Ямадзакура

      Возвращение домой было почти божьим благословением. Моральная усталость всерьез сказалась на моем состоянии. Единственное, чего мне хотелось, это превратиться в маленькую девочку, поплакаться в плечо папе и обслюнявить его футболку, причитая, мол, меня такую хорошую и красивую обижали придурки-мальчики. Семья встречала меня так, словно я вернулась после годичной миссии. Мать не сдержала слез и крепко меня обняла, начав буквально убаюкивать, а отец гладил по головке, то и дело хмуря нос, вероятно, пытаясь сдержать слезы. И вот скажи, что эти люди — ниндзя, которых с детства учили убивать.       Первым делом меня отправили в ванную, где я нагло проторчала добрых два часа, захотев смыть с себя все, что произошло совсем недавно… А произошло многое: Орочимару, смерть, поединки, сломанные кости, крики и глубокие раны. Мне казалось, я залечила на себе все гематомы, но со временем на некоторых участках тела появлялись синяки. Видимо, та девочка — как ее там звали? Карин? — оставила следы своего ленивого боя.       Позже меня накормили от пуза любимыми блюдами. Мама лично занялась всеми моими побоями, не дав мне лишний раз тратить чакру. Несмотря на излишнюю заботу, мои родители оказались либо очень беспечными, либо чересчур тактичными, так и не спросив, что же произошло со мной за время экзамена. Я и сама не горела желанием рассказывать, лишь оповестила их, что прошла на третий этап, и они угрюмо кивнули. Ближе к ночи меня уложили в кровать, как маленького ребенка, поцеловали в лобик, и я моментально провалилась в сон, даже не сопротивляясь.       Следующее утро было почти идеальным. Теплый душ, вкусный завтрак, я даже позволила себе вольность и открыла какой-то второсортный роман, где по сюжету гейша влюбилась в слугу, решив подарить ему свой невинный цветок; но было поздно, ведь ее первую ночь продали очень богатому мужчине… Отличная история, чтобы отвлечься от неминуемого будущего.       Мне предстояло посетить Рок Ли и Хьюга Хинату. Не то чтобы я прям сдружилась с Ли, но хотелось как-то поддержать парня. А вот Хината была какой-никакой подругой, да и беспокоилась я о ней. Но если отбросить всю сентиментальность, то встреча с Хинатой имела для меня корыстный интерес, ведь мой будущий противник — Хьюга. Безусловно, найти информацию об их клане можно было бы и в библиотеке, но я уже давно вычитала все, что там было. Теперь же мне лично хотелось узнать какие-нибудь специфические особенности об их наследственной технике или на крайний случай узнать побольше о характере Неджи. Да, с виду он такой холодный мальчик с убеждениями «выше меня только горы, круче меня только перцы», при этом он фактически раб в их клане, но который может посылать нахуй главную ветвь. Вот такой диссонанс он представлял собой. Опять же, это лишь первое впечатление, возможно, там не густой зимний лес, а лишь полянка с цветочками. Ладно, максимум с крапивой и клещами.       Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, заставляя жмуриться. С тех пор как я стала генином, некоторые ниндзя, а точнее, Какаши-сенсей, заладили звать на задания или какое-то дело, стуча не в дверь, как нормальные люди, а в окно моей комнаты. Как можно было понять, мне это не особо нравилось — пропадает всякая свобода в собственной комнате. К примеру, из душа уже не выйдешь в чем мать родила и не будешь щеголять своим оголённым тельцем по комнате еще битый час. Нет, теперь надо надевать домашнюю одежду, даже полотенце не смотрелось бы прилично.       Стоило мне вспомнить о сенсее, как ко мне постучались в окно. Там сидел наш пепельноволосый. Я открыла створки и сделала приглашающий жест рукой. Хатаке «приклеился» ногами к верхней раме и свисал головой вниз. Ей богу, как человек-паук из небезызвестных фильмов.       — Доброй день, сенсей! Вы что-то хотели?       — Добрый, Сакура. Ты отдохнула? Вижу, что да. Что ж, я нашел тренера, который будет обучать тебя для третьего этапа.       — Правда? А я думала, это будете вы.       — Нет, я посвящу себя Саске. Благодаря шарингану я смогу обучать его новой технике. Ему предстоит сразиться с очень сильным противником. Насчет Наруто… еще после отборочных я договорился с одним из джоунинов, Эбису…       — Эбису-сенсеем? — удивилась я, вспоминая его лицо. — Он же вроде извращенец…       — Извращенец? — расширил глаз Хатаке.       — Ну… эм… так Наруто говорил, — пошла на попятную я.       — В любом случае он ему поможет. У Наруто огромный потенциал, но все же ему стоит поработать над азами, в противном случае он может быстро сдать позиции…       — Так кто мой учитель?       — Генма.       — Генма-сенсей? Серьезно?       — Да, он один из немногих, кто сейчас свободен. Но обучать тебя он может только после обеда, из-за службы он очень занят. И еще Кику поможет тебе с ядами и техниками воды. Тренировка с Генмой состоится завтра на полигоне номер 3 ближе к часу обезьяны. Кику освободится через три дня, с ней сама договоришься. Ну, я пошел!       — Что? Стойте! — не успела выкрикнуть я, как Какаши-сенсей испарился. Ну, это был не клон, и на том спасибо.       У меня был еще целый день в запасе, а значит, можно и в больницу к ребятам забежать. Поразительно, но мысли все бросить и отказаться от потенциально опасного турнира у меня не возникали. То ли во мне наконец сыграло взращённое еще с детства прошлой жизни упрямство, либо неожиданно во мне пробудилось желание следовать пути ниндзя. Почему-то я хотела победить и получить заветный зеленый жилет. Хотя безопаснее было бы стать чуунином, избрав для этого другой способ, но… Маленький огонек в душе начал полыхать, и я ему поддалась.

***

      На регистрационной стойке сидела знакомая мне медсестра Нана-семпай.       — Здравствуй, Сакура, рада тебя видеть, — улыбнулась мне девушка. — Ты пришла узнать график работы?       — Здравствуйте, не-ет, — протянула я. — А что, мне назначали смены?       Медсестра начала копошиться в бумагах, после чего достала листок.       — Да, Кику-сама лично передала. Вот, погляди.       Взяв свое расписание в руки, я принялась изучать его. Мне казалось, что я буду освобождена от всей работы из-за тренировок, все-таки экзамен практически международного уровня. Не хотелось бы отвлекаться на что-либо еще, но мои рабочие дни были вписаны в общий график, правда, это было всего несколько дней: через трое суток и за неделю до экзамена. Да и то в основном это работа в архиве и дежурство в лаборатории. Легко.       — Так по какому поводу пришла?       — А? Да, мне бы хотелось навестить двух генинов: Хьюга Хинату и Рок Ли. Они после турнира, возможно, тяжелое состояние…       — Да, сейчас проверю, — и Нана-семпай погрузилась в изучение бумаг. — Да, они оба поступили к нам. У Рок Ли тяжелое состояние, поэтому разрешено только передавать гостинцы. А вот Хината… она еще вчера пришла в себя. Вот, возьми пропуск и иди к ней.       — Спасибо.       В одной руке я несла фрукты и цветы для Хинаты, в другой — для Ли-сана. Сначала я зашла к парню.       У меня был стандартный набор фруктов: апельсины, бананы, яблоки и персики. Я помыла их в раковине и выложила на тарелку, а ромашки поставила в вазу с водой. Хоть Ино и говорила что-то там об их значении и советовала брать нарциссы, я не особо вникала в ее слова и просто купила ромашки, которые были по акции. Такой же набор был заготовлен и для Хьюга.       Рок Ли неподвижно лежал, и даже шум, издаваемый мною, его не разбудил. Видя его покалеченным и перебинтованным, я почувствовала, как мое сердце сжалось.       Хороший парень, но какой же трудный путь у него… Наверное, даже сравним с Наруто, хотя и у Саске судьба тоже не айс. Интересно, здесь вообще есть здоровые семьи? Вероятно, только моя семья простая по местным меркам, но она хотя бы целая…       В палату зашла медсестра. Она быстро кивнула мне и приступила к влажной уборке.       — Скажите, пожалуйста, а к Ли-сану кто-то, помимо меня, заходил?       Девушка внимательно на меня посмотрела и чуть погодя ответила:       — Да, кажется его учитель и мать с отцом.       — Вы видели его родителей?       — Да, они вроде бы живут в маленьком поселении рядом с деревней. Кажется, Мино называется, там еще завод по станкам есть. И в основном там обитают только рабочие.       — Вот оно что… Спасибо.       Ну, хоть родные приходили, а то вообще было бы грустно, если бы никто не навестил его.       Я еще какое-то время смотрела на мальчика, а потом вышла из палаты, не став мешать медсестре.       Палата Хинаты находилась на верхнем этаже — так сказать, люкс. И охраняло ее два охранника из ее клана. Богато жить не запретишь. Они косо посмотрели на меня, но пропустили без лишних вопросов. Стоило мне войти, как в нос ударил зловонный запах микстур. Профессиональный нюх подсказал, что это был отвар из горных цветов и ладунке. Его использовали, чтобы остановить внутренние кровотечение. Только мне показалось это слишком глупым. Ведь обычный шосен бы справился… В голове тут же вспыхнуло осознание: шосен абсолютно бесполезен, если повреждены сами каналы. Наверное, здоровьем девочки занималась лично Кику-сан.       Хината обернулась в мою сторону, распахнула свои бледно-сиреневые глаза — и ее щеки охватил слабый румянец. Она сидела, читав свиток.       — Сакура-сан? Ч-что ты тут делаешь? — пискнула она.       Я лишь заразительно улыбнулась.       — Как что? Вот пришла тебя навестить! — и кивнула в сторону пакетов и цветов, не поленившись приподнять их немного. — Надеюсь, ты любишь ромашки. По крайней мере, я точно знаю, что у тебя нет на них аллергии, мне так медсестра сказала.       — Р-ромашки? Спасибо!       — Да не за что… — Я провела те же манипуляции, что и в палате Ли, а после присела на край кровати, обратив все внимание к Хинате. — Ты как?       — Со мной все хорошо, спасибо за заботу, Сакура-сан. Уже завтра меня будут выписывать.       — Ну и отлично. А твой брат…       Девочка тяжело вздохнула.       — Его вызвал к себе мой отец, но вроде бы все нормально.       — Вы разговаривали?       Вмиг с грохотом распахнулись створки окна, и я тут же подбежала закрыть его. Скоро начнется ливень.       — Нет.       Я стояла спиной к Хинате и, наблюдая за сгущающимися тучами, вдыхала запах приближающегося дождя.       С какой стороны подойти? Как расспросить ее об особенности стиля боя Хьюга? Есть ли слабые места?       — Ко мне приходила моя команда… — робко начала брюнетка. — Шино-кун и Киба-кун сказали, что тебе в соперники попался нии-сан…       Я все так же стояла к девочке спиной, разглядывая за окном шиноби, прыгавших по крышам, и работников госпиталя, которые, как пчелки, носились по территории. Первые капли медленно опускались на землю. Люди, находившиеся на улице, быстро забегали под навесы крыш, дети же, наоборот, выбегали. Последний раз дождь шел две недели назад. Погода была благоприятной, но не хватало влажности.       Надо бы сходить к реке, которая рядом с селением, там есть и водопад, можно будет искупаться. Я так давно не отдыхала как следует. А внутреннее чутье подсказывает, что в ближайшем будущем отпуска мне не видать.       — Да…       — Сакура-сан! Мой брат… он… — запинаясь, бормотала девочка. — Сильный… Очень сильный.       — А ты можешь…       — Нет, — покачала головой Хината и достаточно красноречиво стрельнула взглядом в сторону двери, по ту сторону которой стояли охранники. — Поверь, я не так много знаю, но одно могу сказать точно: Неджи тренируется каждый день до кровавых мозолей, его выдержке можно позавидовать. А еще некоторые техники он изучает самостоятельно… Клановые техники.       — А разве вас не обучают им?       — Не всех. Есть техники, которые доступны только главной семье. Нии-сан… он словно сам их изучает, ну… Как бы это сказать…       — По наитию? — предположила я, и Хината закивала головой.       — Я точно не знаю, но в нашем бою он использовал некоторые из них. Возможно, в будущем он откроется с новой, более сильной стороны.       Я смотрела на девочку и распознала в ней одну особенность. Голос ее был тихий, но твердый. Казалось, что она росла и потихоньку превращалась в девушку — нет, в шиноби. Трудно описать это ощущение, но оно было. Так же менялся и Наруто. Даже Ино, у которой в голове были лишь цветочки, начала обзаводиться шипами. Видимо, экзамен, особенно лес смерти, не на шутку повлиял на нас. Мы были там одни, не рассчитывая на поддержку сенсея. Там каждый столкнулся со смертью в разных ее проявлениях. Жестокой и милосердной. Мучительно долгой и быстрой. Мы видели, как отнимают жизнь у других такие же подростки, как и мы, и сами не брезговали отнимать ее.       Интересно, как они проходят такой этап взросления? Ладно я, взрослая тетя, стараюсь отвлечься или вовсе не думать обо всем, иначе погублю себя. И то иногда перед глазами встает образ бешеного красноволосого песчаника или тех трех ниндзя из Скрытого Звука. А сколько еще подобного мне придется увидеть?       Капли дождя били по стеклу, создавая атмосферу для размышлений, но как быстро начался ливень, так быстро он и закончился. Солнце начало пробиваться сквозь тучи, а ветер разгонял облака.       — Спасибо, Хината, за информацию. Я пойду, а ты не расстраивайся и поскорее поправляйся! У тебя еще будет время получить звание чуунина. Сейчас главное — здоровье, — и напоследок улыбнувшись девочке, я направилась в сторону двери.       — Э-это тебе спасибо… что навестила, — она робко улыбнулась в ответ.

***

      Следующий день встретил меня яркими лучами солнца в разгар полудня. По моему телу медленно скатывались капли пота, и я уже начинала ненавидеть тренировки в такое время. Генма-сенсей появился вовремя. Он, как всегда, был невозмутим и то и дело перекатывал во рту свою железную зубочистку. Безо всяких приветствий он проговорил:       — Ты очень хорошо контролируешь чакру, но ее у тебя мало. Звание чуунина могут дать даже за один бой, главное — показать, на что ты способна. Хьюга не самый лучший противник, а Хьюга-гений — вообще отстой, — не церемонясь, говорил джоунин. — Я могу помочь тебе отработать удары, только в этот раз не буду жалеть, все-таки больше полугода прошло с того раза. Как-никак ты уже кандидат на звание повыше. Твои удары хороши в ближнем бою, вот только Хьюга в этом профи, поэтому будем учиться овладевать природной стихией и будем отрабатывать тайдзюцу. Все понятно?       — Да!       — Отлично. Тогда начнем. — И он сразу же рванул в мою сторону и ударил в живот. Я даже сгруппироваться не успела. — Не, так дело не пойдет. Тебя не то что Хьюга, тебя любой студент академии прикончит. Ты чего встала как вкопанная?       — П-простите, кхм… — старалась я откашляться. Да уж, а ведь Какаши и то помилосерднее.       — Используй весь свой арсенал против меня: кунаи, сенбоны, можешь даже яд, если припасла. Надеюсь, противоядие у тебя имеется в случае чего. Не стесняйся показывать свои стихии, я хочу посмотреть, на что ты способна. Может, если я увижу что-то новое, кроме того, что рассказал мне Какаши-сан, тогда изменю план тренировок и конечную цель.       Я пустила в ход все. В Генму-сенсея летели кунаи, сенбоны, я даже не поскупилась на гендзюцу и использовала иллюзорного клона, кое-как вынудив джоунина использовать свою зубочистку. Он отбил все метательное оружие. В тайдзюцу я ему проигрывала, но и на моей улице должен был случиться праздник. Поэтому, дождавшись, когда у него ослабнет внимательность, я нанесла прямой удар в грудь, и тот остановил его рукой, поймав мой кулак. Вот только этого я и добивалась. В последний момент, сконцентрировав чакру, я быстро влила ее в пальцы, и это заставило сенсея отскочить и поморщиться, обхватив свою руку.       — Неплохо. Твоя безобидность может сыграть с противником злую шутку. А контроль чакры и вовсе бесподобен. Так быстро влить чакру… — он присвистнул. — Очень хорошо. Гендзюцу тоже хорошее, но недостаточно. Сопернику с бьякуганом такие иллюзии легко избежать. Техника боя у тебя вполне неплохая, но тоже недостаточно. Природные стихии ты совсем не использовала. Выдохлась?       Покачав головой, я ответила:       — Вы же сами знаете, у меня мало чакры, я не могу ее бездумно тратить.       — Какаши-сан не тренировал с тобой ее увеличение?       — Тренировал, и это действительно помогло. Если до этого я могла использовать две иллюзии, то теперь четыре подряд, плюс могу создать парочку клонов и одну стихийную технику не выше класса С.       Генма-сенсей задумался. Он нахмурил брови и простоял так пару секунд.       — Что ты знаешь о клане Хьюга?       — Общую информацию, которая есть в библиотеке.       — Ты знаешь, сколько времени они могут использовать бьякуган?       Я активно закивала головой и ответила:       — Да, взрослые представители клана практически двое суток могут ходить с активированными глазами, младшие ниндзя — сутки. В любом случае их норма — минимум восемь часов.       — Верно…       Джоунин сел на землю в позе лотоса и жестом велел мне сделать так же. Я послушалась.       — Столько времени они могут тратить лишь на стандартное для них сканирование местности, — он хмыкнул и внимательно посмотрел мне в глаза. — Если они будут пытаться просмотреть все твои каналы и как протекает чакра, то это значительно скажется на их собственном запасе чакры. Каким бы естественным ни было для них доудзюцу, оно все еще расходует чакру носителя.       Подул сильный ветер, и я пожалела, что не убрала волосы хотя бы в хвост, потому что сейчас они мешали мне смотреть прямо в глаза мужчине и пытаться понять, что он хочет до меня донести.       — И насколько меньше они могут использовать бьякуган, когда просматривают каналы?       — Ну, примерно час-два. Это что касается именно подростков, взрослые чуть дольше.       Я вздохнула. Звучит не очень обнадеживающе. Некоторые отборочные бои шли максимум пару минут, а бой Хинаты и Неджи минут шесть-семь. Так что это не особо спасает меня.       — И? Разве это что-то меняет?       — Конечно! — хмыкнул он.       Я уставилась на учителя, требуя продолжения, а джоунин лишь рассмеялся:       — Не-ет,— протянул он. — Я могу тебя тренировать, могу поделиться с тобой некоторой информацией, но составлять план своего боя ты должна сама. Все-таки ты хочешь получить чуунинна, а это уже другой уровень.       — Простите…       — Ничего, у тебя хорошие зачатки. Сейчас мне нужно уходить — работа ждет. А завтра встретимся на этом же месте. И я советую тебе потренироваться в упражнениях на увеличение количества чакры, все-таки на ней многое стоит. — Мужчина медленно вставал со своего места. — Ну, я по…       — Генма-сенсей! — крикнула я и, поняв, что на меня обратили внимание, продолжила, но уже более сдержанно: — Как вы думаете, против него у меня есть шансы?       Джоунин выпрямился и почесал ухо, смотря куда-то вдаль.       — Я видел бои между людьми, которые находились в заведомо проигрышной позиции, но тем не менее они умудрялись выходить из сложившейся ситуации победителями. Я уже сказал о твоих преимуществах. Пока ты тут медитируешь, можешь подумать, как их использовать лучше всего. Мы же ведь люди: на каждого из нас найдется управа, и у каждого из нас есть слабые места. У тебя есть целый месяц впереди, чтобы хорошенько поразмышлять об этом. Но дам тебе совет. — Я нахмурилась. — Даже если ты победишь мальчишку Хьюга, то дальнейшие бои могут быть весьма непредсказуемы, поэтому к ним тоже нужно готовиться заблаговременно. Кто знает, может, твоим оппонентом будет кто-то из твоей команды, ну, или тот маленький псих… — и Генма-сенсей испарился в вихре листьев.       Медитация была основой практически любого дзюцу. Еще в академии мы учились чувствовать чакру, сидя на полу, и старались закрыться от мира, полностью погрузившись в себя. Ирука-сенсей не давал нам расслабиться. В любой момент он мог подойти и задать какой-нибудь вопрос или сделать замечание. Даже Наруто, который в кои-то веки начал спокойно медитировать, огрызался, что, мол, тот мешает. Ирука-сенсей лишь хмыкнул, но все равно продолжил быть нашим раздражителем. И лишь с годами мы поняли, для чего это все было.       Полностью погружаться в себя нельзя. Да и для шиноби сделать это невозможно. Даже дома с сотней охранников он не может терять бдительность. Враг есть, и он будет всегда, и любой шиноби рано или поздно сможет найти способ, как к вам подобраться. Поэтому погружались в медитацию только наполовину, и со временем это входит в привычку. Например, пытаешься ты понять, как движется чакра в каналах или как можно увеличить ее объём, а для этого нужно успокоиться и медленно делать это, но другая твоя часть сознания прекрасно реагирует на то, что происходит вокруг. Ты словно разделяешься надвое.       Поэтому сейчас, сидя на тренировочной площадке, я слышала, как шелестит листва, чувствовала, как солнце заходит за горизонт, но внутри я работала словно крот, который пытался рыть ход под землей. Стандартное упражнение, с котором меня ознакомил Какаши-сенсей, чтобы хоть немного увеличить мое количество чакры. Для этого мне следовало медленно расширять свой канал, представляя, как в него вливается вода — то есть чакра, благодаря чему он нехотя, но все же станет больше.       На тренировке я задержалась практически до ночи.       Стоит поспешить домой, а то родители будут волноваться.       Домой я пришла слегка уставшая. Занятие с Генмой-сенсеем было легким, но моя голова все время продумывала план, как биться с Хьюга. Уж слишком он был сильный, слишком умный и слишком сдержанный, чтобы можно было вывести его на эмоции. Тогда он показал себя с другой стороны, но это было только из-за Хинаты, и то потому, что она знает его практически всю жизнь и у них есть общие воспоминания. А мои слова, скорее всего, как бы я ни старалась, не заставят его действовать опрометчиво, он все-таки не Наруто.       — Хо-хо, в наше время были совсем другие экзамены на чууннина, — сказал отец, поглощая мисо-суп. — Вот, к примеру, из соседних деревень не приезжали ниндзя.       — Тц, а всё потому, что война была в разгаре. Да и после войны мирные договоры вступают в действие только через пару лет, а об обмене опыта я вообще молчу. Это сейчас последние пять лет начали такое делать, до этого мы сражались только против друг друга, — забурчала мама.       — А Лес смерти был?       — Был, кхк... — начал кашлять отец, подавившись рисом.       — Тц, Кизаши, — постучала по спине она, — аккуратнее можно?       — Хех… простите. — И как ни в чем не бывало продолжил: — Лес Смерти у нас был, но мы не всегда искали свитки. Нам могли дать гражданского, которого надо было защищать, а другие шиноби, наоборот, пытались его похитить. О! — вскинул палец отец. — У нашего друга Атуки — земля ему пухом, — он был младше нас на пару лет, так вот в его год экзамен проводился на границе с Песком, и генины пытались найти ловушки, которые оставили шиноби из другого селения. Хох, их выпуск оказался очень сильным, да и на войну их быстро допустили.       — Сравнил ты, конечно. Это специально сделали, чтобы Скрытый Песок поволновался. Вот представь, на твоих границах скапливаются шиноби, но предъявить им ты ничего пока не можешь, ведь официальной причиной этому был экзамен. Но экзаменаторами поголовно были только джоунины. Мы же ведь тогда еще не заключили пакт о перемирии.       — О, — удивился искренне мужчина, — твоя правда, Мебуки! Я как-то об этом и не подумал.       — Дурень! Столько лет прожил и только сейчас до тебя дошло, что все это значило?       — Хех… да, — улыбнулся отец.       — Бака… — многозначительно сказала мама.       Вообще о политике и военном деле можно говорить часами. Еще в академии Ирука-сенсей рассказывал, что во времена Первой мировой Скрытый Туман и Скрытый Песок действовали против нас, хотя официально в войну не влезали. То есть они не нападали и даже организовывали безопасные коридоры, чтобы целые отряды дивизий могли пройти через них и выступить против Скрытого Камня, который тогда активничал против нас. Но при этом Туман и Песок сотрудничали, продавали оружие и иногда указывали, как должен действовать отряд. То есть вроде бы они были и за нас, но если им давали больше денег, то вставали и против, но это еще надо было доказать.       Все-таки Скрытый Песок и Скрытый Туман боялись объявить войну Конохе. Оно и неудивительно. На тот момент был жив Первый Хокаге, а он был сильнейшим из сильнейших и отлавливал биджу как домашних животных. После его смерти все неожиданно расправили крылья. Правда, нужно сказать, ненадолго. Второй Хокаге оказался более умелым управленцем, так что некоторые особо смелые притихли. Легко объявлять войну, когда находишься за несколько стран от своего врага. При всем желании нельзя просто так пересекать границы чужих стран, а можно лишь вести партизанские войны. Ивагакуре и Кумогакуре вечно выпендривались против Конохи и в некоторые годы даже имели успех, но сейчас все вроде нормально. Не дружим, но и не шипим друг на друга. Лучше плохой мир, чем добрая война.

***

      Кику медленно провела по губам своим пальцем, а потом бесцеремонно поцеловала мужчину. Она сидела на коленях у Какаши в своем кабинете. Она намеренно задержалась, чтобы провести с ним вечер. Почему-то дома — что у него, что у нее — им не нравилось встречаться. А вот госпиталь был пропитан запахом лекарств и страсти, и от этого они загорались еще сильнее.       — Какаши-кун…       Он посмотрел на нее слегка уставшим взглядом, показывая, что слушает ее. Легкая улыбка коснулась его лица, что заставило сердце девушки биться сильнее.       — Почему ты все время носишь маску? Ты ведь такой красивый, зачем скрывать это?       Хатаке неловко почесал затылок, а потом игриво спросил:       — А ты сама как думаешь?       — У меня было предположение, что это из-за чувствительного обоняния, но Инузука спокойно живут без всяких масок. Потом я размышляла о том, что, возможно, так ты хочешь скрыть себя от врагов, но и этот аргумент легко опровергнуть. Любой сенсор при желании может тебя распознать. Твоя чакра, она… запоминающаяся.       Легкая вибрация прошла по телу мужчины. Он беззвучно смеялся, а после лишь сильнее прижал к себе тело девушки и медленно провел рукой по спине, избавляя ее от футболки, пересчитывая позвонки пальцами.       — Моя чакра белая, это правда. Ее цвет самый редкий. И ты права, любой сенсор меня обнаружит. Кстати, у моего отца была такая же, поэтому нас до сих пор путают и за его деяния пытаются убить меня, даже если я нахожусь на мирных встречах как сопровождающий Хокаге.       — Ты так и не ответил.       — Все очень просто: это мамина повязка. Она ее с детства носила.       Кику растроганно подняла на него свой взгляд и уже со всем по-другому оценила мужчину, с которым за последнее время она сильнее сблизилась.       — Она с отцом были ровесниками. Еще будучи девчонкой, она получила какой-то шрам и стеснялась его, поэтому прятала лицо. С годами он совсем исчез, но привычка осталась, поэтому у нее была целая коллекция таких масок. Я маму практически не помню, а отец как-то поделился со мной этим. Вот так и получилось, что теперь я ношу ее. Наверное, уже чисто по привычке, хотя всегда смешно наблюдать за детьми, которые пытаются ее стянуть с меня. Они оказываются такими изобретательными в этом деле.