cold rain

— Ла… Лань Чжань… — Неожиданно пробормотал Вэй Усянь сквозь сон, хватая находящегося подле него человека. Тот, не отходя ни на шаг от омеги, тихо прошептал: — Я рядом… Вэй Ин… Вэй Усянь все еще не просыпался. Его лоб покрыла холодная испарина, а тело то и дело вздрагивало, будто бы он видел кошмар. Лань Ванцзи коснулся лба омеги, смахнув пару капель пота. Его ладонь прошлась чуть ниже по лицу и коснулась щеки. Вэй Усянь, почувствовав прохладную кожу, что источала успокаивающий аромат сандала, прильнул к ладони Лань Ванцзи. Будто бы находясь на грани сна и реальности, он, нахмурив брови, бредил, тяня рукав белоснежного ханьфу, отказываясь отпускать и закричал: — Лань Чжань! Вэй Усянь проснулся от собственного крика. Кое-как разлепив свинцовые веки, сознание медленно приходило к нему, и наконец, он понял, что произошло, и чью руку он так сильно сжимает. Неловко улыбнувшись, Вэй Усянь отпустил Лань Ванцзи. Все что происходило после того как Вэй Усянь ворвался в комнату Лань Ванцзи, тот помнил смутно. Всю дорогу до таверны перед глазами рябило и плыло, а в ушах стоял звон. В один момент он оказался в сильных руках альфы, белоснежные одежды которого запачкались алой кровью. Он попытался звать Лань Ванцзи, но из горла доносились лишь хрипы из-за сильного бега. Кровь все сочилась, и сочилась, из-за чего Вэй Усянь почувствовал головокружение, а затем перед его глазами наступила темнота. Сейчас смотря на серьезное лицо Лань Ванцзи, он попытался успокоить его: — Обычно, такая рана мне нипочем, но твоя метка, забрала практически все силы на восстановление, поэтому я потерял сознание. Не беспокойся, я в порядке. Лань Ванцзи дышал ровно и спокойно, как обычно, но его ладонь сжалась в кулак. Наклонившись, он задрал одежду Вэй Усяня, посмотрев, нет ли новых кровотечений. Живот был туго перевязан белыми бинтами. Отодвинув их чуть в сторону, стало заметно, что рана, которая должна была уже затянуться, на самом деле только-только покрылась корочкой. Это очень сильно тревожило Лань Ванцзи. — Что произошло Вэй Ин? — Напряженно спросил он. Вэй Усянь хотел было приподняться и сесть, но резкие движения отразились сильной болью в животе. Он тихо зашипел сквозь зубы, и все же решил пока не менять своего положения в постели во избежание открытия раны. Скрыв свою боль за смехом, он откашлялся и произнес: — Около полуночи дух невесты появился передо мной. Я последовал за ним и кое-что случилось. Лань Ванцзи, опустив взгляд, спросил: — Почему ты направился за ним, не сказав мне? Вэй Усянь ответил: — Это ты оставил меня одного. Если бы я пошел будить тебя, дух мог бы исчезнуть, оставив нас ни с чем. Поэтому я пошел в одиночку. Лань Ванцзи произнес: — Я виноват. Мне не стоило оставлять тебя. Вэй Усянь наблюдал за Лань Ванцзи какое-то время, но затем, откинув голову назад, закрыл глаза. Теплый ветер приятно обдувал лицо, да и чувствовал он себя не так плохо. Рана была неглубокой и уже давно перестала кровоточить. Если бы в нем была толика прошлых духовных сил, от нее и шрама бы не осталось. — Если это из-за того, о чем мы говорили … — Вэй Усянь на миг замолчал, обдумывая, как бы деликатнее закрыть тему с Путями Совершенствования, и уже было хотел что-то сказать, как Лань Ванцзи произнес: — Я оставил тебя не потому, что был рассержен. Это из-за гона. Он скоро должен начаться. Произнесенное ошарашило Темного заклинателя, но он постарался не подавать виду. Все же они являлись альфой и омегой, и такие обычные вещи, как гон и течка не должны так сильно волновать сердце только от упоминания о них. Ведь и его течка должна скоро начаться, и тогда… Тряхнув головой, Вэй Усянь попытался выкинуть из нее эти мысли, повторяя «нельзя». Все же, даже являясь супругами, они не в тех отношениях, чтобы проводить вместе время в такие сложные дни. Хотя будет ложью, если отрицать, то, что Вэй Усянь всегда хотел посмотреть на Лань Чжаня в гоне. Вэй Усянь всегда был бесстыжим. — Хорошо. — Ответил Вэй Усянь. — Но что важнее. — Он наклонился ближе к партнеру, вдыхая чуть сконцентрированный запах Лань Ванцзи. — Я знаю, кто убивает омег. Поймав заинтересованный взгляд, он продолжил: — По крайней мере, могу точно указать на одного из двоих. Лань Ванцзи спросил: — Их двое? Вэй Усянь ответил: — Да. Их точно двое. *** Город А давно накрыла мгла ночи. В отличие от дневного времени суток, когда повсюду доносился гомон людей, сейчас было непривычно тихо. Будто бы весь город погрузился в вечную темноту и безмолвие. Призрак не издавал ни звука и только вел Вэй Усяня, то пропадая, то появляясь, но алое свадебное платье было словно маяк среди темноты ночи. Вэй Усянь внимательно следовал за ним, не упуская из виду. Он шел уже около пятнадцати минут, то и дело, петляя между различными улочками, пока после очередного поворота красное свечение не исчезло, а перед глазами ни возник маленький одинокий дом, стоящий в отдалении от-то всех. Интуиция подсказывала Вэй Усяню, что внутри находится, что-то чрезвычайно важное, но не менее опасное, которое, однозначно, поведает о многом и ответит на все вопросы. Из тени Вэй Усянь увидел силуэт мужчины, который медленно, шаркая ногами и опустив голову, направлялся к входу в дом. Немного подумав, Вэй Усянь решил пока не привлекать внимания и пробраться на крышу для лучшего обзора происходящего внутри. Он проделал щель между черепицами и стал наблюдать. Из глубины маленькой комнаты послышался голос: — Ты принес то, что я попросил? Мужчина, которого ранее видел Вэй Усянь, кивнул и протянул на выдохе: — Да… Второй мужчина недовольно поторопил первого: — Так чего ты там копошишься? Иди сюда! Ты такой медленный, что это раздражает. В комнате не была зажжена ни одна лампа, только тусклый свет луны, пробивавшийся через окно, освещал ее. Вэй Усяню пришлось напрячься, чтобы попытаться разглядеть лицо того человека, что долгими шагами прошел через комнату, достав маленький мешочек и отдав его второму мужчине, на лице которого была надета театральная маска. Раскрыв мешочек, он посмотрел внутрь на содержимое и спросил: — Это точно оно? — Увидев кивок, тихо пробормотал. — Если бы эти никчемные заклинатели ни явились сюда, мне было бы незачем самому это делать, но даже так пришлось уйти не с чем. — Повысив голос, он продолжил. — А ты будь внимательнее. В следующий раз я не стану доставать тебя из-за решетки и просто оставлю там гнить. Ты понял меня? И снова послышалось протяжное: — Да… Мужчина в маске, достал из мешочка, что-то похожее на мясо. По комнате разнесся запах несвежей крови и гнили, от чего Вэй Усянь напрягся. Это однозначно было сердце. Только вот оно уже не билось порядком несколько дней из-за чего начало постепенно гнить. — Тц, оно никуда не годиться. Осталось совсем немного и результат будет получен, поэтому… — Мужчина обернулся к молчаливому собеседнику. — Найди подходящего омегу, которого мы можем использовать. Пока эти ничтожества в страхе боятся проводить брачные церемонии, мы не сможем достать сердце, как раньше. Тогда попробуем использовать обычного омегу в течке. Найди мне его. В ответ послышалось: — Да… В глазах Вэй Усяня отразилось подозрение, а затем озарение. К сожалению того, кто был в маске он узнать не смог, не только потому, что внешность была скрыта, но также и голос был изменен. Он бы точно смог распознать его из тех жителей с кем разговаривал ранее. Но вот его собеседника Вэй Усянь уже встречал, но свои же догадки его не радовали. Мрачно улыбнувшись, он решил не действовать опрометчиво, а понаблюдать за этим спектаклем еще чуток, и лег на крышу. Но от его движений кусок черепицы со звуком чуть сдвинулся, что не ушло от чутких ушей молчаливого мужчины. Он произнес: — Здесь кто-то есть. Разбив крышу, и представ перед Вэй Усянем в лунном свете, тот лишь подтвердил догадки его о личности, отчего Темный заклинатель холодно улыбнулся и из-за пазухи достал Чэньцин. По воздуху разнесся оглушительный звук флейты, призывающей что-то темное в услужение Старейшине Илина. Даже лишившись духовных сил, Вэй Усянь все же обладал природной гибкостью и силой, что помогала ему выживать маленьким мальчиком на улицах в борьбе за пропитание, так что обороняться против обычного человека до появления какой-либо призванной твари было не так уж и сложно. Но все же кое-что настораживало Темного заклинателя. Сила, с которой противник наносил удар, была просто нечеловеческой. Можно было подумать, что тот ранее обучался искусству заклинания, но все же от него не исходила, ни крупинка духовных сил. Вэй Усянь крутанулся в воздухе, ловко уходя от удара, с интересом наблюдая за противником. Тот хоть и немного медленно, но все же с огромной силой наносил рубящие удары, совершенно не беспокоясь о том, что сам может быть ранен. Вэй Усяня поразила еще одна мысль, которая просто была из ряда невозможного. Немного подумав, он решил изменить мелодию призыва, на мелодию подчинения, когда внутреннее чутье указало на опасность с другой стороны. Резко развернувшись, он увидел другого мужчину, держащего меч, от удара которого уйти, не смотря на быструю реакцию, не удалось. Левый бок пронзила режущая боль, а внутренности опалил холод. Из-за излишней самоуверенности Вэй Усянь упустил из виду второго мужчину, который так и искал момента, когда можно напасть из-за спины и убить лазутчика. Быстро сообразив, что дело принимает неприятный оборот, глаза Старейшины Илина приобрели кровавый оттенок, а мелодия флейты стала резкой и нетерпимой. Отовсюду послышался нечеловеческий рев, а из-за углов домов начали появляться гниющие трупы, которые со всей остервенелостью пустились на двух мужчин. Дальше, кажется, он пытался защищаться, но перед глазами все плыло, а дышать было все труднее. Повсюду был слышен шум, рев и топот, пока Вэй Усянь, собрав остатки сил, покинул то место, в надежде как можно быстрее добраться до таверны. Там где точно безопасно. Там где Лань Чжань. *** — В прошлый раз ведь адептам клана Лань удалось поймать преступника, но в это время было совершено еще одно преступление, тем самым показав, что был пойман невинный, не так ли? — Так. — Немного подумав Лань Ванцзи спросил. — Но откуда ты это знаешь? Чуть склонив голову, Вэй Усянь улыбнулся, ответив: — Нашептали. Затем он продолжил: — Что более важно, я уверен, что они все же поймали того кого нужно, но, к сожалению, не подумали о том, что преступников двое. Но это тоже можно понять, на местах преступлений ведь всегда были оставлены следы только одного человека. Адепты просто не могли и подумать о том, что преступников двое! Но все же они заклинатели, и должны проверять все версии. — Мгм — В вашем клане нужно поработать над этим. За тысячами правилами о послушании вырастают адепты полные стандартного мышления, когда в таких случаях оно должно быть более критическим. Не всегда все имеет только черный или белый цвет. Или что-то правильно, а другое неправильно. Лань Ванцзи ничего не ответил. Вэй Усянь продолжил, и на лице появилась совершенно зловещая улыбка. — Но что важнее, думаю все же один из преступников марионетка, а второй, соответственно, кукловод. Лань Ванцзи спросил: — Как это возможно? Вэй Усянь ответил: — Вэнь Нин. — Увидев замешательство на лице альфы, он продолжил. — Также как я управляю Вэнь Нином. Только эта марионетка несовершенна. В ней нет разума, но думаю для кукловода это только на пользу. Марионетка, не имеющая воспоминаний и чувств, все тот же клинок, без жалости и сострадания. Такими существами легче всего управлять. Как не Старейшине Илина больше всего знать об этом? Вэй Усянь, задумавшись, постучал пальцем по губам и произнес: — Все же, я не думал, что кто-то сможет создать кого-то подобного Вэнь Нину. Это доставит нам проблем. Нужно будет разузнать об этом больше. Он уже было хотел еще что-то сказать, как в комнате послышался звук голодного желудка. Это полностью разрушило атмосферу серьезности, заставив почувствовать смущение. Лань Ванцзи повернулся и вышел с комнаты, а затем вернулся с подносом в руках, на котором находилась еда, что подавали на ужин. Только сейчас Вэй Усянь задумался о том, сколько он проспал, спросив: — Лань Чжань, сколько времени я был без сознания? Лань Ванцзи ответил: — Около суток. Сейчас поздний вечер следующего дня. Вэй Усянь удивился, не забыв подразнить: — И ты не спишь? Нарушаешь правила? Лань Ванцзи посмотрел на Темного заклинателя, снисходительно, как на ребенка, а затем, набрав в ложку суп, протянул ее к губам Вэй Усяня. Тот потерял дар речи от действия своего мужа-праведника, но решив что, если его хотят покормить, то зачем делать это самому и тратить силы, открыл рот и съел хорошо заправленный суп, облизав губы, а затем, требовательно, как это обычно делал Вэнь Юань, сказал: — Еще. Лань Ванцзи коротко вздохнул и поднес к губам Вэй Усяня новую ложку. Так он скормил почти весь суп Темному заклинателю, пока их не прервал сильный ветер, полностью потушивший все свечи в комнате. Лань Ванцзи, насторожившись, взял Бичэнь в руку, осматривая комнату. Он уже было, чуть расслабился, и решил зажечь свечи вновь, когда Вэй Усянь не отрываясь, смотря за него, произнес: — Он здесь. Обернувшись, Лань Ванцзи увидел у окна в лунном свете призрак в алом свадебном платье. Как и в прошлый раз, тот медленно поднял руку, откинув вуаль, показал себя. — Лицо Лань Ванцзи, которое почти никогда не трогала никакая эмоция, сейчас было поистине ледяным. Он внимательно наблюдал за духом, заметив, как тот посмотрел на Вэй Усяня, тут же заслонив своего омегу Бичэнем. Призрак снова посмотрел на Лань Ванцзи, и будто бы призывая следовать за ним, направился к окну, также как сделал это прошлой ночью. В комнате раздался спокойный и уверенный голос Второго Молодого Господина Лань. — Нет. Я не последую за тобой. Призрак остановился, и по его щекам побежали дорожки кровавых слез. Он начал мычать, пытаясь разорвать нити, что сшили его рот, из-за чего между ними начала сочиться кровь, что представляло ужасающее зрелище. Вид призрак имел рассерженный, будто бы таким образом он пытался выразить все свои чувства, уговаривая последовать за ним. Лань Ванцзи, все еще защищая Вэй Усяня, произнес: — Для начала расскажи, что с тобой произошло. Он достал гуцинь и провел изящными пальцами по струнам. Вэй Усянь заинтересованно спросил: — Это не «Расспрос»? Лань Ванцзи ответил: — «Исповедь».