Божественность

      — Какая красавица…       — Твои волосы подобны лунном свету…       — А глазки сверкают как настоящие изумруды!       — Потрясающе!       — Ах, как прелестно…       — Великолепно.       — Ничего прекраснее в жизни не видела.       — Женщины… — послышался тяжёлый вздох. — Вы ребёнка засмущали.       Я оглянулась.       В проходе стоял мой не дорогой братец, привалившись плечом к дверному косяку. Всем своим видом он показывал невероятные страдания, скуку, непонимание и боль…       Я фыркнула.       Вот же королева драмы.       — Иди ты знаешь куда, — рыкнула я. — Ты мешаешь, ирод!       На стуле между мной и Галгатейей сидела до жути смущенная Элисия, у которой, казалось, впервые проступил яркий румянец на щеках, который грозился вот-вот перекинуться на ушки и на шейку.       Наша малышка такая потрясающая милашка!       Нежно и осторожно погладила её по мягким волосам, которые налились и приятно мерцали лунным светом.       Сердце защемило от удушающего прилива нежности при мысли, что данная черта малышке досталась от меня. Так приятно было находить в своём ребёнке черты внешности, которые этому ребенку достались от тебя.       Лис была абсолютно готова к торжеству физически… Морально малышка не была готова от слова совсем. Казалось, она хотела растечься в лужу от смущения, которое с самого утра не покидало её чудесную головушку.       Я нежно улыбнулась, потрепав её за щёчки.       — Ну что за чудесная кроха, а?       У Лис покраснели даже ушки.       — Да отстаньте вы от ребёнка! — рявкнул братец.       — Может усыпить эту псину? — спросила у Галгатейи.       — Я люблю эту псину, — усмехнулась она.       Я сморщилась.       — Какое извращение.       — А сама-то?! — охуел братец. — Кто там с рыбой…       Галгатейя аккуратно закрыла Лис ушки.       — … трахался?!       — Это было один раз! — фыркнула я. — А она любит тебя постоянно! Извращенка.       Галгатейя покачала головой, убрала ручки от головы дочери и мягко заправила одну из сияющих лунным светом прядей за ушко малышки.       Загляделась на эту милую сцену, полностью игнорируя существование одной бешеной псины.       Потом как-нибудь усыплю его…       Меня обхватили маленькие ручки.       — Мама, не надо… — сказала малышка.       — Ещё как надо, — фыркнула я.       Я что, свои мысли вслух говорила?       — Не надо…       Её изумрудные глазки жалобно смотрели на меня…       Сердце сжалось.       Это нечестно!       — Ха! — послышался вскрик. — Поняла?! Она любит меня!!!       — Тебе показалось, — показала ему язык. — Просто она добрая девочка, которая не хочет лишать жизни даже такую старую, больную псину.       — … — потерялся братец.       Я оскалилась.       — А вот Мел мог бы… — протянула я.       — Не мог бы! — не согласилась Галгатейя.       Я уже готова была начать спорить, но тут она что-то вспомнила.       Женщина тяжело вздохнула.       — Да, он мог бы… — прикрыла она глаза.       Я ухмыльнулась.       Ещё как мог бы!       Мелиодас с особой любовью и стараниями потрошил свои игрушки и те игрушки, которые ему приносила Элисия. Да и его зубки были чертовски опасными… Он уже пытался откусить руку своему папаше.       Кто знает, что эта маленькая машина для убийств сделает в будущем? Может всё-таки сможет усыпить эту старую псину? Для его же блага!       — Чушь какая, — сложил руки на груди братец. — Эта личинка мне ничего не сделает.       — АГХИ! — послышался крик приползшего Мела.       Очевидно, мелкого не устроило общество нянечек и Чандлера.       Братец от этого крика вздрогнул всем телом и почти что отскочил от сына.       Я расхохоталась.       — Теперь ходи, оглядываясь по сторонам! — хохотала я. — А то прирежут ещё тебя!       Галгатейя закатила глаза и подняла сына на руки.       Тот же сидел с таким личиком, как будто он был победителем по жизни. Словно только что уничтожил целый город и теперь наслаждался оставшимися разрушениями, как самый настоящий садист… Маленькое, миленькое чудище.       Какой же у меня прелестный племянник!       Я вздохнула.       Король Демонов приблизился к волнующейся, смущающейся дочери, которая удивительно робко посмотрела на отца, не зная, что ожидать от предстоящего грандиозного празднования в мире людей.       Ещё больше Элисию смущал тот факт, что этот праздник устраивался в её честь.       Праздник, предназначенный абсолютно для всех…       Это значит, что на праздник придут в том числе и те, кто находился под покровительством Короля Демонов — всякого рода нечисть. Благо, мы заранее предупредили всех, чтобы они собирались на грандиозное празднование в честь летоисчисления.       В конце концов тем же ковенам ведьм надо было собраться… Они редко находились все вместе, собираясь лишь на большие праздники или особенные ритуалы, требовавшие огромного количества магической энергии.       К празднованию я начала готовиться сразу после того, как вернулась с Элизабет в свой замок.       Настало время показать Элисию миру.       Король Демонов осторожно поднял дочь на руки и мягко поцеловал её в лобик.       Я уловила заполненный нежностью взгляд зелёных глаз, направленный на дочь.       — Ты самая прекрасная девочка во всём мире… — сказал братец.       Я умиленно улыбнулась, приложив пальцы к губам.       — На удивление, даже старые, больные, бешеные псины могут быть милыми, — прокомментировала я ситуацию.       Мне никто не ответил.       Время отправляться на праздник.

***

      — Ну же, малышка, — улыбнулась я. — Выходи.       Элисия что-то смущённо прошептала, лишь сильнее сжимая пальчиками моё платье.       Как только мы пришли на этот праздник и представили всему свету нашу дочь, в честь которой и началось летоисчисление, малышка смущённо спряталась за мной от стольких взглядов, направленных на неё.       Она так очаровательна!       — Не хочу… — почти пропищала малышка.       В этот момент я понимаю, что мы не зря захватили всю свою семью на этот праздник — в том числе и детишек. Элизабет успешно веселилась на этом празднике в компании знакомых богинь, впервые оказавшись в мире людей.       Но раньше я бы и не позволила ей здесь очутиться. И никому из малышей.       В этом мире работы проводились только с помощью избранных лично мной богинь, которые могли за себя постоять в абсолютно враждебном мире, где по большей части было много элементов, отрицающих и противоречащих природе света.       А тем более в мире, который был отравлен отчаянием и болью погибающих звёзд.       Но теперь мир почти что был очищен, а оставшиеся мутанты или мутированные редкие зоны не были особой угрозой, потому что с ними справлялись даже люди… С помощью, но всё же справлялись.       А уж для моих деток это и вовсе не являлось большой проблемой.       Теперь же малыши могли вдоволь повеселиться в исправленном, незнакомом мире.       Под присмотром родителей конечно.       — Но надо… — я попыталась мягко подтолкнуть её.       Лис почти обиженно на меня посмотрела и сбежала прятаться за папу.       Я закрыла лицо ладошкой.       Как же это было мило!       За Галгатейей, к сожалению, она прятаться не могла по той простой причине, что женщина решила проводить время среди «простого люда», чтобы оставить двух божеств и их дочь в этаком отдельном пространстве. Метафорически, конечно.       Братец противно покорчил рожи мне, но в итоге так же начал её подталкивать ближе к окружающим.       Она и на него обиженно посмотрела, побежав к братикам.       Зел сопел под присмотром Кьюзака в принесённой колыбели, поэтому Лис спрятала мосю в маленьком тельце Мелиодаса, будучи в абсолютной уверенности, что никто её не видит.       Элисия ещё такая малышка!       Мы с братцем добродушно посмеялись над такой детской уверенностью.       Раз она никого не видит, то и её никто не видит.       Когда повышенное внимание с нас спало благодаря весёлым танцам, конкурсам, ритуалам и огромному количеству разнообразного алкоголя, Галгатейя подошла к мужу и начала что-то шептать ему на ухо.       Да так, что его лицо скривилось!       Я приподняла бровь.       О чём это они шепчутся?!       — А может не надо? — кисло возразил он.       — Ещё как надо, — не согласилась с ним жена.       Он недовольно рыкнул.       Но из-за упрямого взгляда жены ему пришлось подойти ко мне.       Интересно…       — Это… — он почесал затылок.       — Да?       — Ну, это об Элисии, — он вздохнул. — У неё проявилась новая магическая способность…       Я ещё более заинтересованно посмотрела на него.       — Говори давай.       — Короче, она открывает рот, и ты слышишь «ЛААААААААА», но поёт это не она, ясно?! — выдал он.       Это «ЛААААААААА» он пропищал…       Я охуела.       — Мне ясно, что ты дебил, — устало потерла переносицу пальцами.       — Я всё понятно объяснил! — он сложил руки на груди.       — Ага, конечно, — ядовито сказала я.       — И это… — замялся он. — Появляется северное сияние… Это магия света.       Он чуть не блеванул, когда сказал это.       А я внезапно почувствовала невероятное чувство воодушевления!       Сегодня происходит так много всего хорошего!       В честь праздника мы открыли храм во имя Элисии в мире людей… Но полноценным храмом это назвать было нельзя. Поскольку Элисия является дитём двух кланов и была воплощением равновесия, я не могла создать для неё исключительно священную землю. Этот храм должен быть доступен и для детей тьмы.       К сожалению.       Мы открыли «Святилище душ».       Место, куда может попасть представитель любого клана и воздать молитву «порядку».       В этот день мы также смогли предоставить Элисию всему свету и показать, кому они обязаны миром и покоем.       В этот день я узнала, что у малышки появляется сила света, доставшаяся ей от меня.       Как чудесно!       Я удовлетворённо мурлыкнула.       Братец скривился ещё сильнее.       Подробности этого события мне ещё необходимо было узнать у Галгатейи, но удовлетворение волнами растекалось внутри моего тела.       Как жизнь прекрасна!       Особенно когда есть возможность насрать братцу в душу.       До конца праздника мой «дорогой» братец сидел с таким лицом, как будто говна поел.       Праздник в честь дня рождения Лис прошёл успешно.