Кудрявое исчадие ада

Саша, сидя за столом, печатает текст на компьютере. Ани, как всегда, возникает из неоткуда, и мягкими не слышны и шагами подходит к парню. —Что делаешь? — спрашивает он, приобнимая своего любимого за плечи. —Доклад по истории, у меня по ней три выходит, сказали если сделаю поставят четыре в четверти... — отрывая наконец глаза от компа, отвечает Саша. —Ммм понятно, а тема хоть какая? — Ани не намерен отставать, а Сашка и не против. —Семнацатый век, Нидерландская революция, — на этих словах демон приобнимает Сашу за плечи. Затем, улыбаясь, просит парня встать, и тут же садится на место Сашки. Непонимающего парня он тянет к себе на колени, обхватывая ладонями тонкую талию. Парень тут же краснеет, а Анисель, улыбнувшись мыслям о Сашке-помидорке, спрашивает: —Ты не устал? Саша снова отворачивается от монитора, демонстранивно потирая и без того красные глаза: —Если честно, то достал уже этот доклад... — на этих словах Ани полыхает мыслями, а потом таинственно произносит: —Я могу предложить тебе мини-сделочку. Я сделаю презентацию, а ты... Исполнишь моё желание. Сашка серьёзно так задумался, потому что, зная Аниселя, желание могло быть совершенно... неожиданное. Да, от поцелуя до минета, или, не дай дьявол, "А пойдём прыгать с окна, хыхых". Но компьютер привлекали ох как меньше, чем инициатива полетать пять этажей. Парень соглашается, откладывая мышку в сторону(ура, наконец-то). Анисель сияет, как начищеная монетка, и, встав со стула вместе с Сашкой, и, ожидаемо, ничего не объясняя, уходит из комнаты, оставив лишь слова: "не подглядывай". Через минут десять Ани приходит, и командным тоном произносит: —Отвернись, — и Саша смотрит в окошко, слыша, как открывается шкаф. Анисель вновь исчезает за пределами комнаты, и Сашку здорово так терзают сомнения. Наконец, спустя пять лет, ура, приходит демон, охватывая его руками и вознося над землёй. —Эй, я и сам дойду... — бубнит парень, но сдаётся почти сразу, видя, что они направляются в ванную. Когда дверь открывается, он видит нечто... Слишком-супер-мега-романтичное. В ванной налита вода, везде стоят зажженные свечки из того самого антиквариата, и каждая пахнет по-разному. В основном пахнет кофе и лавандой. Сашку садят на бортик. В ванной приглушенный свет, и только свечи рассеивают тьму тьмущую. В ванной, долбаный в рот, тонут лепестки сухих цветов. Анисель постарался. —Итак, моё желание — это... —Принять с тобой ванную? — щеки Саши предательски покраснели. Анисель хитро, победно улыбнулся, и Сашке показалось, что его глаза свернули в темноте. Затем тонкими пальцами Ани принялся расстегивать черную рубашку. Предмет гардероба отправился лежать на стиральной машинке, и уж тогда Саше предоставился самый что ни на есть желанный вид — бледный торс, нет, полностью белый, как крем на торте, как... —Чего застыл? Или ты в толстовке собираешься купаться? — Анисель усмехнулся жадному взгляду Саши, который глаза тут же отвёл. —Вода же сейчас остынет, а, — с тоном мамочки(папочки) произнес Ани, подойдя к Сашке и команду, чтобы тот поднял руки вверх, что парень и делает. Анисель, преуспевая в борьбе взглядов, медленно-тягуче снимает толстовку, и она отправляется вслед за рубашкой. Затем демон садится на колени, и развязывает шнурки на шортах. Руки Саши сейчас очень хотят оказаться в пепельных кудрях Аниселя. Когда же шорты, да и боксеры(йоптваю, когда ж он успел) сняты, то Ани любуется своим человеком. Худой. Ребра можно разглядеть сквозь кожу, как будто его не кормят. Эта чудовищная худощавость Сашке идёт. А ещё идут красные щёчки и уши. Анисель улыбается, слишком развратно стягивая ремень. Блять. И у обоих в голове пронеслась одна и та же мысль. Так, ладно, не сейчас, сейчас ванна... Ани поз взглядом Саши опускается во все ещё горячую воду, и тут же поманивает к себе парня, который заглядывается на капли воды, которые стекают по груди демона. —Ну? Я жду, — пока Саша залезает в ванную, демон прищуренно смотрит на него снизу вверх, протягивая ему ладонь и усаживая между своих ног. Теперь они оба лежат в горячей ванной, Саша спиной упирается в грудь Аниселя, а демон поглаживает руками Сашину спину. Оба прикрывают глаза и лежат в спокойной полудреме. Ну и Анисель гадом будет, если не разбавить этот миг каплей похоти. Он, не видя лица Сашки, проводит по его шеи ладонями, затем мягко приближает его голову к себе, и, опаляя ушко грязными словами, шепчет: —Я бы взял тебя сразу здесь, взял бы так грубо, чтобы ты забыл про свой гребаный конспект, — затем, в завершении спектакля, облизывает мочку уха, наслаждаясь эффектом. Саша сглатывает, чувствуя, что нечто(хммм, что же это) упирается в его бедро. И чувствует, что у него самого такая же проблема. Анисель, времени даром не теряя, опускает руки ниже, поглаживая впалый живот. И тут Сашка понимает, что из ванны они выйдут... не скоро.