Weave of Time

Они сняли пентхаус, это был самый большой номер в спа-центре. Из панорамных окон открывался прекрасный вид на озеро. Красивые воздушные занавески, хрустящее постельное белье премиального качества и дорогая мебель из ценных пород дерева заставили Елену невольно вспомнить о другом времени, когда она забеременела. Она не могла не сравнить. В номере была только одна внушительных размеров кровать с королевским балдахином, что красиво обвивал все четыре резные столбика. Елена последовала за вынужденным менеджером, выслушала список прилагающихся к бронированию услуг — массаж спины звучал весьма привлекательно — и вежливо подождала, пока он закончит, прежде чем потянуть Элайджу за рукав. — Закажем еду в номер? — смущенно предложила она. — Конечно. Что ты будешь есть? — Стейк полной прожарки, — она улыбнулась, несмотря на мрачное настроение. — И мороженое. Без чеснока, и никакого лука. Меня стошнит, это будет ужасно. Элайджа посмотрел на менеджера, приподняв одну бровь, и Елена была уверена, что ему даже не нужно прибегать к внушению, чтобы мужчина, поклонившись, удалился. — Ты случайно не знаешь, могу ли я принять ванну? Я имею в виду… горячую ванну. — Думаю, не стоит. Честно говоря, не совсем осведомлён в таких вопросах. — Я принимала только теплый душ, — сказала она, обхватив себя за талию, чувствуя округлый живот, к которому Елена все не могла привыкнуть. Даже в джинсах Джереми и пальто Элайджи он был заметен. Ей вообще казалось, что его никак не спрячешь. — Тебе холодно? — спросил он. «Нет, я просто чувствую себя толстой и отвратительной». — Да, — она пожала плечами. — Меня бросает то в жар, то в холод. Он посмотрел на ее маленькую сумку. — Ты достаточно взяла одежды? Она поморщилась. — Может быть, на несколько недель мне и хватит, но, учитывая скорость, с которой растет живот… — девушка подняла ногу и потрясла, показывая разорванную штанину. — Мне сейчас подходят только джинсы Джереми, У меня где-то там есть леггинсы, но я побоялась их мерить. Вдруг кто-то увидит… эм, живот. Он кивнул и посмотрел на сумку, слегка прищурившись. — Понятно, — сказал Элайджа и достал телефон, быстро набирая что-то на клавиатуре. Он быстро пробежался глазами по интернет-странице и затем поднял взгляд на нее, и да, она пялилась на него. Было трудно не сделать этого. Она невольно задумалась, когда в последний раз целовала его. И современная стрижка и костюм не способствовали уменьшению желания. — В интернете написано, что ты можешь принять ванну, но несильно горячую, чтобы не перегреться. — О, хорошо. Я так и думала. Ванна стояла на платформе в центре комнаты, все было отделано сусальным золотом, включая краны, душевые насадки, установленные по бокам и на потолке, и изогнутые ножки ванны, похожие на когти ястреба. Рядом была установлена полупрозрачная перегородка из стекла, что было полезно. Елена пошла за сумкой, но увидела ее в руках Элайджи. Ее это испугало, и она не знала почему. Конечно, первородный заметил ее реакцию. — Я только поднял ее, — объяснил он. — Чтобы тебе не пришлось наклоняться. — Спасибо. Он передал ей сумку, а затем повернулся к ней спиной, набирая что-то на телефоне, прошел в другой конец комнаты и нажал кнопку, отчего занавески, зашуршав, закрылись. Как только в комнате потемнело, свет автоматически переключился с тусклого на более яркий режим. «Перестань пялиться», — прошептал Елене голос Стефана. «Я просто смотрю», — мысленно ответила она и направилась в ванную. Горячая ванна отменялась. Но ей было все равно. Три грузовика и многочасовая ходьба утомили ее, заставили вспотеть и почувствовать себя грязной, похожей на зомби. Ей просто хотелось помыться. — Уф, — Елена сняла шапочку и положила на туалетный столик, поставив туда же свою сумку. Круги под глазами были темными и сильно заметными, кожа была отвратительно жирной и блестящей, бугристой между бровями и на подбородке. Как Элайджа вообще смотрел на неё? Волосы были в беспорядке, сальные на макушке из-за того, что она вспотела в шапке, глаза были красными от усталости и слез. Елена сняла пальто Элайджи и повесила его на спинку стула, расстегивая молнию на своей куртке. Футболка под ней принадлежала ей, но раньше она была голубым сарафаном кукольного покроя, который добавлял красивый объём ее совсем не девичьим узким бёдрам. Длинный подол был заправлен за пояс, и когда она вытянула его из джинс, платье красиво подчеркнуло округлый живот. Елена повернулась боком, просунув под сарафан руку. — Я даже толком не смотрела на него, — призналась Елена тихим голосом и наклонила голову. — На удивление, он не такой большой, как кажется. Я думала, что я больше. — Ну, учитывая, какой маленькой ты была раньше… — сказал Элайджа, не отрываясь от телефона, хотя она поймала краем глаза, как он резко отвернулся. — Я не удивлён. — Хм, — Елена повернулась другой стороной, словно что-то изменится. Она поймала взгляд Элайджи и игриво наморщила носик. — Я чувствую себя так, словно просто наелась бургеров. Трудно поверить, что во мне растёт ребёнок. Он скривил губы в подобии улыбки и снова опустил глаза в телефон. Она посмотрела на него через зеркало, отмечая четкую линию челюсти, скулы, чуть нахмуренные брови из-за того, что он читал. Он был таким невыносимо красивым. Елена отпустила платье и сняла обувь и, держась за туалетный столик, стянула носки, свернув их и сунув в карман сумки. Носки. Она закатила глаза, проклиная свою забывчивость и полное отсутствие сообразительности. Елена взяла с собой всего две пары носков. Что она будет носить? В ванной она открыла краны и, проверив температуру воды, она вставила пробку в слив. Следом Елена потратила даже слишком много времени, чтобы изучить все пакетики и бутылочки с бесплатным шампунем, кондиционером и гелем для душа. Они вкусно пахли, но их вряд ли хватит на то, чтоб помыть ее густые, длинные волосы. Елена сразу вспомнила, как Элайдже нравилось играть с ее локонами, он отлично заплетал косы и даже разрешил ей попрактиковаться на нем, когда Ребекка сдалась, решив, что не в силах научить ее этому нехитрому искусству. Майклсон расслаблялся в ее руках, закрывал глаза и говорил с ней обо всем и ни о чем. Нынешний Элайджа был совсем немногословен. — Хей, — позвала она, нервно теребя завязку и облизывая губы. — Ты читаешь о беременности? — Да, — по крайней мере, он поднял глаза, когда ответил. — Можешь почитать вслух для меня? — попросила она с улыбкой. Он искренне улыбнулся в ответ. — Четвёртый месяц беременности — это начало второго триместра, — начал он читать тоном, похожим на диктора. В основном Елена все это знала из разных телешоу, но нуждалась в подтверждении. Пока Элайджа читал, Елена выдвинула стеклянную перегородку и услышала, как он лишь на долю секунды прервал монотонную речь. Вероятно, он хотел ей помочь, но понимал, что она на колесиках и двигалась вполне легко. Елена уже чувствовала себя обнажённой, и ей хотелось прикрыться, хотя она даже не успела раздеться. Первым делом девушка собрала волосы в пучок с одной из резинок, что надеты на запястье, затем сняла джинсы Джереми и повесила на перегородку. Сарафан собрался на животе, из-за чего выглядел до неловкости коротким. Грудь сильно болела даже в спортивном топе, а о бюстгальтерах не могло быть и речи, ни один из ее старых не подходил. Полностью раздевшись, Елена вошла в ванну и села, наблюдая, как бежит вода, и отчаянно желая подтянуть колени к груди. Все казалось неправильным. — Что там пишут о витаминах? — закричала она на удивление хриплым голосом. — Рекомендуется их принимать, хотя и не обязывают, — ответил Элайджа. — Возможно, тебе понадобится употреблять больше железа и определенных кислот, — последовала пауза. — Однако многие врачи спорят, некоторые врачи считают, что их можно восполнить хорошей диетой. — О, — она откинулась назад, вытянув ноги и расслабившись. Елена уже предвкушала, как вода ослабит нагрузку на ее бедную спину и лодыжки, которые выглядели отвратительно опухшими. — Там что-то говорится о том, что лодыжки становятся больше? — Да, это один из симптомов, — пауза. — У тебя еще что-то болит? «Да, мои сиськи. Я не могу спать, я все время уставшая!» — Нет, ничего страшного, — вместо этого ответила она. Когда ванна наполнилась, Елена наконец могла попрощаться с напряжением и усталостью, скопившемся за последний день. Ее даже не спасли её лучшие кроссовки, ступни безжалостно болели при каждом шаге. И вот теперь настало сладкое облегчение. Веки словно налились свинцом, она не осмеливалась их закрыть. Не потому, что Элайджа был в комнате, а потому, что где-то в глубине души Елена боялась утонуть и убить ребенка. Спустя какое-то время она услышала стук в номер, на который ответил Элайджа, он с кем-то поговорил, но так тихо, что Елена не смогла разобрать слов. Раздался щелчок замка, затем отчётливые шаги по деревянному полу по направлению к столовой зоне. Судя по запаху, это привезли еду. Елена очень хотела поесть в ванне — старая и неловкая привычка, — но вышла из воды и завернулась в пушистый халат, который висел на подогреваемой для полотенец батарее. Быстро умывшись, она надела белые тапочки и выдернула пробку, чтобы слить воду, после чего вышла в гостиную, где ее терпеливо ожидал Элайджа, сидя напротив блюд с едой. Нисколько не смущаясь, Елена села за стол и сразу же зачерпнула мороженое. — Ты выглядишь лучше, — сказал он, склонив голову. — Я и чувствую себя лучше. Спасибо. — За что? — он был искренне удивлён вопросом. — За… все это, — она подчерпнула ещё одну ложку мороженого, а затем добавила: — Если бы не ты… если бы я не позвонила тебе и ты не согласился, эм, помочь… я бы сейчас ехала в другом грузовике… голодная, грязная и уставшая. Он подождал, пока она не посмотрит на него. Это заняло несколько минут: сначала Елена нарезала стейк, потом начала есть, чередуя мясо с мороженым. Но когда Элайджа, наконец, поймал ее взгляд, он сказал: — Тебе даже не нужно меня благодарить, — некоторые слова были сказаны с акцентом, как это было давным-давно, когда английский был для него неродным языком. От этого Елена непроизвольно покрылась мурашками. — Я испытываю астрономическую благодарность к тебе. Я так сильно и отчаянно хотел собственного ребенка, но мне в этом было отказано ещё тысячу лет назад. И тёплая ванна и еда — это такая незначительная мелочь по сравнению с тем, что ты для меня делаешь. И я бы сделал это для тебя, даже если ты не была бы беременна. Она гулко сглотнула. Он всегда умел красиво говорить. — Все еще вежливо говорить спасибо, когда люди что-то для тебя делают, — ответила Елена и наколола вилкой кусочек мяса. — Спасибо, Елена, — вежливо сказал он. — За то, что рассказала мне, за то, что осуществила мое желание. Я никогда не смогу описать, как много это значит для меня. Она опустила голову. — Не беспокойся об этом, — сказала она, невольно вспомнив, насколько близко была к тому, чтобы… не говорить ему. К тому, чтобы в одиночку пережить беременность и родить ребёнка. У многих девушек это получилось, некоторые были моложе и менее состоятельные, чем она. Елена могла бы спасти своего ребенка от драмы сверхъестественного мира. Но нет. Она пришла к главе семьи самых опасных существ на планете. — Елена? Она привела своего невинного ребенка в семью, которая тысячу лет убегала от отца-убийцы, которая убила, угрожала и напугала столько ее друзей. И которая приняла ее как свою в прошлом… Но Майкл отнёсся к ней… Майкл… Кажется, у неё уже выработался рефлекс на него. — Да, — отозвалась Елена, вынырнув из тёмных мыслей. — Прости. Я… «Ты убила их братьев», — прозвучал в голове насмешливый голос Деймона. — «Твой ребёнок получит лучшие черты от вас». У нее окончательно пропал аппетит, она отодвинула от себя тарелку и уставилась на мороженое. Буквально пару минут назад этот стейк казался еще вкуснее и сочнее в сочетании с холодным сливочным лакомством. Вау. Хорошо. Фу. Теперь это вдруг… звучит… отвратительно. Елена с трудом сглотнула и, оттолкнувшись, побежала в ванную, падая на колени перед унитазом. Тошнота — уже привычное и даже перманентное состояние. Она довольствовалась лишь короткими перерывами, когда чувствовала себя хорошо, а так ей приходилось мучаться то от тошноты, то от рвотных позывов. Но честно говоря, все было не так уж плохо, как первые недели беременности. «И хей!» — раздался в голове бодрый голос Кэролайн. — «Помнишь, как ты чуть не врезалась в дверь из-за головокружения? По крайней мере, его больше нет. Ещё чуть-чуть и тошнота закончится!» — Утренняя тошнота, — пробормотала Елена, положив голову на руки. — У кого хватило ума назвать это «утренней тошнотой»? Меня никогда не рвало раньше двенадцати. Это глупо. Элайджа оказался рядом в считанные секунды. — Воды, — попросила она, и едва Елена договорила, как ей протянули открытую бутылку холодной воды. Зная, что она выглядела отвратительно, вся красная и опухшая, и пару минут назад издавала самые непривлекательные звуки на свете, Елена взяла ее, не глядя, и прополоскала рот. — Я могу чем-то помочь? — спросил Элайджа с тревогой в голосе. — Я в порядке. Скоро все пройдёт, — она прикрыла рот ладонью. — Что пишут в интернете? — Там говорят… — он сунул руку в карман и, достав смартфон, начал читать: — Симптомы токсикоза нередко сохраняются во втором и третьем триместрах, но всегда лучше проконсультироваться со своим лечащим врачом. — Нам нужен врач, — сказала Елена, подразумевая под этим себя и ребёнка, но первородный понял иначе, судя по его руке, погладившей по плечу. — Я найду доктора, — пообещал он ей, потирая спину, присев на корточки рядом с ней. — Самого лучшего. — Нам не нужен самый лучший, — она вытерла лицо рукавом халата и повернулась к нему, с сожалением понимая, что ее дыхание пахнет мороженым и рвотой. — Нам нужен доступный и умеющий хранить молчание. — Да, ты права. Поглаживание спины было очень приятным, хоть и неуверенным с его стороны. Но она хотела контакта с ним. — Спасибо, — снова сказала она. Элайджа тепло улыбнулся. Не так, как раньше, как она помнила. Не так широко и ярко, но даже маленькая улыбка порадовала Елену. В конце концов тысяча лет оставили свой отпечаток, и это счастье, что он до сих пор умел улыбаться. Тошнота усилилась, и Елена проглотила слюну во рту, чтобы предотвратить рвоту. Ее ноги гудели от ходьбы весь день, и ей хотелось свернуться калачиком, но опять же, она даже не была уверена, можно ли это сделать. Не раздавит ли она ребенка? Глаза закрывались, его поглаживания успокаивали. Она опустила голову на руки. — Как тебе удалось скрыть беременность с таким недомоганием? — спросил он, опускаясь на колено. — Дженна умерла до того, как у меня появились симптомы, Рик ушел, Джереми думал, что я пью. Стефана попросила не приходить, а Бонни с помощью магии отменила приглашения Деймона из дома. Я слушала громкую музыку, спала в комнате Дженны, так как там есть отдельная ванная. Темные глаза Элайджи с беспокойством смотрели на неё. Он был удивлён, услышав о Дженне. — Твоя тетя, — тихо сказал он. — Что случилось? — Я не хочу говорить об этом, — твердо сказала она. — Я не буду давить на тебя. Если тебе когда-нибудь понадобится наемный убийца, я знаю нескольких. Она снова опустила голову и попыталась сдержать улыбку. На его лице было такое выражение, что он сразу выглядит как грозный викинг. До того, как Елена оказалась в прошлом, она уже понимала, что он отличается от других мужчин из-за своего возраста, но, пожив в его родной эпохе, его поведение стало ей более понятно. — Понятно, но это не обязательно, — ответила она хриплым голосом. В животе снова скрутило, видимо, ее снова вырвет. Подожди… нет… все прошло. Подожди… подожди… Он собрал выбившиеся из ее пучка волосы, что прилипли к лицу. И его прикосновения вызвали у нее такую ностальгию, что слезы навернулись ей на глаза. «Перестань плакать, дура». Ее вырвало, и первородный заботливо потер ей спину. Елена часто задышала, живот скрутило. — Это, — выдохнула она, — мерзко. Тебе не стоит здесь быть. — Я должен был быть с тобой гораздо раньше. Ты делаешь всю тяжелую работу, я только и могу, что поддерживать тебя. Она закрыла глаза, спустила воду в унитазе и вытерла глаза. — Что ты делаешь? — спросила Елена. — С тех пор, как ты уехал из Мистик-Фоллс? — Я живу в Новом Орлеане, — осторожно ответил он. — С Клаусом и Ребеккой? — Да. — Тебе там нравится? — «ты заставишь меня переехать туда?» — Там неплохо, — он сел, прислонившись спиной к ванне. Его пальцы слабо массировали плечи, и девушка покрылась мурашками, что он неправильно истолковал: — Тебе холодно? — Меня бросает то в жар, то в холод, — она пожала плечами. — Может, ты хочешь жить где-нибудь в теплом месте? У меня есть недвижимость рядом с пляжем. — Недвижимость? — повторила Елена и выгнула бровь. — Я должен как-то зарабатывать законные деньги. Сдавать в аренду — самый простой вариант. — Главное, чтобы это было не рядом с Клаусом, — со смешком сказала она, а затем ее снова стошнило.

***

Елена была благодарна, что в базовый набор, предоставляемый отелем, входила зубная паста (потому что она забыла взять ее с собой), но ей не понравилось отсутствие привычного мятного вкуса, вместо этого ее ждала какая–то желтоватая жижа с горьким привкусом. Ее чуть снова не стошнило, что тоже нездорово, ведь пасты вряд ли хватит на несколько раз. Элайджа снова что-то читал в телефоне, вероятно, о беременности. Елена благодарна, что он дал ей немного места. Она прополоскала рот и потянулась к сумке за одеждой для сна. Вежливого способа спросить, где он спит, не было, поэтому она просто задала вопрос напрямую, вытаскивая из сумки леггинсы и лонгслив. — Я буду на диване, — спокойно сказал он. — Тебе не обязательно спать именно на диване, — «я бы предпочла, если бы ты лёг со мной». — Все в порядке, — заверил Элайджа. Он небрежно расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил галстук и снял пиджак, аккуратно повесив его на спинку дивана. — Тебе должно быть комфортно. — Да, но… — она искала оправдание, вытаскивая толстовку с флисовой подкладкой. — Кровать большая. Он улыбнулся, развязывая шелковый серый галстук. Элайджа не знал, как красиво он выглядел с морщинками вокруг глаз от улыбки, с расстёгнутым воротником рубашки, что было видно его шею. Она хотела поцеловать его, лизнуть кожу, оставить лиловую отметину и попробовать на вкус. — В свое время я спал в гораздо худших условиях, чем дорогой диван на роскошном курорте, — он закатал рукава. — Не беспокойся из-за меня. Елена невольно почувствовала возбуждение, увидев, как он намотал галстук на руку и затем расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, прежде чем приступить к пуговицам на жилете. О да, вот они и гормоны! «Я уже беременна», — ругала она себя. — Конечно, — Елена опустила взгляд на одежду в своих руках, пытаясь успокоить разбушевавшиеся эмоции. Что она хотела сказать, так это «залезай в чертову кровать, пока я тебя туда сама не затащила». Но ничего бы не получилось, даже если бы она разорвала на нем рубашку и легла на него обнаженной. Викинг Элайджа был джентльменом до мозга костей, хотя и обладал приятной доминантной наклонностью. Особенно рядом с деревьями. Когда Елена переоделась и вышла из ванной, Элайджа уже где-то раздобыл зарядку с биркой курорта. Своё он не взял. Майклсон не собирался оставаться надолго. Он думал, что освободится ещё несколько часов назад, но планы изменились. Елена подошла к нему, уже лежащему на диване, без обуви, и принесла одеяло. — Ты не обязана этого делать, — тихо сказал он. — Здесь холодно. — Не так уж и холодно. — Только потому, что тебе не холодно, не значит, что вообще не холодно, — пожурила она и подоткнула концы одеяла под его ноги. Он удивлённо посмотрел на неё, и Елена покраснела от смущения. Что, черт возьми, она делает? — Я… Здесь холодно, ясно? Из-за меня ты и так на диване спишь, так что не спорь. Он поднял руки в знак капитуляции, когда она укрыла его. — Приятно видеть, — задумчиво произнес Элайджа. — Твое сочувствие. — Да, хорошо, — это не было сочувствием. Ей просто нужен был предлог, чтобы быть рядом с ним, но она также не хотела оставлять его замерзать на диване, в то время как сама будет спать на огромной кровати. — Ты что-то упустил. — Не понял. — Ты не знал, что мы останемся. Ты даже не знал, в чем была проблема. Так что вечером ты должен был вернуться к Клаусу, и, если я правильно помню, вы двое всегда чем-то заняты. Итак, — она села на кофейный столик, приподняв брови, — когда он приедет и выбьет дверь? Его веселье угасло. — Он не приедет. Мой брат уже большой мальчик, он может сам справиться со своими делами, пока я занят своими. — И как долго это продлится, прежде чем у него возникнут подозрения? И он использует ведьму, чтобы найти тебя? Появится без предупреждения, готовый к бою? Какой у тебя план, Элайджа? — Мой брат изменился, — тихо объяснил он. — Он совсем не тот человек, каким ты его знала. Да, она также знала его как хорошего брата, который любил Хенрика и обожал Ребекку, который восхищался своим братом Элайджей, глядя на него почти со звездами в глазах. Но Елена также знала его как безжалостного, разъяренного и безумного. — Что, по его мнению, ты делаешь? — У меня свидание со старой любовницей, — ответил он. — Тот факт, что я не буду брать телефон пару дней подряд, его не удивит. Она знала это вожделение, этот сильный голод в нем, страсть, желание, чтобы он мог часами не выпускать ее из своих объятий. При других обстоятельствах Элайджа был бы не так мил с ней, дразнил бы часами, пока она не начнёт умолять. Елена вскочила и обошла диван. Что за мысли? — Елена, — он сел, проследив за ней взглядом. — Я не сделаю ничего, что могло бы поставить тебя под угрозу. Пожалуйста, знай это. — Ты этого не сделаешь, — согласилась она и откинула тяжелое одеяло с высокой кровати, забираясь на неё. — Ты худшего мнения о моем брате, — сердечно сказал он. — Я не виню тебя. Но я надеюсь, ты не думаешь так обо мне? Она плюхнулась на спину, все еще не уверенная, стоит ли ей спать на боку. Изменится ли что-то внутри нее? Перевернет ли это ребенка? Что, если она перевернется ночью и раздавит его? — Ты единственный, кому я доверяю, — пробормотала Елена, взбивая подушку. — Можешь выключить свет?