Его гордость, её предубеждение

      — Так что за похищения?       — А? — Гермиона уже прошла в гостиную и пыталась справиться с застёжкой платья. Рональд отряхнул остатки волшебного пороха с одежды.       — Похищения, о которых вы говорили с Джинни, — это что-то серьёзное? — он подошёл ближе и быстро разобрался с молнией на голубом платье. Грейнджер повернулась, придерживая ниспадающую ткань одной рукой. — Мне стоит волноваться?       — Волноваться? За меня? — Гермиона тряхнула головой, — Нет, конечно не стоит. Ты же знаешь, я могу постоять за себя.       Она скинула платье и взмахом палочки отлеветировала его в шкаф, предварительно вернув одежде белый цвет. Взамен Гермиона призвала удобный домашний халат.       Рон по пути в гостиную скинул пиджак, оставив его на торшере, и вальяжно плюхнулся на диван.       — Как-то все равно не по себе. Это что, то дело, где похищали невест всяких богатеев? — Рону пришлось немного повысить голос, потому что Гермиона уже скрылась за поворотом кухни и набирала воду в чайник.       Прежде чем ответить, она тяжело вздохнула. Раньше Грейнджер с удовольствием делилась новостями с работы и даже некоторыми секретными деталями, иногда Рон наталкивал на какие-то неочевидные решения, за что она была ему благодарна. Но со временем Уизли потерял интерес к подобным беседам, он частенько терял нить разговора. Именно поэтому Гермиона сначала хорошенько взвесила все «за» и «против», прежде чем решиться и посвятить Рона в подробности дела о похищениях.       — Гермиона?       — Да, — Грейнджер вынырнула из раздумий, — да, Рон, это именно то дело. — Она поправила узел на поясе халата и вышла из кухни.       Рон похлопал ладонью по дивану, приглашая её занять место рядом. Гермиона послушно устроилась у него под боком, подогнув ноги под себя. Уизли обнял её одной рукой, и она склонилась ему на грудь.       — На самом деле, Рон, там так много непонятного, — он заинтересованно заглянул ей в глаза, — ты же знаешь, я не могу всего рассказать, — вздохнула Гермиона, — но самое главное ты наверное знаешь из газет и новостей, ведь так?       Рон кивнул, и она продолжила:       — Есть то, что я никак не могу понять. Все девушки, которых похитили и вернули родителям через пару дней, ни на что не жаловались. На первый взгляд им будто не причинили никакого вреда.       — По-моему, это хорошая новость? — слова Рона отдались вибраций в груди, к которой прильнула Гермиона.       — Да, конечно. — Грейнджер задумчиво посмотрела вдаль, — Но зачем похищать кого-то и ничего с ним не делать? Даже не просить выкуп? Ведь это было бы ожидаемо. Похищенные — невесты довольно богатых волшебников, уверена, за них заплатили бы выкуп. Но нет, цель похитителей — явно не деньги. Тогда что?       В своих размышлениях Гермиона совсем упустила из виду факт о бесплодии Матильды Рошальд, о котором та сообщила несколькими днями ранее. Для Грейнджер эта мелочь еще тогда показалась несущественной. И, хотя Гермиона всю жизнь старалась быть непредвзятой, она все же сложила собственное мнение о Матильде по ее довольно откровенному наряду и поведению. Бесплодие мисс Рошальд, по мнению Гермионы, могло оказаться следствием чего-то другого и вряд ли имело отношение к похищению. Тем более, достоверность слов Матильды по поводу такого диагноза у других девушек еще предстояло проверить.       — М-да, какие-то глупые похитители получаются, если не попросили выкуп. Могли бы выручить кругленькую сумму.       Гермиона легонько толкнула парня в бок.       — Да ладно тебе Миона, я просто поддерживаю разговор. А может стоит копнуть в другую сторону, вдруг за похищениями скрывают что-то другое? Что насчет времени, когда их похитили? — Рон отстегнул бабочку и попытался бросить на столик, но промахнулся, и голубая ленточка упала на пол.       — Ну, всех похитили на девичниках. Из клуба. Думаешь, дело в клубе? — Гермиона посмотрела на Рона: слегка растрепанные рыжие волосы, лицо, усеянное веснушками, и легкая щетина на щеках. Он устал и прикрыл глаза, откинувшись головой на спинку дивана.       — Дело в клубе, — задумчиво повторил он за Гермионой, — может быть. Но что если девушки там что-то видели? Ты же говорила, у них напрочь пропали воспоминания о времени, когда они были в плену у похитителей.       — Да, всё так, — подтвердила Гермиона.       — Так вот, а где гарантии, что им не стёрли что-то ещё кроме этого времени. Что-то, что касалось вечера или вообще чего-то очень тайного в этих богатеньких семьях. Годрик их знает, что у них там происходит, у этих чистокровных толстосумов.       Рон умолк, а Гермиона задумалась. Ей даже и в голову не приходило, что здесь может быть такой глубокий смысл и стоит поискать не причину похищений как таковых, а задуматься о цели пропажи памяти. И почему она даже не рассматривала такую версию? Почему так долго тянула? Нужно было сразу посоветоваться с Роном! Ведь пары для того и образовываются, чтобы делиться переживаниями и решать вопросы друг друга. В своём неожиданном озарении Гермиона уже готова была подскочить и расцеловать своего парня, как он вдруг нарушил тишину:       — Нам надо бы обсудить переезд. — Грейнджер внутренне сжалась. Она словно чувствовала, сейчас он окончательно испортит момент, — Миона, ты же знаешь, я не против твоего маленького хобби с этими расследованиями, но…       Не успел он договорить, как Гермиона высвободилась из его объятий. Идея с тем, чтобы расцеловать парня, улетучилась, как утренний туман над Темзой.       — Хобби? Ты считаешь, что это просто хобби?! — теперь Рону было ясно как день, она так не считает, — Рональд, хобби — это собирать карточки с известными магами или коллекционировать метлы, а раскрытие преступлений и помощь Аврорату — это точно не просто хобби.       Её пламенную тираду неожиданно прервал свист закипающего чайника, и разгневанная Гермиона зашагала на кухню. — Миона, — Рон последовал за ней, — ты же понимаешь, о чем я.       Она замотала головой, яростно хлопая дверцами шкафчиков в поисках чайной заварки.       «Черт, именно в тот момент, когда мне нужен самый успокаивающий в мире чай, в этом доме на каждой полке один только кофе!» — подумала Грейнджер.       — Ты стала очень вспыльчивой, — произнёс Уизли. И этот грустный тон заставил Гермиону остановиться и повернуться к парню. Рон подошёл ближе:       — В последнее время, мы почти не разговариваем, словно нам не о чем, потому что мы уже обсудили все на свете, — Гермиона слегка кивнула соглашаясь, тогда Рон продолжил, — Миона, я люблю тебя, и все же, я уверен, что мы действительно уже прошли все этапы развития как пара.       Сердце Гермионы мгновенно забилось быстрее. Неужели, он тоже это заметил — её отстраненность в последнее время. Неужели, прямо сейчас Рональд Уизли пойдёт на решительный шаг и закончит их рутинные мучения. Возможно, он окажется сильнее Гермионы и перерубит этот узел их сложно сплетенных отношений и наконец освободит обоих.       «Неужели Рон сейчас предложит расстаться?» — мысль, промелькнувшая в её сознании, одновременно принесшая приступ ужаса и надежду на будущее облегчение.       Рон прочистил горло:       — Поэтому я действительно думаю, что пришла пора серьёзно поговорить о переезде. — пульс Гермионы все ещё продолжал свой неровный ритм. — Мне кажется, время подходящее. — продолжил Рон, — меня пригласили в команду, я не хочу расставаться надолго, да и нам обоим это нужно.              В глазах Гермионы отобразился немой вопрос.       «Он решил уехать. Ясно. Но в одиночку или будет настаивать на том, чтобы я бросила всё и поехала с ним?»       — Да, думаю, нам обоим это пойдёт на пользу. Новые места, новые знакомства, новые темы для разговоров. — настаивал Уизли. — Мы застряли здесь, в Лондоне, в этой квартирке.       — Ты говорил, что тебе нравится моя квартира.       — Да, и я не отказываюсь от своих слов. Мне нравится твоя квартира, но я бы хотел нашу квартиру. А может и дом, с заделом на будущее, — Рон игриво подмигнул и протянул Гермиону за пояс халата. — Ну, что скажешь?       — Про дом?       «Он хочет купить дом или переехать в другую страну?»       Грейнджер запуталась. Плюс ко всему, ей отчаянно не хотелось принимать никакое решение, когда она была буквально зажата между кухонной раковиной и Рональдом.       — Да нет же, глупышка. — Искренняя улыбка просияла на лице Уизли, — О доме можно поговорить потом. Я о переезде. Ты «за»?       — Я… — Гермиона мысленно молилась о чуде.       Когда-то давно, узнав о существовании магии, ей всё же же пришлось смириться с осознанием факта, что настоящих чудес не бывает, но каждый раз в сложной ситуации она на него надеялась, и иногда ей везло.       В повисшей тишине вдруг послышался отчетливый стук по стеклу. Рон и Гермиона выглянули за угол. В огромное окно в гостиной стучала министерская сова с письмом в клюве.       — Извини. — Гермиона отодвинула руку Рона и проскочила мимо него к окну. Уизли со вздохом разочарования последовал за ней.       — Гарри или министр?       — Гарри, — Гермиона уже разрывала конверт с печатью Аврората. Внутри лежала короткая записка.       «Иду на встречу с М. Попытаюсь договориться о вашем сотрудничестве. Жаль, у меня нет Феликс Фелициса. Жди моего сообщения. Гарри.»       Казалось, сегодня вечером сердцу Гермионы не будет отдыха с такими бешеными скачками. Пульс снова зашкаливал, теперь уже от приятного предвкушения.       «Сотрудничество — это то что надо! — мысленно ликовала Грейнджер, —лишь бы Малфой не отказался. Гарри, я буду держать за тебя кулачки.»       — Что там? — Рон заглянул в записку через плечо Гермионы.       — Ничего особенного, это по работе, — она скомкала бумажку и засунула в карман.       — Понятно. Опять ваши министерские секреты, — буркнул Уизли.       — Рон, ты не возражаешь, если я посижу немного с бумагами тут, в гостиной? Возможно, у меня завтра будет одна очень важная встреча, — глаза Гермионы горели азартом.       — Но ты же в отпуске! Ты должна отдыхать, а не сидеть допоздна за бумагами. — возмутился Рон.       — Да, я в вынужденном отпуске, но мне не нужен отдых. Тем более, мы сегодня неплохо развеялись, не так ли?       Уизли нехотя кивнул.       — А что насчет нашего разговора, который бесцеремонно прервала чертова птица?       Грейнджер уже начала доставать папки с полок и даже призвала перо с чернилами на журнальный столик перед диваном. Чайник был забыт, принятие решений чудесным образом отложено на потом. Сомнений не осталось, она нацелилась на серьёзную работу.       — Ах, да, разговор. Мы его продолжим, обязательно, только в следующий раз, ладно? — Гермиона улыбнулась самой милой улыбкой и бросила беглый взгляд на Уизли, — у нас же вся жизнь впереди.       — Вся жизнь впереди, — повторил Рон и со вздохом разочарования направился в спальню. — Если понадоблюсь, я буду там смотреть спортивные новости и ждать тебя. — Гермиона только отстраненно кивнула. — На нашей большой кровати. Которую мы покупали для нас двоих, хоть ты и спишь почти всегда на диване в гостиной, — последние слова Уизли пробурчал себе под нос. Но даже если бы он прокричал их на весь район, Гермиона бы не услышала, она увлеченно раскладывала папки с делами пострадавших на столе, полностью поглощенная собственными раздумьями.       Ей предстояло как следует подготовиться к «сотрудничеству». Она решила, что даже если Малфой откажет Гарри, освежить в голове собственные заметки и полицейские отчеты никому не помешает.       Итак, что было точно известно об исчезновениях: все пострадавшие были маглорожденными девушками, которые собирались замуж за чистокровных волшебников, преимущественно наследников из семей Священных двадцати восьми. Этот факт показался Гермионе особенно важным. Но дальше не клеилось. Ожидаемо можно было бы предположить, что похитители потребуют выкуп или в противном случае сделают что-то плохое с девушками. На деле, все девушки, хотя и пропали на сутки, все же вернулись домой к своим семьям в полном здравии. По данным отчетов Гарри у девушек всего лишь пропали воспоминания о времени, проведенном в плену похитителей. И это никому не показалось чем-то особенно значимым, потому что похитители наверняка не носили масок, а потому, чтобы не оказаться пойманными, перестраховались и стерли у девушек память о себе. Могло ли здесь быть двойное дно? Возможно, в пропавших воспоминаниях было что-то ещё кроме личностей злоумышленников?       Но был ещё один момент, волновавший Грейнджер, почему ни одна свадьба так и не была сыграна? Все девушки возвращались домой и довольно быстро восстанавливали силы, но помолвки, так или иначе, были расторгнуты, и лишь в двух случаях приготовления к свадьбе всего лишь отложили на неопределённое время.       В случае с Матильдой, то по её словам причина крылась в неспособности продолжения рода. Естественно, её показания насчет остальных девушек и подобной проблемы у них нужно было проверить как можно скорее.       Гермиона сделала пару заметок в своем блокноте.       Если же слова Матильды насчет других девушек подтвердятся, тогда возникает новый вопрос — зачем кому-то было нужно лишать девушек возможности иметь детей? В единичном случае можно было бы списать все на ревность бывшего парня или ненависть какого-то врага, но в этом деле явно прослеживалась методичность. Семьи потерпевших никак не были связаны между собой, некоторые родители невест даже не были знакомы друг с другом, чего не скажешь о родителях женихов, конечно. Всем известный факт — священные двадцать восемь семей всегда держались вместе. Естественно, все наследники были знакомы и некоторые даже дружны с самого детства. Сам Малфой, наверняка, знал всех женихов с ранних лет. У Гермионы созрело неимоверное количество вопросов к нему, и с каждой минутой список только пополнялся.       Она размышляла дальше: то есть один или несколько преступников (Грейнджер не исключала возможность работы целой группы) похищали девушек накануне свадьбы и делал бесплодными, то каким образом? И главное зачем? Кто-то не хотел продолжения рода именно чистокровных волшебников? Почему? А если эта ниточка была ошибочной, то какая оказалась бы верной?       Грейнджер никак не могла отделаться от мысли, что существует какая-то связь с тем, что чистокровные женихи выбирали себе в будущие жены маглорожденных, а затем именно этих девушек похищали.       Газеты по-прежнему продолжали пестреть заголовками о пышных свадьбах, а журналы демонстрировали развороты с самыми роскошными свадебными нарядами женихов и невест. Правда в этих случаях речь шла о равноправных браках: маглорожденные женились с маглорожденными, а чистокровные с чистокровными. И никто никого не похищал.       Чем больше Гермиона думала об этом, тем с большим нетерпением ожидала завтрашнего дня.       «Завтра докажу ему, что я — настоящий профессионал своего дела. Детство осталось в прошлом, мы уже оба взрослые люди. Я не поддамся на провокации, даже если Малфой будет вести себя как задница. Я буду выше этого, потому что так решила. Ни в коем случае я больше не позволю ему вогнать себя в краску или выставить в глупом свете перед другими. Я уже давно переросла все детские обиды и смогу работать с Малфоем как взрослая и самодостаточная женщина.»       Обдумывая все это, Гермиона не заметила, как Рон уснул за телевизором, а она сама перестала записывать что-то, хотя бы немного полезное для дела. Вместо этого она пришла в себя, только когда поймала себя на том, что придумывает остроумные ответы на ещё не заданные вопросы Малфоя.       Грейнджер вспушила волосы руками и потянулась — мышцы заныли от долгого сидения в одной позе. Тогда она решила немного полежать, тем более, что глаза уже слипались, а за окном во всю блестел молодой месяц.       Гермиона поднялась с кресла и направилась в спальню. По телевизору шло какое-то ночное ток-шоу, ведущий общался с приглашенной звездой, какой-то актрисой. Она очевидно флиртовала и заигрывала с ведущим. Гермиона выключила звук, но ещё пару минут наблюдала за гостьей, та кокетливо поправляла волосы и закатывала глаза в ответ на реплики ведущего.       Грейнджер вспомнилась Матильда Рошальд и то, как она вела себя с Малфоем. Насколько она была естественной в своём кокетливом поведении с ним, или это было такой же хорошей спланированной игрой, как у этой актрисы? Даже теперь, все чаще вращаясь в кругах влиятельных и богатых людей, Гермиона предпочитала вести себя сдержанно и уважительно, но никогда не флиртовала, чтобы добиться своего, хотя частенько видела подобное поведение у Пэнси, например.       Было ли это обязательным пунктом в общении богатых чистокровных? Видимо, ей никогда не удастся этого понять. Всё это казалось Гермионе верхом лести и пошлой наигранности. Родиться в семье маглов и быть естественной — в разы лучше рождения в семье волшебников, за которое придётся расплачиваться вечной игрой в ложь и притворство ради поддержания статуса.       Гермиона фыркнула, и решительно нажала на кнопку пульта. Комната погрузилась в темноту и тишину, не считая мирного посапывания Рональда. Грейнджер кое-как устроилась на своей половине кровати, и Рон тут же крепко зажал её в своих объятиях. Да, она точно предпочитала честность и открытость, вместо лжи и притворства. А также, настоящую любовь со своим искренним парнем, чем флирт и вымученную игру с более выгодной партией. Честность, прямота и искренность — вот важнейшие качества, которые Гермиона ценила в людях. Вряд ли Малфой и все другие из его круга обладают такими.       С этими мыслями Гермиона спокойно засыпала, не утруждая себя заботами об оценке собственного поведения. А ей не лишним было бы задуматься, обладала ли она сама качествами, что так сильно ценила в других? И, если даже когда-то обладала, то не предавала ли она их в последнее время, выбирая то, что удобно для других, вместо того, что честно и приятно для неё самой?