Кудрявое исчадие ада

У Ильи ночная смена в магазине, у родителей командировка, соседи снизу уехали, а Саше позавчера исполнилось шестнадцать. —Ани… — Сашка сидит у демона на коленях и пытается вчитаться в учебник. Все здравые мысли вышли у него из головы. —М? — Анисель о чём-то задумался, и не сразу отозвался. —Ани, я… — ну нет, сказать о таком… —Я… — Саша так и не договорил, а просто тяжело вздохнул и лёг головой на книжку. —Что такое? — Анисель обеспокоенно смотрит Саше в лицо, и даже в тусклом свете настольной лампы видно, как поалели его щёки, —О… Ани всё понимает. Саша смущённо начинает хвататься пальцами за страницы учебника. Даже его уши краснеют под взглядом демона. —О, боже, — только и может выдохнуть он, когда его разворачивают, оставляя на коленях, только теперь он легко может обхватить ногами талию Аниселя. Затем Сашу резко, но трепетно целуют. Горячий язык сразу врывается в приоткрытый рот, и парень поскуливает, обхватывая ладонями чужое лицо. Ани отстраняется, глядя в помутневшие глаза. Рассудок подсказывает, что в этом есть что-то неправильное, но когда Сашка случайно (а может и нет) ёрзает на коленях демона, то у Аниселя сносит крышу. И Ани снова прижимает свои губы к чужим, но совершенно не так, как в прошлый раз. Этим поцелуем он хочет сказать Саше, что всё будет хорошо, что он не пожалеет, и что ему нечего бояться. Но этот предупреждающий поцелуй очень скоро сменяется страстным и горячим. Саша шумно вздыхает, хватаясь ладонями за воротник рубашки Аниселя, отвечая на поцелуи. Демон прекращает поцелуй, но только чтобы прильнуть губами к шее. Сашка же в свою очередь протяжно стонет, когда его кусают за пульсирующую венку, тут же зализывая. Футболка улетает к окну, и парень краснеет — остаётся в одних шортах и трусах. —Какой же ты вос-хи-ти-тель-ный, — тянет Анисель, глядя в голубые глаза, которых поглотил зрачок. От такого комплимента Саша краснеет ещё больше при осознание того, что его худое тельце так пристально рассматривают. От стыда он даже прикрывает глаза, но тут же широко их распахивает и гнётся, сжимая руки в кулаки и ахая — Ани исследует языком его грудь, задев сосок. Затем тут же отстраняется. —Ох… Сделай так ещё раз, прошу… — Саша собирает все усилия, чтобы сказать это. И получает то, чего хочет. Анисель заинтересованно облизывает розовую бусину, втягивая её в рот. Когда же получает одобрительный стон — продолжает. Саша обвивает руками его шею, когда Ани отстраняется от груди. Затем целует его за ухом, облизывая мочку. Демон выдыхает, подхватывая парня за бёдра, и несёт его на кровать. Когда же Сашка оказывается спиной на простыни, то тянет Ани на себя для ещё одного поцелуя. И потому совсем не замечает, что чужие руки стягивают шорты. До него доходит только тогда, когда брошенные шорты бьются шнурками о батарею, и спешит избавиться от чёрной рубашки Аниселя. Тот же нетерпеливо рычит, тоже пытаясь справиться с непослушными пуговицами. —Ты… Блять… Будешь… Носить… Только… Футболки, — шепчет Саша, разрывая нитки. Анисель разочарованно смотрит на разбежавшиеся пуговицы. —Это была моя любимая… — его прерывают поцелуем в ключицу, и он протяжно стонет. Мол, потом купят ему рубашку. Демон ухмыляется, глядя на влажное пятнышко на трусах Саши, а затем одним резким движением стягивает ненужный элемент гардероба. Парень смущается донельзя и пытается хоть как-то прикрыться, но его руки заводят над головой. Карие и голубые глаза снова встречаются, и Анисель спрашивает: —Ты… Ты точно готов? Мы можем… И голубые глаза всё говорят без слов, заставляя Ани впиться в губы новым страстным поцелуем, прикусив верхнюю губу. Саша, сам того не осознавая, раздвигает ноги. Он бы хотел обнять Аниселя, прижать его к себе, сделать хоть что-то, но его руки заключены в замок цепких пальцев. Сашке становится нещадно мало. Затем он слышит щёлканье, и поднимает глаза. В правой руке Ани лежит, мать его, тюбик. По всей комнате разлетается запах мяты. —Где ты?.. —Потом скажу… Демон отпускает-таки запястья Саши, выдавливая крем на пальцы. Затем предупреждающе смотрит на парня, и… По квартире раз носится полустон-полувсхлип. Саша тут же зажимается. —Сашенька… потерпи… Потом будет совсем не больно, я обещаю, не зажимайся, Саш, я люблю тебя… — кто же знал, что такая чепуха из уст Ани вызовет ещё один стон — голос демона завораживал. И Саша поддался. Поддался, впустив в себя палец на две фаланги. Когда Анисель понял, что парню не хватает, и что он готов к дальнейшему, он добавил ещё один, средний. Раздался слишком уж пошлый хлюп, и Сашка покраснел до конца шеи. Не скроем, он долго мечтал об этом моменте, а теперь Ани так близко, что… Из раздумий вывел третий палец. Все три ударились о простату, и Саша чуть не подпрыгнул на кровати, вцепившись в тело Аниселя. Наверняка останутся следы… Но какая сейчас разница? —Всё хорошо? Саш? — Ани прекратил и замер, вглядываясь в лицо парня. —Ох блять… Намного лучше… — шепчет тот, и через мгновение насаживается на бледные пальцы. Оба стонут в унисон, и мир сужается до кровати — сейчас думать никак не хочется. Ани продолжает растягивать Сашу — тот извивается на простынях, прикрывает глаза, и это, пожалуй, лучшее что видел демон. К пальцам на теле Сашки прибавляется ладонь, и та проходится по члену вверх-вниз. Саша думает, что сейчас взорвётся от ощущений, что уже на пике, и когда он ещё больше насаживается на пальцы, они пропадают. Парень разочарованно стонет, жалобно глядя на Аниселя. Тот усмехается, потянувшись к тумбочке. Саша видит в его руках белый квадратик, и хочется спросить, где же он его достал, но Ани хочет расстегнуть ширину брюк. Которые, между прочим, давно мешают. —Стой! — его перебивают, и Сашка приподнимается, —Можно мне… — и многозначительно смотрит на пах Ани жалобным взглядом. Ну какой ещё ответ может быть? И Анисель убирает руки, мол, дерзай. Саша подносит свои ладони к выпуклости, расстегивая ширинку. Пальцы случайно касаются нижнего белья, и Ани напряженно вдыхает. Парень спускает брюки до колен, глядя Аниселю в глаза. Если бы он сейчас попытался разглядеть цвет глаз демона, у него бы не вышло. Трусы медленно спускаются, и перед лицом Сашки предстает возбужденный член. Это, блять, порвет его... Парень проводит вдоль ствола рукой, и Ани рычит, убирая чужие ладони куда подальше, придавливая Сашку в матрас, скрипя пружиной. Белый квадратик разрывается, и латекс натягивается по длине. Бутылочка снова открывается, и Анисель выдавливает слишком много смазки — капли падают на одеяло. —Раздвинь... ноги... — голос демона хриплый и возбужденный, как бы говорящий: "не послушаешься — заставлю" Саша ахает от такой прямолинейности, тут же исполняя просьбу приказ Аниселя. Затем чувствует точно-не-пальцы возле с промежностью, и... Головка Ани наконец скользит в подготовленную дырочку Парень задыхается от того, как тесно, как приятно, какой же Ани над ним взбудораженный и красивый, как он стонет от того, что его член сейчас в. его. Сашкиной. Мать. Его. Жопе. Когда Анисель медленно начинает двигаться, Саша хватает его за спину, прижимая к своему телу. Парень подается вперед, и, сам того не замечая, насаживается до конца, извиваясь на простынях. В глазах обоих проносится звезды. —Можно я... — Ани просит о продолжении, и Сашка, не доверяя голосу, слабо кивает. Через несколько минут они движутся в бешенном ритме, вколачивая Сашку в кровать. Та скрипит, и если бы умела разговаривать, наверняка бы обматерила. Потому что чуть не сломалась. Кажется, что в комнате запотели окна, но этого никто не замечает, потому что слишком увлечены... —Бля-ять... Ани... Я... У-же... Ско-ооо-ро! — Сашу еле хватает на эту фразу, и он тут же прижимает я к своему демону, вздрагивая и вскрикивая. Затем он чувствует, как вздрагивает Анисель. И целует демона в висок, когда его с заботой укладывают на простыни. *** —Так откуда у тебя… Это всё? — Саша смотрит в глаза Ани, перебирая его кудри — а ведь до этого всегда хотелось хотя бы дотронуться до забавных кудряшек. —Ну… Долгая история… — Анисель прикрывает глаза от удовольствия, когда рука Сашки продолжает гладить по голове. Они проснулись уже на утро — до душа так и не дошли, поэтому придётся идти сейчас. Но вообще не хочется. —Давай, расскажиии, а то я… — договорить Саша не успевает — в комнату заходит Илья. —Эй, ты что, соня такая. Вставай, и идем завтракать. Расскажу тебе кое-что, — брат, выйдя за дверь, взрывается хохотом —Ну что ж, сначала послушаешь братца, — говорит Ани, чмокая Сашку в нос, —А, и ещё… — щелчок пальцами, и все отметины на теле Саши, напоминающие прошлую ночь, пропадают. —Ладно… Но я добьюсь рассказа и от тебя, — на прощание улыбается Саша и встаёт с кровати, выходя за дверь. Душ, затем завтрак — Илья стоит у плиты и Сашка справедливо подмечает, что ему бы в повара податься. —Ну, в повара — не в повара, а приключения у меня были сегодня. —Да ладно, рассказывай уже, — парень садится за стол, и ему подают тарелку с манкой. Садится и Илья. —В общем... Сижу на кассе, покупателей нет, ну как растворились. И тут... — Илья качает головой, сдерживая смех, —С полки с презиками слетает штуки три, и на выход, — теперь он хохочет, прибавляя "перегрелся твой братец под магазинными лампами". И тут до Сашка доходит. Сначала презики, которые исчезают из магазина, потом они торжественный образом оказываются у Ани. И он также хохочет, хохочет до слёз, а потом замечает, что всё это время Анисель стоит рядом. Он бросает на невидимое для Ильи тело взгляд, мол, ну и заварил ты каши. —Н-да, не каждый день видишь летающий латекс. Чего без смазочки-то улетел? — братьев разрывает от хохота, а демон смотрит на них, не понимая, что в этом смешного такого... Ну, конечно, Сашка попросит прощения в.... Необычной форме. Но не нам судить, поэтому оставим их наедине.