Weave of Time

Елена вновь оказалась в поле, полном красивых, благоухающих цветов, без большого живота. Она почувствовала, как ее сердце бешено колотится, Элайджа терпеливо ждал, когда она успокоится. Его волосы снова были длинными, собранными в косу. Он улыбнулся, медленно и осторожно, разводя руки в стороны. — Тебе опять приснился кошмар, — пояснил он. — Я ничего не видел, я сразу увёл тебя. Она подошла к нему, прижавшись к его груди и сцепив руки за спиной. Елена глубоко вздохнула, веки отяжелели, несмотря на то, что и так находилась во сне. — Я понимаю, что сплю, только когда вижу, что у тебя длинные волосы. Он гладил ее по спине, прослеживая весь ее позвоночник. — Тебе они такими больше нравятся? — Конечно, — рассеянно сказала она. — Есть за что ухватиться. Элайджа тихо рассмеялся, и оставшееся напряжение в ее плечах исчезло. — Хочешь поиграть? — предлагает он. — Это зависит от того, — она прикусила нижнюю губу, — выиграю ли я. Элайджа ухмыльнулся, чмокая ее в губы. — Никто из нас никогда по-настоящему не проигрывал, если я правильно помню, — сказал он, оставляя поцелуй на щеке, а затем на шее. — Но для одного из нас прошла целая тысяча лет. Не стесняйся напомнить мне, на что похоже поражение. Если сможешь. Внезапно руки Елены оказались связанными у него за спиной, как бы обнимая мужчину. Он выглядел совершенно непринужденно, когда сбросил рубашку, прежде чем обхватить ее лицо обеими руками и впиться в ее губы, посасывая нижнюю. Елена замычала в знак протеста, хотя уже была более чем готова «поиграть», как он выразился. Она отвернулась от него и нахмурилась. — Нечестно. Я не знаю, как управлять снами. — Оу, — проворковал он и притянул ее к себе, чтобы снова поцеловать. — Бедненькая. Она отстранилась, резко вздыхая, когда он сильно дернул ее за волосы и притянул к себе для еще одного поцелуя. Елена расслабилась, когда он подхватил ее на руки. Она задрожала, чувствуя, как к ней прижимается растущая выпуклость, что дало ей понять, что Элайджа уже готов. У нее перехватило дыхание, закружилась голова, она была в предвкушении. Она открыла рот, но не произнесла ни слова. — Что такое? — пробормотал он. — Моя дорогая, притворяешься робкой? — Я хочу быть хорошей, — сказала она и заслужила от него широкую улыбку. — О? — задумчиво произнес Элайджа. — Это так? Елена кивнула. — Я хочу поиграть, — сказала она. — Но я хочу быть хорошей. — Я не уверен, что ты знаешь, как играть в эту игру, — он игриво прищурился. — Но мы посмотрим. Тебе лучше бежать. И Елена побежала через цветы и инстинктивно направилась к водоему, пройдясь по мелководью на другую сторону и через холм. Там были деревья с красивой пурпурной корой и листьями мятного оттенка. Под ее босыми ногами не было ни веток, ни костей, ни камней, только мягкая трава — совсем не так, как в прошлом. Элайджа обошел дерево и с улыбкой на губах схватил ее за талию. — Кажется, ты забыла обо всех уроках, — сказал он и поцеловал ее в щеку. — Попробуй еще раз. Она подняла на него глаза. — Может быть, я хотела, чтобы ты поймал меня? — Да? — он улыбнулся, целуя ее в щеку и задерживая губы на пару секунд. — Ты всегда хочешь, чтобы я тебя ловил? — Тогда? Да. Последний месяц? — ей так сильно хотелось прикоснуться к нему. Погладить его волосы, пощупать кожу — что угодно. Но ее руки все еще были связаны, правда теперь уже за спиной. — Тоже да. Он обхватил ее лицо обеими руками, приподнимая, чтобы сладко поцеловать в губы. — Беги, Елена, — прошептал он. — И я последую за тобой. Она побежала так быстро, как могла, виляя среди деревьев так, словно знала местность наизусть. Он снова поймал ее, подхватывая и целуя. Отстранившись, она выгнула бровь, глядя на него. — Ты собираешься заниматься этим до конца ночи? — Ты позволишь мне? — Может, с меня хватит беготни. — Я думал, ты хотела быть хорошей? — он улыбнулся, поставил ее на ноги и погладил по волосам. — Я хочу, — она попыталась дотронуться до него и обнаружила, что ее руки все еще связаны. Елена нахмурилась, и он усмехнулся. — Почему я все еще связана? — Потому что это моя мечта, и я хочу, чтобы все было именно так, — напомнил он ей. — Насколько я помню, ты неплохо умела высвобождаться. — Я была должным образом мотивирована, — протянула она. — А сейчас нет? — Ну, я не могу выбраться, — она попыталась развести руки в стороны, но это было бесполезно. — Можешь. Есть способ. Всегда есть способ. Она вздохнула, затем почувствовала слабую волну тепла в своем теле, видя, как он смотрит на неё. Елена окинула его взглядом, его брюки не скрывали растущее возбуждение, и от этого желание в ней разгоралось только сильнее. Она немного сопротивлялась — отчасти ради него. Он подхватил ее под локоть, когда она попыталась отступить. — Я держу тебя. — Ты хотел, чтобы я убежала, — обвинила Елена и отдернула от него руку. — Ты сказала мне, что будешь хорошей, — напомнил он. Он дернул ее на себя. — Это ты себя так хорошо ведёшь? — Что ты хочешь, чтобы я сделала, Элайджа? — спросила она. — На колени, — сказал он и посмотрел на нее голодными глазами, когда она немедленно опустилась на землю. Первородный убрал волосы с ее лица, облизнув губы, и начал расхаживать вокруг нее. Когда он исчез из поля ее зрения, она занервничала, но оставалась неподвижной. — Знаешь, что ты испортила для меня своим путешествием во времени? — Что? — спросила она, чувствуя, как ее плечи смущенно поднимаются. Воспользуется ли он этим сном, чтобы наказать ее каким-нибудь извращенным способом? Он же не мог так навредить детям, верно? Элайджа погладил ее по голове, все еще расхаживая вокруг нее. Когда он встал перед ней, на нем уже не было одежды. — Соси, — сказал Элайджа, и она открыла рот, высунув язык в приглашении. И он скользнул твёрдым членом в горячий, влажный рот. — Ты испортила прелюдию. Она промычала, посылая вибрации по всей длине, чем вызвала у него стон. Элайджа одарил ее улыбкой, проведя пальцами по щеке. — Прошло сто или сто пятьдесят лет, прежде чем я встретил кого-то, кто мог бы хоть отдаленно так меня порадовать. Ты не представляешь, на что это похоже, — он облизнул губы, позволяя ей взять инициативу в свои руки и отсосать ему. — Я любил связывание, бег и борьбу. Ты не представляешь, каково это — тратить так много времени на других, думая только о том, как сильно я хочу, чтобы они распадались на части на моем языке так, как это делала ты. Или чтобы они так встали передо мной на колени. Твой великолепный рот… Твой жадный, великолепный рот… Твоя похоть. Твоя смелость. Каждый драгоценный дюйм твоего восхитительного тела. Ты не знаешь, каково это видеть, как ты сходила с ума от желания, истекала соками в ожидании меня. Каково это познать совершенство и затем быть вынужденным довольствоваться гораздо меньшим? — он толкнулся бёдрами, и она поперхнулась, хлопая глазами, полными слез. Элайджа прижал ладонь к ее щеке, наклонив к ней голову. — Я долго ждал, чтобы найти хотя бы частичку твоей уверенности в спальне. Если я когда-нибудь устану от тебя сейчас, считай, что я очень болен. Она выпустила его член изо рта и затаила дыхание, длинная нить слюны тянулась от ее рта к его головке. Он подцепил ее большим пальцем и прижал к ее губам, который она обхватила и пососала. — Я бы сказала, что мне жаль, но это было бы ложью. Он усмехнулся. — Ты ревнуешь, дорогая? — Я буквально отсасываю тебе, а ты говоришь обо всех женщинах, с которыми спал за тысячу лет. — Разве я говорил только о женщинах? — спросил он. — Веди себя. Будь тихой, ложись. Она так и сделала. Он, не теряя времени, буквально разорвал перед ее платья, заставив взвизгнуть от удивления. Элайджа навис над ней, и Елена с энтузиазмом обхватила его ногами. Прошло так много времени с тех пор, как они были близки. Елена приподняла голову и поцеловала его, терзая зубами губу. — Веди себя прилично, — предупредил он и поднял ее руки над головой. Элайджа наклонил голову и обхватил губами уже твёрдые горошинки сосков, посасывая их мучительно медленно. Никакими усилиями ей не удавалось заставить его двигаться быстрее. На самом деле, чем больше она сопротивлялась, тем дольше он играл с ней. Элайджа ущипнул зубами сосок, и она взвизгнула. — Я был потрясён, узнав, что есть даже определение для таких людей, как я и ты, которым нравилась бы погоня, связывание. Тебе нравилось пытаться заставить меня кончить, когда я этого не хотел, а мне нравилось оттягивать твое удовольствие. — Да, — проворчала она, двигая бедрами. — У меня никогда не было желания причинить тебе боль, но иногда я оставлял отметины на твоем горле или заднице, и мне нравилось обновлять их, когда они проходили, — Элайджа впился клыками в грудь, заставив ее вскрикнуть, откинуть голову на траву и сильно выгнуться. Она громко и протяжно застонала от ощущения, как он потягивает ее кровь. — Лайджа… Лайджа! Лайджа, пожалуйста… пожалуйста! — Пожалуйста? — задумчиво произнес он, целуя рану от укуса и зализывая ее. — Пожалуйста, что, дорогая. — Пожалуйста… — выдохнула она. — Пожалуйста, прикоснись ко мне. — Я и так прикасаюсь к тебе. — Прикоснись ко мне, — сказала она сквозь зубы, впиваясь в него взглядом. — Должным образом. — Где? Она уронила голову на мягкую траву и ожидала удара, но под ней оказалась подушка. Елена проигнорировала его дальнейшие уговоры сказать ему, где она его хочет. Она все еще была беременна, и ее гормоны сходили с ума, несмотря на то, что она находилась в мире грез, который заставлял ее верить в обратное. Елена ничего не сказала, пока он целовал ее пупок. — Ты что, игнорируешь меня? — спросил он, забавляясь и потирая руками ее бока. — Видимо, я тебя слишком избаловал своими прикосновениями. — Ты не прикасался ко мне неделями. — Ах, так всё-таки умеешь говорить, — тихо сказал он, впиваясь зубами в ее бедро и прикусывая его достаточно сильно, чтобы она дернулась и пробормотала череду ругательств. — Я сейчас проснусь, — пригрозила она. — Но, дорогая, — сказал он, сжимая ее бедра. — Мы как раз подходим к самой интересной части. Он перевернул ее и поднял за бедра, поставив на колени и прижав щекой к сочной траве. Ее руки, связанные за спиной, были нежно поцелованы. — Ты доверяешь мне? — Да. — Есть кое-что, что я не предлагал, несколько способов, которыми я хотел оказаться в тебе. — Какие? Ей отчаянно хотелось сжать ноги и скрыться от его пристального взгляда. Она чувствовала себя незащищенной и слишком уязвимой с выпяченной задницей и всем, что было выставлено напоказ. Но внезапно вокруг ее коленей оказались веревки, которые зафиксировали ее в одном положении, что, конечно, заставило ее сопротивляться, а его улыбнуться, судя по голосу. — Такие. Его рот оказался на ее промежности. Она хотела одновременно и прижаться к его лицу, и отстраниться от него. Настойчивые движения его языка заставляли ее беспорядочно хныкать его имя, уткнувшись лицом в траву. Поглаживание изменилось на ритмичное погружение, прежде чем он перешёл к ранее нетронутому месту, обводя трепещущие мышцы ее тела. Она никогда бы не призналась, что взвизгнула, когда его язык надавил на сжатые края, пытаясь проникнуть глубже, прежде чем был заменён пальцем. — Да? Нет? — Пожалуйста, — прошептала она, тяжело дыша. — Да. Она больше не могла произносить никаких слов, только стоны и всхлипы, она не могла пошевелиться и получить то, что хотела. Ее бедра затряслись от переизбытка ощущений. Он медленно двигал пальцем, заставив девушку закрыть глаза и сосредоточиться на ощущениях. — Вот так, дорогая, — тихо сказал он, покрывая поцелуями ее спину. Она почувствовала, как он прижался к ней, и вздохнула, расслабляясь, когда его губы оказались у уха. — Я не думал, что это когда-нибудь будет возможно. Она закрыла глаза, он переместился позади нее, уткнувшись в ее киску, начиная кружить пальцами по клитору. — Элайджа, — взмолилась она, издавая низкий горловой стон. — Пожалуйста. Пожалуйста, перестань дразнить. — Но ты хотела быть хорошей, — пробормотал он. Она тяжело выдохнула через нос. — Если это то, что я получаю за хорошее поведение, — пробормотала она. — Мне бы не хотелось узнать, что произойдет, когда я буду вести себя плохо. Элайджа проник в неё без предупреждения, не оставляя ее клитор в покое. — Я не притронусь к тебе, — сказал он и жестко трахнул ее.

***

Она проснулась, сгорая от возбуждения, крепко сжимая ноги в попытках остановить его руку. Елена громко застонала, и в темноте к ее губам прижался Элайджа, тяжело дыша. Она обхватила его голову, сжимая уже короткие пряди волос. Он прижал ее к своей груди, Елена запрокинула голову, тихо скуля, и Элайджа прижался к ее шее, оставляя яркие отметины на горле. — Слишком чувствительные, — она просунула руку между их грудями и слегка оттолкнула. — Сиськи. — Прости, — выдохнул он ей в ключицу и выпустил ее из своих отчаянных объятий. — Все в порядке, ложись, — она все ещё дрожала после оргазма. — Я устроил… небольшой беспорядок, Елена. Она протянула руку и поняла, что он все еще наполовину тверд, а затем провела рукой по груди, чувствуя, что рубашка вся пропитана потом. Елена поднесла его руку ко рту и слизала все, что было на его пальцах, заработав рычание в темноте, которое заставило ее сердце затрепетать в предвкушении. — Когда же я запомню, — пробормотал он. — Если я хочу удовлетворить тебя, я должен заставить тебя умолять. — Прошло много времени, — сказала она, забавляясь. — В конце концов, ты старик. Возможно, твоя память подводит. — Я нагну тебя и отшлепаю, если продолжишь в том же духе, юная леди, — игриво предупредил он. Но она совсем не была против.