14
16 июля 2024 г., 22:43
Примечания:
Маленькая пометка, на всякий случай, все, что курсивом — это воспоминания.
— Эй! Есть кто дома?
Гермиона резко распахнула глаза и вынырнула из вороха бумаг, разбросанных по дивану.
— О, вот ты где! — Джинни подошла ближе, — Гермиона, ты так и умрешь под этими своими бумажками. — Она осуждающе покачала головой.
— Привет, Джинни, — Грейнджер потерла глаза и зевнула.
— О, да у нас тут запущенный случай. Срочно нужен кофе. — Уизли бросила сумку на кресло и, по-хозяйски, направилась на кухню.
— А который час? — Гермиона сладко потянулась. Сначала из кухни донёсся шум воды, а затем Джинни прокричала:
— Около восьми!
Первым делом Гермиона подумала проверить, дома ли Рон, но тут же вспомнила, что у него ранняя тренировка. А значит, весь день был в её распоряжении. Затем Гермиона попыталась вспомнить, какие грандиозные совместные планы заставили Джинни заявиться к ней в такую рань, еще и без Джеймса на руках. Грейнджер зевнула ещё раз, запахнула домашний халатик и собралась присоединиться к подруге на кухне, но... Что это? Она нащупала смятый клочок бумаги в кармане.
***
Настойчивый стук. Тук-тук. Снова и снова. Тук-тук-тук. — Да чтоб тебя! — Гермиона с трудом разомкнула веки, и подняла голову. Шея затекла, и все тело ломило. Рональд снова разлегся на кровати, а ей пришлось ютиться в неудобной позе на краю. Она со стоном поднялась, и направилась к источнику шума, по пути разминая шею. Подойдя к огромному окну в гостиной, Гермиона распахнула створки настежь, впустив в комнату ночную прохладу, а вместе с ней и настырную гостью. Сова встрепенулась, взмахнув крыльями пару раз. — Ну прости, — неловко извинилась Гермиона. Ночная гостья лишь недовольно заухала, благодаря чему выпустила из клюва аккуратный конверт с красной сургучной печатью. Гермиона сразу узнала очередную записку от Поттера. Грейнджер схватила письмо, ей не терпелось увидеть содержимое, но сова вновь заухала, в этот раз так выразительно и требовательно, что Гермионе пришлось отложить конверт на время, чтобы угостить гостью лакомством. Наконец, когда сипуха, определённо удовлетворенная перекусом, покинула квартиру Гермионы, она смогла раскрыть конверт. Внутри оказалась коротенькая записка. «В 8:00 будь у входа в метро на Хемпстед стрит. Я обо всем договорился. Гермиона, будь осторожна и держи ухо востро.»***
«О, нет!» - Грейнджер уже в третий раз перечитывала знакомый почерк друга, а в голове словно бегущей строкой бежало только: «О, нет! О, нет! О, нет!» — Чё-ё-ёрт, — протянула Гермиона, как раз когда Джинни вернулась в комнату. — Что случилось? — Чёрт, чёрт, чёрт! — с каждым повторением голос Гермионы становился все громче. Стоя посреди комнаты, абсолютно растрепанная, в домашнем халате, по-прежнему сжимая в руке злосчастную записку, она понимала, что никак не успеет собраться и добраться до нужного места в назначенное время. Гермионе Грейнджер придётся опоздать. — Чёрт! — обреченно воскликнула она. — Да в чем дело? Ты сейчас сказала «чёрт» больше раз, чем за всю нашу дружбу, — Джинни обеспокоенно посмотрела на подругу. — Да, наверное, прости, я просто… — Гермиона скомкала бумажку и засунула обратно в карман. — Джинни, мне нужно срочно бежать по делам. — Но мы договаривались, что пойдём загорать в Риджентс парк. Я даже шляпу захватила, — она магией призвала коробку, которая стояла у камина. Да, теперь Гермиона смутно припоминала, что они и впрямь договаривались сегодня вместе выгулять новые наряды. Но сейчас ей было не до этого. Совсем не до этого. Она уже представляла злорадство на лице Малфоя, когда она опоздает на встречу. Он ей точно этого не забудет и, наверняка, придумает пару шуточек о причине её опоздания. Самое ужасное, после такого опоздания он точно не будет воспринимать её серьёзно, а ведь она планировала продемонстрировать свой профессионализм. Мысленно Гермиона чертыхнулась ещё пару раз и начала забег по комнате, в поисках подходящей одежды. Пригодились брюки, оставленные ею на кресле, и блузка, брошенная на стул в коридоре. На ходу она пыталась объяснить все подруге: — Прости, Джинни. Мне правда жаль, но сегодня никак. Срочные дела Министерства. Я немного проспала и теперь мне нужно, — наконец Гермиона нашла свои наручные часики и бросила беглый взгляд на циферблат. Минутная стрелка неумолимо стремилась к двенадцати, — Дерьмо! — воскликнула Грейнджер. Джинни пару минут просто наблюдала за метаниями подруги в полной растерянности, но довольно скоро принялась помогать. И когда Гермиона удивлённо посмотрела на неё, та с пониманием кивнула: — Гарри тоже иногда просыпается позже, чем следовало. Признаюсь, чаще всего по моей вине, — Джинни игриво подмигнула и продолжила, — я знаю, что в таких случаях лучше не устраивать допрос, а просто помочь. — Джинни Поттер — ты лучшая! — Гермиона чмокнула подругу в щёку, одновременно натягивая брюки. Джинни помогла справиться с волосами, и даже успела вручить горячий стаканчик с кофе в руки уже убегающей Гермионы. Аппарировать в жилой район магловской части Лондона среди бела дня было бы слишком опасно, а это значило только одно — Гермионе предстояло поймать кэб за пару минут и молиться, чтобы водитель оказался готовым нарушить несколько правил дорожного движения за хорошие чаевые. Конечно, ещё был вариант взять папин автомобиль. Но, учитывая все несовершенства этой машины и её частые шалости, которые постоянно выходили Гермионе боком, она отодвинула этот вариант на самый крайний случай. Несмотря на вечно кипящий заботами Лондон, казалось, именно сегодня кэбмены предпочли остаться дома с семьями и начать работу попозже. Постояв пару минут, с надеждой глядя на пустую дорогу, Грейнджер пришлось воспользоваться вариантом «на крайний случай». «Ещё один поворот и я буду на месте. Меня не остановит пробка длинной в целый квартал, слишком медленные пешеходы на переходе и один козёл на Вольво, подрезавший на перекрёстке. Ничего. Ещё один поворот и я доберусь до Хэмпстеда.» — размышляла она, вдавливая педаль газа в пол. Гермиона всю дорогу нервно постукивала по рулю и кусала губы. Ужасная привычка, которая вырывалась наружу каждый раз, когда минутная стрелка наручных часов делала очередной оборот. Наконец старенький отцовский автомобиль въехал в один из самых престижных районов Лондона. Издавна это место считалось районом исключительно для людей связанных с искусством. Когда-то в Хемпстеде жили лорд Байрон, Чарльз Диккенс, Уильям Блейк, Агата Кристи и другие, не менее известные деятели культуры. Будь Гермиона помладше, один этот факт произвёл бы на неё ошеломительное впечатление. В детстве она мечтала попасть в дома любимых писателей, увидеть как они жили, чем вдохновлялись, подышать тем же воздухом, что и люди, которыми она восхищалась. Воскресный день был бы прекрасным поводом осуществить мечты детства, но сегодня в планах было кое-что другое. Промчавшись мимо красивейших особняков, Грейнджер наконец выехала на мощённую площадь, где вдалеке маячил заветный красный знак входа в метро на Хемпстед стрит. Она заглушила двигатель, поправила блузку, выдохнула, рассчитывая тем самым успокоить бешеный стук сердца в груди, и вышла из машины. Припарковаться пришлось напротив, поэтому Гермиона спешно пересекла улицу, в который раз сверившись с часами на руке. Пятнадцать минут девятого. Сегодня время против неё. На улице повсюду толпились люди, и все они формировались в небольшие группки. У обочин дороги то тут, то там красовались красные двухэтажные автобусы. «Туристы.» - безошибочно определила Гермиона. Впервые за все утро она задумалась, почему Малфой выбрал именно это место для встречи. Хотел смешаться с толпой? Или они просто вместе пойдут в один из этих шикарных особняков? Она ещё осматривала площадь в поисках Малфоя, когда прямо в неё полетел какой-то предмет. Рефлекс сработал на «ура». Не зря Грейнджер дружила с игроками в квиддич, те все время бросались предметами друг в друга, и Гермионе пришлось научиться ловить все на лету. — Хм, неплохо поймала, — в его голосе послышался как будто намёк на удивление. — Что это? — Гермиона уже знала ответ, но продолжала недоуменно разглядывать блокнот, с прикрепленной к нему ручкой. От ближайшей к ней группы людей отделился один — Малфой, одетый в свою неизменную кожаную куртку и со шлемом в руке, он явно припарковал свой мотоцикл где-то неподалеку. — Мне передали, что ты будешь только «слушать и записывать», ну вот, — он указал на блокнот. — И давай сразу проясним, следователь по делу - я, и это значит, что я буду говорить, а ты — молчать. Гермиона невольно скривилась: «Не прошло и пары минут, а противный хорёк вздумал расставлять свои правила? Да ещё и каким тоном! Словно он мне какой-то начальник!» Видимо, её молчание Малфой воспринял за безмолвное согласие. Он едва мазнул по ней беглым взглядом, отчего Гермиона невольно потянулась поправить одежду. Вдруг он произнес: — Ты слишком официально выглядишь. И это не было простой констатацией факта. Скорее, походило на скрытое оскорбление. Гермиона еще не отошла от предыдущих высказываний, и тут такое. Она посмотрела на себя, пытаясь увидеть свой наряд его глазами. Чёрный пиджак, голубая блузка свободного кроя, чёрные брюки и туфли на платформе — что в этом особо официального? Самая обычная одежда, по её мнению. — Хотя, — продолжил Малфой, — возможно, так даже лучше, сойдешь за мою секретаршу. Так что… — он не закончил фразу, но и без того было понятно, Малфой выбрал роль босса на сегодня, и отлично её отыгрывал. Вот только Гермиона не планировала роль секретарши или помощницы. У неё в голове все ещё звучало определение «сотрудничество», что по её мнению значило равные права для них обоих. Раздражение от их встречи росло с каждой минутой. Никаких приветствий и сразу этот блокнот, словно чтобы показать Гермионе её место. Ну уж нет, с этим она мириться не собиралась. Оцепенение первых мгновений быстро рассеялось, и благодарность за то, что Малфой не прокомментировал её опоздание, тоже куда-то пропала. Гермиона сунула блокнот под мышку, и встала в оборонительную позу, высоко задрав вверх подбородок. Она была готова дать отпор. — Во-первых, Малфой, доброе утро! — отчеканила она, — А во-вторых, я к тебе в секретарши не записывалась! И насчёт одежды, ты сам слишком… Слишком… — следующая фраза вылетела быстрее, чем Гермиона успела её как следует подготовить, — Вообще, у тебя что, одна куртка на все случаи жизни?! От её громкого голоса, люди из туристической группы начали оборачиваться, и Гермионе вдруг даже стало немного неловко. Она сменила позу и шагнула ближе, разбираться со слизеринцем на глазах у прохожих зевак не входило в её планы. На удивление, Малфой никак не изменился в лице. Он по прежнему не смотрел на Грейнджер, словно рассматривал что-то вдалеке. — Да. И всё. И никаких колкостей в ответ. Просто согласился. Гермиона оторопела на мгновение. — Эм… я имею ввиду… — протянула она, не зная, что сказать дальше. На самом деле она ничего не имела ввиду, просто почему-то ляпнула первое, что пришло на ум. Такое поведение было ей не свойственно, но она так хотела напасть в ответ, что просто не придумала ничего лучше. — Похоже, у тебя слишком завышенные представления о зарплате полицейского. На костюмы «от кутюр» мне точно не хватает. Тем более, это моя любимая куртка, — он смахнул невидимые пылинки со своего плеча. Ему определенно нравился его собственный внешний вид. Гермиона молча посмотрела на Малфоя, который некогда одевался в лучшие мантии из салона мадам Малкин, а теперь ничем не отличался от маглов вокруг. Было в этом что-то такое, что никак не клеилось в голове Гермионы с устоявшейся картиной мира. И когда она решила извиниться и взять свои слова обратно, Малфой протянул ей шлем: — Придется проехаться. Гермиона, оторопев, уставилась на его протянутую руку. «Он что думает, что я поеду с ним на одном мотоцикле? Совсем с ума сошел, что ли?» Драко Малфой глубоко вздохнул и, не глядя на Гермиону, пробормотал: — Если тебе так важны приветствия и все эти светские глупости, доброе утро, Грейнджер. Довольна? А теперь, надевай шлем и поехали. Мой мотоцикл за углом. «Точно, он с чего-то решил, что я поеду с ним.» Грейнджер неосознанно попятилась назад, размахивая руками. — Ты что спятил? Нет. Ни в коем случае. Это исключено. Я не сяду на эту машину-убийцу. Ты вообще знаешь сколько смертей на дороге происходят из-за мотоциклов? «Ну уж нет. Провести один день в качестве то ли напарника, то ли секретарши — это одно, но вот опасное путешествие по улицам Лондона на мотоцикле, управлять которым будет Драко Малфой… Нет, на такое я не соглашалась.» — Не удивлюсь, если ты сейчас начнешь называть мне точные цифры катастроф с участием мотоциклов, — саркастично начал Малфой. Грейнджер даже успела набрать воздух в лёгкие, чтобы выдать ему точную статистику, но он не собирался ее слушать: — Что, серьёзно? Нет, прошу, уволь. Тем более на это нет времени, и ты привлекаешь слишком много внимания. — Малфой посмотрел по сторонам. Гермиона проследила за его взглядом. То тут, то там к группам туристов подходили гиды с рупорами на груди, пара автобусов уже завела моторы и пыхтела выхлопами на всю площадь. Становилось слишком шумно и, на самом деле, никто не обращал внимания на странных двоих, выясняющих отношения на тротуаре. Гермиону замечания Малфоя не поколебали, она решительно шагнула в сторону и сложила руки на груди. — Ни за что! — Ладно, — как-то слишком быстро согласился Малфой. Затем он развернулся и направился к припаркованному у обочины байку. Гермиона не сдвинулась с места. И только когда Малфой завел мотор и подъехал к ней, Грейнджер осознала, что он действительно собирается уехать без неё. То есть, либо она поедет с ним, либо никак? — У меня машина припаркована на противоположной стороне, скажи мне адрес, и я туда подъеду, — буркнула она. — Эм, видишь ли, здесь у нас возникает проблемка, — Малфой поправил кожаные перчатки. Мерное рычание мотоцикла и гул толпы вокруг заглушал их голоса, и Гермионе пришлось подойти к нему вплотную. — В чем дело? — нетерпеливо спросила она. — Сегодня в моих планах беседа с матерью жениха Матильды Рошальд. Она отказалась приезжать в полицейский участок. И, хотя я против допросов на чужой территории, положение и состояние семьи играют против меня, — Малфой недовольно поморщился, а затем посмотрел прямо на Гермиону, — короче говоря, мы поедем в их особняк. И ты не найдёшь это место без меня. Точнее так, тебе не дадут его найти. — И что это значит? — Поместья чистокровных часто скрыты от обычных глаз. И даже со всеми своими титулами и регалиями «Самой умной» и «Золотой», ты все же не чистокровная. — Он слегка пожал плечами. Буря эмоций шквалом обрушилась на Гермиону, и только снующие повсюду люди помогли ей сдержаться и не разразиться проклятиями прямо здесь посреди улицы. Опять всё дело в крови! Да сколько можно? — И только ты знаешь, куда ехать? — процедила она сквозь зубы. Малфой кивнул: — Видишь ли, некоторые секреты, которые передаются из поколения в поколение в древнейших родах, не доступны обычным… Не дослушав всего этого бреда, которым она была уже сыта по горло, Гермиона фыркнула, схватила шлем и надела на голову. — Ну наконец-то. Хоть одно правильное решение. — Удовлетворенно проговорил Малфой. Гермиона проигнорировала его и устроилась на мотоцикле позади. Она уже была готова наложить на себя охранные чары, но воздержалась, чтобы не давать Малфою повод подразнить её боязливость. Грейнджер замялась на мгновение, пытаясь понять, куда же девать руки и за что взяться. Держаться за сидение сзади или за Малфоя? Первое казалось более приемлемым, но при этом выглядело опасным, а второе… Ей просто так не хотелось его касаться. Мотор зарычал и мотоцикл дёрнулся. Гермиона сама не поняла как это произошло, видимо абсолютно инстинктивно, она зажмурилась, и изо всех сил вцепилась в Малфоя, крепко прижимаясь к нему всем телом. Драко вздрогнул и напрягся. Она это почувствовала. — Не обязательно так крепко прижиматься, — бросил он, и она разжала объятия, смущаясь своей реакции. Шею и щеки опалило румянцем, хорошо, что Малфой сидел спиной, и она была в шлеме. Гермиона пообещала себе, что бы ни случилось, больше не вжиматься в него. Но уже в следующее мгновение, после очередного рывка мотоцикла, обнаружила, что успешно нарушает данное себе обещание. Она снова крепко обнимала его за торс. Грейнджер не могла не отметить, Малфой оказался на удивление приятным на ощупь. Тёплым. Куртка приподнялась, и Гермиона касалась его пресса, обтянутого футболкой. Под тканью чётко прощупывались мышцы, вид которых ей услужливо подкинула память с их ночной встречи в его квартирке. Теперь страхи Гермионы о неизбежно страшной смерти вследствие аварии на дороге затмили новые переживания о том, чтобы руки не соскользнули куда не следует, и ладони не слишком вспотели от нахлынувшего волнения. И пока она пыталась привести мысли в порядок, мотоцикл уже мчался по улицам Лондона. Первые несколько минут, которые казались ей часами, Гермиона не решалась открыть глаза. Она всем телом вжалась в Малфоя. Чувство стыда и неловкости от такого тесного соприкосновения ушли на второй план, уступив место страху свалиться с мотоцикла и попасть под колеса проезжающих мимо автомобилей. А машин вокруг было достаточно. Насколько Гермиона могла судить, опираясь на слух, они с Малфоем продвигались в плотном транспортном потоке. Отовсюду рычали моторы, владельцы автомобилей вовсю сигналили и мчались во весь опор, обгоняя друг друга. Вдруг послышался визг тормозов, а за ним и новый шквал сигналов. Малфой сначала замедлился, а затем и вовсе остановился, опустив обе ноги на землю. Гермиона решилась открыть глаза. По обе стороны от мотоцикла стояли машины и впереди, насколько она могла видеть, тоже остановившиеся машины образовали несколько рядов. Они все попали в пробку. — Вот чёрт, — едва слышно выругался Малфой. Гермиона скорее почувствовала вибрацию его голоса телом, чем услышала слова. Она тут же разжала объятия и отшатнулась назад. Пока они стояли на месте, и ничто не угрожало ее жизни, ей не стоило так сильно прижиматься. — У нас назначено на какое-то определенное время? — уточнила она. — Да, — раздраженно бросил Малфой, — а я не люблю опаздывать. Гермиона собиралась предложить вернуться назад и поехать другой дорогой, но, оглядевшись, с досадой заметила, что мотоцикл зажат со всех сторон машинами. — Держись крепче! — крикнул Малфой, и Гермиона беспрекословно подчинилась. Мотоцикл рванул вперед, ловко лавируя между рядами автомобилей. На этот раз Грейнджер не закрывала глаза, она смотрела в оба, словно хотела проконтролировать, как Малфой проезжает в тесных промежутках. Она всё так же сильно прижималась к нему, но, неожиданно для себя самой, отметила, что езда на мотоцикле — это всё ещё страшно, и всё же, однозначно лучше полётов на метлах. Эта мысль вызвала лёгкую улыбку. «Интересно, что на это сказали бы Рон и Гарри? Смогли бы променять гонки на метлах на гонки на мотоциклах? А что насчет Малфоя? Ведь он так любил полёты и сам квиддич, неужели он с легкостью променял одно на другое?» И только в этот момент Гермиона осознала, что, возможно, ему пришлось заменить одно другим. Возможно, Малфою в его новой, почти магловской жизни пришлось найти что-то другое, что радовало бы его так же, как любимый квиддич с его полётами. Грейнджер посмотрела в боковое зеркало. В отражении отчётливо виднелся шлем Малфоя, он поднял стекло, и Гермиона видела его сосредоточенный взгляд. Он не отрывался от дороги, внимательно подыскивая подходящую лазейку в лабиринте из машин. В следующее мгновение Малфой словно почувствовал её, и их взгляды встретились в отражении зеркала: его сосредоточенный и серьёзный, её — заинтересованный и немного растерянный. Он смотрел то на неё, то на дорогу впереди. Возможно, он делал так на протяжении всего пути? Гермиона пожалела, что не смотрела раньше. Шлем мешал обоим увидеть лица друг друга целиком, но на долю секунды ей показалось, что она заметила легкий проблеск улыбки в его глазах. Игра в гляделки напрочь отвлекла её от дороги, и она не сразу заметила, что они проехали сквозь пробку машин и свернули на шоссе, ведущее за город. К тому же, Гермионе пришлось признать, что ездить с Малфоем оказалось не так страшно. И хотя, она однозначно никогда не призналась бы ему в этом, в какой-то момент Грейнджер почувствовала себя даже безопаснее, чем за рулем отцовской машины. Малфой был осторожен, там где это требовалось и рискованным там, где это казалось оправданным. Шоссе сменилось проселочной дорогой. По обе стороны от дороги виднелись неказистые домишки местных фермеров, поля покрывала молодая зелень, а деревья украшала свежая листва. Утренний туман над полями полностью рассеялся, и ласковое весеннее солнце согревало лучами. Ветер свистел в ушах. Несколько особо непослушных прядей выбились из-под шлема Гермионы и теперь свободно развевались на ветру. Она снова прикрыла глаза, в этот раз не от страха — от наслаждения. Похоже, ей начинали нравиться поездки на мотоцикле. Ощущение скорости больше не пугало. От него по прежнему захватывало дух, но как-то иначе. Возможно, скорость, ветер и адреналин по венам были слишком непредсказуемы и неподвластны контролю, а потому так нравились Гермионе. Ей было сложно признаться самой себе, что порой что-то очень сумбурное и неожиданное нравилось ей значительно больше, чем её упорядоченная и правильная жизнь. Грейнджер всё ещё крепко прижималась к Малфою, но вдруг поймала себя на мысли, что хотела бы разжать объятия и расставить руки в стороны. Хотела бы почувствовать свободу, слиться с ветром и вдохнуть полной грудью ароматы весны. Похоже, теперь она хорошо понимала, почему Малфою так нравились поездки на мотоцикле. Это вовсе не было знаком «плохого парня», как ей показалось сначала, больше походило на попытку ощутить свободу. Мотоцикл неожиданно остановился, и Гермиона слегка покачнулась. Она тут же отдернула руки от торса Малфоя, и первой спрыгнула на землю. Вокруг не было ни малейшего намека на поместья, только бескрайние поля вплоть до линии горизонта. Грейнджер сняла шлем и нахмурилась. В голове зрела пара тройка вопросов. — Дальше пойдем пешком, — Малфой поставил мотоцикл на подножку и забрал шлем из рук Гермионы. Едва мазнув взглядом по ней, он остановился на её волосах. Грейнджер обреченно вздохнула, скорее всего её волосы сбились в привычное для них состояние кудрявого клубка. Она уже внутренне приготовилась к обидным шуткам, но Малфой похоже собирался снова не соответствовать ее ожиданиям. — У тебя палочка с собой? — с задумчивым видом спросил он. Гермиона кивнула.— Тогда сделай с этим что-то, — отстранённо произнёс Драко и указал на её волосы. Никаких шуток? Обидных прозвищ? Даже не сравнит её прическу с вороньим гнездом? Малфоя подменили? Гермиона молча вытащила палочку из внутреннего кармана пиджака и направила на волосы — локоны мягкими волнами заструились по плечам. Малфой одобрительно кивнул и направился куда-то в поле по узкой протоптанной тропинке. Она крикнула ему вслед: — И далеко нам идти?! Не вижу здесь никакого поместья. — Оно скрыто от глаз, я же говорил, — прозвучало в ответ. — А как мы его найдем? — Доверься мне. Я знаю местоположение. Гермиона неуверенно осмотрелась по сторонам. Поблизости не было ни одного отличительного знака, как Малфой собирался ориентироваться на местности? По солнцу? Она подняла глаза на небо, прикрывая ладошкой яркий свет. — Грейнджер, ты нас задерживаешь. Опять. — Драко опередил её на несколько шагов и теперь стоял в ожидании, когда она его догонит. К тому же, он наконец намекнул на её утреннее опоздание. Значит, всё на своих местах, и Малфоя никто не подменял. Гермиона поспешила вперед по тропинке. —Ты чего там высматриваешь? — спросил Малфой, когда она подошла ближе. — Да так, пыталась ориентироваться по солнцу. А ты уверен, что мы в правильном месте? Здесь же нет… — она обернулась, окидывая взглядом залитое солнцем поле, — ничего. — Чувствуешь себя неловко, когда не можешь контролировать ситуацию? Привыкла быть главной? — Малфой прищурился и склонил голову набок. Он подтрунивал или ему действительно было интересно? Гермиона не могла определить. В таком случае всегда лучший ответ — кивок. Он ухмыльнулся и кивнул в ответ, словно она подтвердила его мысленные предположения. Затем Малфой достал из кармана перочинный нож, лезвие блеснуло, отражая солнечный луч. На миг Гермиона испугалась, то ли за него, то ли за саму себя. Она инстинктивно дернулась в сторону: — Малфой, зачем тебе нож? — настороженно спросила она. Но он не ответил, лишь сделал маленький надрез на собственном пальце, и несколько капель крови упали на гладкий серый камень у его ног. Гермиона только сейчас его заметила. Малфой спрятал нож обратно в карман куртки, а за ним и руки и отвернулся от неё. Он так и не ответил на ее вопрос, но она похоже и без этого догадалась — чары на крови. Действительно, вскоре изображение бескрайнего поля задрожало, и на месте линии горизонта появились очертания высокого забора в готическом стиле с завитушками плюща вдоль кирпичной кладки. За забором горделиво возвышался особняк, шпилями башен устремляясь в бескрайнюю синь неба.
