Weave of Time

Елена петляла между деревьями, придерживая длинный подол платья, Элайджа следовал за ней по пятам. Она заметила, что ей по-настоящему весело, потому что она не могла перестать хихикать и тем самым не сдавать своё местоположение. Она вытянула руку и оттолкнулась от ближайшего дерева, ускорившись и полностью изменив траекторию. Элайджа выругался на родном языке, но быстро сообразил и поймал ее. Елена задыхалась от смеха, едва удерживаясь на ногах. — Вода, — выдохнул он, упершись руками в полусогнутые колени. — Это был хороший выбор. Она прислонилась спиной к дереву и запрокинула голову, как будто это каким-то образом помогло бы ей восстановить дыхание. Ее ботинки промокли насквозь, подол платья был усеян маленькими капельками воды, но на какое-то время ей всё-таки удалось потерять его из виду и оторваться на приличное расстояние. Это было весело. В его компании оказалось гораздо интереснее. Это был необычно ясный зимний день. На небе было всего несколько пушистых облаков. Она восстановила дыхание и увидела, как он, покраснев, быстро опустил голову. — Что? Что такое? — Ты выглядела счастливой, — сказал он и выпрямился, держась за бок, все еще тяжело дыша. Она поджала губы. — Да, у меня поднялось настроение. — Я рад, — мягко сказал он. — Я знаю, что моя сестра иногда раздражает тебя, но она лишь хочет, чтобы ты была счастлива. Ребекка была очень добра к ней. Елена видела в ней подругу. Несмотря на заканчивающееся терпение, она по крайней мере дважды объяснила простые, бытовые, казалось, всем известные вещи. Когда у Елены начались месячные, она искренне посочувствовала ей и помогла, тихонько сходив к своей матери за особой травой, которую теперь Гилберт знала, как найти, измельчить и использовать для облегчения симптомов. Они дошли до того, что делили мех по ночам, ложились спать в обнимку, согревая друг друга. Теперь они знали такие подробности о себе, которые были неизвестны большинству людей: Ребекка храпела, а Елена пускала слюни во сне. Но со временем, когда вы постоянно вместе, вы друг друга начинаете раздражать. Их ссоры были совсем не похожи на те, что были у Елены с Кэролайн или Бонни… больше похоже на ее взаимоотношения с Джереми. — Она мне как сестра, — тихо сказала Елена и обхватила себя руками за талию. — Не знаю, что бы я делала без нее. Она очень сильно заботится обо мне. Его улыбка была широкой, в уголках глазах появились морщинки. Скоро ему должно было исполниться тридцать. Хенрик говорил, что изготовит специальные стрелы для его лука, а Клаус целую неделю вырезал их. Ребекка сплела прочный канат, кропотливо скручивая веревочки, пока кончики пальцев не покрылись синяками, в то время как Кол планировал что-то секретное, а Финн раздобыл небольшой сборник стихов. — Она тоже тебя такой считает, — тепло сказал он. — Я слышал, как она говорила об этом матери. Елена не знала, что думать об Эстер. Она включила ее в свою семью только для того, чтобы убедиться, что она здорова и уравновешена после похищения и потери памяти, но они толком не разговаривали, несмотря на то, что, как поняла Елена, ее готовят в жены Элайджи. Она оттолкнулась от дерева, видя, что у него по-прежнему прижата рука к боку. Последние несколько лет Елена занималась чирлидингом и бегом, она до сих пор могла сесть на шпагат и сделать сальто назад (вперёд будет сложновато из-за платья), так что ей точно известно, что когда начало колоть под ребрами, лучше сбавить обороты и отдохнуть. — Пойдем, — сказала она с улыбкой и игриво толкнула его плечом, проходя мимо. В такую погоду Елена уже умела определить, где находится деревня по расположению солнца, так что ему не нужно было услужливо указывать дорогу каждые несколько метров. Они шли бок о бок, молча. Тишина была комфортной, даже приятной. — Я не думаю, что могу ещё чему-то научить тебя, Татия, — осторожно признался Элайджа. — Сегодняшний день — доказательство того, что ты способна убежать и заметать следы. Я поймал тебя только потому, что… — Я не могла перестать смеяться? — поддразнила она и снова начала хихикать. — Мне стало скучно. Ты слишком долго меня искал. Он усмехнулся. Елена сплела пучок маленьких стрел из веточек и собственных волос и оставила их на своем пути, что буквально привела его к себе. Она срывала мелкие прутики с деревьев, когда он подбежал к ней, шумно дыша, с лицом, раскрасневшимся скорее от смущения, чем от бега. Приятно выиграть у него, но проиграть Элайдже? О, она с нетерпением ждала этого. Конечно, у Елены были дела по дому: она собирала воду, штопала вещи, иногда помогала Эстер собирать травы, но времяпрепровождение с Элайджей было чистым весельем. Она не хотела этого лишиться. — А как насчет… — медленно начала Елена. — Вместо того, чтобы… закончить наши занятия, мы… вернемся к первоначальной цели? — Что ты имеешь в виду? — боль в боку утихла. Он держал руки за спиной, стараясь не касаться девушки, пока она ему не позволит. — Ну, я теперь могу убежать, но только от тебя и только в этой области, с которой я знакома. Но если меня поймают? Если кто-нибудь свяжет меня или попытается… я не знаю, ранить меня ножом? Что мне тогда делать? Он остановился, обеспокоенно посмотрев на неё. — Ты все еще боишься, — мягко сказал он, — что кто-то похитит тебя? Вообще-то, нет. Она видела, как тренируются мужчины. Один только Майкл был чрезвычайно силен и искусен в обращении с мечом, Элайджа был быстр и ловок, Клаус был очень яростным противником. Он бы превзошёл всех, если бы его постоянно не бил отец. Она не могла представить, что кто-то еще может быть лучше мужчин в их деревне. — Ты сказал, что все держится на моей решимости, — сказала Елена с улыбкой. — Что, если бы я хотела сбежать больше, чем они хотели похитить меня, я смогла бы это сделать, верно? — Это правда. И вот ты меня заставила бегать кругами, — поддразнил он. — Хотя, я надеюсь, ты понимаешь, что я совсем не поддаюсь тебе. — Я знаю. Просто ты сказал, что это был первый урок. Что же после решимости? — Предвидение, — ответил он, медленно кивая. — Нужно подметить каждую деталь о своём противнике и предугадать его действия. Тогда ты сможешь одолеть его. — Вот. Я могу убежать, я хороша в том, что касается решительности. Но если мой страх помешает мне, то мне не удастся сбежать, так что меня, вероятно, поймают и свяжут, верно? Он сделал глубокий вдох. — Скорее всего да. Многое могло произойти, но это осталось неозвученным. Например то, что случилось с ней, из-за чего она оказалась в лесу голой, вся в синяках и порезах. — Можешь научить меня, как освободиться, если меня свяжут? — спросила Елена, заправляя волосы за ухо. Он сглотнул и опустил глаза. — Я не хочу видеть тебя связанной, Татия, — он понизил голос. — Не говоря уже о том, что это мне надо будет связать тебя собственными руками. — Элайджа… — она потянулась к нему, слегка касаясь его плеча, заставив темные глаза метнуться к ее лицу. Елена прикусила губу и улыбнулась. — Я бы никого другого не попросила об этом. Я доверяю тебе. Боже, его глаза. Его лицо было нейтральным, он научился у отца сдерживать свои эмоции, но в его шоколадных глазах горел огонь, только когда он смотрел на нее. На того, кого он считал Татией, но не суть. — Хорошо, если ты этого хочешь. — Да, — Елена хотела проводить с ним больше времени. — Мы начнем завтра. — Да. Хорошо. Я… Я рада, Элайджа, — Елена все еще касалась его руки. Она не заметила этого, но его быстрый взгляд в сторону ее ладони, напомнил. Елена все ещё чувствовала тепло его кожи под кончиками пальцев всю дорогу домой.