La Cage aux rossignols

Окончательно Моранж понял, что план сработал аж через две недели. Мутон становился все более хмурым и мрачным, огрызнулся на Шабера, нарвался на порку у директора, а в среду вечером в урне не оказалось свертка. Пьер с облегчением порадовался этому факту, потому что его уже утомило лазить через банное окошко, к тому же становилось все холоднее, накрапывал дождик и прыгать в грязь стало еще неприятнее, чем было. — Не понимаю я тебя, Моранж, — удивлялся Леклер, вытаскивая из тумбочки чистые трусы, чтобы со всеми идти купаться, — в чем прелесть в твоей справедливости, если о ней никто не знает? — Это не справедливость, — наставительно возразил Моранж, — это месть. Поэтому она и должна остаться безымянной. В любом случае я своего добился — теперь он остался один без Детуаля. — И что, даже не поговоришь с ним? — Разочарованно протянул Леклер, — хотя бы спросил его, за что он так с тобой. Пьер в ответ пожал плечами. Мотивы Мутона его не волновали, желания полюбоваться его отчаянием и ощутить собственное превосходство — тоже. Он и без того его испытывал, наблюдая за потерянным взглядом врага, и, словно бы, медленным увяданием. Даже кошачья грация Мутона, хищность во взгляде постепенно растворялись в его тоске. Мутон, лишившись незримой поддержки своего покровителя, сливался с толпой, теряя ярлык задиры и собственную индивидуальность. — Мне все равно, Леклер, — ответил он, забрасывая полотенце на плечо, — и вообще… Это же месть, она сладка и опасна. Если я вскрою себя, я дам ему стимул, повод продолжить войну — ответить мне. А так, он не знает, что его тайна раскрыта, не понимает, в чем причина, он растерян и слаб. — Слишком много сложностей, Моранж, — фыркнул друг, выходя на лестницу, — тебе стоит быть проще. Весело — смейся, больно — плачь, Мутон подставил тебя — дай ему в рожу. И все. — Дело в том, что мы похожи. Мутон и я, — помедлив признался Пьер. Это наблюдение не оставляло его с того дня, как он впервые с ним познакомился. Тогда, в пыточной у Шабера, — он тоже не ищет простых путей. «Дать в рожу» — не в нашем характере, помнишь, как это было с братьями Фюре? Он избил младшего, чтобы досадить старшему. — Ни капли! — Так решительно поморщился Леклер, что у Пьера отлегло от сердца, — поссорился-то Детуаль! Мутону никто из братьев и слова дурного не сказал. Так что он просто поступил по-скотски. Он и с тобой поступил также, а ты ответил. Причем извернулся еще, как червяк, чтобы только ему одному прилетело, а остальных не зацепить… — Строимся в колонну по два! — Заорал из спальни Роже. — Бонифас, живее! Хватит копаться! Мальчики, шушукаясь и переговариваясь, строились в коридоре. Ле Керек и Корбен привычно встали спереди. В последние дни их отношения с Моранжем немного выровнялись, отчасти благодаря усилиям Леклера. Зацепившись за слова Пьера «Я с ними не ссорился», он постепенно сводил друзей вместе, находя общие темы для разговоров и наказав Корбену с Ле Кереком вести себя так, будто ничего не произошло. Они старались, усиленно делали вид, поэтому общение со скрипом, но шло. Конечно, Моранж и не думал снова относиться к ним также доверительно, как и прежде, оставаясь искренним только с Леклером, но и старался не нагнетать ситуацию. — Все, идем! — Скомандовал Роже, возглавляя шествие в баню как командир полка, — сегодня младшие купаются первыми, остальные — во вторую очередь! — Чего это? — Возмутился Ле Керек. Тем, кто купался последним, иногда не хватало горячей воды и домываться приходилось чуть теплой, так что его возмущение было понятным. Роже круто развернулся, выискивая глазами того, кто посмел открыть рот. Мальчишки молчали, делая невинные и скучающие лица. — Затем, что им нужно больше времени, — сварливым тоном ответил Роже, — а вы, месье Леклер, раз такой умный, то будете купаться последним! — Почему? — Удивился Леклер, который как раз таки молчал, — я ничего не говорил! — А будете врать, я вас еще и без ужина оставлю! — Пригрозил Роже и решительно направился по лестнице вниз. — Ты что творишь, придурошный! — Прошипел Леклер, толкая Ле Керека между лопаток. Тот виновато шмыгнул веснушчатым носом. — Ну, прости, я же не знал, что он на тебя подумает! Прости, Леклер, хочешь я тебе свой хлеб с маслом отдам вечером? — Подлизываясь, предложил он. Леклер нахмурился, высчитывая велик ли грех и стоит ли он хлеба с маслом. — И полстакана чая! — Поднял он ставки. — Без вопросов! — Обрадовался Ле Керек и парни ударили по рукам. Моранж надеялся, что в бане Роже забудет о своей угрозе, но тот оказался отвратительно памятливым. Услышав, как воспитатель ругается за что-то на младших, мальчики расслабились и уже успели раздеться, чтобы идти купаться, когда Роже неожиданно вынырнул из влажного тумана душевой и рявкнул: — Месье Леклер, я кажется ясно выразился — вы сегодня купаетесь последним! Руки за голову, лицом к стене! — Еще и придал ускорения, болезненно шлепнув Леклера по прикрытой полотенцем заднице. Тот пискнул, уворачиваясь от руки, но послушно отошел к ближайшему углу. Моранж рассеянно отметил, что Роже явно изменяет своим привычкам, удобнее было бы замахнуться полотенцем или дать подзатыльник. А тут даже подошел поближе и наклонился — удивительно, сколько лишних движений! Как назло, от удара развязался узел полотенца, которое висело на худых мальчишеских бедрах Леклера, и оно начало медленно сползать. Тот попытался его удержать, но Роже, увидев это, издеваясь приказал: — Я сказал: руки за голову, Леклер! — Но месье! — Слабо попытался возразить тот, но воспитатель, дождавшись, пока полотенце окончательно шлепнется на пол, подобрал его и повесил на крючок. — Руки, — не скрывая злорадства в голосе, протянул Роже, — за голову! «Вот скотина!» — Подумал Моранж, ловя аналогичный возмущенный взгляд Ле Керека. По факту, ничего выдающегося в голопопом мальчике в душевой не было — мальчишки, итак, регулярно видели друг друга обнаженными во время купания. Но одно дело — намыливаясь под душем, а другое вот так — унизительно, носом в стенку. — Ты должен ему больше, чем бутерброд и чай, — шепнул Пьер Ле Кереку. Тот согласно кивнул, сочувственно глядя на спину Леклера. — Выменяю шарики на печенье у Рикера, — хмуро ответил он, — а то подстава больно крысятиной воняет! Моранж вздрогнул и незаметно отошел. К счастью, Ле Керек не заметил его реакции. Сочувствуя Леклеру, Моранж пошел купаться в числе последних, решив, во что бы-то ни стало дождаться друга. Но Роже, увидев, что тот не спешит выходить, сердито зашевелил усами. — Что такое, Моранж? Долго еще будете копаться? — Я хочу дождаться Леклера, месье, — мирно ответил Пьер, который не хотел обострять ситуацию еще больше, — он мой друг и… — Думаете, он не в состоянии помыться без посторонней помощи? — Ехидно переспросил Роже. — Если что, я помогу ему намылить спинку, не переживайте! Моранж мысленно порадовался, что не краснеет. — Ступайте, месье Моранж! Мы закончим тут сами! Пьеру ничего не оставалось, кроме как бросить на Леклера извиняющийся взгляд и выйти из бани.