Weave of Time

Елена не знала, что делать. Ее мысли были заняты детьми и вопросами о том, смог ли кто-то разбудить Арию. А Майкл… Он просто сидел с книгой, потягивая холодный кофе, будучи очень, очень спокойным. Они толком не разговаривали, да она и не знала, что сказать, боясь разрушить обманчивое чувство безопасности. — Ты хочешь заставить меня бежать? — хрипло спросила она. — Да, — просто ответил он. Между ними снова повисло молчание. — Ты отлично повзрослела, — отметил он. — Спасибо, — на автомате ответила она, хотя его комплимент был жутковатым. — Не за что, — сказал Майкл и перевернул страницу. — Теперь ты начинаешь нервничать. Я уже было разочаровался, что ты такая спокойная. Я ожидал вспышки гнева. Мне нравилось, когда ты показывала свой характер. Удивительно, ты так много знала о будущем, но не подала и виду. Молодец. От того, как он это сказал, у нее по коже побежали мурашки. Елена поерзала на сиденье и оглядела маленький домик у озера. Она не знала, кому он принадлежал. Это был двухэтажный дом на берегу озера, обстановка внутри была ужасна. И судя по тому, что Майкл свободно в него зашёл, вряд ли был владелец, хотя в углу гостиной стояло несколько пивных банок и лежала старая палатка. — Мне нужно, чтобы ты была заряжена, — сказал Майкл. — Иначе будет неинтересно. Сейчас я явно превосхожу тебя по всем параметрам. Я жду от тебя гнева, прежде чем мы начнем. Ты будешь яростно играть, когда разозлишься, и мне это нужно, — она уставилась на него, но мужчина просто послал ей широкую улыбку, облизнул палец и перевернул страницу. Елена довольно долго молчала, но, Боже, ее кровь начинала закипать. Знание того, что именно этого он и добивался, делало ее еще злее. Сердце почти вышло из-под контроля, колотясь так сильно, что она слышала стук в ушах. — Вот так, — подбодрил он. — Так-то лучше. Красиво и быстро. Она отвернулась от него, уставившись на воду. В ее голове мысли сменяли друг друга, она лихорадочно пыталась вспомнить все уроки, которые преподал ей Элайджа. Но некоторые детали так и остались неясными. Она знала, что ей чего-то не хватает, в памяти было много пробелов. Она так долго была матерью, что бег, охота и преследование забылись. Если только это не с Элайджей… в постели. Но она чертовски не хотела этого с Майклом. — Я просто хотела, чтобы моя дочь была в безопасности, — с горечью сказала она. — Я не буду бегать. — Будешь, и я на это рассчитывал, — он поднял на нее глаза. — Она смелая девочка. Она дважды ударила меня по лицу. — Хорошо. — Мальчик, конечно, мягкотелый, — продолжал он. — Ты его избаловала. — Я балую обоих своих детей, — сказала она. — Я люблю их. Но ты понятия не имеешь, что это, Майкл. Твое воспитание заключалось в том, чтобы заставить собственных детей почувствовать себя незащищенными и испуганными. — Мои дети должны были бояться меня, — холодно сказал он. — Тогда было другое время. Мы постоянно сражались. Мне нужны были сильные мальчики и быстрые девочки. Им всем нужно было усвоить, что жизнь трудна. Нянчиться с ними не нужно. — Я не нянчусь с ними, — возразила Елена. — Ты душишь Тобиаса своей опекой. Если ему приснится плохой сон, он сразу бежит к тебе. Ария же успокаивала себя сама, и посмотри, какой сильной она выросла. — Они разные, — запротестовала она. — Им нужно от меня совсем другое. У тебя было так много детей, Майкл, как ты мог не понять сути? — Потому что моих детей нужно было вырастить сильными. Они нуждались в том, чтобы я сделал их сильными. Он вызывал у нее отвращение. — Знаешь, — раздраженно сказала Елена. — Тысячу лет назад я могла отчасти понять твои методы. Конечно, я не понимала, как ты мог избивать Клауса до полусмерти, но тогда жизнь была другой. Все время шли какие-то битвы, сражения, и твои дети были лучшими, потому что ты сделал их такими, потому что ты поддерживал их в боевой форме. Он склонил перед ней голову в знак благодарности. — Но сейчас? — ее голос понизился. — Ты не вспоминаешь о том времени с сожалением? После столетий размышлений? Ты не сожалеешь о том, как ты воспитал своих детей? После того, как увидел, какими они выросли? Зная, что всю свою жизнь они ненавидели тебя? Ты никогда не сожалел? — Ни секунды, — сказал он. — А как насчет Фреи? — спросила она и поняла, что попала по больному месту, судя по тому, как его пальцы сжали книгу. — Ты бы воспитывал Фрею по-другому, если бы она осталась? Его молчание послужило ответом. На протяжении многих лет Фрея рассказывала истории из детства, об отце, она шептала их Елене, как секреты, словно это что-то постыдное, но в ее глазах сияла нежность. — Ты знаешь, что она предпочла остаться в Новом Орлеане, чтобы не видеть, как ты умираешь? Печально. — Если моя старшая дочь не смогла вынести тот факт, что ее братья, сестра и бастард идут на войну со мной, я сочту это за милосердие, — сказал он сквозь зубы. — Я считаю, что если бы она любила тебя, то пришла бы хотя бы попрощаться, — четко и самодовольно произнесла Елена, скрестив руки на груди. — Фрея никогда бы не выступила против меня, — категорично сказал он. — Ну, она и не встала на твою сторону, — насмехалась Елена. — Может, потому, что ты похитил одну из ее племянниц? — Твоя дочь вылезла из окна по собственной воле, — прошипел он. — И ты украл ее, — парировала она. Казалось, Майкл понял ее план вывести его из себя, так как он внезапно расслабился, облизывая палец, чтобы демонстративно перевернуть страницу. — Ты почти разозлила меня, — пробормотал он. — Мне стоит отдать тебе должное. Ты удивительно хитра для своего возраста. Она пожала плечами. — Я провела много времени с Эстер, — холодно сказала она. — Ты больше времени проводила с Элайджей, — отметил он. — Элайджа научил меня, как обезопасить себя, — согласилась она. — Например, я должна предвидеть, чего хотят мои враги, и сорвать их планы. Ты хочешь, чтобы я побежала, чтобы разрешить старый спор, но я не буду этого делать, Майкл. Он прищурился, посмотрев на нее, и отложил книгу в сторону. — Будешь, — сказал он. — Даже если мне придется дождаться, когда из твоего организма выйдет вся вербена, и внушить тебе. У тебя не будет выбора. — Вербена. Давненько я о ней не слышала. Фрея выполнила особое заклинание после того, как близнецам исполнилось три года. Никто из рода Элайджи не сможет внушить мне. Ложь. Абсолютная, бессовестная ложь. Она действительно думала, что Майкл поймает ее, но сердитое выражение лица дало понять, что он купился. Елена самодовольно откинулась на спинку стула и стала ждать его ответа. — Ты такая смелая, — сказал он угрожающе. — Я должен был заподозрить неладное, потому что ты слишком спокойно ушла со мной. — Упс, — протянула она. В следующую секунду он набросился на нее, и Елена закашлялась, когда в рот хлынула кровь из огромной, рваной раны на его запястье. Она захлебывалась, кровь струйками стекала по подбородку, и к горлу подступила тошнота, но Майкл заставил ее проглотить, прежде чем убрать руку. У Елены кружилась голова, и она грубо вытерла лицо, изо всех сил пытаясь дышать под его весом. — Знаешь, — сказал он. — Когда я охотился на тебя, я был человеком, и ты была человеком. Теперь я вампир, а ты человек, это нечестно. Она уловила смысл его слов и пнула его в живот, в панике ударяя кулаками по бедрам и промежности, пытаясь заставить его отстраниться. Он поймал ее руки, удерживая их над головой. — Майкл! — отчаянно взвизгнула она, заерзав. — Нет, не надо, мои дети… Майкл, пожалуйста! — Я не люблю несправедливость, — пробормотал он. — Если я этого не сделаю, то никогда не узнаю, кто из нас лучше. Прошу прощения за головную боль, которая, я уверен, будет у тебя, когда ты очнешься. Сладких снов, Еле… И звук ее сломанной шеи прервал конец его фразы, но она догадывалась, что он сказал.