взрослеющее детство

– ты уже допил? минхо встаёт с качелей и переворачивает бутылку пива в руках, та скользит в пальцах и вот-вот грозится упасть вниз. – допил. джисон тоже качает в руке пустую бутылку и чешет неловко затылок, улавливая, как минхо делает маленький кивок, ставит бутылку на землю и лениво переводит взгляд на джисона, засовывая обмороженные красивые пальцы в карманы толстовки. тот выглядит каким-то поникшим или усталым до смерти, жуёт губу, вяло отталкивается ногами от земли и вновь взлетает на качелях: вперед, назад, вперед, потом опять назад, слышится характерный скрип, который повторяется в заданном ритме. – чего ты смотришь? хан не смотрит в ответ, но, естественно, чувствует на себе чужой взгляд. когда пятки врезаются в песок посередине, резко останавливая качели, минхо уже хватается пальцами за холодные веревки, которые были привязаны к сидению. те натягиваются в чужой хватке, джисона качает вперед, и тот от испуга округляет глаза и вжимает голову в плечи. ли нависает над ним, загораживая луну, и кулаком упирается в нахмуренный лоб. джисон почему-то понимает его без слов, фыркает себе под нос, но не обиженно, и тянет на себя за воротник толстовки, заставляя грузное тело минхо упасть на его и носом – в предплечье, коленями – в песок. джисон почему-то все время прекрасно понимал минхо. ли сжимает на боках чужую куртку и чувствует, как неприятно мерзнут уши, аккуратно складывает чужие нагретые за это время в карманах ладони на них и прикрывает глаза. джисон боится (его) пошевелиться. – нужно покурить, – минхо отталкивается от чужих сухих плеч, которые иногда, казалось бы, вот-вот рассыпятся, и отряхивает джинсы, не видит, как джисон закатывает глаза, – ты со мной? минхо упорно делает вид, что с ним все в порядке, что спит хорошо и что не глотает таблетки, чтобы унять боль в теле. джисон безуспешно пытается сделать вид, что ему все равно.

***

они забегают в последний вагон метро и валятся на сидения. разгоряченные, уставшие, пьяные, уставшие, с мыльными спинами и заполненными ватой рюкзаками и всевозможными карманами, уставшие. у джисона на щеке красуется след от красной губной помады, тёмные разводы от дешёвого карандаша под глазами. минхо помнит, как какая-то незнакомка из клуба словила джисона за щеки и смачно в них поцеловала. минхо готов поклясться, что до сих пор слышит в голове этот громкий неприятный звук поцелуя. он тянется пальцами к чужой щеке и размазывает помаду по мягкой коже, палец внезапно съезжает и касается сухого уголка губ. а джисон от неожиданности дергается в сторону, смотрит на минхо как-то нечитаемо, с долей замешательства в приподнятых бровях. ли только удручающе улыбается и шепчет что-то неразборчивое про то, что чертовски пьянустал, тычет носом в чужое острое плечо и втягивает аромат дешёвого одеколона. он противно пахнет полевыми цветами, и минхо постоянно говорит джисону, чтобы тот сменил его, потому что он напоминает бабушкин огород. хотелось сказать то же самое и в этот раз, но почему-то кажется, что запах этот все же начинает нравиться. где-то в полусонном состоянии минхо чувствует, как спустя несколько станций чужие пальцы неуверенно касаются его ладони, неумело, царапают кожу в раздумьях у запястья и секундой позже переплетают пальцы, когда минхо раскрывает навстречу ладонь. её холодит металлом: у джисона все пальцы в кольцах, они точно пахнут разлитым на руки вишневым пивом, а на прижатом бедре к чужому останутся огромными пятнами ожоги чужим одеколоном со стеблями полевых цветов. они пропускают свою станцию, джисон изредка сжимает его ладонь в своей и сам немного клюёт носом, уткнувшись козырьком кепки в чужую макушку. и хан не признает, что просто хотел ещё немного посидеть так, желательно до конечной.

***

джисон хлопает минхо по спине несколько раз, и они оба срываются на бег в обратную сторону от высокого забора, закидывая баллончики краски в рюкзаки. минхо чувствует, как адреналин хлещет, и джисон ярко улыбается почему-то, хотя за ними бегут двое громил, которые одним щелчком могли бы превратить их смазливые лица в лепешку. минхо перепрыгивает через очередную лужу, не рассчитывая прыжок и ловя грязные брызги собственными джинсами, почти догоняет джисона. они вместе – через дорогу на красный, невесомо цепляясь за рукава друг друга, гудок внезапной машины почти оглушает, но их ноги уже на тротуаре, и джисон подхватывает минхо под локоть, когда замечает, что того почти заносит в сторону проезжей части. джисон ловко перепрыгивает через невысокую ограду и цепляется за кирпичный угол дома, круто разворачивается на пятках. его отросшие пряди взлетают вверх, оголяя взмокший лоб, и минхо вдруг обдает порывом ветра из переулка, когда его тянут за рукав к себе, удерживая на месте за локти. – оторвались? в проулке жутко тесно, хан стоит слишком близко, почти касается обожженным солнцем носом чужой щеки, прижавшись вздымающейся грудью, обдаёт шею запахом мятной жвачки, отскакивающей с характерным звуком от зубов, а минхо вдруг зависает на чужих горящих глазах, косит на приоткрытые сухие губы и не может толком переварить вопрос. – вроде. джисон выглядит по-особенному… по-особенному что? вроде все как обычно, съехавшая набок кепка, из под которой торчат так нелепо волосы в разные стороны, пухлые щеки, красивые губы, одинокое коричневое пятнышко на ободранной щеке, красивые губы… джисон резко смотрит прямо в глаза, и минхо понимает, что все это время не дышал. выдох получается слишком громким для тишины переулка. – капец, чувак, – его толкают в плечо, но он твёрдо удерживает себя на пятках, – видел бы ты сейчас свою рожу. испугался, что нас могли бы поймать что ли? но минхо лишь хмыкает, не отвечает: утирает пот со лба и проверяет время на телефоне. пальцы почему-то дрожат, а в груди давит какой-то надоедливый ком, но он склонен списать это на бег. – да ладно, они даже ногами передвигать не могут, по дороге споткнулись пару раз на ровном месте, не парься. джисон разминает шею и отталкивается от стены. бросает долгий взгляд на притихшего минхо, кажется, будто видит насквозь. конечно, ведь знают друг друга слишком давно. – сегодня у меня ночуешь. минхо озадаченно ловит его взгляд и хмурится. – это не вопрос? – я ведь знаю, что твоя мать должна сегодня приехать, – хан выходит из переулка и оборачивается, чтобы удостовериться, что минхо идёт за ним, – ты все равно написал бы мне чуть позже с просьбой зайти. ли сжимается весь, ведь эта забота всегда была для него чересчур, но от джисона это никогда не было обременяюще. и пусть минхо все ещё не посвятил друга в его «трудные» отношения с матерью, тот, казалось бы, в этом и не нуждался, свободно протягивал руку помощи, если минхо в этом нуждался. он никогда не расплатится. – спасибо. явно не ожидавший услышать благодарность от вечно холодного минхо, джисон замирает на месте, опускает голову, скрывая застенчивую улыбку в тени козырька кепки и спустя мгновение неловко почесывая шею. минхо наблюдает за ним краем глаза, и что-то тёплое ползет по сердцу и в горло, щекочет, вот-вот будто заставит закашляться. для хана такие моменты, когда минхо был откровенен и признателен с ним, были особенно дороги.

***

– ты никогда не думал уехать отсюда? в комнате джисона всегда пахло печеньем и вишневым соком. минхо любил этот запах, немного больше, чем его приторный одеколон. хорошо, что здесь им не пахло. все его стены были заполнены распечатками и плакатами любимых групп, минхо хорошо знает каждую из них и так же хорошо знает, как мама джисона ругала его за испорченные стены. джисон тянется к кнопке на ноутбуке и ставит фильм на паузу. комната погружается в тишину. – к чему вдруг такие вопросы? он знает, что они оба в выпускном классе, знает и то, что минхо собирается поступать в столицу, будет учиться на какой-то крутой специальности, название которой джисон до сих пор не запомнил до конца: плеваться от одного только упоминания хотелось. минхо весь такой умный, немного болезненный и, конечно, со своими вредными привычками, но хану совсем не составило труда представить его в каком-либо крупном университете среди таких же как он, красивых и умных людей со светлым будущем. джисон не хочет думать о том, что будет, когда старший уедет, что станет с их дружбой. ему искренне хочется верить, что все останется как есть, хотя это чистая неправда. джисон знал множество причин, о которых минхо даже не догадывается. поэтому он так медлит с ответом, натягивает носки выше на обглоданные худобой голени и царапает кожу под бордовой коленкой. минхо следит за его действиями и хлопает по руке с протяжным «ну?» – не помню, если честно, – тянет джисон, –думаю, что нет… – зря ты так. – почему? – может, у нас могло бы получиться… в плане, поступить в одно место, мы могли бы продолжить наши… – джисон вновь неловко чешет шею, цепляется за отросший маллет, – ну знаешь, пранки. – думаю, что в столице наши пранки имели бы более серьёзные последствия. комната до краев наполняется звонким смехом, и минхо забывает, что в соседнем доме его мать вновь осушает бутылку за бутылкой. он поспешно выключает телефон, жмётся к джисону под бок плечом и чувствует себя как никогда спокойно. хан всегда понимал его, всегда заставлял ощущать себя как дома. наверное, было бы неплохо, если джисон останется с ним подольше. ли тянется голыми ступнями к чужим в махровых носках, джисон хрюкает от щекотки громко и натирает его мятые бока до красноты в ответ, но вскоре успокаивается, и они так и остаются лежать, сцепившись ногами. – не хочу, чтобы ты уезжал, – джисон шепчет совсем неслышно прямо в макушку, зарываясь носом в волосы, когда фильм уже подходит к концу и на экране появляются длинными строчками титры. когда он отстраняется, его полное зимней печали лицо освещает тусклый холодный свет ноутбука, и глаза моргают очень быстро. минхо чувствует, как в груди что-то больно ударяет куда-то глубоко и он, подавляя приступ болезненного кашля, сам не понимая, почему, шепчет в ответ тихое «извини». он прекрасно знает, что не виноват, но перед джисоном почему-то ужасно стыдно.

***

– меня отшили. минхо не помнил, чтобы они когда-нибудь заикались о своей личной жизни. – вот так здрасьте. – я уверен, ты готов уже рассмеяться надо мной… – и зачем мне над тобой смеяться? джисон затягивается электронкой и прячет ее в карманах вместе с пальцами. на улице стало совсем худо, сигареты в пачках все чаще начинают появляться в карманах минхо, электронные – у джисона – единственное, что согревало их открытые озябшие шеи изнутри. но джисон – это романтизация всего на свете, который все равно умудрялся вытащить на улицу зимой минхо, у которого частая боль в горле из-за простуды и гремящие карманы в таблетках. – ну у тебя явно не было проблем с отношениями, а я, если расскажу, выставлю себя неудачником последним. минхо умалчивает о том, что проблем с отношениями у него не было из-за их отсутствия. – почему тебя кинули? джисон долго тянет с ответом, минхо хоть это и раздражает в нем, но он терпеливо ждёт и мнёт ногами жестяную банку, дергает пальцами за собачку на дутой куртке. та разъезжается в разные стороны, поэтому минхо упорно пытается вернуть ее на место, пальцы вновь замерзают, нос мерзко хлюпает. – я и сам не знаю, он… меня развел. – на секс? – я на дурака похож? просто кинул на свиданке, даже не знаю, что сделал не так. джисон хватается за отросшую челку пальцами, упорно избегая проницательного взгляда минхо и сверля дырку в коленке на его спортивных штанах. туда холод пробирался через низ, у голых щиколоток, и минхо перекатывается на пятках, думая, как бы правильно сформулировать вопрос, хотя все было на поверхности. – так ты… гей, что ли? слышится громкий звук битого стекла где-то во дворе, но парни даже не поворачиваются на звук. нутром минхо чует, что джисон волнуется. – ну да, что-то не так? – нет, просто… – минхо явно застали врасплох, – мы просто никогда не говорили… об этом. – вот и поговорили. – ясно. наступает тишина, джисон что-то быстро печатает на смартфоне и вновь прячет ладони в карманах куртки, из них только выглядывает часть запястья с завязанной вокруг ниточкой, а из под ворота – пушистая макушка в снежинках и опухшие грустные глаза. – а ты? – я? – я о твоей ориентации тоже ничего не знаю. – а это важно? – ты мой лучший друг, конечно, это важно, – джисон ломает улыбку, его голос дергается на слове «лучший», будто он не уверен в том, что говорит, и закусывает губу, снова тянет ко рту электронку немного резко. – я сам не знаю, не приходилось думать об этом как-то. джисон крепко сжимает губы и отворачивается, их взгляд привлекает чёрная кошка, тяжело хромающая по тротуару, за ней медленно плелась собака с высунутым языком. минхо вдруг осенило, что джисон не то чтобы разговорчивый, чтобы заводить новые знакомства с кем-то в реальной жизни, да и у них круг общения слишком узкий. – так ты типа тиндер скачал что ли? – ага. – так там одни долбоебы наверное. – у тебя что ли есть какой-то другой вариант, чтобы побороть свое пубертатное влечение и желание с кем-то потрахаться? джисон изменился в лице за секунду, уже будто издевался над минхо, выгибал брови и совсем не выглядел таким хмурым – защитная реакция. – так тебе потрахаться хочется. – а тебе нет? нам почти по восемнадцать. или ты особенный, что ли? – так по-твоему я должен кричать об этом на каждом шагу и прыгать на первый хуй? так все делают? – эх, чувак, – джисон откидывает голову назад и оголяет шею, кадык дергается, и минхо почему-то цепляется за него взглядом, мажет вниз, на выглядывающую ключицу из под ворота куртки, думает о том, что надо бы хану уже купить шарф, жаль, что у того день рождения уже прошёл. тот упорно игнорировал этот важный пункт каждую зиму, – я тебе даже иногда завидую. – завидуешь тому, что я буквально не знаю, что и кто мне нравится? иногда мне кажется, что из меня лет десять назад выкачали все чувства. – минхо начинает закипать, из-за этого запинается и тянется пальцами к дужкам очков, чтобы поправить. те появились у него совсем недавно: джисону, оказывается, они очень понравились, – ещё думаешь, что это круто? – я не…я не это имел ввиду, – то, как быстро меняется джисон в лице и в интонации даже пугает, – извини, не хотел задеть тебя. – все в порядке, мы можем просто… больше не говорить об этом? джисону кажется, что минхо скоро поставит крест на всем, что бы они не начинали обсуждать. минхо боится откровений, боится сталкиваться лицом к лицу с реальностью, а хан – что потеряет настоящего минхо окончательно.

***

когда они уезжали на разваливающейся электричке в соседний посёлок, джисон заверил, что без билетов им ничего не грозит. на обратной дороге их чуть не поймала контролерша-кислотно-яркая-помада, и им пришлось с громким смехом и горящими от мороза щеками выскочить на неизвестной станции, где вокруг были только лес и одинокое замёрзшее озеро. у минхо ужасно сильно тянуло в животе от голода, а ноги ныли от усталости. он, согнувшись и вцепившись руками в куртку на уровне живота, не очень-то бодро шагал за джисоном по рельсам. следующей электрички уже не было, пришлось идти пешком ночью с разряженными телефонами и набитыми сворованными с ярмарки конфетами карманами. минхо запихивает в рот очередную, которая на языке отдаёт металлом, и морщится: те уже казалось отвратительными на вкус, да и голод никуда не пропадал. джисон впереди матерится и тут же летит носом вперед. минхо на ощупь пытается не наступить, тихо ржёт над ним, пока хан не тянет его за собой. – у нас же куртки в говне будут. – да похуй, смотри, – джисон хватает чужую руку и указывает ей на ночное небо. минхо щурится в своих очках, и перед ним в точки собираются созвездия, – особенный вайб, разве не красиво? – не красиво что мы лежим почти на рельсах. но никто из них не двигается. они в тишине проводят несколько минут, дышат вразнобой, но минхо чувствует, как пропало то ощущение нервозности от неудачной поездки на электричке, а ещё чувствуется чужая пульсирующая кожа, пальцы все ещё сжимают запястье минхо. – мне кажется, что у каждой звезды есть своя причина появиться на свет. ты так не думаешь? минхо думает лишь о том, что его философия до ужаса глупа и бредова и разваливается на части, пока джисон придвигается ближе и скребет пальцами по воротнику. он чувствует жар в области шеи от чужой кожи, хочется расчесать ее жесткой губкой до крови и гематом. – а ты чертов романтик. «а я никчемный псих» сбоку хмыкают, и тело поднимается на ноги, руку жжёт от внезапной потери на ней чужого тепла. у джисона явно была своя причина, а вот минхо казалось, что он просто пытался сбежать от чего-то, так стремительно, не разобравшись в себе. и с каждым днём ему все больше казалось, что колючая проволока вот-вот может вспороть ему живот. – ты же знаешь, что я всегда смогу быть рядом, да? минхо слышит, как в темноте раздаётся чужой всхлип, и джисон резко прячет нос в изгибе локтя с дутой курткой и чешет бедро от нервов. – ты чего вдруг?… не ревешь же? отрицательно качают головой, бурчат под нос «насморк» и вновь начинают идти в сторону дома, балансируя на рельсах двумя ногами, и ли вдруг кажется на секунду, что джисон светил ярче, чем все эти звёзды, а минхо тушил этот огонь.

***

весной жить не хотелось ещё больше. на носу экзамены, минхо все больше кажется, что у него ничего не выйдет так, как хотелось бы. джисон же, вместо того, чтобы, усердно готовиться с утра до ночи, тусуется с не очень приличной компанией из параллельного класса. минхо этим недоволен, но ничего не говорит: он для джисона не мама, джисон достаточно большой мальчик. его же мать стала реже появляться дома, и ли не приходилось слишком часто отчаливать к джисону, чтобы скрыться от лица этого, от которого уже хотелось блевать. зато запираться по ночам в ванной и реветь взахлёб минхо выработал уже как гребаную привычку. он знал, что, если не поступит, та колючая проволока наконец вскроет ему живот, и минхо задохнётся в собственной крови и таблетках, которые заполнили его нутро до отвала. никакая дорогостоящая терапия тут не поможет. джисон отдалился ещё больше, когда до экзаменов осталось совсем ничего. они даже не списывались. минхо хотелось думать, что так им будет легче прощаться. минхо узнаёт, что поступил. он на радостях звонит джисону и даже не задумывается о том, что они не общались уже больше двух месяцев. он осознаёт это так же внезапно, как слышит голос джисона: удивленный, но тихий, немного надрывный, будто (не)живой. минхо рассказывает ему свою новость все же громко, джисон за него радуется тихо, так же тихо кладёт трубку. минхо узнаёт через одноклассников, что джисон не поступил. они наконец-то видятся (в последний раз) на выпускном. сталкиваются внезапно в пустом коридоре, до этого только кидая тайком взгляды за общим столом, пугаясь самих себя, что до сих пор знают друг друга. – здорово выглядишь, – минхо принимает из его рук бутылку из под колы, в которой по вкусу разведён был виски, и кивает на атласную чёрную рубашку, заправленную в брюки. его волосы были выкрашены в такой же чёрный, все те же отросшие пряди спадали на глаза. минхо чувствует, как скребёт где-то в районе диафрагмы, и всей силой пытается подавить улыбку и кашель, рвущийся очень не вовремя: признавать это было тяжело, но он соскучился. – ты тоже ничего, – джисон уже довольно пьян, в его взгляде вновь сочится грусть, и минхо кажется, будто она преследует всегда только его одного, – давно не виделись. – давно. извинения застряли в горле, их выдавить было практически невозможно. за что ему извиняться? они внезапно потеряли связь друг с другом, оба думали, что должны были написать, но никто так и не сделал этого. просто их диалог вдруг стал каким-то ненужным. бессмысленным. пустым. они снова проглатывают все пустые обиды и просто смотрят друг на друга с минуту. минхо внезапно чувствует себя максимально глупо перед ним, пытаясь придумать, как вновь завязать диалог, ведь джисон мог забыть о нем, когда сам минхо, казалось бы, думал о джисоне каждый божий день. однако ему было абсолютно необязательно знать, что от продолжительных кошмаров его всегда спасал звонкий голос чудаковатого парня с отросшими волосами и кепкой набекрень. хана окликают одноклассники и утаскивают обратно в зал ресторана, в душную толпу танцующих под русский рэп, и минхо наконец может вдохнуть полной грудью. тот выглядит веселым, и минхо ему завидует: он может только наблюдать за всем весельем со стороны. казалось бы, тоска давно проросла корнями в сердце. – минхо? – м? ночная прохлада ловко залезает под ворот рубашки, и минхо ёжится: он забыл пиджак внутри, но возвращаться туда хотелось в самую последнюю очередь. одно только тепло чужой ладони вокруг запястья согревает тонким ореолом, пальцы аккуратно ласкают костяшки. ли был не так сильно пьян, но ему стало до невозможности противно среди толпы одноклассников и душного помещения с безвкусными синими шторами и уже остывшей пресной едой, что он в итоге вышел на улицу в надежде выкурить сигарету (а может и несколько) в одиночестве, но джисон появился внезапно быстро, и минхо даже позволил себе на секунду подумать, что тот волновался. – ты когда уезжаешь? джисон явно пытался скрыть свою заинтересованность, но голос его предательски выдавал. он тянется пальцами за сигаретой, вылавливая ее из пальцев минхо, тот совсем некстати и совсем не вовремя подумал, что вкус сигарет минхо подходит джисону больше, чем его дурацкий отцовский одеколон. – в начале следующей недели. джисон безучастно угукает и пинает мысом начищенного ботинка неработающий заросший фонтан у ресторана. ли переводит на друга взгляд: он уже забыл, насколько джисон может иногда выглядеть красиво. он выделялся явно, по сравнению с другими одноклассниками уж точно, одетыми как будто с одного рынка. казалось бы, даже кепка сейчас не могла испортить его образ. свет от фонаря мягко падал на его лицо, отросшие волосы забраны в небольшой хвост, оголяя его щеки и ровный лоб. минхо приходится с трудом держать себя на ногах, и он хочет думать, что это из-за дешёвого алкоголя. – пойдёшь со мной? они сталкиваются взглядом, и джисон вдруг вздрагивает: находит в глазах минхо собственное смущенное отражение. – куда? – я расскажу… потом… – он выглядит жутко нерешительным, но ему будто бы необходимо сейчас сказать это, – ты поклянись, что никому не скажешь об этом. – как я могу согласиться, даже не зная о чем идёт речь? — минхо, блять, ну серьезно, – джисон надувает щеки: минхо знает – тот делает так, когда злится, и старший соврет, если скажет, что не считает это очаровательным зрелищем, – просто…поклянись. они резко оборачиваются на поспешный звук каблуков по ступенькам. какая-то одноклассница хватается за живот и скрывается где-то за углом. кажется, перебрала. джисон тут же отпускает руку минхо и ковыряет ногтями ободранные костяшки. – чего ты ломаешься? боишься? «что у тебя в голове, хан джисон?» – клянусь. он клянётся, ведь джисон его друг. был, есть и будет. он его любит и ничего страшного ведь не может случиться. пока он будет думать, что все хорошо, а потом – можно я тебе отсосу? что? минхо вдруг давится воздухом и оглядывается на хлипкую дверь, ведущую из мужского туалета в коридор. он вообще не помнит, как оказался тут: следовал за джисоном буквально несколько минут, потом короткий провал в памяти и замёрзшие кисти рук на собственных. дверь все ещё была закрыта, и признаки жизни подавала лишь музыка снаружи, слишком близко, но все ещё за. – что у тебя за шутки такие? но джисон явно был серьёзен, из-за его взгляда хотелось проехаться кулаком по собственному лицу. – не тяни резину, просто да или нет? вместо ответа минхо стреляет встречным вопросом: – а ты умеешь вообще? джисон захлебывается в неловком смехе и отталкивается руками от стены. – проверим. по помещению грязного санузла раздаётся звук расстёгиваемой ширинки, и минхо в страхе тут же хватается пальцами за волосы джисона, тот уже каким-то образом находился носом на уровне его паха. минхо для опоры находит ближайшую стену и с ужасом замечает, что они, вообще-то, даже не в какой-то кабинке. – крутые трусы с котиками, где покупал? – нервный смешок вырывается изо рта джисона явно для того, чтобы разрядить неловкую обстановку, учитывая тот факт, в каком положении тот сейчас находится, устроившись между чужими бёдрами и не зная, что вообще делать дальше. – джисон. – у минхо получается почему-то не так угрожающе, голос ломается и срывается на жалобный. – эй, давай потише, иначе нас услышат. – джисон, блять. – минхо не может игнорировать трясущиеся пальцы и потные ладони и с какой-то толикой радости замечает, что у джисона пальцы так же треморно покоятся на собственных коленях.– ты с ума сошёл? – тебе понравится. минхо явно был уверен, что ему не понравится. он даже порно смотреть толком не умел, а в такой ситуации, когда перед тобой на коленях почему-то, черт возьми, твой друг, ни о каком возбуждении речи и быть не могло. но джисон сдаваться не собирался, он не ждал чего-то от минхо, но и сам с места не двигался, сверля взглядом их отражение в зеркале. – блять, давай хотя бы где-то…не здесь… сюда когда угодно кто-то может зайти. джисон кусает губу, а потом резко встаёт, чуть ли не ударяя минхо коленом между ног и тянет того за руку в ближайшую кабинку, но увидев, что щеколда там сломана, с досадой пинает дверцу и та отлетает с громким звуком к стене. минхо стоит и наблюдает все ещё с расстёгнутой ширинкой за внезапным порывом джисона и чувствует себя очень глупо и очень безвольно в данной ситуации. мозг отказывался думать абсолютно. хан заводит парня в соседнюю кабинку и закрывает дверь на щеколду трясущимися руками, наклоняясь за спину к минхо. тут было очень тесно и оттого душно, джисон почти вплотную стоял к минхо, прижимаясь плечами, и ли стоило бы отойти чуть дальше, но за его спиной стена, впереди – стена, по бокам – стены. он буквально в ловушке. от близости почему-то кружилась голова. – может… ну… сядешь? ли едва заметно кивает и неловко опускается на крышку унитаза, стараясь лишний раз не смотреть на джисона. они зашли слишком далеко и как раньше уже не будет, но хан все ещё стоит и неопределенно щиплет костяшки, рассматривает плитку на потолке и зачем-то мнёт пальцами губы. – джисон, я не знаю, что у тебя это был за порыв, но если ты уже жалеешь об этом, давай прекратим… – нет! – тут пахнет отвратительно. – господи… заткнись. – джисон, ты на ногу мне давишь… – клянусь, еще слово и ты без члена останешься. – он пытается звучать угрожающе, но вылетает нетерпеливо и нелепо. джисон смахивает со лба взмокшую челку и аккуратно кладёт пальцы на бёдра минхо, которые тут же пробивает крупная дрожь. голова шумит и лампа над их головами дрожит и мигает, минхо думает, что лучше бы та разбила им головы. джисон между его ног не то чтобы вызывал какие-то неприятные чувства. его руки вновь тянутся к ширинке, и минхо внезапно для себя чувствует едва заметное тепло внизу живота и ерзает на месте, списывает все на волнение и напряжение. у него просто не может встать на своего друга. это было бы слишком нелепо. у него же не может встать на своего друга. джисон разочарованно выдыхает, откидывая голову назад и ударяясь головой о стену кабинки, тянется руками к чужому белью и, так и не дотронувшись, замирает:в ту же секунду дверь, ведущая в туалет, с громким скрипом открывается и впускает внутрь несколько сквернословных и пьяных ртов. джисон ловит взгляд минхо. они испуганно смотрят друг на друга несколько секунд, а джисон в это время пытается бесшумно подобрать ноги и придвинуться ближе к унитазу, так, чтобы не было видно его пятки из под кабинки, упираясь ладонями в тазовые косточки минхо. становится ещё душнее и теснее, они слишком близко. мозг отказывал немного из-за страха и ещё немного из-за упершейся в грудь чужой макушки: от неё пахло вкусным шампунем, и минхо точно был уверен, что джисон никогда раньше такими не пользовался, а вот в помещении воняло просто отвратительно. хан прикрыл глаза и тщетно пытался успокоиться, его колени уже дрожали от усталости, а минхо уже надоело сидеть с расстёгнутой ширинкой. чужие руки почти прижигали кожу подобно сигаретам сквозь одежду и отдавали импульсами к пояснице, которая начала ныть от неудобного положения. пульс во всем теле ощущается почти болезненно, ещё немного, и джисона здесь же начнёт лихорадить. когда рты вновь скрылись по ту сторону двери, джисон с перепачканными от испуга краской щеками, заваливаясь на минхо, вылетает из кабинки, утирая рукавом опухшее лицо и оставив минхо с колотящимся сердцем и роем вопросов в голове одного. неужели пора тоже сбежать.