Его гордость, её предубеждение

Гермиона хотела бы, чтобы время летело быстрее. В её жизни было много счастливых моментов, когда она мечтала, чтобы время остановилось. Но не сегодня! И не в ближайший месяц. Гриффиндорка ненавидела бездельничать. Она рвалась на работу каждую свободную секунду, а теперь ей придется проводить бесчисленное количество часов за бездельем. Гермионе не удалось отменить действие предписаний, в конце концов, ей пришлось смиренно покориться решению Министерства и уйти в, ненавистный ей, отпуск. Кингсли пожал ей руку и пообещал, что постарается найти Гермионе подходящую замену на время её отсутствия, а ещё пожелал ни о чем не думать и хорошо провести время. Только она не умела ни о чем не думать, и это стало проблемой с самого начала отпуска. Оказывается, когда ты не занят важным делом, твой мозг только и делает, что постоянно думает, думает, думает. Обо всем на свете, но в основном о том, на что раньше не хватало времени. Во-первых, ей так и не удалось встретиться с Пэнси в Министерстве, и когда она попыталась пригласить её на чай, то Паркинсон вежливо отказалась, сославшись на загруженность на работе. Возможно, ничего такого, но вот вопрос, когда это Паркинсон стала трудоголиком? Она явно что-то скрывала. Во-вторых, она прошерстила все прошлые выпуски «Пророка» и не нашла ничего о семье Малфоев, чего бы и так не знала раньше. Да, Люциус умер в Азкабане пару лет назад, Нарцисса заперлась в Малфой мэноре и выходила в свет только на благотворительные балы, а Драко покинул магический мир сразу после суда, и здесь его след терялся. Ни одной строчки после этого события. Кроме того, изучая «Пророк» от корки до корки, Гермиона все чаще натыкалась на заметки о пропаже молодых волшебниц. Некоторых девушек, к сожалению, не удалось найти, но были и те, которых обнаружили вдалеке от дома, зачастую в магловском Лондоне. Этих счастливиц объединяла одна занимательная деталь, все они были похищены после шумного девичника накануне собственной свадьбы, а после заявляли о частичной потере памяти и не помнили ничего с момента похищения, обвиняя во всем излишнее количество выпитого алкоголя. Не было выявлено никаких видимых повреждений на телах молодых волшебниц, единственным изъяном были утраченные воспоминания. Из-за всего случившегося, свадьбы были отложены на неопределённый срок, а девушки восстанавливалась в особом отделении больницы Св. Мунго. Гермиона отметила десять случаев похищения при том, что удалось вернуться лишь шестерым. Радовало только то, что ни одна из девушек не была найдена мертвой, а значит, как гласила очередная статья, «надежда оставалась». И наконец, в-третьих, Джинни абсолютно точно решила выполнить долг лучшей подруги и придумала целую культурную программу для Гермионы на каждый день её отпуска. Они уже были на совместном шоппинге: Джинни выбирала спортивные костюмы, а Гермиона книги, хоть в этом ей была предоставлена свобода выбора. На следующий день посетили Королевские сады и выпили чаю на террасе уютного маггловского кафе. А на сегодня был намечен общий семейный сбор в доме Поттеров по случаю дня рождения малыша Джеймса. Как только Гермиона вышла из камина в доме на Гриммо, то сразу будто очутилась в Сладком королевстве — прямо перед ней на столе красовался трехъярусный торт, обильно украшенный шоколадными метлами и всяческой квиддичной атрибутикой. На самом верху бликовал золотом шоколадный снитч. Справа от стола возвышалась башня из коробок и упаковок разных размеров и форм. Под потолком были натянуты флажки в цвет гриффиндорского факультета, а на противоположной стене висел огромный плакат с движущейся колдографией младшего Поттера и огромной надписью на развивающейся бордовой ленте — «С Днём рождения, чемпион!». В этот особенный день малышу Джеймсу исполнялся годик, и почти вся семья собралась отметить это знаменательное событие. Гермиона наспех скинула плащ и отлеветировала его на вешалку за дверью, устроила их с Роном подарок для племянника на самой верхушке шаткой конструкции из остальных подарков, и прошла в комнату. Молли суетилась у стола, Джинни спорила с Флёр по поводу выбора праздничных тарелок, Гарри, Билл и Артур обсуждали последние новости магического мира. — Ох, дорогая, ты уже здесь! — всплеснула руками Молли. Она вытерла руки о передник и направилась к Гермионе с распростертыми объятиями. Миссис Уизли обладала редким даром — становиться матерью для любого гостя, как только тот переступал каминную решётку. — Молли, здравствуйте! — Гермиона с улыбкой приветствовала женщину. — Привет! — бросила на ходу Джинни. — Здр’авствуй! — из-за угла выглянула Флёр. Уже можно было хорошо рассмотреть округлившийся животик. И, черт, этой женщине даже беременность была к лицу! В это время из коридора появился Рон с закатанными рукавами рубашки и мокрыми руками. Видимо, он тоже недавно пришел и только успел помыть руки. Вообще-то, они с Гермионой договаривались встретиться дома и вместе отправиться на праздник, но гриффиндорка задержалась в библиотеке Хогвартса в поисках информации по семье Малфой и когда, наконец, вернулась домой, квартира встретила её тишиной и полутьмой. Уизли ушёл без неё. Как только Рон отвлёкся от своих манжетов и поднял взгляд на Гермиону, уголки его губ сразу устремились вверх. Он поспешил к ней навстречу, обнял и неуклюже клюнул в щеку, наподобие поцелуя. — Гермиона, ты такая худенькая! — Миссис Уизли стояла в шаге от них и разглядывала девушку с ног до головы. — Неужели до вас не доходят те пироги, что я отправляю? — Все в порядке, Молли, спасибо за пироги. Мы с удовольствием съедаем их на завтрак каждое воскресенье, — с улыбкой ответила гриффиндорка. — Да уж, вижу я как ты их съедаешь! Небось Рональд опять ест за двоих, — возмутилась женщина. — Мама! — Рон обнял Гермиону за талию и попытался потянуть ближе к столу, таким образом он надеялся закончить неприятный разговор. — Что «мама»! Ты только посмотри, разве не видишь, как она исхудала! — не унималась Молли. — Есть свои преимущества — зато её легко носить на руках, — подмигнул брату Билл. — На что ты намекаешь, дор’огой? — шутливо проворковала Флёр. Она подошла к креслу, на котором сидел Билл, и устроилась на подлокотнике. Он лишь наклонился и нежно поцеловал её в живот, который, в таком положении, оказался немного ниже его собственного лица. Флёр смущённо улыбнулась в ответ. — Ну раз так, то, надеюсь, что в скором времени увижу, как ты переносишь Гермиону в подвенечном платье через порог Норы, — Молли бросила многозначительный взгляд в сторону младшего сына. На пару секунд воцарилось неловкое молчание, даже Артур, оживленно обсуждающий что-то с Гарри, умолк. И пока Рон усиленно прочищал горло, щеки Гермионы горели пожаром от излишнего внимания и такой острой темы, неожиданно всплывшей на поверхность. В то же время Молли, не дожидаясь ответа, перевела взгляд на дочь и решительно прервала затянувшуюся паузу: — Джинни, вы наконец выбрали праздничный сервиз и столовые приборы? Молодая хозяйка словно вынырнула из оцепенения: — Да, мам, еще секунда и можем садиться за стол. Вмиг все пришло в движение, и стол засверкал начищенным до блеска столовым серебром, а белоснежные тарелки зазвенели, задевая друг друга в полете к назначенному месту перед каждым гостем. — Пора бы уже что-нибудь поесть, у меня в животе урчит, — недовольно буркнул Рон. — Рон, у тебя всегда урчит в животе, сколько бы ты не ел! — с напускным раздражением вздохнула Джинни. — Мама, — жалобно протянул Уизли, — ты слышала, что она сказала? — он указал пальцем на Джинни. — Ох, Рональд, не будь ребёнком, — она только всплеснула руками в своей обычной манере и скрылась за поворотом кухни. Билл едва слышно прыснул от смеха и дал пять Джинни, а Гарри снова увлёк Артура разговором о различных странных маггловских приспособлениях. Гермиона смотрела на членов семьи Уизли и чувствовала себя их частичкой. И, хотя, фактически, они с Роном ещё не были женаты, она настолько сроднилась с его ближайшими родственниками, словно всегда была в их семье. Временами она будто ощущала себя ещё одной дочерью Молли и Артура. Спустя пару минут из кухни торжественно вышла мать семейства, левитируя перед собой огромное блюдо с запеченным гусем и овощами. Рон неосознанно облизнулся и сглотнул слюну, на что Гермиона закатила глаза. Джинни уже держала на руках розовощекого Джеймса, который громко хлопал в ладоши и смеялся, пока Гарри легонько щекотал его. Наконец, все расселись за столом, и началось весёлое празднование. Прошло не так много времени, как гусь был съеден, а с ним и большая часть закусок. Джеймсу явно не сиделось на руках у Джинни, он то и дело порывался ускользнуть на пол, но когда Гарри направился к торту, сын вмиг замер в предвкушении. Все подняли тосты в честь самого младшего члена семьи Поттеров, который мастерски задул одинокую свечу и теперь был готов приступить к дегустации главного шоколадного лакомства. Еще через час, когда маленький сладкоежка был заботливо уложен в кроватку любящими родителями, а взрослые гости продолжали наслаждаться вином и приятной беседой, Рон вдруг отодвинул стул с характерным скрипящим звуком, встал и постучал по своему бокалу, привлекая внимание всех присутствующих. Разговоры прервались на полуслове и все взгляды обратились к Рону. Он шумно прочистил горло и торжественно произнес: — Дорогая семья, у меня есть небольшая новость. Гермиона затаила дыхание, новость, о которой она ничего не знала, не предвещала за собой ничего хорошего. В это время Рон продолжал: — Как вы знаете, на этой неделе был смотр моей команды, и после него меня пригласили играть за сборную Франции на очередном чемпионате! — он с широкой улыбкой поднял свой бокал и залпом осушил его. На секунду повисла пауза, а затем со всех сторон полились поздравления. Билл потянулся через стол, чтобы пожать руку брату, Гарри похлопал Рона по плечу, Артур одобрительно кивнул и расплылся в гордой улыбке, Молли незаметно вытерла пару слезинок. И только Гермиона сидела, ощущая себя словно в вакууме. Она будто видела происходящее сквозь толщу воды, слышала поздравления, внешне инстинктивно улыбалась, но внутри пыталась осознать сказанное Роном. «Играть за сборную Франции? Почему он не рассказал мне раньше? Не успел? Или не посчитал нужным поставить меня в известность?» Вдруг из глубин размышлений Гермиону вырвал вопрос Флер: — Так значит, вы пер’еезжаете? Гермиона резко повернула голову в её сторону и уставилась немигающим взглядом на белокурую девушку. «Что? Кто переезжает?» — Да, думаю, успеем справиться с переездом за месяц, — беззаботно ответил Рон. — И как кстати оказался этот отпуск Гермионы! — О, вам точно понр’авится Фр’анция! — восторженно воскликнула Флёр, — я настоятельно р’екомендую вам сразу же пойти в… Остальные слова утонули в шуме, что сейчас заполнял пустоту в голове гриффиндорки. Все мысли разлетелись, словно стайка испуганных голубей. Кровь прилила к лицу и набатом стучала в ушах. Она уставилась на Рона широко раскрытыми от удивления глазами. — Переезжаем? — едва слышно спросила Гермиона. — Рон, ты ничего не говорил мне, — уже более уверенно добавила она. Флер замолчала и неловко поерзала на стуле. Уизли пожал плечами: — Ну ты не пришла домой вовремя, и я не успел тебя предупредить. В любом случае, вот я говорю. — он подкрепил свои слова широченной улыбкой, которая показалась девушке просто насмешкой. «Как можно решать такие вопросы не посоветовавшись? Какое он имел право выносить такие новости на общее обсуждение и даже не соизволил узнать моё мнение на этот счет? Ведь это касается нас обоих!» Перешептывания и весёлый гомон голосов за столом вмиг умолк, и все теперь неотрывно следили за Гермионой и Роном, поворачивая головы из стороны в сторону. — Но я не принимала такого решения, — Грейнджер начинала понемногу закипать. — Гермиона, не волнуйся, ты можешь перевестись во французское Министерство, уверен, это не станет проблемой. А ещё, может наконец получится обставить новое жилье поуютнее. Что касается самого переезда, разве в семье не мужчина решает такие важные вопросы? — он взял её за руку и слегка сдавил её. Она рывком вырвала руку. — Раньше мы решали все вместе, — сдерживаясь из последних сил, сквозь зубы процедила гриффиндорка. — Прошу прощения, — она резко отодвинула стул и быстрым шагом покинула столовую, оставляя за собой звенящую тишину. Гермиона поднималась по лестнице все выше и выше, не имея чёткого представления, куда именно она направляется. — В семье принимает решения мужчина! Пф! Да мы даже не семья ещё! Решил все за меня, как бы не так! Я не безвольная женушка-клушка, которая будет обставлять дом каким-то милым хламом. Вдруг, она услышала голоса снизу и притихла. Звук становился все громче, а значит те, кому принадлежали голоса, подходили все ближе. Гермиона точно еще не пришла в себя и была не готова обсуждать случившееся с кем бы то ни было, а потому лучшим решением показалось — уйти от разговора и юркнуть в первую попавшуюся комнату. — Рон, подожди. — Мама, я в состоянии разобраться с этим самостоятельно. — Рональд, стой! Шаги прекратились. Молли и Рон Уизли остановились в коридоре, прямо перед дверью, за которой пряталась Гермиона. Девушка решила не двигаться, чтобы не издавать ни звука и не выдавать своего присутствия. Таким образом она стала невольным свидетелем диалога между матерью и сыном. — Мой мальчик, тебе стоило обсудить все с Гермионой, прежде чем выносить эту новость на общее обозрение. Гермиона всегда считала Молли мудрой женщиной, и эти слова были ещё одним тому доказательством. В это время Миссис Уизли уже продолжала: — Ты видел, в какой шок ее привело твое единоличное решение? — Мама, я глава семьи и могу принимать решения самостоятельно. Но я сейчас намерен поговорить с ней и обо всем договориться, — сын явно не был настроен продолжать беседу с матерью. — Рон, чтобы быть главой, сначала нужно завести семью, — прервала его Молли. — Мама, не начинай, — простонал Рон. Гермиона, хотя и не видела, но была уверена, сейчас он зарылся руками в рыжих локонах. На мгновение воцарилась тишина, а затем послышалось какое-то шуршание. Гермиона наклонилась ближе к двери и прислушалась. — Вот, — раздался голос Молли. — Я хранила его слишком долго. — Мама, это же… — Рон не успел договорить, как мать продолжила. — Возьми его. Гарри сделал предложение Джинни, воспользовавшись кольцом из хранилища Поттеров, у Флёр — свой фамильный перстень, с остальными твоими братьями все настолько непонятно, что тебе оно сейчас однозначно нужнее. — Мааама, — протянул Рон. — Рональд, не перечь и послушай мать, сейчас самое время. Я знаю, о чем говорю. Голоса умолкли и ещё через мгновение Гермиона услышала удаляющиеся шаги одной пары ног. Скорее всего, Молли ушла одна. Так значит, она отдала Рону кольцо. Возможно, сегодня миссис впервые в жизни ошиблась, но у Гермионы было прямо противоположное мнение — помолвка никак не вписывалась в ее планы на ближайшее будущее. Она совсем не хотела замуж. Более того, гриффиндорку вполне устраивало существующее положение вещей и менять что-то не хотелось от слова «совсем». Стоило признать, в их отношениях с Роном было достаточно проблем и недомолвок, но она точно знала, что свадьбой их не решить. Если быть до конца честной, ей вообще не виделось возможным сократить образовавшуюся пропасть между ними хоть как-то, хоть когда-то и выхода, из сложившейся ситуации, попросту нет. Гермиона шумно выдохнула и тут же закрыла рот рукой, спохватившись, но, похоже слишком поздно, потому что через секунду раздался настойчивый стук в дверь. Черт! Рон услышал и догадался, что она за дверью. Гермиона огляделась в поисках чего-то оправдывающего её нахождение в комнате. Она была абсолютно уверена, что зашла в рабочий кабинет Гарри. Письменный стол у окна с кипами бумаг на обоих концах столешницы, рабочая форма аврора на одном из кожаных кресел у стены и портфель, буквально трещащий по швам от количества папок в нем — интерьер с точностью повторял кабинет главного аврора в Министерстве. На глаза попалась раскрытая папка с документами на письменном столе и Гермиона не задумываясь схватила её, а затем крикнула: — Войдите! Сначала из-за двери показалась взъерошенная рыжая шевелюра, а затем и сам Рон. У него был виноватый вид, и Уизли лишь бросал короткие взгляды на Гермиону, медленно подходя ближе. Когда между ними оставалось меньше полметра, и он наконец решился прямо посмотреть на неё, гриффиндорка продолжала усиленно делать вид, что занята изучением содержимого папки. На самом деле, это было не так уж далеко от истины, в папке оказалось дело о пропавших девушках, и ей действительно было интересно вникать в отчёты с мест преступлений. — Гермиона, ты что, сбежала и теперь здесь прячешься? — нарушил тишину Рон. — Нет, конечно, что за вздор! Я просто… — Гермиона оторвалась от бумаг, взглянула на парня и осеклась. В действительности, она не до конца придумала, как себя сейчас вести. Закатывать скандал в чужом доме, да и ещё в разгар праздника, точно не стоит, а сдержанно обсуждать причины своего раздражения она попросту не смогла бы. Поэтому, Гермиона выбрала то, что выбирала всегда, когда их с Роном отношения заходили в тупик или натыкались на острые углы — сделала вид, что занята работой. — Да? — Рон вопросительно изогнул бровь в ожидании ответа. — Я тут… Я захотела проветриться, а потом вспомнила, что обещала помочь Гарри, — она указала на папку в своих руках. Рон перевел заинтересованный взгляд с девушки на папку. Воспользовавшись секундным замешательством, Гермиона продолжила: — Да, Гарри попросил меня помочь ему с особо сложным делом, и я решила не откладывать на потом, — она изо всех старалась выглядеть убедительно. Даже подняла подбородок повыше, как делала обычно, чтобы придать себе дополнительной уверенности. — Серьёзно? В чем суть? — Рон шагнул к ней и попытался заглянуть в дело. Гермиона резко отшатнулась. — Нет, Рон, тебе нельзя! — Почему это? — возмутился Уизли. — Помнится, раньше мы советовались друг с другом и решали сложные вопросы вместе. — Это другое. Ты не поймешь. — Ну, конечно, глупый Рональд ничего не поймёт, — парень сложил руки на груди. — Ведь я не какой-то учёный и даже обучение в Хогвартсе не закончил. Да и мозгов мне хватает только играть в квиддич. Да, Гермиона? Так ты думаешь? — Нет, я совсем не это имела ввиду, — гриффиндорка энергично замотала головой, — и вообще, тебе ли говорить о том, что раньше мы все делали сообща! — Что? Ты о чем? — Переезд, Рональд? Серьёзно? Приятно узнать об этом одновременно со всеми, — Гермиона отложила папку на стол и воинственно настроено шагнула навстречу парню. — Ты даже не подумал, как я буду выглядеть в полном недоумении от таких новостей? — Я просто хотел поделиться своей радостью! Меня приняли, Гермиона! Я так долго работал над своими движениями, отрабатывал трюки и меня наконец заметили, оценили по достоинству! Но ты, конечно, считаешь это глупым занятием, так, хобби после школы! Да и разве это имеет значение? Намного важнее, что гриффиндорской принцессе придётся поступиться своим положением в магическом обществе и пойти навстречу её недоумку парню! Так ведь? Гермиона громко вздохнула, чтобы сдержать гневные слова, что рвались наружу. «Нужно только вдохнуть и посчитать до… Да пошло оно!» Она резко мотнула головой, отчего шоколадные кудри рассыпались по плечам. — Рон, я рада за тебя! Честно рада! Но я бы хотела, чтобы ты предупреждал меня об изменениях в нашей общей жизни заранее! Рон поджал губы. Гермиона не собиралась останавливаться и пальцем указала на папку:  — А это ты не поймёшь не потому, что глупый, а потому что ты не знаешь, в чем тут суть. Это дела Министерства, и у тебя даже элементарно нет доступа. Ты действительно однажды выбрал квиддич, а я выбрала учёбу и работу в Министерстве. — Ну вот, опять! Да, я понял, мы очень разные, — прервал её гневную тираду Уизли. — Знаешь, иногда я задаюсь вопросом, за что ты МЕНЯ выбрала? — с этими словами Рон вышел из комнаты и громко хлопнул дверью. Гермиона вздрогнула от резкого звука, раздосадовано вздохнула и закрыла лицо руками. Это был не первый случай подобной ссоры. Раньше Гермиона бежала за Роном и потом долго объясняла, что ничего такого не имела в виду, что он тоже очень умный и к тому же красивый, что выбрала его за все чудесные качества, которыми он обладает, за то, какой он замечательный друг и любовник, после чего они неизбежно мирились. Так было раньше, но не сегодня. Сейчас Гермиона продолжала стоять одна в опустевшей комнате, а в голове эхом отдавался вопрос: «За что ты меня выбрала?» И, впервые в жизни, она не могла на него ответить. Всё, что ей оставалось, собраться с мыслями, сделать вид перед другими, что ничего не произошло и продолжить празднование. В её распоряжении было ещё несколько минут, чтобы привести себя в порядок и спуститься к остальным, ставшими невольными свидетелями их с Роном размолвки. В голове кружилось огромное количество нерешенных проблем, к которым добавилась ссора и возможный переезд Рона. Гермиона провела по лицу рукой и в который раз глубоко вздохнула. Как решать все это, она не знала, но в сердце теплилась глупая надежда, что все решится само собой, раньше ведь как-то получалось, может и в этот раз обойдется. А вот что Гермиона знала точно, это то, что она не намерена проводить свой отпуск в мыслях обо всех этих неурядицах её жизни, и, чтобы этого не случилось, ей необходимо было занять голову чем-то другим. Папка, отброшенная на стол, казалась неплохим вариантом. Стоило Гермионе погрузиться в работу, как все ненужные мысли отходили на второй план. Она схватила папку со стола, уменьшила заклинанием и аккуратно засунула в карман твидового пиджака. В этот момент в дверь снова постучали, Гермиона уже была готова закатить глаза и приготовиться ко второму раунду с Роном, как из-за двери показалась рыжая голова с волосами куда более длинными, чем у её парня. — Джинни, это ты, — облегчённо выдохнула гриффиндорка. — Да, тебе нужна помощь? Гермиона отрицательно покачала головой. — Может хочешь поговорить… — Джинни прошла в комнату. — Нет, спасибо, но нет, — с паузами проговорила Гермиона. Джинни понимающе кивнула и, по-свойски, закинула руку на плечо подруги. — Джинни, ты не обидишься, если я уйду через этот камин? — Гермиона заглянула в голубые глаза лучшей подруги. — Не-а. Я все понимаю. Рон иногда такая задница. Думаю, это будет лучшим решением, — спокойно ответила та. Уже заходя в камин, с волшебным порохом в руке, Гермиона спросила, бросив взгляд на подругу: — Ты же извинишься за меня перед другими? В ответ Джинни лишь улыбнулась, кивнула и махнула рукой на прощание. Оказавшись дома, Гермиона первым делом достала папку с делом о пропавших девушках и увеличила её до нормальных размеров. На титульном листе стояла печать «Совершенно секретно» и ниже приписка «Главному аврору лично в руки». Девушка закусила губу, размышляя, сильно ли разозлится Гарри, когда заметит пропажу папки и будет ли кричать, когда узнает, куда именно та пропала. Поразмыслив пару секунд, Гермиона пришла к выводу, что сможет справиться с гневом лучшего друга, а может и вовсе избежит его, если сможет раскрыть дело, пока папка находится у неё. В душе ещё бушевало негодование после размолвки с Роном, и, чтобы не сидеть в ожидании, когда ее парень соизволит вернуться домой, Грейнджер решила переключиться на что-то другое и заняться работой, это у неё получалось в разы лучше, чем строить отношения. Наконец, сидя на диване в удобной пижаме, с чашкой ромашкового чая в одной руке и папкой — в другой, гриффиндорка все больше склонялась к мысли, что отпуск может быть приятным.