Его гордость, её предубеждение

      Малфой резко распахнул дверь. В утреннее время бар по обыкновению пустовал. Бледный свет едва проникал сквозь затемненные окна.       — Блейз! Блейз! Черт, где ты? — Малфой уверенно прошагал вглубь помещения. Для него здесь все более чем просто «привычно». Неоновый свет частично выхватывает из темноты детали: кожаная обивка кресел и диванов, отблески на стеклянной поверхности столиков, отполированная до блеска барная стойка и несметное количество бутылок с дорогущим алкоголем на полках.       — Да что такое? Чего разорался? — по лестнице со второго этажа спускался Блейз Забини, на ходу запахивая халат.       — Срочно нужно выпить, — бросил Драко, даже не глядя в сторону друга, и уселся на один из высоких табуретов перед барной стойкой. Забини сонно зевнул и занял привычное место за стойкой.       — В такую-то рань? — все ещё хрипловатым ото сна голосом пробубнил Блейз.       А в ответ только фирменный взгляд исподлобья. Мулат знал, спорить сейчас бессмысленно, а потому беззаботно потянулся к одной из бутылок.       — Ясно. Виски? — в последний момент решил уточнить он.       — Двойной, — угрюмо бросил Малфой.       Забини посмотрел на друга:       — В рабочее время? — в ответ все тот же взгляд. — Ок, понял.       На некоторое время между друзьями повисло молчание, прерываемое только звоном стекла. Можно было подумать, что им не о чем говорить, на самом деле этой пары фраз им обоим достаточно. За столько лет дружбы практически все понятно без лишних слов.       Пока Блейз искал подходящий чистый бокал, Малфой вынырнул из своих мыслей и, осмотревшись как следует, наконец заметил, что в баре все верх дном, и в эту же секунду, словно прочитав его мысли, Блейз прервал тишину:       — Очередной мальчишник. Достали уже. Реально, весна — пора свадеб в Лондоне. — он наконец налил виски в стакан. Драко тут же потянулся за напитком, но Блейз в последний момент мастерски одернул стакан к себе — И что такое заставило тебя.?       — Блейз, мне просто нужно выпить. — ещё чуть-чуть, и Драко определенно начал бы метать молнии.       — Понял. Не доебываюсь. — Забини наконец протянул стакан, Малфой выпил залпом. — А теперь уже можно узнать, в чем дело?       — Эта всезнайка снова лезет не в свои дела. — почти что прорычал Малфой.       Ни секунды замешательства, и только огонёк в его глазах выдаёт крайнюю заинтересованность. Мулат слишком наигранно изображает задумчивость.       — Хм, если я правильно понимаю… — в этой паузе весь актёрский талант Забини, — мы оба знаем только одну «всезнайку». Ты что, столкнулся с Грейнджер? — наконец уточнение прямо в лоб.       — Столкнулся. Точно. Именно столкнулся. — со значительным паузами ответил Драко. — Можешь представить, она взялась за расследование дела о похищениях. Кто вообще в здравом уме захочет проводить собственный отпуск за расследованием? — на этих словах Малфой встретил вопросительный взгляд Блейза.       Это был один из тех дружеских проколов, которые не планируешь заранее, но они почему-то случаются сами собой. Просто однажды становишься откровеннее и болтаешь лишнее. Драко мог позволить себе такие глупости только в компании Забини.       — Да, Грейнджер в отпуске. Не смотри так. Пэнси как-то невзначай ляпнула.       — А, ну, конечно, Пэнси, — с улыбкой на все тридцать два протянул Забини. Неожиданно стакан с грохотом приземлился на стойку.       — Блять, Блейз! Это сейчас не важно.       — Ладно. Как скажешь. — мулат, едва скрывая ухмылку, примирительно поднял руки, — И что же по-твоему важно? — и тут же добавил, чуть тише, — Ты что, думаешь, она знает? Насколько Грейнджер вообще близка к Министру?       Забини задавал слишком правильные вопросы. Так всегда было. Многие его недооценивали, но за ширмой весёлого шута мастерски скрывался замечательный стратег. Один из умнейших слизеринцев по мнению Драко. Благодаря врождённой лёгкости характера, позитивному настрою и при этом редчайшей мудрости, Блейз стал лучшим соратником для Малфоя на последних курсах в Хогвартсе. Они поддерживали друг друга во всем, хранили тайны друг друга, помогали разобраться с проблемами. Вот и сейчас Драко пришёл за помощью, хотя может и сам, не до конца осознавая, почему сразу после встречи с Грейнджер направился сюда, между прочим рискуя опоздать на работу.       — Надеюсь, что она знает недостаточно. — Драко тряхнул головой, отгоняя подозрения, — Нет. Уверен, Грейнджер ничего не знает. По крайней мере пока. Но скоро узнает.       — Уж слишком любопытный у неё нос, — друг продолжил за него.       — Вот именно! — Драко сжал голову в руках и тяжело выдохнул, — Пиздец, она все запорет.       Пару секунд Блейз безмолвно расставлял бутылки на полки и убирал чистые стаканы за стойку.       — Может да, а может и нет. — вдруг спокойно произнёс он, — Но ты ведь не из-за этого бесишься, я прав?       И снова эти правильные вопросы. В самую точку. Откуда он только знает?       — Ты о чем? — Драко поднял вопросительный взгляд на друга.       — Да ладно тебе, Драко. — Забини неожиданно потянулся к вороту рубашки Драко, но тот резко перехватил его руку. — Так и знал. Ты снова носишь его, — беспечно бросил Блейз.       — Не твоё дело. — огрызнулся Малфой, на что Забини лишь пожал плечами.       — Согласен. Точно не моё. Это полностью твоё дело. И всегда им было.       Драко неосознанно потянулся к вороту рубашки. Под ним блеснула серебряная цепочка.       — Все в прошлом, — холодно отрезал он. Блейз вернулся к своей работе. Бутылки продолжили занимать свои места на полках.       — Ага, свою лапшу будешь вешать на уши Розалинде и её девочкам.       — Черт! Блейз, ты не слушаешь! Дело в другом, я по уши в дерьме! — Драко соскочил со стула и наклонился вперёд через барную стойку, — Если Грейнджер пронюхает детали дела, мне крышка.       — Да, брат, дело — труба, — согласился мулат.       — Ну спасибо за поддержку, — фыркнул Драко и плюхнулся обратно на стул. Блейз закатил глаза. Иногда ему казалось, что Малфой сам ищет себе приключения на свой аристократичный зад. Давным-давно Блейз предлагал другу вместе вложиться в убыточный бар за городом и вместе взрастить империю, но упрямый слизеринец отказался. Не захотел принимать помощь из-за своей гордости, выбрал сложный путь становления нового Дрейка Малфорда. Теперь же Забини владел прибыльным барным бизнесом, а Малфой стал инспектором полиции без помощи кого бы то ни было. Каждый добился того, чего хотел. Стёр из собственной памяти прошлое, начал с нового листа, и оставалась лишь одна старая тайна, которую оба хранили с тех прежних времен.       — Ладно. — вздохнул Блейз, — Ты же знаешь, я обожаю это повторять: «тебе не стоило соглашаться», — последние слова Малфой повторил за другом одними губами. Он был уверен в том, что именно скажет друг, но Забини продолжил, — и ещё, я предлагал тебе другой выход. — Хватит этого бреда, мы оба знаем, не было никакого другого выхода. — с тонкой ноткой сожаления Малфой добавил, — Да и не могло быть. За грехи отцов приходиться платить детям, вот мой удел.       Прописные истины, в которые не хочется верить. Обоим слизеринцам пришлось горько и мучительно расплачиваться за ошибки предыдущего поколения. И хотя Волдеморт был повержен, а большинство детей Пожирателей оправдали, простую человеческую месть никто не отменял. И именно неприятие нового мирного общество сделало из этих двоих настоящих изгоев.       Вдруг Малфой стукнул кулаком по столу:       — Да и насрать! Плевать на меня, но… Я просто хотел увезти мать подальше от всего этого, а они знали, на что давить. Если бы не Нарцисса, черта с два я бы согласился на этот ад.       — Я знаю, чувак. Мне жаль. — Блейз положил руку Драко на плечо, — Мне реально так жаль. Ты же знаешь, ты всегда можешь…       — Да, да, я знаю, спасибо. Просто теперь мне придётся продумывать все на несколько шагов вперёд не только за всех, но и за Грейнджер.       — Разве это проблема? — Забини свернул своими карими глазами.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты и раньше неплохо предугадывал её поведение. — подмигнул ему Блейз и с ухмылкой продолжил, — Ну промахнулся разок тогда на третьем курсе, — он потёр переносицу, — с кем не бывает?       — Иди к черту! — Драко пихнул друга в плечо.       — А что? Не могу не отметить, у девчонки был нехилый удар. — кулак Блейза просвистел в воздухе, — Не стоило недооценивать заучку.       — Придурок, — с улыбкой буркнул Драко.       — Чувак, прошу, ты главное, не сорвись и лучше сними его или вообще избавься, пока не поздно. — уже серьёзнее добавил Забини, указывая на цепочку на груди у Малфоя.       — Ты прав. Наверное, я… — Драко потянулся к шее, замер на мгновение и тут же опустил руку обратно на стойку, как только за спиной хлопнула дверь. Сначала послышался цокот каблуков по полу, а затем:       — О, мальчики! Уже пьёте в такую рань? — раздался низкий женский голос.       — Ага, скучаем без тебя, — Блейз убрал стакан Малфоя, вытер стол и повесил белоснежное полотенце на плечо. Девушка махнула на него рукой и устроилась на барном стуле рядом с Малфоем. Драко повернулся к ней.       — Привет, Пэнс. Ты принесла?       — Естественно. — Паркинсон аккуратно достала из сумочки сложенный вдвое пергамент и протянула ему. — Но должна предупредить, они ждут от тебя решительных действий. — она многозначительно подняла брови.       — Они всегда ждут, — Малфой потянулся за листком, но Пэнси не спешила его отпускать.       — В этот раз все серьёзно. Нужно поскорее все сделать.       — Сам знаю, — Драко резко рванул пергамент на себя и положил во внутренний карман кожаной куртки.       — Драко, ты переживаешь? — Пэнси мягко накрыла его руку своей. Но момент был нарушен громким звуковым сигналом. Пэнси дернулась от неожиданности, а Драко опустил освободившуюся руку в карман и достал из него пейджер. Экран светился жёлтым, значит пришло новое сообщение.       — Это с работы. Мне нужно ответить. — поспешно бросил Малфой.       — Можешь позвонить из моего кабинета. — Блейз указал на лестницу. Вот уже второй год Забини жил преимущественно на втором этаже собственного бара. Отсюда было удобно вести дела, не отходя от кассы, так сказать.       Малфой кивнул и направился к лестнице. Пары его широких шагов было достаточно, чтобы скрыться из виду на втором этаже.       — Реально пьёте с самого утра? В чем дело? — Пэнси перевела взволнованный взгляд с лестницы на Блейза.       — О, все то же, все те же. — в ответ мулат пожал плечами.       — Не понимаю, — Пэнси наклонилась через стойку и выхватила изящный бокал на ножке с нижней полки. Блейз повернулся в поиске подходящей бутылки. Красное полусладкое — любимое вино слизеринки.       — О, ты как никто другой должна понять. Грейнджер.       — При чем здесь Грейнджер? — не унималась Пэнси.       — Разве эта гриффиндорская принцесса бывает ни при чем? — красная жидкость заструилась по прозрачном бокалу, — Пэнси, серьёзно? Скажи ещё что не знала?       — Конечно, знала. — Паркинсон раздражённо тряхнула головой и прикоснулась губами к бокалу, — Если бы она была подогадливее, то тоже знала бы. Но это ведь было давно. И тот случай на прошлой неделе — чистая случайность.       Забини заинтересованно посмотрел на подругу.       — Подожди. Что случилось на прошлой неделе?       Пэнси поставила бокал на подставку и вытерла губы салфеткой.       — Ну, как же? Грейнджер гуляла там и случайно набрела на Драко, ну знаешь, после той стычки. — она особенно выделила последние слова, на что Блейз кивнул с пониманием. Пэнси продолжила, — Наша сердобольная, конечно же, увязалась за ним, а потом и вовсе напросилась остаться на ночь из-за сильного ливня.       — Воу! Воу! Притормози. Осталась на ночь в его квартире? — ошеломленно спросил Забини.       — Ага, — Паркинсон играла с бокалом, наклоняла в разные стороны и наблюдала за тем, как в нем плескалось вино.       — Вот это уже интересно. Наша недотрога осталась на ночь у слизеринца? А спали в одной кровати? — послышался многозначительный вздох от слизеринки, после чего Забини задумчиво добавил: — Драко ничего не говорил.       Пэнси оторвалась от бокала и с интересом посмотрела на мулата.       — Тогда, что ты имел ввиду, когда упомянул Грейнджер?       — Со слов Драко, она взялась за дело о похищении, и сегодня он видел её за милой беседой с одной из потерпевших.       — Ты серьёзно? — всполошилась Пэнси, — Блять! Да она же все запорет!       — Он именно так и сказал. Ты хорошо его знаешь. — после этих слов Паркинсон совсем слегка задрала подбородок, — Но это не все.       — Что ещё? — Забини с опаской посмотрел на лестницу. Драко все ещё был наверху.       — Драко так и не избавился от него. — практически шёпотом произнёс Блейз.       — Что?! — выкрикнула Пэнси.       — Тише! Да, по-прежнему носит на цепочке. — добавил он.       — Не может этого быть! — Паркинсон не могла поверить своим ушам. Блейз сложил руки на груди и предложил:       — Проверь сама.       — Я думала, он потерял его давным-давно, ну или выбросил, когда ушёл из магического мира. Зачем он носит его? — Пэнси вопросительно посмотрела на мулата, но тот лишь пожал плечами, — Тем более сейчас. Это может быть опасно!       — А ты бы выбросила? Смогла бы решиться?       — Что за вопрос? — поначалу удивленная такими вопросами Пэнси быстро собралась с мыслями и уверенно выпалила: — Конечно. Легко! — а чуть погодя, добавила, — Нарцисса — самая мудрая из известных мне женщин, я бы доверилась её решению.       Но Блейз совершенно точно знал, куда стоит надавить.       — А если бы это касалось Тео?       — Теодор — это другое. — сухо отрезала Паркинсон.       — А мне кажется, тут тоже самое. — успел проговорить Блейз, прежде чем послышались шаги на лестнице, а это значило, что разговор придётся отложить до следующего раза.       — Нет, блять, это какой-то бред! — Драко был в ярости. Волосы неравномерно зачесаны назад. Он явно нервничал и неоднократно поправлял их рукой — неосознанно пытался успокоиться. — Можете себе представить, эта взбалмошная гриффиндорка заявилась в участок и утверждает, что у нее есть информация по делу, которой она готова поделиться исключительно со старшим инспектором.       — Старшим инспектором? — переспросил Блейз. Малфой указал на себя, и Забини безмолвно кивнул.       — Что ж, сам виноват. — Паркинсон закинула ногу на ногу, оголяя безупречно гладкую кожу в глубоком разрезе.       — Чего? — буквально взревел Драко. И Пэнси поспешила объясниться.       — Сначала пожалел и впустил в свою квартиру, а теперь хочешь так быстро отделаться? Да она же настоящая пиявка: присосется раз и навсегда! — заключила она.       — Присосется навсегда, говоришь? Может это и не так уж плохо, а, Драко? — Блейз поиграл бровями, намекая на что-то непристойное. Только Забини имел способность шутить в самых неподходящих ситуациях. Но сейчас Малфою абсолютно точно было не до шуток.       — Да пошёл ты! — фыркнул он.       — А что я такого сказал? — Блейз перевёл взгляд с Малфоя на Паркинсон. Она посчитала лучшим вариантом скрыться за бокалом вина.       — Придётся ехать и разбираться, — Драко нервно потёр виски и снова поправил волосы. Жест не ускользнул от внимания Пэнси. Она тут же соскочила со стула и подошла к Драко вплотную.       — Драко, мы с Блейзом волнуемся за тебя. Тебе нужно избавиться от него, — она медленно потянулась к цепочке.       — Не смей! — рыкнул Малфой.       — Я всего лишь хотела… — начала она.       — Да что с вами такое? — Драко посмотрел поочерёдно на друга, а затем на подругу, — Я в порядке. Все под контролем!       — Драко… — она снова потянулась к нему, но он отошёл на шаг назад.       — Все под контролем. — низким голосом повторил Малфой.       — Не сомневаюсь, просто, будь осторожен. — Пэнси шагнула к Драко, — Теперь вдвойне. — она аккуратно положила ладонь ему на грудь, словно боялась спугнуть. Его сердце билось, словно птица в клетке. Малфой давно научился хорошо держать эмоции под замком и только самые близкие догадывались, что на самом деле происходило у него в душе. Драко выдохнул и улыбнулся Пэнси. Затем он повернулся к Блейзу, тот поднял руку для прощания. Малфой уже направлялся к выходу, когда друг его окликнул.       — Драко! Вдруг с Грейнджер понадобится дополнительная защита. — в следующее мгновение Малфой поймал маленькую коробочку. Мулат снова играл бровями.       — Блейз! — простонала Пэнси. Она первая поняла, что в коробочке.       — А что? В отношениях с женщинами всегда пригодится! Или ты за натуральность без резинок? — невинно произнес Забини. Наконец Малфой рассмотрел, что за «средство защиты» предлагает ему друг:       — Блейз!       — Всегда пожалуйста, дружище. — мулат просиял белозубой улыбкой.       — Иди к черту! — крикнул Драко и бросил коробочку обратно.       — Значит все-таки за естественность, — проговорил себе под нос Забини.

***

      Желтый свет тусклых ламп отражался от блестящей плитки на полу, а жалюзи на окнах едва пропускали серый уличный свет. Тишину нарушал беспрерывный стук клавиатуры, разрывающиеся трели телефонов то тут, то там; запах крепкого кофе смешивался с потом. Гермиона с нескрываемым любопытством жадно рассматривала полицейский участок. Вдруг двое амбалов в форме заслонили ей обзор. За ними, всячески извиваясь, тащился худой парень с зеленым ирокезом и массивной серьгой в носу. Гермиона удивилась, увидев на его лице широкую улыбку. Конвоиры решили не задерживаться и слегка толкнули парня вперед. Доли секунды не хватило, чтобы вернуть улыбку странному парню, и Гермиона перевела взгляд на входную дверь.       — Инспектор Малфорд, доброе утро!       Громкое приветствие дежурного прервало размеренную рабочую рутину полицейского участка. Несколько полицейских оторвались от своих дел и посмотрели на вход; кивнув инспектору, они вернулись к своим обязанностям.       — Боб, — безучастный взгляд из-под тёмных солнцезащитных очков и кивок в сторону дежурного. Гермиона не могла не заметить интересную мелочь: все находящиеся в комнате были в полицейской форме. Все, кроме Малфоя. Он был все в той же кожаной куртке, что и при их утренней встрече в придорожном кафе.       — «Павлин!», — фыркнула про себя Гермиона.       Дежурный офицер, очевидно какой-то Боб, протянул Малфою какие-то документы, попутно объясняя, что это. По всему виду Малфоя можно было сделать единственный вывод — ему скучно. Его блуждающий по периметру взгляд наконец наткнулся на Гермиону, сидящую у его кабинета. От лёгкой заинтересованности до возмущения, а возможно и скрытого гнева, пролетело буквально пять секунд. И вот он уже направился к ней, откровенно наплевав на рассказ Боба.       — Инспектор Малфорд! — Боб даже покинул свой пост, едва поспевая за старшим по званию, на ходу протягивая оставшиеся папки, — кстати, вот та девушка, которая…       — Я понял, — оборвал его Малфой.       — И еще, шеф хотел Вас видеть, — неловко добавил Боб.       — Передай, что я зайду через пару минут, — не глядя на коллегу, бросил Малфой. Он вплотную подошел к Гермионе.       — «Нужно поздороваться?», — она уже было открыла рот, но Малфой неожиданно поменял траекторию и прошёл прямо мимо неё. Гермиона нахмурила брови, первые искры возмущения вспыхнули внутри. Но не успела она и слова сказать, как услышала щелчок замка. Малфой открыл дверь в свой кабинет.       — Ты заходишь или как?       Гермиона отложила возмущенную речь на потом и проследовала за ним, закрывая за собой дверь.       Малфой небрежно бросил на стол папки, снял солнцезащитные очки, не глядя на неё, будто снова вовсе не замечал, и принялся сосредоточенно рассматривать графики на столе.       — Грейнджер, ты что-то хотела? — со вздохом начал он.       Первые секунды она была прямо обескуражена его поведением. Вообще, оно так часто менялось за это утро, что ей показалось абсолютно невозможным понять, в чем тут разгадка, и не то, чтобы ей этого хотелось, но… «Нужно поздороваться», — яркой вспышкой снова пролетело в голове.       — Привет, — начала она.       — Здоровались уже. — довольно грубо ответил Малфой, — Что-то еще?       — «Не хочет вежливо? Ну и ладно. Можно как в старые добрые огрызаться друг на друга, как собаки.», — просто на миг ей казалось, что это в прошлом. Видимо, зря казалось.       — Хорошо, тогда по-другому. — Гермиона заранее подготовилась. План состоял в том, что она поделиться своей информацией, чтобы он поделился своей. Излишнее волнение заставило ее начать расхаживать по комнате. — Честно говоря, я занимаюсь расследованием…       — Хм, — скрытый смешок.       — Извини?       «Он смеётся надо мной, или мне показалось?»       — Малфой, ты что-то сказал? — решила уточнить Грейнджер.       — Нет.       — Тогда что это было? — она сомневалась, что расслышала верно, ей хотелось узнать наверняка.       — «Это»? — непонимающе повторил Малфой.       — Да, «это», — Гермиона попыталась повторить его смешок.       На что Малфой только скептически поднял бровь:       — Не знаю, ты поперхнулась?       «Да он издевается!»       Гермиона начала внутренне закипать. А Малфой, как ни в чем не бывало, вернулся к бумагам на столе:       — Предложить тебе воды? — ровным тоном произнес он.       Грейнджер со злостью сжала кулаки.       — Это сделала не я, это… — наконец он поднял на неё взгляд. В глубине этой серости плескался интерес. И Гермиона почти уверила себя, что ей все просто показалось: — Ах, ладно, не важно. — примирительно заключила она и после глубокого вздоха продолжила, — Как я и сказала, я занимаюсь расследованием…       — Хм.       И опять этот смешок.       — «Нет, мне точно не показалось! Просто не могло оба раза показаться!».       — Вот! Опять! — воскликнула она, — Ты опять это сделал!       — Что? — маска полнейшего недоумения снова на его аристократичной физиономии.       — Ты… Ну ты же… — щеки гриффиндорки алели от негодования, и не хватало слов, чтобы объяснить. Хотя и объяснять ничего не нужно было: гадкий слизеринец сделал это специально, вне всяких сомнений.       — Грейнджер, ты сказала, у тебя есть информация. Ну так, может поделишься наконец. — предложения прозвучало с нескрываемой насмешкой в голосе, — И можешь побыстрее, мне уже нужно идти.       — Ты просто!.. Невыносимый! — это были не просто слова, а практически крик, на что Малфой только закатил глаза. Будто имел дело с умалишенной, и разговоры с ней казались бессмысленными. Будто Гермиона мешала ему работать над чем-то очень важным. Будто поскорее хотел избавиться от её ненужного присутствия.       Неожиданный стук в дверь мгновенно снизил градус накала. Из приоткрытой двери показалась голова Боба:       — Шеф ждёт. — он вообще не смотрел на Малфоя, зато заинтересованно рассматривал раскрасневшуюся Гермиону. От этого пристального взгляда Грейнджер внутренне смутилась и отвернулась в противоположную сторону.       — Уже иду. — Малфой закинул часть бумаг в стол и поднялся с места, — Грейнджер, ты можешь подождать… — она уже мысленно приготовилась ждать его здесь, — в коридоре, — неожиданно закончил свою фразу Малфой.       Ещё чуть-чуть и Гермиона смогла бы метать молнии прямо из глаз. Нет, не магией. Просто из-за бурлящего вулкана внутри.       — Да ладно? — её негодование разгорелось с новой силой, — Мы же не договорили!       На что Малфой безмолвно и демонстративно открыл дверь перед ней. И Гермионе ничего не осталось, как только «нечаянно» толкнуть его плечом, проходя мимо. Он неизменно скривил губы в ухмылке.       — «Мерзкий хорёк», — вертелось у Гермионы на кончике языка, и только титаническими усилиями воли удалось не выплюнуть это ему в спину.       Малфой не просто выставил её в коридор, он ещё и дверь закрыл на ключ. Теперь пришла очередь Гермионы закатывать глаза: «Серьёзно? Он что, думает, что я ворвусь к нему в кабинет? И что? Украду важные документы?». Мысленный монолог прервался подброшенным из памяти воспоминанием о том, как она вообще заполучила это дело — тайно забрала у Поттера. «Это другое», — ответила себе Гермиона.       — Я скоро вернусь. — обратился к ней Малфой, — Ты, наверное, все равно никуда не спешишь.       — Вообще-то… — начала она.       Но он, явно не заинтересованный её ответом, уже развернулся и направился вглубь коридора. Грейнджер в который раз за их короткую встречу вспыхнула яростным румянцем. Ей нужно было прийти в себя и выработать новую стратегию. Начала она с того, что поправила волосы и уселась на один из свободных стульев в коридоре.       Гермиона, ещё сидя в машине утром, долго сомневалась, стоит ли идти в участок, в котором работает Малфой. Она долго думала, захочет ли он ей помогать, и надеялась только на то, что между ними установились по крайней мере нейтральные отношения после того вечера. Грейнджер наивно полагала, что можно будет договориться, они смогут помочь друг другу и разойтись на долгие годы, не вспоминая о существовании друг друга, как и было до того злосчастного вечера под мостом. Видимо, Малфой навсегда останется Малфоем, и таких, как он, ничто не могло исправить.       И все же, Гермиону по-прежнему интересовало, почему Малфой решил помочь ей тогда, но явно не собирался помогать ей больше когда-либо в жизни. Она точно зря пришла сегодня сюда и зря придумала эту глупую ложь, чтобы вызвать Малфоя на работу. И как только Гермиона решила оставить всю эту бессмысленную затею с Малфоем в прошлом и уйти, не дожидаясь его возвращения, она почувствовала на себе пристальный взгляд. Знакомый дежурный в тщательно выглаженной форме, с чёрными короткими волосами и густыми усами то и дело бросал заинтересованные взгляды в её сторону. «Боб, да? Может, стоит попытаться выведать что-то у него?» Всего лишь идея, но попытка — не пытка.       Гермиона судорожно пыталась вспомнить все женские штучки, с помощью которых считалось, что можно влиять на мужчин.       «Хлопай ресницами, соглашайся со всем и хвали за любую чушь, и главное, все это елейным голоском. Все движения должны быть плавными и соблазнительными, а ещё важно наличие глубокого декольте». Гермиона частенько слышала подобные напутствия друг другу в спальне девочек в Хогвартсе. Но она не могла вспомнить, когда в последний раз пользовалась всем этим и пользовалась ли вообще когда-либо. И все же, Гермиона была решительно настроена.       Грейнджер как раз увлечённо играла с собственными волосами, наматывая непослушные локоны на палец, а Боб тарахтел обо всем на свете, заворожено наблюдая за её движениями, когда вдруг почувствовала себя неуютно. Стоило слегка повернуться, и она увидела Малфоя, остановившегося в коридоре с папкой в руках. И снова этот знакомый, осуждающий взгляд. Наверное, он думал о том, как глупо она выглядит сейчас, пытаясь заигрывать с Бобом. И хотя до этого момента у Гермионы довольно неплохо получалось, под пристальным взглядом школьного врага она почувствовала себя ужасно глупо. Грейнджер сразу же отпрянула от стола Боба, поправила волосы и вежливо попрощалась, указывая на Малфоя, один вид которого быстро привел Боба в чувства и заставил принять стойку смирно. Малфой слегка кивнул в сторону своего кабинета.       — Надеюсь, ты понимаешь, что тот факт, что я приютил тебя однажды посреди ночи, совсем не значит, что мы теперь друзья? — его вопрос прямо с порога привел Гермиону в чувства.       — Пф, друзья! С тобой?! Никогда, — она задрала нос повыше, — я не дружу с мерзкими, гадкими, трусли…       — Достаточно, Грейнджер, — прервал он резко, — думаю, основная мысль мне ясна. — Малфой отошёл на шаг и оглядел её с ног до головы, — Но вот, что до сих пор не ясно — зачем ты солгала о какой-то важной информации и потребовала встречи со мной? Вынюхиваешь что-то для святого Поттера? Готов поспорить, он опять не справляется сам?       Каждое его слово словно сочилось желчью, от которой так неприятно горчит в горле. Весь его вид выражал крайнее отвращение. Будто даже говорить с ней ему было невыносимо.       — Да как ты смеешь! — возмутилась Гермиона.       — Чего тебе здесь нужно?! — неожиданно громко рявкнул Малфой.       Нет, конечно, не страх, но что-то очень похожее заставило Гермиону отпрянуть назад и на миг забыть все вразумительные варианты ответа.       — Я пришла… Э… Ну… — промямлила она.       Он буквально пригвоздил её к месту своим ледяным взглядом. Как бы ей не хотелось, но пришлось отвести глаза, и неожиданно именно это стало спасением. На противоположной стене она заметила стенд с фотографиями пропавших девушек.       — Как я и говорила тебе раньше, хоть ты и не слушал, я занимаюсь расследованием, — с гриффиндорской храбростью произнесла Гермиона.       — Опять ты о своём смехотворном расследовании? — протянул Малфой       — Да, именно так. Видишь ли, я, в отличие от полиции, не безразлична к тому, что происходит в Лондоне, и хочу разобраться в деле похищения девушек. И в моем расследовании нет ничего «смехотворного», — передразнила его Гермиона.       — Что-то не припомню за тобой образования следователя или что-то вроде того? — едко ухмыльнулся Малфой. — По-моему, тебе больше подходит перекладывать бумаги с полки на полку и светить своим личиком на всяких благотворительных приёмах. Ну или чем ты там ещё занимаешься в Министерстве. — он равнодушно махнул рукой в её сторону.       — Я не… — кровь прилила к лицу, возмущение с новой силой текло по венам. И вдруг. На короткий миг она заметила это. Жадный блеск в его глазах.       — «Да ему же просто нравится меня раздражать! Точно! И как я могла это забыть?! Это же Малфой. Тот же Малфой, что не давал мне прохода в Хогвартсе и подкалывал всеми возможными способами. Я же помнила, что именно моё замешательство, чувство стыда и униженный вид доставляли ему особое удовольствие. Помнила когда-то и спустя столько лет забыла. Нет! Больше я не позволю этому таракану выводить себя. Когда-то может быть, но не сейчас. И больше никогда!»       Грейнджер стало ясно, что Малфой не намерен делиться с ней своими наработками по делу по доброй воле, а оставаться здесь и допытывать его, у неё явно не хватит терпения. Гермиона шла сюда и думала, что с лёгкостью разузнает все, что ей было нужно, но, видимо, не сегодня. В следующий раз она как следует подготовится! Грейнджер глубоко вздохнула и наконец произнесла:       — А вообще, знаешь что, ты прав, — глаза Малфоя едва заметно округлились, — меня действительно ждут дела в министерстве. — она мельком взглянула на него, проверяя реакцию, и продолжила, — Ещё так много бумаг нужно переложить с полки на полку, и необходимо приготовиться к новым приёмам, — с натянутой улыбкой Гермиона добавила: — так что, извини за беспокойство. Хорошего дня, Малфой.       И быстро проследовала к стеклянной двери. Ах, как было бы эффектно сейчас оставить его с отвисшей челюстью (по крайней мере, Гермиона надеялась, что именно так он сейчас и выглядит) и хлопнуть дверью.       Но! Естественно такие красивые кадры не происходят в жизни Гермионы Грейнджер. Вместо этого она застряла перед дверью, тщетно пытаясь её открыть. Она дёргала ручку и толкала дверь, но та никак не поддавалась. И когда самообладанию Гермионы почти пришёл конец, она заметила его. Малфой медленно подошёл к ней и облокотился на дверной косяк одним плечом. Раздосадованная своей неудачей гриффиндорка окинула его гневным взглядом. Драко изучающе смотрел на неё сверху вниз из-под светлой чёлки. Казалось, его забавляли её неудачи.       В следующее мгновение Малфой потянулся к дверной ручке, повернул один раз и потянул на себя.       — «Так вот оно что! Идиотка!», — Гермиона была готова хлопнуть себя по лбу, но вовремя сдержалась. Она ведь толкала дверь от себя, а нужно было просто потянуть на себя. Пылая от злости, словно раскаленный вулкан, Гермиона быстро кивнула Малфою на прощание и выскочила из кабинета.       Он продолжил стоять в дверном проёме, а она, миновав стойку дежурного офицера, уверенной походкой направилась к выходу. В шаге от входной двери её неожиданно окликнул Боб.       Сначала Гермиона никак не могла понять, в чем дело, и Боб мялся на месте, отвешивая ей глупые комплименты и благодаря её приятную беседу, после чего наконец выдавил из себя неуверенное приглашение на кофе.       — «О, Мерлин, он что, серьёзно приглашает меня на свидание? И это все на глазах у Малфоя? Нет, только не это!», — одного беглого взгляда в сторону кабинета инспектора Малфорда было достаточно: Драко Малфой наслаждался представлением, он даже раздобыл откуда-то чашку кофе и отхлебывал из неё время от времени. К счастью, кроме Малфоя и Боба больше никто не обращал внимания на пожар, расцветающий на шее и щеках Гермионы. Она собрала всю волю в кулак и вежливо отказала Бобу, настолько мягко, насколько способна была с клокочущим лавой вулканом внутри. Ей даже удалось подарить опечаленному Бобу улыбку на прощание и наконец покинуть полицейский участок, спиной ощущая эту мерзкую ухмылочку Малфоя.       Забираясь обратно в машину, Гермиона чётко осознавала, что пришла пора подводить итоги этого дня. Она ничего не узнала у Малфоя. Даже не успела как следует расспросить о встрече с Матильдой. Весь поход в участок был бессмысленным. И даже беседа с Бобом оказалась пустой тратой времени. Да, он рассказал кое-что о Малфое, но его хвалебные возгласы и слова восхищения не имели ничего общего с текущим делом. Единственно важным фактом было то, что шеф полиции подгоняет Малфоя с расследованием, а у того, по словам Боба, нет ни единой рабочей версии.       — «Может и правда стоило согласиться на свидание?», — в сердцах размышляла Гермиона. — «Весь этот день — просто сплошная катастрофа и провал».       Думая обо всем этом, Гермиона сама не заметила, как припарковалась у дома.       Грейнджер совершенно не знала, что ей теперь со всем этим делать, но точно знала, что ей сейчас необходимо. Ей крайне необходим вечер отдыха. В конце концов, пришло время вспомнить о главной цели отпуска.       За вечер Гермиона успела принять ванну и прочесть пару глав любимой книги, лёжа в обнимку с Живоглотом. И все же она ещё пару раз тянулась к телефону, мысленно всерьёз рассматривая возможность свидания с Бобом. И каждый раз фантазия услужливо подкидывала ей картинки с ревнивым Роном или излишне назойливым Бобом, и Грейнджер в последний момент одергивала руку от телефона.       Не смотря на приятный вечер, день все же претендовал на звание одного из самых провальных ровно до тех пор, пока из камина не вышел Рон Уизли с букетом красных роз.