Его гордость, её предубеждение

Нет, она не злоупотребляла своей славой героини войны. Ей наконец нравилось ощущать себя частью чего-то, быть принятой в обществе. Ей было приятно, что многие её узнавали и здоровались с искренней улыбкой на лице. Каждое утро Гермиона порхала по Министерству. Это было ее вторым любимым местом, после библиотеки Хогвартса. Но, в отличие от библиотеки, здесь ей не хотелось спрятаться в тёмном углу и скрыться от чужих глаз. Напротив, ей хотелось наслаждаться каждой секундой пребывания в этом здании. Смотреть на фонтан, как в первый раз, восхищаться величием архитектуры, думать о могуществе волшебников, работающих здесь, и магии в целом. Особое удовольствие доставляло наблюдение за тем, как каждое утро атриум Министерства наполнялся выходящими из каминов волшебниками и волшебницами. Работники различных отделов, а также многочисленные посетители толпились в проходах к лифтам, которые доставляли их на необходимый этаж. Некоторые с улыбками встречали знакомых и задерживались на время, останавливаясь для приятной беседы. В целом, в министерстве царила деловая атмосфера размеренного спокойствия. Каждый знал свое предназначение, был занят делом и, казалось, наконец восстановился порядок, необходимый для успешной работы всех отделов. Министерские работники приходили с желанием вложить частичку себя в устройство нового волшебного порядка. Может и не совсем все, но Гермиона точно именно для этого каждое утро шагала через камин, улыбалась встречным в атриуме, с неизменной улыбкой поднималась в лифте на свой этаж, заходила в кабинет Советника Министра по международным связям и практически кружилась в собственном придуманном танце от счастья осознавая, что проведёт ещё один продуктивный день в одном из самых любимых своих мест. Это утро не стало исключением. Она появилась в Министерстве с широкой улыбкой, готовая к новым свершениям и достижениям на трудовом поприще. Гермиона, как обычно, с огромным удовольствием подписывала пригласительные на очередной благотворительный званый вечер, отправляла письма высокопоставленным зарубежным волшебникам и перекладывала корреспонденцию с полки на полку, как вдруг, вспомнила слова Малфоя, о том, что именно этим она только и занимается — перекладывает бумажки и ходит на балы. Гермиона резко тряхнула головой. Что за вздор? Её работа очень важна и это именно то, чем она хотела заниматься. Да, возможно, сейчас она не слишком много времени уделяет помощи угнетенным магическим создания, но это только пока. Сейчас она очень нужна Кингсли, а потом… Чуть позже… Нужно только подождать. Успокаивала себя очень важный советник Грейнджер, но настроение было неминуемо подпорчено, а мысли вновь и вновь возвращались к встрече с Малфоем. Она так мало о нем узнала и ещё меньше поняла из его объяснений. Ей нужен кто-то, кто расскажет больше. Гермиона все ещё обдумывала встречу с Малфоем на выходных, когда вошла в кафетерий. Как обычно, в свой обеденный перерыв она собиралась провести время за, уже ставшей обыденностью, чашкой горького двойного эспрессо и подгоревшим сухим круассаном. Конечно, спасибо ей самой за то, что освободила домовиков, и те с удовольствием ушли восвояси, бросив работу в кафетерии. Хоть кому-то она помогла, хотя и снискала десяток другой косых взглядов в свою сторону после этого и благодарности ей, конечно, никто не выразил. В этих раздумьях она чуть было не столкнулась лбами с Пэнси Паркинсон. Их общая история тянулась со времен Хогвартса, где Пэнси не пропускала ни единого шанса, чтобы поглумиться над Грейнджер. Под прицелом её острого языка постоянно были непослушные кудри Гермионы, её чрезмерная зацикленность на правилах и учёбе, а также абсолютное игнорирование, каких бы то ни было, модных тенденций. Честно говоря, для Гермионы всегда важнее было, что люди думают о её мозгах, чем о внешности, поэтому все нападки Пэнси задевали её лишь поверхностно и на короткое время. Совсем другое действие имели обидные слова от Малфоя, но сейчас не о нем. Было ещё кое-что. Когда Пэнси хотела выдать Поттера Тёмному Лорду, Гермиона автоматически записала её в чёрный список своих заклятых врагов, но после войны все неожиданно круто изменилось. Однажды им пришлось пересечься по общему делу в Министерстве. Паркинсон работала в отделе поставок магических ингредиентов для зельеваров и целителей, а Гермионе срочно нужно было добыть несколько особо ценных зелий для заграничной делегации. Так им впервые пришлось преодолеть барьер прошлых обид и недомолвок. Назвать первый диалог дружеским, значило бы солгать на все сто процентов, но со временем совместная работа стала сносной, а ещё через пару месяцев Пэнси самолично вызвалась помочь Гермионе с выбором платья на один из приёмов в Министерстве. «Я больше не выдержу всю эту безвкусицу, которую ты называешь вечерними платьями» — заявила Паркинсон и потащила гриффиндорку по всем дорогим бутикам на Косой аллее. Сначала Гермиона не хотела признавать, но в платье, которое выбрала Пэнси, она выглядела намного лучше, чем во всех, что она выбирала для себя ранее. Даже «Ежедневный пророк» впервые особо выделил её наряд, подчеркнув «роскошную элегантность». С тех пор они иногда встречались на совместный шоппинг или на чашечку кофе в одном из популярных кафе. Они никогда не вспоминали времена в Хогвартсе и чаще обсуждали новости из мира моды, никогда не делясь чем-то сокровенным. Из их разговоров Гермиона знала, что Пэнси больше всего любит чёрный цвет, свободу выбора и Теодора Нотта. Последнее было особенно примечательно. Вскоре, после завершения судов над пожирателями, Нотт-младший получил в наследство огромную сумму денег от, осужденного на пожизненное заключение, отца, и начал свой бизнес по аренде и продаже волшебной недвижимости. В тот период он неоднократно попадал на страницы «Пророка» со своей быстро развивающейся компанией. Через пару недель на одном из таких разворотов красовалась колдография Тео в обнимку с Пэнси, и их отношения стали достоянием общественности. Исходя из всей информации, что Гермиона знала о Пэнси Паркинсон, было очень странно увидеть её сейчас в кафетерии Министерства. Это место просто-напросто не подходило ей. И внешний вид Пэнси как никогда лучше это доказывал. Она всегда выглядела идеально. Ровные чёрные волосы, едва касающиеся шеи, из макияжа ровные стрелки на глазах и бордовая помада, выгодно подчеркивающая пухлые губы правильной формы. Сегодня на слизеринке были чёрные узкие джинсы и бордовая шёлковая блуза под цвет губной помады. Роскошно, но не броско, в стиле Паркинсон. — Грейнджер! — Пэнси придирчиво оглядела наряд Гермионы и сморщила свой вздернутый носик. — Пэнси! — приветливо ответила Гермиона, слегка съежившись от осуждающего взгляда и поправляя свой неброский серый костюм. — Ну сколько можно говорить, в этом костюме ты похожа на серую мышь! — Паркинсон всплеснула руками. Гермиона решила не обращать внимания и лишь глубоко вздохнула. — И тебе привет! — с самой широкой улыбкой ответила она — Ты что, заблудилась? — М? — Пэнси уже тянулась к ужасном, по её мнению, костюму. — Как ещё ты могла оказаться здесь? — Гермиона жестом обвела помещение. — Ах, это. Я здесь по делам. Никак не могла застать Милдред Мортенсен в кабинете, — она наклонилась ближе к Гермионе и прошептала: — «Ты видела её живот?» — Да ведь она на седьмом месяце! Слизеринка только скривилась в гримасе отвращения. — Я, конечно, понимаю, но это уже слишком. Зачем она постоянно ест? Гермиона открыла было рот, чтобы объяснить, как связаны стремительный рост плода и потребности беременных, как Пэнси уже выставила руку вперёд. — Забудь! Не хочу знать! — заявила она. Грейнджер только пожала плечами. Народ продолжал прибывать, и все желающие получить свой обед выстраивались в очередь у линии раздачи. Девушкам пришлось немного отойти в сторону, чтобы не загораживать проход. Пэнси посмотрела ещё раз на Гермиону, закатила глаза и глубоко вздохнула. В следующее мгновение она уже доставала из своей маленькой сумочки расческу, увесистую банку средства для укладки, зеркало и пару заколок. Пользуясь моментом, слизеринка явно решила попытаться спасти причёску Гермионы, попутно она посвящала Грейнджер в последние светские сплетни. Гермиона привыкла к таким проявлениям их шаткой дружбы. Она уже даже не отмахивалась, а смиренно наклонила голову и снова погрузилась в свои мысли, отгородившись от ненужной информации, поступающей от Паркинсон. И вдруг ей в голову пришла идея, а что, если расспросить Пэнси о Малфое, они ведь были близки в школе. И хотя, они с Паркинсон раньше ни разу не обсуждали прошлое, Грейнджер понимала, что ещё один день бессмысленных раздумий окончательно пошатнет её способность здраво мыслить. Она набрала побольше воздуха в грудь и выпалила: — Пэнси, я бы хотела с тобой поговорить! Пэнси остановилась, задержав руки над непослушными кудряшками Гермионы на макушке. В губах она зажимала две заколки. — Эм, я думала мы сейчас разговариваем, — прошепелявила она. — Нет… То есть да, но это другое… — И что же это? — Да, я, в общем, я хотела спросить у тебя кое что о… Малфое. На секунду Пэнси замерла с нечитаемым выражением лица. — О Драко? — наконец спросила она. — Да. Я знаю, мы не обсуждаем прошлое, но мне нужно другое. Гермиона развернулась к слизеринке лицом. Пэнси внимательно наблюдала за ней. — Мне очень нужно узнать, что произошло с ним после… Ну, ты понимаешь… После войны, — замялась Гермиона. — О, Грейнджер, ты не по адресу. — Пэнси легко взмахнула рукой и вернулась к кудрям. Гриффиндорка вопросительно покосилась на Паркинсон. — Мы не виделись со времен Хогвартса и не поддерживаем связь. — спокойно завершила она. Гермиона разочарованно вздохнула. — Что ж, стоило спросить. Я всего лишь подумала, может вы дружите. — Нет, у тебя устаревшая информация, — немного подумав, слизеринка добавила: " — Хотя даже в те времена наши отношения вряд ли можно было назвать дружбой.» Румянец окрасил щеки Гермионы. Она сама не раз заставала их после отбоя в особо тёмных коридорах школы, и они явно не вели дружеских бессед. — Ну, — Пэнси развернула Гермиону и окинула взглядом свое творение. — Вот теперь значительно лучше. Нужно будет дать тебе парочку уроков, как справляться с твоей непослушной копной! — Да, спасибо, — рассеянно поблагодарила Грейнджер. — Может после ланча. Слизеринка собрала инструменты в сумку и поправила свои волосы. — Извини, сегодня никак, — она мельком глянула на маленькие, переливающиеся изумрудами, часики на левом запястье. Гермиона знала, это подарок Тео. — У меня встреча. И она развернулась на каблуках, игриво подмигнув на прощание, а затем стремительно покинула кафетерий, сопровождаемая восхищенными взглядами мужской половины посетителей. «Нет, никогда мне не быть даже на грамм такой шикарной и обворожительной!» — подумала Гермиона. Она уже сделала два шага в сторону гадкого кофе и не менее гадких круассанов, как Гарри окликнул её. Девушка обернулась и увидела, как друг протягивает ей изящную золотую серёжку. — Привет! Не ты уронила? — запыхавшись проговорил Поттер. Гермиона посмотрела на украшение, таких она не носила, но была уверена, что знает ту, что носила. Она выхватила серёжку из рук Гарри и умчалась в противоположном от него направлении. А он так и остался стоять, недоуменно глядя на выход из кафетерия. Гермиона неслась, что есть силы к каминам в атриуме. Если у Пэнси назначена встреча, то точно вне стен Министерства. Для неё было дурным тоном проводить здесь лишнее время. Обычно она встречалась с Тео в, одном из обсуждаемых критиками, ресторане, в надежде приятно провести обеденный перерыв. Гермиона понадеялась, что застанет её у камина и сможет отдать ей серёжку. Но атриум пустовал, большинство работников Министерства обедало в кафетерии или уже разошлись по ближайшим кафешкам волшебной части Лондона. Она разочарованно топнула ногой. Из-за угла вышел Тобиас, мальчик посыльный. Он часто доставлял особо секретную корреспонденцию в заграничные министерства. — Тоби, ты не видел мисс Паркинсон? — обратилась к нему Гермиона. — О, да, я видел, — мечтательно произнёс паренёк. — Сегодня она выглядела особенно роскошно! Гермиона сдержалась, чтоб не закатить глаза. Все в министерстве знали о неразделенной любви Тобиаса к Пэнси. Его не останавливала разница в возрасте или очевидное безразличие со стороны Паркинсон. Он неизменно каждый раз одаривал её комплиментами и пару раз даже приносил цветы. — Тоби, давно она ушла? — Нет, мисс Грейнджер. Мисс Паркинсон проследовала к этому камину пару минут назад. Она, как обычно жаловалась, на ужасное место, выбранное Министерством для выхода в магловский мир. Она сказала, что… Да, Гермиона знала, о чем он говорит, и потому перестала прислушиваться. Ей тоже не нравилась перспектива выходить из уборной простенького кафе каждый раз, когда нужно было попасть в магловский мир прямо из Министерства. Она в которой раз сделала мысленную пометку поднять вопрос о переносе входа в более приятное место, ну а пока набрала горсть волшебного пороха и бросила себе под ноги. Тобиас продолжал передавать диалог с Паркинсон в мельчайших подробностях с дополнительными комплиментами внешнему виду мисс, в то время как частицы пороха оседали на каминную решётку, а Гермиона уже поправляла одежду в туалетной кабинке маггловского кафе. Выбежав из уборной, она быстрым шагом прошла к выходу, едва не задев официанта с увесистым подносом в руках. Очутившись на улице, она осмотрелась и заметила Пэнси, как раз заворачивающую за угол. Гермиона поспешила за ней. Как только она завернула за тот же угол, что и Паркинсон минутой ранее, то сразу увидела её у края тротуара и уже собралась выкрикнуть что-то, чтоб привлечь её внимание. Намерения гриффиндорки нарушил рев мотора, резко ворвавшийся в размеренный шум улицы. К Пэнси подъехал и остановился рядом мотоцикл, байкер снял шлем и Гермиона буквально приросла к земле, а её челюсть похоже отвисла до носков собственных туфель. Снова эти волосы! Их обладателя ни с кем не спутать. Драко Малфой заглушил мотор и протянул шлем Пэнси. Та в свою очередь наклонилась для лёгкого поцелуя в щеку и только после взяла шлем. Слизеринка акуратно пригладила причёску, надела шлем и перекинула ногу через байк. Затем она обхватила Малфоя за пояс, и он надел свой шлем, повернул ключ в зажигании, и мотор взревел. Это вывело Гермиону из ступора, и она попятилась назад, к стене, дабы остаться незамеченной. А байк, тем временем, стремительно пронёсся вдоль по улице мимо неё. — Не виделись со времен Хогвартса, говоришь. Как бы не так! — сердито проговорила Грейнджер. И мысленно задалась вопросом: — «Что у этих двоих может быть общего теперь? И почему Пэнси скрыла их связь?» Вопросов становилось все больше. И, похоже, ей придётся разбираться во всем самой.