-за её дверей вышагнул холёный, черногривый жеребец землянистого цвета с белым воротником (буквально. Рубашки на нём не было) и красным галстуком, на котором золотой нитью был вышит знак доллара. Он встал как вкопанный при виде Найтмер и еле заметно задрожал.
— З-здравств-вуйте, лед-ди Л-лунная Пони. Я-я, видимо, не... невовремя зашёл. Ув-видимся позже! – понь поспешно шагнул обратно и торопливо задвинул за собой дверь. Донёсся приглушённый звук понического бегства.
— Филси Рич, постойте!
— Оставь это дело мне, Эпплджек. Я его догоню! – Пинки схватила зубами хвост бросившейся фермерши, подтянула её и задвинула за себя. Затем разомнулась, неспешно подошла к двери, открыла её. А после резко побежала, оставляя за собой пыль и эхо "Филси, вернись, я всё прощу-у-у!".
Через некоторое время аликорн и земная пони увидели выбегающего с другого конца амбара жеребца, за которым пять секунд спустя выбежал розовый снаряд. Через тридцать они скрылись из виду.
Десятью минутами позже тишину прервал кашель фермерши.
— Можешь меня уже отпустить.
Найтмер аккуратно поставила Эпплджек на землю, прекращая левитацию.
— Слушай, я знаю, что ты что-то затеваешь, - оранжевая уставилась в глаза аликорна, – Только попробуй со мной или подругами что-то сделать – я всех предупредила. Как только с кем-то из нас что-то произойдёт – мы поднимем тревогу. Да, я не доверяю тебе. Ты в больнице довела Радугу чуть ли не до нервного срыва – её голос стоял на всех этажах вплоть до твоего ухода. Я вчера вечером её навестила и поговорила об этом, а весь город только и судачит, как ты всех заставляешь переходить на крик. И та подушка для Искорки – с ней что-то не так. Когда ты её передавала, то о чём-то недоговорила. Выкладывай. И не смей лгать или говорить только часть правды – я такие штуки нутром чую.
Аликорн лишь молча на неё смотрела. И когда Эпплджек решила, что ей не ответят, Найтмер медленно сказала:
— С подушкой всё в порядке, как и с тайной вокруг неё. Если проводить аналогии, то коль ты – Элемент Честности, то я, – Лунная Пони коснулась копытом своей груди, – Элемент Правды. Ты всегда честна. Я же всегда говорю правду. И, в отличие от тебя, я могу скрыть ту правду, что может навредить. Дай я исчерпывающий ответ – и ты, Эпплджек, передашь его Искорке. И ты, Эпплджек, от него расстроишься, и Искорка от него расстроится. Сколько меня не расспрашивай – я вряд ли эту тайну подушки тебе открою. А по поводу моих планов – они для вас безвредны.
Эпплджек нахмурилась:
— С чего мне верить, что ты не лжёшь? Может, я и могу быть детектором лжи, но мне неизвестно, работает ли он всё время.
— Здесь два варианта: либо я всегда говорю правду, либо иногда говорю правду, – чёрная пожала плечами, – Во втором случае ты будешь думать обо мне так же, как и всегда. В первом всё станет легче.
Видя её сомнения, она пояснила:
— Я зачастую считаю, что все всегда говорят правду. Если кого-то ловлю на лжи, то он переходит в категорию "иногда говорит правду". И лишь тогда я начинаю активно думать над его словами.
Фермерша сердито фыркнула.