La Cage aux rossignols

— Эй, Моранж! Пьер поднял голову и прищурил глаза от солнца. Из окна на него смотрел и ухмылялся незнакомый парень из старших — светловолосый, зеленоглазый с какой-то непонятной лукавинкой в глазах. — Ты же Моранж, да? — Я, — не стал спорить Пьер, — откуда ты меня знаешь? — Слышал, как называли тебя ваши парни во дворе. Поди сюда, дело есть. Пьер пожал плечами, отставил в сторону ведро с мусором и подошел поближе. Как выяснилось, помимо светловолосого в окне торчали еще двое парней — один был лупатый, смахивающий на удивленную рыбу, а второй остриженный и весь обсыпанный красными вулканическими прыщами. — Так вышло, что нам нужна помощь кого-то помельче и постройнее, — начал пояснять светловолосый, — видишь ли, нас тут заперли, а нам кровь из носу как хочется покурить. — У меня нет, я не курю, — пожал плечами Моранж для достоверности выворачивая карманы. Парни в ответ на его слова загоготали. — Ваши детские косячки нам на один зуб, — отмахнулся главарь, — у нас нычка есть, но она в парке, потому что здесь что-то прятать — сам понимаешь, воспитатели шмонают только так. Будь другом, смотайся быстренько, принеси? — Как я КПП пройду? — Удивился Пьер. — Там же решетка. — А ты через баню, — отпихивая светловолосого, зачастил прыщавый, — там за баком окошко есть, мелкое, но сопля вроде тебя пролезет. И назад тем же путем. — Не, — отмахнулся Пьер, обидевшись на «соплю», — ищите другого дурака. Мне еще лестницу мыть. — Спокойно, Моранж, не кипятись, — снова взял слово главарь, — мы же не за просто так. Мы же заплатим. И он вытащил из кармана губную гармошку. Пьер сразу ее узнал. Это была гармошка Корбена, трепетно хранимая им. Откуда она у него — никто не знал. Корбен играть не умел, просто выдувал какофонию звуков, иногда собирал их в фальшивые мелодии, поскольку слуха у него явно не было. Но к своему инструменту он относился бережно — вытирал ее чистым платком, никогда не бросал без присмотра и не давал «дуть» другим мальчишкам, если они были неумытые. — Интересно? — Откуда она у вас? Это не ваша! — Хмуро спросил Моранж, глядя на гармошку исподлобья. Светловолосый небрежно подбрасывал и ловил ее рукой, рискуя уронить или повредить. — Нашли, — пожал он плечами, — так что, сбегаешь за табачком, Моранж? А то мы можем заскучать и случайно сломать ее, такое уже бывало… — Не тронь! — Резко крикнул Пьер, удивившись звонкости своего голоса. И уже тише добавил, — сбегаю. Где он, ваш тайник? — Другое дело, Моранж, другое дело! — Похабненько ухмыльнулся светловолосый, — я знал, что ты хороший человек и не бросишь друга в беде. Окошко за баком действительно было. Узкое, под самым потолком. Пьеру пришлось упираться одной ногой в бак, другой — в стену, чтобы вот так, в раскоряку, добираться до цели. Он очень боялся, что застрянет в нем, но, к счастью, голова, плечи и попа смогли протиснуться. Все остальное у Пьера было тонкое и узкое. Спрыгнув на землю, Моранж досадливо вытер грязные руки о штаны, и, пригибаясь, как партизан, двинулся к парку. «Надо им посоветовать Пепино!» — Думал он. — «Вот уж идеальный курьер…» Пепино был еще слишком мелким, чтобы решетка на КПП представляла для него преграду. По субботам он раз за разом убегал к воротам — ждать отца. Поскольку объяснять ему что-то и наказывать было бесполезно, воспитатели махнули рукой и просто ждали момента, когда Пепино подрастет настолько, чтобы не пролезать сквозь прутья. Перед воротами действительно стояли обшарпанные урны с отбитыми краями. Пьер подошел к левой и без удивления увидел завернутый в бумагу коричневый сверток — все как говорил прыщавый. Как глупо с их стороны засветить такую неплохую нычку. Явно кто-то проходит мимо с улицы и просто кидает «мусор» в урну. Неплохо устроились… Собственно, Моранж опасался, как бы старшие не решили сделать из него постоянного бегунка, подсадив на какой-нибудь крючок. «Не отдадут гармошку сразу, отнесу сверток Шаберу!» — мрачно подумал, засовывая посылку в карман. — Принес? — Ехидно спросил рыбоглазый, когда Пьер, испачканный в ржавчине по самые уши, добрался наконец до места назначения. Моранж молча показал ему сверток под рубашкой, — ай, молодца! Давай! — Сначала гармошку! — Хмуро потребовал Пьер. — Э не, может ты половину спер по дороге, — возразил прыщавый, — гони пакет! — Сначала гармошку. — Твердо повторил Пьер, не двигаясь с места. — Слыш, ты! Живо давай пакет, пока мы твою гармошку не расхерачили! Тявкать он тут будет! — Рявкнул прыщавый. Главарь, пакостно ухмыляясь, явно примеривался швырнуть инструмент о камни двора. Со второго этажа у него бы это вышло без проблем. Моранж пожал плечами, равнодушно развернулся и пошел за своим ведром. — Эй ты, сопля, куда пошел! — К Шаберу, — внутренне обмирая от ужаса, ответил Пьер. Стекло надежно защищало его лицо от страха и эмоций, — отдам пакет ему, расскажу про окно и мусорку. Поставить там наблюдателя, поймать за руку того, кто передаст следующую посылку, и он сам вас сдаст. — Ах ты крыса! Да я, когда выйду отсюда, я тебя лично дерьмо жрать заставлю, — заорал прыщавый, но Моранж даже бровью не повел. — А кто тебя заставит дерьмо жрать, когда узнают, из-за кого перекрыли выход в парк? — это был блеф чистой воды. Моранж не был уверен, но бак со стороны окна был щедро измазан отпечатками ног. Ходом пользовались и вряд ли только эти трое. Но судя по тому как заткнулся и поменялся в лице прыщавый, он угадал. — Ладно, Моранж, не кипешуй, — мирно согласился главарь, снова становясь симпатичным и приятным, — Тома шутит. Тащи сюда свое ведро, отдадим гармошку. Моранж также молча развернулся и подошел к стене. Парни спустили связанные друг с другом пояса, к концу одного из них Пьер привязал свое мусорное ведро, которое шустро втянули в окно. Он до последнего не верил, что обмен состоится, но, когда ведро снова опустилось во двор, на дне лежала губная гармошка Корбена. Моранж бережно вытащил ее и сунул в карман, кладя взамен коричневый сверток. Ведро снова поехало наверх, царапая штукатурку. Дело было сделано, оставалось только вернуть гармошку хозяину.