Weave of Time

Грегори Пэк предоставил Елене гостевую спальню на первую неделю, и ей правда понравилось пожить хоть какое-то время в тёплой семейной обстановке. Но она не могла остаться. Он был слишком хорошим человеком, у него замечательная семья, которой нельзя рисковать, в случае если ее найдёт Элайджа или Клаус. Поэтому после того, как Елене удалось устроиться на работу и собрать поддержанные вещи у добродушного мужчины, она ушла. Уже через двенадцать дней дерьмовой работы в библиотеке и сна на диване в комнате отдыха Елена нашла дешевую квартиру с более или менее приличной кроватью. На работе не знали о ее беременности, но на двадцатой неделе живот резко стал больше, так что Елена серьезно рисковала. Она усердно работала, чтобы к ней не возникало претензий и чтобы как можно больше заработать, прежде чем ее уволят. Ей очень нужны деньги. Даже не для того, чтобы купить простынь не вызывающего зуд, грязного матраса или туалетную бумагу. Для этого она крала коробки с салфетками из библиотеки и как можно лучше закрывала кожу одеждой. А вот с едой были проблемы, потому что ей хотелось всего и сразу. Куска мяса всегда казалось мало, и на него не всегда хватало. Помимо материальных удобств и общих расходов на проживание, Елене нужно было пройти еще одно обследование, обратиться к врачу, приготовить все для родов. Так что Елена остро нуждалась в деньгах. Джереми снял трубку после второго гудка. — Привет, — тепло сказал он. — Привет. — Как дела? — Я в порядке. Я скучаю по тебе, — Елена посмотрела в грязное зеркало на свой большой живот, что весьма сильно обтягивала рубашка, хотя буквально три недели назад она была свободна. — Как дела? — Ну, эм, насчет этого… — Что случилось? — она сразу начала паниковать. — О, боже, что случилось, Джер? — Элайджа Майклсон приходил ко мне. Кровь застыла в жилах, а перед глазами все расплылось, стоило ей это услышать. — Он все еще в Мистик-Фоллс? — Возможно, но я сейчас у Бонни. — Хорошо. Это… хорошо. Ты избавился от Майкла? — Вроде того. Он почти не появляется. На самом деле я его больше не интересую. Елена сглотнула и со страхом подумала, не связано ли это с его внуком, что сейчас у неё в животе дожидается своего момента. — Значит, Бонни не нашла медальон? — Нет, — честно ответил он. — Она пока приостановила поиски. — Она собирается что-то предпринять против Элайджи? — Он держится от нее на расстоянии, — ответил Джереми. — Но последний раз, когда он застал меня одного, он сказал, что превратит мою жизнь в ад, если я не скажу тебе позвонить ему. — Это все, что он сказал? — Он сказал, что ты была с ним всё это время. Он хотел, чтобы я связался с тобой, дал тебе знать, что мы поговорили и что вам нужно созвониться. Когда я ему отказал, он сказал, что превратит мою жизнь в ад, и ушел. Теперь он постоянно ошивается рядом со мной. Он как Майкл, видимо, всё-таки яблоко недалеко от яблони упало, — Джереми громко сглотнул, и Елена услышала, как позади него прозвенел школьный звонок. — Почему ты была с ним? — Этого требовали обстоятельства, — еле слышно произнесла она, и ей пришлось сползти на пол, прислонившись спиной к стене. Елена попыталась восстановить дыхание, как ее учили в уроках на Ютьюбе. — Он сильный союзник. — И опасный враг, — отметил Джереми. — И теперь он снова в городе. Бонни закатила истерику. Она закрыла глаза. — Просто скажи ему, что я не знаю его номера. — Он оставил визитку. Елена крепко зажмурила глаза до звёздочек и ласково погладила живот. — Хорошо. Я позвоню ему. Скинь мне номер, — уже более спокойно сказала она, хотя в душе все клокотало. Тоби начал слабо пинаться, и Елена потерла его, пытаясь успокоить, усыпить своим размеренным сердцебиением. — Он не причинил тебе вреда? — Нет. Он не пытался ничего внушить мне. Я уже несколько месяцев жую вербену. — Хорошо. Я не думаю, что он попробует что-то внушить, — сказала она с беспокойством в голосе. — Но он может использовать тебя против меня. Не оставайся один, будь всегда с кем-нибудь. Береги себя. — У меня есть Бонни и Кэролайн, — успокоил ее Джереми. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне. — Да, я знаю, — сказала она и открыла глаза. — Джереми, я… я хочу попросить тебя об одолжении. — Да, конечно. — Мне нужны деньги… Все деньги с моего банковского счета. Я пришлю данные по электронной почте, сможешь их снять? Положи наличные в пакет. И мы… мы встретимся, и я заберу их. — Мы увидимся? — Да, — нет. — Сначала сними деньги, а потом спрячь их в домике у озера на неделю. Шерифу Форбс сразу сообщат об операции на счете, и за тобой будут следить. Мы можем встретиться… где-нибудь, где нас не увидят. Может быть, у карьера? — Да, тот факт, что я пойду по лесу с мешком денег на встречу с моей сбежавшей сестрой, однозначно не вызовет подозрений. Но конечно, я все сделаю. Я отнесу их в дом у озера и напишу тебе, когда будет готово. — Хорошо. Спасибо. Елене было тяжело поверить, что совсем скоро в ее руках окажутся деньги. Последнее время она работала до изнеможения в библиотеке, дабы оплатить все счета и насобирать на УЗИ. Помимо обычных симптомов беременности к ним добавилось ещё и недомогание, и частое головокружение, скорее всего, из-за недостатка железа. Но Елена боялась принимать какие-то таблетки без консультации врача, на которую у неё нет средств. — Я скучаю по тебе, — искренне сказал Джереми. — Ты когда-нибудь вернешься? — Я не знаю, — честно ответила она, потому что была почти на сто процентов уверена, что ее ответом было твердое «нет». — Мне нужно идти, Джереми. Напиши мне номер Элайджи. — Угу. Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Она убрала телефон, упершись локтями в колени, и впервые задумалась о том, мог ли кто-то подслушать их разговор. Елена играла с огнём, но если бы брат знал, что она беременна, возможно, он мог бы помочь: сбежал бы с ней, нашёл работу и воспитывал с ней Тоби. Нет, нет. Она не хотела разрушить жизнь Джереми. Елена сама справится со своим ребёнком. Все будет хорошо.

***

Когда Елена поехала в Мистик-Фоллс, на душе было спокойно, хотя по идее так быть не должно, но, видимо ее маскировка сыграла роль. На ней был парик, большие безвкусные солнцезащитные очки и ботинки на платформе, чтобы добавить роста, но все же риск был. И, оказалось, что предупреждающий голосок в голове был не зря. — Елена? Она еле успела оторваться от Деймона и запрыгнула в ближайшее открытое окно, приземлившись прямо на задницу, задернув занавески и не осмеливаясь выглянуть. Да, он последовал за ней и неуверенно позвал по имени. Его шаги затихли, и Елена затаила дыхание. — Стефан, — сказал Деймон в трубку. — Похоже, она вернулась. Елена отползла от окна, которое было занавешено, но все же открыто, так что даже глоток воздуха мог ее выдать. Она молча легла на пол в детской комнате между шкафом и игрушечным динозавром. — Брат, я только что видел, как девушка, похожая на Елену, забралась в чей-то дом через окно, — продолжил он, не потрудившись понизить голос. Елене казалось, что он видит ее буквально через стену, так что она бесшумно залезла в шкаф и закрыла дверцы. — Я не знаю, в пригороде? Она шла пешком откуда-то. Что ж, Елена правда вышла из машины на полпути и не зря, если бы он знал, где она припарковалась, он мог бы с таким успехом поджидать ее на стоянке. — Я подожду, пока точно не узнаю, что это не она, — твердо сказал он. — А потом посмотрим. Последовала слишком долгая пауза. — Если это она, то она будет дома к концу дня, — пообещал Деймон, а затем его голос прозвучал гораздо ближе. — Елена. Выходи из дома. Если мне придется постучать в дверь и получить приглашение, я не буду уже таким милым. Она не сказала ни слова. — Я слышу сердцебиение, — сказал он. — Нет, я слышу три сердцебиения в комнате и ещё одно в задней части дома. Может быть, я… Три? О Боже, что, если в комнате был ребенок? Который спрятался от какой-то незнакомки, залезшей в окно? Что, если Деймон нападет на ребенка? Действительно ли он не причинит никому вреда, если она выйдет добровольно? — Подожди, твоё сердцебиение участилось. Елена. Я знаю, что ты там. Я не знаю, кто еще в доме, но если ты сейчас выйдешь, я не буду их убивать. Елена не могла ответить, сердце бешено колотилось, внутри все клокотало от желания возразить, сказать что-нибудь, высказать всё, что на уме. — Хорошо, — коротко сказал он. — Жди. Что ей теперь делать? Прежде всего, Елена открыла шкаф, прислушиваясь к стуку в дверь. Последовала пауза, и она быстро вышла из комнаты на кухню, нырнув за стойку как раз перед тем, как женщина оторвалась от глажки и взяла кофе. В ушах у нее были наушники, она читала ещё и книгу. Деймон снова забарабанил в дверь, а затем раздался звонок, и это привлекло внимание женщины. Она поставила утюг на доску и кофе, после чего вынула один из наушников, когда вновь раздался громкий стук. — Иду, — весело сказала она, и Елена увернулась на корточках, когда мимо прошла женщина. Елена, не теряя времени, встала и выбежала через заднюю дверь, ловко перелезая через забор. Она запыхалась, когда приземлилась во дворе соседа, подобрала бейсбольную биту и разбила одним ударом стеклянную дверь. После этого Елена бросилась прочь, оставив биту. Собаки на участке залаяли и попытались ее схватить, но она перескочила через забор и ушла вразвалку. Увидев двух мамочек с колясками, Елена поспешила в их сторону, мимолетом обернувшись и взглянув на Деймона. Он, услышав шум, попытался проникнуть в дом соседа, колотя в дверь и не обращая внимания на собак. Елена очень рисковала, но, к счастью, Сальваторе не заметил ее. — Заперто, — с досадой крикнул он и, присев, направился к ближайшему окну. Елена облегченно выдохнула и пошла с женщинами на угол главной улицы, где стояла машина Деймона. Глупый, он всегда оставлял ключи под козырьком.

***

Джереми не смог отнести деньги в дом у озера, но это даже хорошо, учитывая, что и Деймон, и Стефан были приглашены в него. Елена только забрала оружие своего отца и убежала. Даже если ей хотелось поспать, принять теплую ванну, съесть сочный стейк, она заставила себя вернуться в машину Деймона и уехать. Елена припарковалась в лесу и немного вздремнула, пока не совсем стемнело. Затем она вышла, закрыла машину, оставила ключи и пошла домой с сумкой, полной оружия. В обуви на платформе было сложно ходить по влажной земле. Но это не имело значения, она знала буквально каждый корень, камень, пень в этом лесу, бегала в нем с детства, в прошлом и в настоящем. Елена знала, где обычно подростки собирались для вечеринок, места, где прошли важные магические ритуалы. Она даже помнила, где находилось дерево, к которому Элайдже нравилось привязывать ее. Елена понимала, что Элайджа, наверняка, присматривал за Джереми, даже если тот был у Бонни. Поэтому для безопасности она остановилась на окраине леса и позвонила первородному, прежде чем направиться домой. Он взял трубку сразу после первого гудка. — Елена? — Джереми ушел из дома к Бонни, — сухо сказала она. — Теперь ты счастлив? — С Тоби все в порядке? Ты ходила на УЗИ? — сразу спросил он. — К врачу? Ты достаточно ешь? — Я не буду тебе ничего говорить, пока ты не ответишь на мои вопросы, — решительно сказала она. — Где ты? — Я в Мистик-Фоллс, — ответил он. — Тобиас в безопасности? — Где в Мистик-Фоллс? — Возле дома Бонни, — быстро ответил он. — Я жду, когда твой брат выйдет на улицу, чтобы мы могли поговорить. С Тоби все в порядке? — Не трогай моего брата, Элайджа. — Если он не скажет мне то, что мне нужно, тогда, боюсь, я перейду к серьёзным действиям. Я помню, что он на вербене, и он достаточно смел, чтобы утаить от меня важную информацию. Мне придётся… убедить его раскрыть все. — Дело в том, — сказала она, найдя запасной ключ. — Он ничего не знает. Я не сказала ему, где я и что я делаю. — Что ты делаешь? — Забираю деньги, — прямо сказала она. — УЗИ стоит дорого, как и аренда, и еда. — Тогда почему бы тебе не сказать, в какой ресторан ты хочешь, и я встречу тебя там? — О, вот так просто? Совсем не весело, — она расстегнула сумку с оружием. — Я не шучу и уж точно не играю с тобой в игры, что ты так любишь. — Я не Кэтрин, — ответила она, наконец, стягивая с головы зудящий парик и распуская волосы. — Я не просто играю, я выигрываю. — Ты утверждаешь, что ты не Катерина, — сказал он. — Но ты определенно подходишь на эту роль. Хорошо. Елена расправила плечи, почувствовав чье-то присутствие позади себя. — Я перезвоню, — тихо сказала она и, резко развернувшись, брызнула Стефану в глаза вербеной. Телефон выпал из рук, и она достала из сумки металлическую дубинку, хорошенько врезав ему по лицу и запустив в него комком синего порошка, который взорвался с громким хлопком. Стефан упал без чувств на землю, и она схватила телефон и сумку и побежала наверх, чтобы забрать шкатулку с драгоценными украшениями матери. Их наверняка можно продать за кругленькую сумму в каком-нибудь ломбарде. Так что пока Джереми не сможет передать ей деньги, у нее, по крайней мере, будет хоть немного средств на ребёнка, мысленно она назвала это подарком от бабушки, которую Тоби никогда не увидит. Елена положила украшения в сумку и побежала в свою комнату, прежде чем услышала в трубке голос Элайджи. — Упс. Моя забывчивость, — сказала она, тяжело дыша. — Я думала, что повесила трубку, — Елена зажала телефон между плечом и ухом и села на кровать, снимая ужасные ботинки. — Ты в порядке? — прошипел он в трубку. — Лучше не бывает, — фыркнула она. — Драться с вампирами беременной — мое любимое занятие. — С кем? Где ты? Мой сын в безопасности? — Он будет в безопасности, когда я выберусь из дома, — она вытащила из-под кровати старые кроссовки и с ворчанием сунула в них отёкшие ноги. — Где ты, Елена? — Что ты хочешь вытянуть из моего брата? Теперь у тебя есть мой номер, и ты знаешь, что я не сказала ему ничего такого, что поможет тебе. — Если он не знает, где ты или как тебя найти, — сказал он, понизив голос. — Я не прочь схватить его и причинить ему боль, чтобы вернуть тебя. — Ты этого не сделаешь, — сказала она, направляясь в комнату Джереми. Елена оставила весь свет включенным после себя, так как у нее не было времени на то, чтобы останавливаться и выключить его. — Ты выше этого. — Нет. Я знаю, как причинить боль без серьёзных повреждений, таких, что нельзя исцелить моей кровью, что он получит лишь после твоего благополучного возвращения. Елена усмехнулась. — Не смей даже смотреть в его сторону, Элайджа. Если ты хоть пальцем тронешь моего брата, я не только никогда тебя не прощу, но и ты никогда больше не увидишь ни меня, ни ребенка. Ты понятия не имеешь, где я сейчас и куда я пойду, и ты искал меня целый месяц. Я умею прятаться. Что если меня не будет ещё целый год? Хочешь угрожать мне? Давай, только я все равно выиграю. Он молчал. Она натянула толстовку брата и отвратительную шапочку на голову, после чего побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через бессознательного Стефана. Элайджа даже не произнес ни слова, пока она снова не оказалась в машине и не завела двигатель. — Ты бы так не поступила, — мягко сказал он. — Испытай меня, — пробормотала она и, подключив телефон к наушникам, выехала на дорогу. Чтобы выехать на автостраду, ей пришлось сбросить скорость и проехать объездным путём по закоулкам, чтобы не попасться на камеры. — Ты не способна, — прошептал он, — на такого рода гадости. — Не способна? — невинно спросила она. — А ты значит способен угрожать мне жизнью моего брата. Элайджа снова замолчал, прежде чем нерешительно задать волнующий его вопрос: — Ты в безопасности? — От чего? От холода? От твоего брата? От выкидыша из-за стресса, вызванного постоянным бегством от тебя и твоей семьи? — Не надо так, — мягко сказал он. — Это жестоко. — О, правда? — ей пришлось сделать пару глубоких вздохов, прежде чем продолжить: — Мне жаль причинять тебе неудобства. Этого больше не повторится. Лучше просто повесь трубку. — Скажи мне, где ты. Я приеду к тебе. Мы поговорим. — Ты хочешь, чтобы я сказала своё местоположение, позволила тебе и твоему брату найти меня, который разрушит мою жизнь и, возможно, попытается убить меня или причинить боль дорогим мне людям… Позволь мне перечислить все, что я предпочла бы сделать вместо этого, например, хм, я не знаю, буквально все на свете только не это. — Елена, — он уже начал умолять ее, что несомненно тронуло до глубины души, и даже Тоби запинался. — Пожалуйста. Я тебе не враг. — Да, — сказала она. — Ты не враг. — Что, если я поклянусь, — сказал он, в его голосе звучали нотки отчаяния того Элайджи, которого она знала. — Что не буду больше поддерживать связь со своим братом? Что не приду ему на помощь? Что я оставлю свою племянницу и остальных членов моей семьи? Что, если я пообещаю тебе, Елена, что ты и Тобиас будете моей единственной семьей, если ты сегодня ко мне вернешься? — Я никогда не попрошу тебя бросить свою семью. Ни я, ни ты этого не хочешь. — Я хочу своего сына, — его голос дрожал. — Я не говорю, что заберу его от тебя навсегда, — спокойно ответила она. — Но он не только твой сын. Он ещё и мой сын. И Клаус… Клаус пугает меня до чертиков. И я не могу рисковать Тоби. Ты видел, каким он был, когда узнал о моей беременности. Он взбесился. — Так что же мы будем делать? — Я все ещё пытаюсь понять, — призналась она. — План… План состоял лишь в том, чтобы просто сбежать от Клауса, но… Я не могу спокойно вздохнуть. Малышу нужна еда — мне нужны деньги на еду, ему нужно отдохнуть — мне нужно где-то остановиться. Каждый раз, когда я засыпаю, мне снятся ужасные сны, и я думаю о тебе, и я хочу к тебе. Но Клаус… — Я отправил Никлауса обратно в Новый Орлеан, я порву с ним все связи, и не буду ничем помогать, если только не в очень экстренных ситуациях. Скажи мне, где ты. — Нет, — тихо сказала она. — Нет, я не могу этого сделать. Я не могу. — Да, Елена, ты можешь. Ты сказала, что доверяешь мне. — Да. — Ты сказала, что не хочешь, чтобы Тобиас рос в нищете. — Не хочу. — Ты сказала, что я важен для тебя. — Так и есть. — Тогда доверься мне и позволь мне помочь. Вам обоим, — сказал он. — У меня есть средства и возможности, чтобы он и ты были в безопасности, счастливы, довольны. Этот мальчик ни в чем не будет нуждаться, он вырастет в атмосфере любви и заботы, науки и чудес, истории, искусства и музыки. Это было все, чего она хотела. — Я не буду, — выдохнула Елена, — рисковать им ради твоего брата. — Забудь о Никлаусе. Я не позволю ему приблизиться к тебе, слышишь? Я перепишу дом на тебя, и только ты сможешь приглашать тех, кого сочтешь нужным. Мы можем наложить множество защитных заклинаний, чтобы обезопасить тебя. Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, где ты. Она хотела этого. Отчаянно. — Я за рулем, — наконец сказала она. — Элайджа, сейчас не время это обсуждать. Я не планирую скрываться от тебя вечно, если ты, конечно, оставишь моего брата в покое. — Понял, я не трону его, — пообещал он. — Слово, Элайджа. Дай мне слово, что ты не будешь использовать его, чтобы заполучить меня. Он не колебался. — Даю тебе слово, твой брат в безопасности. Где ты? Куда ты едешь? — Я просто… мне нужно время, чтобы все обдумать, — Елена прикусила губу. — Я просто… Я знаю, что не… Я хочу быть с тобой, правда. Я клянусь. — Тогда будь со мной. Скажи, где ты. — Я не могу. Сейчас я ничего не скажу. — Елена. Елена, не вешай трубку, мы должны многое обсудить. Ты была на УЗИ? Здоров ли Тобиас? Он в порядке? — Я не была на УЗИ. Я не могу себе этого позволить. Элайджа медленно выдохнул. — Елена, — терпеливо сказал он. — Я понимаю, что ты напугана, что ты хочешь защитить нашего ребёнка. Но давай сделаем это вместе. Ты говоришь, что не будешь рисковать им из-за Клауса, я признаю, ты победила. Но ты не можешь… ты не можешь рисковать им, пока он внутри тебя и пытается расти. Ты не можешь, Елена. Это нечестно. Елена не могла сдержать слез. — Жизнь несправедлива, — ответила она, тяжело сглотнув. — Я не могу больше говорить. Я за рулем. Мне нужно сосредоточиться. — Елена, пожалуйста, — умолял он, и боль в его голосе заставила ее снова всхлипнуть. — Пожалуйста, не вычеркивай меня из жизни моего сына, пожалуйста, не вешай трубку. Я хочу быть рядом, я хочу быть его отцом, пожалуйста, не отказывай мне в моем сыне… — Я перезвоню тебе, — сказала Елена и поспешно сбросила трубку.