Ямадзакура

      Знаете, что такое спокойствие? Спокойствие — это когда мама с утра готовит завтрак и ни разу не жалуется, что нет риса или сахара. Спокойствие — это когда идешь через ярмарку на работу, а люди говорят только о том, какой был улов в реке или сколько стоит та или иная вещь. Спокойствие — это когда в разговорах с подругами вы обсуждаете платья и парней, а не то, сколько купить риса, чтобы его хватило на неделю.       Именно такое время наступило сейчас в Конохе. Цунаде подняла налог на некоторые продукты и жилье, и все постепенно вернулось на круги своя — стало почти так же, как до нападения Орочимару. Сенджу теперь со спокойной душой пила посреди рабочего дня, а мне начала уделять столько внимания, словно я была ее новорожденным ребенком.       Я и не заметила, как стала для нее не просто ученицей, а кем-то вроде якоря. Иногда она смотрела на меня долгим взглядом — не как на ребенка, а как на человека, которому можно передать все, что знаешь, не боясь, что это пропадет зря. Мне казалось, она проверяла меня не на знание техник, а на что-то другое. На прочность. На способность не сломаться.       Мы с ней прооперировали человека с пороком сердца — и это оказалось гораздо проще, чем описывалось в книгах.       — Освоишь мои техники — и сможешь за минуты людей с того света вытаскивать, — говорила она с улыбкой.       А я смотрела на свои руки и впервые видела в них силу, а не слабость, как бывало раньше.       — Запомни: циркуляция крови в венах, особенно в кистях, идентична потоку чакры. Поэтому Хьюга не всегда используют чакру, чтобы перекрыть человеку способность к дзюцу.       — Внимательно смотри, как работают сосуды, — тогда сможешь блокировать любой яд. Особенно если в нем есть травы из Суны: для них характерен запах сладкой мяты.       — Сначала идет сращивание костей, и только потом — вен. Дальше ткань сама подтянется.       — Когда женщина беременна, некоторые ее техники усиливаются, и она практически не может ими управлять. Такие противники — самые непредсказуемые.       Она вливала в меня все свои знания, а я пыталась впитать их как губка. Иногда по вечерам голова гудела от обилия информации, но я не жаловалась. Жаловаться было не на что. В прошлой жизни я сама учила курсантов, а теперь стояла по другую сторону и понимала, как редко встречаются учителя, которым действительно не все равно.       — Това-сан сможет рассказать тебе, как мысли влияют на чакру и как правильно ее направлять. У нас разные техники, и в этом вся загвоздка. Но не переживай, у тебя все получится.       С моим прекрасным призывом мы тоже стали заниматься гораздо больше. Това действительно оказался отличным учителем. Помимо похабных шуток и вечного желания читать стихи, он показал мне, как сращивать кость, если вдруг кто-то решит лишить меня конечности. Для этого он одним рывком отрезал мне мизинец. Я взвизгнула как свинья, но от шока быстро отошла и начала работать.       — Ай! Ты совсем спятил?! — заорала я, зажимая кровоточащий палец.       — Спятил? Я — Бог Вечности, сладкий пирожочек. Ты думала, я тебя по книжкам учить буду? — Он улыбался своей неизменной улыбкой и при этом выглядел совершенно невинно.       Я хотела ответить что-нибудь резкое, но боль быстро отрезвила. Некогда обижаться — надо работать.       И дело пошло.       Сначала медленно. Пот стекал по мне каплями, глаза налились слезами, но я поняла, как воссоздать кость.       — Мысли, мой милый сладкий пирожочек. Правильные мысли — вот секрет всех могущественных техник. И ничего больше.       Кость. Кровь. Плоть.       И у меня получилось.       Даже ногтевая пластина вышла ровной — разве что волосков не хватало. Я смотрела на свой новый мизинец — обычный, розовый, живой — и чувствовала что-то среднее между гордостью и изумлением. Еще недавно я не могла пробежать круг без рвоты, а теперь отращивала отрезанные части тела.       — Скажи, — спросила я, все еще разглядывая палец, — а ты так же Кацую учил?       Това расхохотался — если, конечно, этот переливчатый свист жабрами вообще можно было назвать смехом.       — Кацуя-тян не нуждается в моих уроках. Она сама кого хочешь научит. Но тебе, сладкий пирожочек, я передам то, чего она не умеет. А она пусть завидует. Ик-ик-ик.       Я начала чувствовать себя по-настоящему могущественной, и моя счастливая улыбка, наверное, могла бы ослепить кого угодно.       — Я тебя догоняю! Аха-ха-ха! Рок Ли! Я тебя догоняю! — кричала я, обогнав Неджи и Тен-Тен и преследуя самого быстрого бегуна.       Ли только улыбнулся, показал мне большой палец, а потом так ускорился, что догнать его я уже не смогла. Но это совсем не расстроило.       Купание в холодной реке рядом с водопадами после утренней тренировки и медитация на камне, чтобы обсохнуть после водных процедур, стали такой привычной частью жизни, что воспринимались почти как прием пищи — чем-то столь же необходимым.       — В порядке живой очереди! — говорила я, когда для меня выделили личный кабинет и я официально стала врачом госпиталя Конохи. На белой двери гордо висела золотая табличка: «Харуно Сакура». Ко мне начали обращаться не иначе как «Сакура-сама», даже люди намного старше меня. А моя мать каждый день лично приносила мне обед. Она шла по коридору с гордо поднятой головой, ярко улыбалась каждому встречному и была сама вежливость. А как еще вести себя гордому родителю? Только улыбаться и всем видом показывать, как сильно любишь своего ребенка.       В тот день я решила навестить Хинату.       Мы не виделись почти месяц: госпиталь, тренировки, дежурства у Цунаде — все это затягивало так, что я порой забывала, какой сегодня день недели. Но о Хинате старалась не забывать. Она была из тех, кто сам о себе не напомнит, кто будет стоять в стороне и тихо ждать, пока ты освободишься.       Квартал Хьюга встретил меня привычной тишиной. Здесь всегда было малолюдно, словно сам воздух требовал говорить шепотом и ходить на цыпочках. Охранники у входа узнали меня и пропустили без лишних вопросов.       Хината сидела на веранде, глядя в сад. На столике перед ней лежала раскрытая книга, но было видно, что читала она невнимательно. Услышав шаги, она обернулась, и на ее лице промелькнуло то самое выражение — удивление пополам с радостью, которое она всегда пыталась спрятать, но не умела.       — Сакура-сан! Я не ждала тебя… — ее белесые глаза выглядели испуганными, но впервые я не нашла их жуткими. Скорее необычными. По-своему красивыми.       — Вот и хорошо, — я присела рядом, сняла обувь и свесила ноги с веранды. — А то если бы ждала, начала бы волноваться.       — Я бы не стала… — начала она, но осеклась, покраснела и опустила глаза.       Мы немного помолчали. Ветер шевелил листья в саду, где-то за стеной тренировался кто-то из младших Хьюга — слышались ритмичные удары и короткие выдохи.       — Как твои дела? — спросила я наконец.       — Хорошо. Наша команда… мы много тренируемся. Куренай-сенсей говорит, что после того, как Шино получил звание чуунина, мы тоже должны подтянуться.       — Правильно говорит.       — А ты… — она запнулась. — Ты теперь официально врач. У тебя свой кабинет. Я слышала.       — Ага. С табличкой и всем прочим, — усмехнулась я.       Хината снова покраснела и на этот раз совсем спрятала лицо.       — Я рада, Сакура-сан. Правда рада. Ты много работаешь, и… я хочу, чтобы ты знала: я всегда за тебя болею.       Сказала и тут же испугалась собственных слов. Сжала пальцами край рукава и уставилась в пол, словно ожидала, что я рассмеюсь или просто уйду.       Но я никуда не ушла. Только положила руку ей на плечо и чуть сжала.       — Спасибо, Хината. Для меня это важно.       Она подняла глаза. В них стоял влажный блеск, но на губах уже расцветала робкая, едва заметная улыбка. Не яркая, не смелая, но настоящая.       — Смотрю, ты волосы начала отращивать, — я дернула ее уже заметно удлинившийся хвост. — Тебе идет. Еще пару лет — и будешь парням головы кружить.       Хината тихо и как-то странно хихикнула, а потом очень робко коснулась моей длинной косы.       — Ты тоже давно с такими ходишь. Я каждый раз смотрю, какие красивые косички ты плетешь, и поражаюсь.       Зрачков в ее взгляде я так и не обнаружила, но, привыкнув к подобной внешности, лишь кивнула в ответ.       — Волосы — моя гордость.       Наступила тишина. Та самая, которую я называла комфортной.       — Хочешь, я тебе технику покажу? — вдруг спросила я, чтобы слегка разрядить молчание. — Ту, которую Това-сан мне показал. С восстановлением кости. Я теперь могу палец отрастить.       — Палец? — она округлила глаза.       — Ну, не насовсем. Просто показать, как это работает. Хочешь?       — А это не будет больно?       — Кому? Тебе или мне? — я подмигнула и тут же рассмеялась от ее ошарашенного лица.       Так мы просидели еще час. Говорили о тренировках, техниках и о том, какие странные иногда попадаются пациенты. Хината смеялась тихо, прикрывая рот ладошкой, но все-таки смеялась. И когда я уходила, она стояла на пороге и смотрела мне вслед, пока я не скрылась за поворотом.       Я шла по вечерней Конохе и думала: есть люди, которые будут за тебя болеть несмотря ни на что. Даже когда ты сама об этом забыла. И, наверное, это тоже часть того самого спокойствия.       

***

      В кабинете Хокаге всегда было прохладно — даже в самую жаркую погоду, хотя никакого кондиционера здесь не водилось. Сегодняшний день исключением не стал.       Нас было восемь: я, команда Гая и трое совсем еще юных генинов.       — Команда девятнадцать! — практически рявкнула Цунаде, но не зло, а скорее для эффекта. Детишки резко вздрогнули. Их звали Мина, Юя и Фудо — совсем мелкие, выпустились из академии всего неделю назад. Неужели и наша команда когда-то выглядела так же? — Так как ваш сенсей в данный момент отсутствует на очень важном задании, вы временно будете прикреплены к почетному джоунину Конохи — Майто Гаю и его команде.       Сенджу говорила с таким официозом, что хотелось рассмеяться. Давно я не видела ее в этом амплуа.       Детишки повернулись к Гаю и синхронно сглотнули — он нависал над ними, как огромная гора в зеленом трико.       — Сегодня вам всем поручена очень важная миссия по сопровождению наших друзей из соседнего поселения Юто. Вот, возьмите. — Она кивнула на листы, и каждый потянулся за своим.       Что значит «своим»? А то, что даже если официально миссия значилась как сопровождение купцов до их деревни, у каждого шиноби было собственное назначение. Генинам, к примеру, поручили охранять телеги с товаром и, желательно, самих купцов. Нам, чуунинам, — то же самое, но с дополнительными указаниями: при возможности подслушать чужие разговоры в поселении, а еще на границе встретиться с одним из наших шиноби и забрать у него кое-какие свитки.       А вот у командира, старшего по званию, задание оказалось совсем другим. Я заметила это по нахмуренному лицу Майто Гая: он стоял неподвижно, внимательно вчитываясь в текст, и его губы постепенно сжимались в тонкую полоску. Видимо, там все было куда сложнее и неприятнее, чем можно было представить.       Мы глубоко поклонились Пятой и начали выходить из кабинета. У самого порога нас ждал Шохэй-сама — видимо, следующий на прием. Мы с Тен-Тен переглянулись, рассматривая этого красавчика, и девушка не удержалась — шумно вздохнула.       — Вот ведь наградила Ками кого-то такой внешностью…       — Тихо ты, — хихикнула я, сама невольно задержав взгляд на его блестящих пурпурных волосах. Мужчина был эффектным.       

***

      Мы шли медленно. Купцы оказались достаточно веселыми, но при этом понятливыми мужчинами: постоянно рассказывали какие-нибудь истории, шутили, но делали это негромко и то и дело поглядывали на Гая, словно спрашивая разрешения на подобные вольности. Вообще, пока мы находились в Стране Огня, проблем возникнуть не должно было: территории тщательно охранялись, да и периодически можно было встретить шиноби деревни. Но все-таки случалось разное, поэтому кунай я держала наготове.       Деревня Юто славилась своими рисовыми полями, и именно она обеспечивала Страну Огня основными запасами риса. Даже когда у нас случился дефицит, Юто все равно выделила нам часть своих запасов. Располагалась она на границе со Страной Горячих Источников.       — Там же гейзеры. Как там вообще может расти рис? — спросила Мина у торговцев.       — Ха! — рассмеялся один из мужчин. — В этом и особенность: под гейзерами, внизу, теплая вода, а влажность для риса самая подходящая. Поэтому наш сорт такой крупный.       Меня же сейчас интересовало только одно: удастся ли нам искупаться в горячих источниках. Давно я так не отдыхала. Какая-нибудь банька, глиняная маска, скрабик для тела и зеленый чай… Красота.       Взглянув на Тен-Тен, я увидела у нее на лице то же мечтательное выражение, что и у себя. Только не то, с которым девчонки думают о парнях, а другое — когда хочется устроить себе день шопинга и спа. Ну, вы понимаете.       На очередном привале купцы, привычные к походной жизни, тут же развели костер и начали готовить еду. Гай отошел вместе с Ли проверить обстановку, а Неджи остался. Мы буквально утопали в зелени огромных деревьев, нависавших над нами. Солнце палило беспощадно, но тень спасала.       — Почему тебя не попросили проверить Бьякуганом, нет ли поблизости врагов? Берегут? — не удержалась я, пока мы вместе с девочками раскладывали по мискам рис.       — Я могу заметить людей, но не всегда ловушки. К тому же сенсей не хочет, чтобы я прочитал его дополнительное задание, — ровно произнес он. Мы сидели поодаль от остальных, так что нас вряд ли кто-то мог услышать. — Но я уже давно все посмотрел.       — Неджи! — чуть громче, чем следовало, воскликнула Тен-Тен. — Ты постоянно так делаешь.       — Там что, очень опасно? Нас это коснется? — Парень молчал, и я решила надавить: — Меня взяли в вашу группу как опытного ирьёнина, значит, Цунаде-сама предполагала возможность ранений. — Неджи продолжал смотреть в миску с рисом. — Серьезных ранений.       И только тогда он поднял на меня взгляд.       — Ничего серьезного. Просто сенсею поручили перехватить пару свитков и выяснить, что происходит на границе между странами. Периодические убийства. Стандартная ситуация.       — Гражданских или шиноби?       — Гражданских. Иногда шиноби.       Я полила рис соевым соусом и положила себе пару ломтиков мяса, так любезно нарезанных купцами. Убийство шиноби — это всегда нехилый всплеск напряжения между странами. Периодически то тут, то там кого-то да подрезают. Но в сочетании с гражданскими все это уже не слишком вязалось со «стандартной ситуацией».       — Может, это какой-нибудь маньяк? — тихо предложила свою версию Тен-Тен.       Мы замолчали.       С маньяками здесь все обстояло примерно так же, как и в моем мире. Они просто существовали. Кто-то был обычным гражданским с наклонностями, а кто-то — и это уже было куда страшнее — шиноби с хорошим запасом чакры, чьи «произведения» из тел будоражили даже столицу. Я слышала о некоем Ловителе поцелуев. Этот маньяк орудовал еще до Третьей мировой, а потом и во время нее успел изрядно напугать несколько поселений. Его особенность заключалась в том, что он любил издеваться над девушками, а в конце оставлял на изувеченном теле рисунок губ, словно прощальный поцелуй от возлюбленного. В общем, ситуация была паршивая: мало того что война, так еще и сумасшедший творит черт знает что. На его поимку выделили людей, причем даже столица назначила крупную награду. Поймали только через месяц. Им оказался мужчина средних лет, бывший шиноби из какой-то страны. Давно завязал с прошлым, поселился в городе, завел семью, считался глубоко уважаемым человеком. Классика: никто ни о чем не догадывался, жена ничего не замечала, и вообще — нормальный мужик, если верить знакомым.       — Возможно, — просто сказал Неджи. — Это только время покажет.       Уже глубокой ночью, когда невыносимая жара сменилась холодом, я куталась в дополнительное одеяло. Сбоку кто-то закопошился.       — Извини, — пробурчала Тен-Тен, зевая. — У меня скоро смена. Сейчас должен прийти Ли.       Каждый поход предполагал дежурства, но я на правах ирьёнина в них почти никогда не участвовала.       Я откинулась на спину и устремила взгляд вверх. Если днем кроны деревьев спасали от солнца, то сейчас не давали насладиться ночным небом и звездами. А жаль — так хотелось немного порефлексировать. Лишь слабый отблеск непотушенного костра давал хоть какой-то свет.       — Как думаешь, Саске жив? — я даже не сразу поняла, что произнесла это вслух.       Девушка тяжело вздохнула.       — Конечно. По-другому быть не может.       — Я боюсь, что Орочимару над ним издевается. А поисковые отряды Цунаде так и не созывает. Даже если он жив, мне кажется, под влиянием этого змея он может сильно измениться.       Снова тишина. Тен-Тен не спешила отвечать: медленно оделась, заправила постель, а потом поднялась на ноги. В отблесках костра ее глаза уже не казались шоколадными — скорее напоминали темный мед. Она слабо улыбнулась и понимающе кивнула.       — Все хорошо. Скоро увидитесь, поверь мне. Спи. Завтра уже подойдем к Юто.       И ушла.       А я осталась лежать и продолжила смотреть в никуда. Глаза медленно закрывались, сон брал свое, а тревога понемногу отступала. Все равно я ничего не могла изменить.       

***

      К деревне мы подошли даже раньше, чем рассчитывали. Обычно такие сопровождения, особенно к границе с другой страной, занимали чуть ли не неделю медленного пути. Но купцы были опытными: просили по возможности идти быстрее, сократили привалы на полчаса, не задавали лишних вопросов и не отвлекали — за что им отдельное спасибо.       Наше задание закончилось. Глава деревни Юто предложил нам небольшой домик, где можно было отдохнуть, и между делом упомянул, что чуть поодаль, ближе к лесу, есть горячие источники. Мы с девочками понимающе переглянулись. Нормально помыться после дороги и устроить себе небольшой спа-вечер было настоящей благодатью. Мальчишки заявили, что будут ждать нас в домике.       Ли, как и всегда, порывался мне с чем-нибудь помочь: то мясо порежет, то картошку почистит, а тут и вовсе вызвался отнести мои вещи к источникам — мол, железный тазик с парой мочалок и мылом, которые нам одолжила хозяйка дома, будет тяжелым.       — Эй, герой-любовник! — крикнула брюнетка. — Раз ты такой гораздый, мою походную сумку тоже сам понесешь обратно.       На это мальчишка неловко почесал затылок, напомнив мне Узумаки, быстро покраснел и поспешил прочь.       Горячие источники нас не просто порадовали — они заставили уставших шиноби присвистнуть и чуть ли не с разбега прыгнуть в воду. Генины то и дело плескались и хихикали, болтая между собой, а мы с Такахаши принялись тереть друг другу спины.       — Мыло замечательное. Так хорошо пенится и пахнет приятно, словно цветочная поляна, политая медом, — пробормотала я, натирая грудь и опуская руки ниже.       — Угу, — согласилась Тен-Тен, смывая пену и берясь за шампунь. — Надо завтра сходить в магазин и купить такое. Моей маме точно понравится.       — Я слышала, твоя мама собирается замуж?       Брюнетка кивнула.       — Да. Ты знаешь этого мужчину — вдовец, детей нет. Ямомото Тору.       — Да-да, помню такого.       — На самом деле мне кажется, мама ждет малыша, вот они и торопятся со свадьбой.       — Серьезно?       — Да. Знаешь, я даже рада. Всегда хотела братика или сестренку. Мой папа был хорошим, но его давно нет — погиб на миссии. Так что мама заслуживает счастья.       Я только подивилась тому, какой понимающей была Тен-Тен для своего возраста. В моем прошлом мире второй брак матери ударил бы меня прямо в сердце: отца я любила, и мама была с ним счастлива. Другого мужика я бы просто не приняла.       Закончив все банные процедуры, мы отправились обратно в домик, то и дело посмеиваясь и рассказывая забавные истории со своих миссий. Дома нас уже ждали мальчишки, и даже Гай-сенсей вернулся. Он еще днем ушел по делам и последние дни ходил мрачнее грозовой тучи, так что мы старались лишний раз его не трогать. Но теперь выглядел он вполне дружелюбно.       — Вот и девочки! — воскликнул Ли. — Идите скорее за стол, наш Фудо-кун такой вкусный рамен приготовил!       Мальчишка, стоявший рядом, густо покраснел и отвел взгляд.       — Так Фудо-кун — родственник Теучи-сана, вот поэтому он так вкусно готовит! — прощебетала Юя, усаживаясь за стол.       — Надо же, — искренне удивилась я. Рамен еще с улицы пах просто восхитительно.       Вечер выдался на удивление теплым. Генины то и дело задавали вопросы, мы с удовольствием отвечали, Гай периодически шутил, даже Неджи пару раз усмехнулся, а рамен Фудо-куна оказался действительно потрясающим.       Убрав со стола, мы разошлись по своим комнатам и почти сразу уснули, даже не назначив дежурного — в этом просто не было смысла. Ночь окончательно вступила в свои права.       А потом мы услышали гул в коридоре.       Все резко подскочили и повыскакивали из комнат. Фудо-кун стоял посреди коридора вспотевший и явно встревоженный.       — Ты чего? — легонько толкнула его Мина.       Мальчишка перевел дыхание.       — Я почувствовал чакру… Тут враг.       Мы все напряглись. Хьюга активировал Бьякуган.       — Там, на западе… я вижу людей… и тело.       — Собирайтесь, — твердо сказал сенсей. — Генины остаются здесь. В случае чего — будете охранять деревню. А вы — за мной.       — Хай!       Мы рванули вперед с невероятной скоростью. Нас вел Неджи. В какой-то момент он отключил Бьякуган, и я только тогда осознала, на сколько километров мы успели отдалиться от поселения. А ведь Фудо-кун оказался сильным сенсором, раз так точно определил, где кто-то находится.       — Они ушли, — наконец сказал Неджи. — Тот, кто напал, — шиноби, но на нем не было формы какой-либо деревни. И… мне кажется, это вообще был один человек.       — Ты же видел нескольких. Неужели настолько сильный клон? — крикнул Ли, перескакивая с дерева на дерево.       — Наверное… — Хьюга выглядел напряженным и раздраженным. — Клон был каким-то странным. Почти как человек.       Мы приземлились возле небольшой поляны.       Посередине лежал труп.