Weave of Time

— Татия! — раздался чей-то голос. — Татия! Елена последовала на звук. Если они искали ее двойника, то ей проще пойти им навстречу и наконец попасть в их поселение, нежели продолжить бесцельное блуждание по лесу. Елена была босиком, что абсолютно непривычно для неё, так что неудивительно, что в следующую секунду она наступила на что-то острое и упала, повредив колено и поцарапав руки. Рана над бровью болезненно пульсировала. Бонни не говорила, что она будет чувствовать то же, что и Татия, как и то, что будет полностью контролировать ее тело. Неожиданно Елена заметила между деревьями мужчину, который в замешательстве ее разглядывал. Он убрал меч в ножны и развязал шнурки на чем-то похожем на плащ. Она прикрыла грудь скрещенными руками, прижав колени. На расстоянии он показался ей смутно знакомым, ей можно было расслабиться, и Елена оказалась одновременно права и неправа, когда он шагнул к ней. Светловолосый мужчина средних лет, высокий и хмурый. Майкл. Он снял плащ со своих плеч и накинул на нее, прежде чем она успела запротестовать, глядя на него, как дикий зверёк, и дрожа. Он тихо заговорил, присев на корточки и крепко схватив ее за подбородок, но сразу, как ошпаренный, отпустил, когда она вздрогнула. Елена никак не отреагировала на его слова, мужчина сжал челюсть и огляделся, прищурившись, как будто почувствовал опасность. Елена не знала, что делать. Убежать? Он был вооружен. Но Майкл не был агрессивно настроен по отношению к ней. — Надо отнести ее, она ранена, — мрачно сказал он и встал, нависая над ней в защитной манере. Она огляделась, различая смутные очертания людей, среди которых выделялся Клаус из-за длинных светлых волос, обрамляющих лицо. — Татия! — воскликнул он, бросаясь вперед. Но Майкл со всей силы ударил его в грудь, оттолкнув назад и выбив весь воздух из легких. Он упал на землю, подняв вокруг себя облако сухих листьев. Финн, такой же высокий, как его отец, но гораздо мягче, спокойнее присел рядом с ней. — Держись за меня, — пробормотал он с покрасневшими щеками. Елена не знала, что делать и что сказать. Финн попытался подхватить ее на руки, но она отпрянула, из-за чего плащ, который Майкл, к счастью, накинул на нее, упал с плеч. Елена подхватила его в спешке, вскакивая в грязь и вставая всем весом на кровоточащую ногу. Клаус от удивления округлил глаза, когда понял, что она обнажена. Елена засуетилась, врезаясь спиной в ствол дерева и часто моргая, переводя взгляд с одного на другого. Какого черта, Бонни? Она не могла перестать поправлять плащ, укутываясь в него плотнее и пытаясь скрыть наготу. Елена не хотела, чтобы Финн прикасался к ней, когда на ней ничего нет из одежды. Она медленно выпрямилась, колено болело, но не сильно, иногда, бреясь, она получала травмы и похуже. Тем не менее, голова раскалывалась, напомнив, что Елена совсем неудачно приземлилась на камни. Она взглянула на липкие от крови ладони и не смогла оторвать от них взгляд, пока не услышала приближающихся людей, фырканье лошадей и лай собак. Елена прижала плащ плотнее к груди и приготовилась бежать. Клаус поспешно поднялся на ноги. — Не трогай ее, — прорычал Майкл, и Клаус не стал протестовать, хотя посмотрел на неё с печалью и отчаянием и что-то спросил. Елена покачала головой, неуверенная, какой вопрос он ей задал, и хочет ли она на него ответить, и медленно обошла дерево. Она должна убежать. Может быть, она стала Татией, а они ее искали, верно? В лесу? И вот почему она здесь оказалась. Может… если бы она притворилась Татией, она смогла бы найти медальон, а затем пойти к воде, найти заклинание Бонни и вернуться домой. Легко. Верно? — Татия! — раздалось позади нее, прервав ее мысли. Она посмотрела на трех мужчин, каждый из которых принес ей боль, страдания и страх, но увидела только искреннюю озабоченность Клауса, смущенность Финна и желание защитить со стороны их отца. — Тихо, Элайджа, — сказал Майкл и осмотрелся. — Она напугана. Элайджа появился с поднятыми руками, и, честно говоря, первое, о чем подумала Елена, так это о том, какие у него ужасные волосы. Его темные глаза сразу подметили припухлость на лбу, измазанную грязью щеку, дрожащие губы. Выражение его лица немного смягчилось, затем он повернулся к отцу, говоря что-то тихо, быстро и угрожающе. Майкл ответил тем же тоном, хотя и не потрудился посмотреть на него. Он, согнувшись, что-то высматривал на земле. Елена бросила взгляд на Клауса, который слегка обиженно смотрел на нее, а затем на Финна, наблюдающего за отцом, и, наконец, на Элайджу, который вытащил меч и решительно зашагал прочь. Клаус был дальше всех. Она подобрала плащ Майкла, висевший на ней как платье, и облизнула губы, готовая бежать, заглянув за дерево, где стояли три лошади, две из которых были заняты. На одной сидел высокий светловолосый мужчина, которого она не знала, на другой — нахмурившийся Кол. Черт, вся семья первородных была здесь. Елена обернулась, заметила Клауса, делающего шаг вперед. «Стой на месте, мистер Большой плохой волк». — Татия, — тихо сказал он. — Это я, Клаус. Ты в безопасности. Я не причиню тебе вреда. — Увези ее в деревню, — приказал Элайджа. — Посади ее на мою лошадь, брат, и увези. Клаус шагнул к ней, но Елена тут же встрепенулась и наступила на что-то острое. Не устояв, она повалилась на дерево. Приподнявшись, она испуганно наблюдала за Клаусом, который смотрел на неё печальными глазами. — Татия, — он понизил голос. — Теперь ты в безопасности. Я не причиню тебе вреда, я клянусь в этом. «Если бы ты только знал», — подумала она, и эта мысль, должно быть, изменила выражение ее лица, потому что Клаус неверяще посмотрел на неё. Она отскочила от Финна, когда тот потянулся к ее руке, и схватилась за ближайшее дерево, не обращая внимания на острую боль в ноге и ладонях. Елена вздрогнула и опустила взгляд, чтобы посмотреть, на что, черт возьми, она наступила. Кости. Повсюду кости животных. Ее ступня, ладони, колено, бедная голова — все болело. Но ничто не причиняло такой боли, как видеть, как Клаус вытирает рукой заплаканные глаза, отворачивается и на его щеках появляется румянец. — Брат, — сказал Финн, обращаясь к Элайдже, который повернул к нему голову, показывая, что слушает, но не смел отвести глаз от деревьев. — Ты нужен своей женщине. Именно тогда она решила сбежать, когда все перестали обращать на неё внимание. Елена никогда в жизни так не бегала. Она забыла об осторожности, едва уворачиваясь от веток, что тянулись к ней как скрюченные, сломанные пальцы. Холодный воздух был жестоким, колючим, безжалостным, вздымая ее импровизированное платье. Елена задыхалась от бега, одной рукой сжимая плащ, а другой размахивая для инерции. Под ногами то и дело попадалось что-то острое, но она ни перед чем не остановилась. Ей нужно было только оторваться от Майклсонов. Бонни сказала ей найти человека, который последним прикасался к медальону, у него на ладони или на лбу, в зависимости от того, как использовался артефакт, будет особая метка. И затем Елене нужно было зачитать заклинание, только сейчас она не могла вспомнить ни слова из-за накатившей паники. Позади нее послышались громкие шаги. Она рискнула обернуться и увидела Элайджу, того, которого она знала в своём времени, единственное отличие — длина волос. Он всегда был человеком. Что он мог с ней сделать? Она резко повернула и чуть не поскользнулась на листьях и не подвернула лодыжку, едва удержавшись на ногах. Ей было тяжело ориентироваться, лес незнаком, лишь в общих чертах напоминал то, что она знала всю свою жизнь. В ее времени было много могучих, раскидистых деревьев, но здесь их либо не было, либо они были ещё молоды. Елена понятия не имела, где находится, пока не увидела чертов валун, который проходила тысячу раз по пути к водопаду в Мистик-Фоллс. Она была рядом с водой. Она могла бы прыгнуть в него и понадеяться, что Элайджа не последует за ней. Елена не пострадала бы, мальчишки часто прыгали и с ними ничего не случалось. Она могла бы доплыть до того места, где Бонни оставила заклинание, отпечатанное на камне, и тогда она вернется домой. Легко. Она побежала дальше, поскользнувшись и чуть не упав на повороте. Дыхание Элайджи было частым и шумным, он слишком близко, если бы она могла бы оторваться от него… Но резко ее схватили за локти, повалив на землю. Плащ упал, прикрыв только ее зад и ноги, но своим телом он закрыл все остальное. Правда, в ту же секунду Элайджа оттолкнулся и перевернул ее, прижимая ладонь к щеке. А Елена? Ударила его со всех сил, прямо как Стефан учил, по лицу. Элайджа явно этого не ожидал, он откинулся на спину, зажмуриваясь от боли. Она не могла дышать, он был так близко, у неё почти не было шансов убежать. Елена ударила его ногой в живот, пока он лежал, и, подобрав плащ, попыталась встать. Его взгляд метнулся к подолу, потянувшемуся по опавшим листьям, и Элайджа схватил его в кулак и с силой дёрнул. Елена с шумом упала на землю, случайно лягнув Майклсона. Она перекатилась и завернулась в плащ, чтобы прикрыть наготу, но в спешке едва смогла натянуть его на грудь и живот. Елена снова попыталась его ударить, но он перехватил ее руки, нависнув над ней. — Татия, любимая, пожалуйста, это же я, Татия, это я! Она ударила его прямо в скулу, но он не отпустил ее. Элайджа закрыл глаза и прижал одну руку к земле, не давая шелохнуться. — Татия, — сказал он, перехватывая вторую руку и прижимая к своей груди, где гулко билось сердце. — Татия. Это я. Это Элайджа. Я не причиню тебе вреда. Я не трону тебя, но ты должна успокоиться. Послушай меня, дорогая, и я отпущу тебя. Она злобно зыркнула на него, попыталась убрать руку с его груди и выдернуть запястье из его хватки. Элайджа сам отпустил их, отодвигаясь в сторону и садясь на колени, все еще тяжело дыша. Его темные глаза, не моргая, смотрели на нее, край плаща все еще был зажат в кулаке. Елена отползла от него подальше, прижав ткань к груди и потянув ее на себя, но он не отпустил. — Отпусти, — потребовала она дрожащим голосом. — Я отпущу, — согласился он. Прямо под его глазом налился синяк, ударила она знатно. — Сейчас, — Елена дернула плащ, и Элайджа в этот момент его неожиданно отпустил. Она слишком оголилась, когда тот задрался. Елена взвизгнула от смущения и скрестила ноги, чтобы прикрыться. Парень невольно засмотрелся на неё. — Прекрати смотреть! Он тут же поднял взгляд. Она только сейчас заметила, что вся ее голень была в крови, на неё налипли листья вперемешку с грязью. Но порез был очень маленький, у Елены бывало и хуже после бритья ног. — Татия. — Отпусти меня. Он поджал губы. — Послушай меня, — сказал он, понизив голос. — Мы даже сейчас в опасности. Если нас настигнут, я не смогу сражаться сразу со всеми. Нам надо вернуться домой. — Нет! — она потянула плащ на себя, и Элайджа взялся за него второй рукой, удерживая. У неё не осталось шансов против него. Отлично. Елена решила искупаться нагишом. — Ты замерзнешь до смерти, — он сглотнул. — Если до тебя вперёд не доберутся волки. Я клянусь тебе, ни один мужчина или женщина не тронут тебя, но со зверями я не смогу справиться. Мы должны уйти. Вернуться домой, где безопасно, где я смогу защитить тебя… Елена накинула плащ ему на голову и побежала. На удивление ей не удалось далеко уйти с головокружением и раздражённым Элайджей. Она едва добралась до скалы, прежде чем он снова схватил ее. Елена забрыкалась, даже попыталась ударить его головой в нос и броситься в бурлящую пучину. — Думаешь, если ты прыгнешь, я не прыгну за тобой? — процедил он сквозь зубы, поворачивая ее к себе лицом и крепко сжимая руки. — Ты думаешь, я испугаюсь? Элайджа прищурился, сердце бешено колотилось, он стянул рубашку через голову, бросив ее на землю и с вызовом подняв брови. — Думаешь, я не прыгну за тобой в долину мертвых? Давай, попробуй. Елена тяжело вздохнула, колени задрожали… И с шумом она рухнула на землю. Измученная, пытаясь прикрыть руками грудь, девушка тяжело дышала, вызывающе глядя на него с порозовевшими щеками. Голова ужасно кружилась. Он сердито смотрел на неё, руки сжаты в кулаки. Вздохнув, Элайджа расслабился и присел на корточки. Он был достаточно близко, чтобы она могла его пнуть и отправить в воду. Но нет, Елена закрыла глаза, отвернулась от него и прижала колени к груди. Если бы она это сделала, то будущее бы изменилось. — Я не сержусь на тебя, — сказал он, понизив голос. — Я злюсь на тех людей, которые украли тебя, ранили и напугали, любовь моя. Мне больно видеть страх в твоих глазах, когда ты смотрела на Клауса, и ненависть, которой ты ранила его сердце. Тебе не нужно говорить мне, что они с тобой сделали. Я буду любить тебя, несмотря ни на что, до конца своей жизни. Но ты должна жить, чтобы увидеть это. Вставай со мной и пойдём домой. Елена все еще тяжело дышала и смотрела на бурлящую воду. На секунду она подумала о том, чтобы прыгнуть, а потом вспомнила, каково это — тонуть. Перед глазами сразу пронеслась та авария, в которую она попала с родителями. Елена чувствовала себя тогда пойманной в ловушку. Она закрыла глаза. Бонни сказала, что ей нужно только найти человека, у которого был медальон. После этого она сможет вернуться домой. Элайджа и его семья еще не были вампирами, так что он не даст ей так рисковать. Она вслепую протянула руку и схватила его рубашку с земли, грубо натянув на себя. Елена вытащила волосы из-под воротника и оттянула подол как можно ниже. — Отвернись. В ответ он протянул руку, грациозно вставая. — Возьми меня за руку, чтобы я знал, что ты не прыгнешь, — сказал Элайджа. — И я отвернусь. Она стиснула зубы, но все же вложила руку в его, подождала, пока он отвернётся, а затем встала, пошатываясь, и натянула рубашку до бедер. Это было… рискованно. При таком сильном ветре она легко могла задраться и показать все, что можно. Елена попыталась убрать руку и удержать рубашку, но он усилил хватку, заставив судорожно вздохнуть от боли, так как заживающий порез снова открылся. Элайджа перевел взгляд на нее, горячая кровь потекла по ладони, затем прикрыв глаза, он потянул ее на себя и ослабил хватку. Елена подняла голову, когда, прихрамывая, прошла мимо, выдергивая руку из его. — Спасибо, — сказал Элайджа.