Его гордость, её предубеждение

— Малфой, зачем тебе нож? — настороженно спросила она. Но он не ответил, лишь сделал маленький надрез на собственном пальце, и несколько капель крови упали на гладкий серый камень у его ног. Гермиона только сейчас его заметила. Малфой спрятал нож обратно в карман куртки, а за ним и руки и отвернулся от неё. Он так и не ответил на ее вопрос, но она похоже и без этого догадалась — чары на крови. Действительно, вскоре изображение бескрайнего поля задрожало, и на месте линии горизонта появились очертания высокого забора в готическом стиле с завитушками плюща вдоль кирпичной кладки. За забором горделиво возвышался особняк, шпилями башен устремляясь в бескрайнюю синь неба.

***

— Ты бывал здесь раньше? — Гермиона с интересом рассматривала замысловатый лабиринт садовых дорожек по пути к главному входу в особняк. — Да. Но давно. — Малфой немного замедлил шаг, и поднял в небо задумчивый взгляд. — Раньше все мы держались вместе и часто навещали друг друга. — он обернулся, — я имею в виду, чистокровные. Все из Священных двадцати восьми. Когда-то они дружили семьями, ну или что-то типа того. «Да уж, «дружили». Вряд ли кто нибудь из них понимал истинный смысл дружбы», подумала Грейнджер. Словно прочитав мысли Гермионы, Драко усмехнулся и сказал: — Конечно, это была своеобразная дружба на взаимовыгодных условиях. Кстати, благодаря ей устраивались договорные браки, которые, в свою очередь, служили залогом достойного продолжения рода. — По-моему, это вообще не похоже на дружбу. Он пожал плечами: — Уверен, у тебя есть свое мнение на счет того, какой должна быть настоящая дружба, — Гермиона уже открыла рот, чтобы любезно поделиться своим мнением, но Малфой не дал ей слова. — Но твоя «дружба» строиться на возможности выбора, а чистокровные лишены такой привилегии. За нас все уже давно решено нашими родителями. С кем дружить тоже выбирали не мы. Впервые Грейнджер услышала такую точку зрения. Когда-то давно, еще в Хогвартсе, ей казалось, что чистокровные специально сужают круг друзей из себе подобных, и не пускают туда чужаков, просто чтобы подчеркнуть свою уникальность и элитарность. Но возможно ли было, что всех участников этого узкого круга попросту одобрило старшее поколение, и именно оно не принимало «неподходящих» новичков? Остаток пути до главного входа они с Малфоем преодолели в полной тишине. Грейнджер полностью упустила из виду каскад фонтанов перед входом в особняк. А зрелище было поистине захватывающим: вода с неистовым напором выстреливала из огромного резервуара и мощным потоком перетекала из него в две круглые чаши, образуя причудливую фигуру, с высоты птичьего полета напоминающую гигантского водного снеговика. По обеим сторонам от резервуаров с водой были разбиты клумбы с пестрыми цветами, невзирая на весну и достаточно нестабильную погоду, цветы вовсю цвели, наполняя воздух вокруг сладковатым ароматом. Атмосферу наполняла магия, питающая это необычное место. Малфой поднялся по мраморным ступеням и остановился перед массивной дубовой дверью. Как только Гермиона последовала за ним и подошла к двери вплотную, та сразу же открылась. За дверью оказалась миниатюрная женщина, лет сорока. Блондинка с короткой стрижкой и идеальной укладкой, с интересом разглядывала гостей пару секунд. — Доброе утро! — первым нарушил молчание Драко. — Доброе, мистер Малфой или сегодня вы — мистер Малфорд? — она слегка покосилась на Гермиону. — Нет, Тельма, ради Грейнджер не обязательно притворяться, — Малфой наклонился и легко коснулся губами щеки женщины. Такое теплое приветствие подтвердило догадки Гермионы о том, что эти двое хорошо знакомы. Тельма протянула руку Гермионе: — Какая честь, мисс Грейнджер, — она широко улыбнулась и мягко пожала руку. — Спасибо, — Гермиона ответила на рукопожатие и неловко замялась, — мне тоже приятно посетить такое прекрасное место. — Мы пришли по важному делу, к тому же, сильно опоздали. — Гермионе показалось, что Малфой взглядом указал на нее. — Честно говоря, ваше предупреждение об утреннем визите немало удивило миссис Дункан, но она готова принять вас. Не будем задерживаться. Тельма улыбнулась еще раз и отошла в сторону, пропуская гостей внутрь дома. Драко и Гермиона шагнули за порог и массивная дубовая дверь захлопнулась за их спинами. Малфой обратился к Тельме: — Как сегодня себя чувствует Генриетта? — О, она… — Тельма на миг замешкалась, но уже в следующее мгновение снова улыбалась своей широкой улыбкой, — думаю, миссис Дункан понемногу приходит в себя после всех этих событий. Сюда, пожалуйста, — она отодвинула полог тяжелой дорогой ткани и за ней показался длинный коридор. По обе стороны на стенах висели портреты в шикарных резных рамах. Все члены генеалогического древа семьи, запечатленные на полотнах, насторожились. Некоторые изо всех сил пытались выйти за пределы картиных обрамлений, чтобы как следует рассмотреть новоприбывших посетителей. Отовсюду послышался гул голосов: — Кто это? — Мальчишка Малфоев. — А с ним кто? — Не могу понять. — Кто-то видит, кто там пришел? — Скажите погромче! Ничего не слышно! Кто там?! Тельма вынула свою волшебную палочку из складок юбки и приставила к горлу: — А ну-ка, цыц! — громкий голос, эхом прокатился по пустынному коридору, и мгновенно заставил всех замолчать. — Сегодня у нас особые гости по поручению Министерства. Дамы и господа, прошу, ведите себя прилично. Большинство жителей картин послушно вернулись на свои места на полотнах, некоторые продолжали выглядывать в коридор с любопытством, но были и те, кто вовсе покинули собственные рамы, обиженно удалившись. — Так то лучше, — Тельма спрятала палочку обратно в бесчисленных складках юбки. — Простите, мисс Грейнджер, некоторым портретам больше пятисот лет, а гости в поместье — редкое развлечение, вот они и расшумелись. — Все нормально, — Гермиона махнула рукой, — в Хогвартсе тоже попадались слишком любопытные портреты. — Эм, уверена все портреты в Хогвартсе отличаются хорошими манерами и толерантностью ко всем магическим созданиям, — Тельма многозначительно замолчала. Гермиона посмотрела на нее в полнейшем недоумении. — Тельма мягко предупреждает тебя о возможности оскорбительных слов в твой адрес от портретов, которые не привыкли к нечистокровным, — вмешался Драко. Грейнджер сжала зубы: — Ясно. Что ж, мне не привыкать. — Нам не хотелось бы, чтобы в Министерстве восприняли некоторые слова за неуважение… — Я же сказала, все нормально, — Гермиона прервала Тельму на полуслове, — давайте продолжим путь, — чуть смягчившись, добавила она. — Да, конечно, пойдемте, — с этими словами Тельма продолжила путь по коридору. Малфой последовал за ней. Гермиона шла последней, она старалась не привлекать внимание обитателей картин, в то время как дамы и кавалеры, в самых причудливых нарядах прошлых веков, провожали ее любопытными взглядами, разглядывая с головы до пят. Грейнджер пыталась смотреть куда угодно, только не на портреты. А смотреть и вправду было куда: кроме многочисленных полотен в рамах, стены коридора украшали чучела самых разных животных. На одной стене вполне спокойно уживались голова оленя с огромными ветвистыми рогами и голова серого волка с хищным оскалом, а на противоположной стене соседствовали голова дикого кабана и верхняя часть туловища грозного бурого медведя, словно застывшего в нападающей позе. От всех этих голов и частей тел убитых животных мурашки пробежали по спине, и Гермиона невольно поежилась. Тельма приглушенным голосом задавала Драко вопросы о его жизни, работе, о самочувствии матери, на что он отвечал по большей части односложно. Гермиона шла за ними, отставая на пару шагов, усиленно стараясь не подслушивать их разговор. Грейнджер быстро сообразила, что Тельма — это домоправительница одного из старинных родовых поместий. Скорее всего, она обладала такими тайными сведениями, что могли затмить самые сенсационные новости в «Пророке», но все, что хотела бы узнать Гермиона так или иначе вело к делу о похищениях. Ее не интересовали жареные сплетни, только сухие показания очевидцев и свидетелей. На самом деле, у нее самой созрело несколько занимательных вопросов к Тельме, но она решила отложить их на потом, чтобы не прерывать разговор с Малфоем. Сейчас она изо всех сил пыталась вспомнить, кто такая Генриетта Дункан, к которой они, по всей видимости направлялись. Но как бы Грейнджер ни напрягалась, она не могла вспомнить такого имени в деле о похищениях молодых невест. Изысканные канделябры, с зажженными свечами привлекали внимание к изысканным рамам картин и ее обитателям. Как не старалась Гермиона отводить взгляд, все же пару раз она мельком посмотрела на несколько картин, полотна оказались пустыми. Вдруг до нее донесся нарастающий гул, где-то в глубине коридора шепот множества голосов соединялся в одно слово, которое Гермиона тот час же расслышала. «Грязнокровка». Вот оно — вечно преследующее ее клеймо. Ноющая боль высеченных букв на ее предплечье. И с этим ничего не поделать. Можно запретить это слово, можно наказать всех, кто его использует, можно даже занять высшую должность в Министерстве, но ей никогда не удастся поменять свою кровь. Старомодные чистокровные будут воспринимать ее не за личные заслуги, а по качеству крови. Гермиона и подумать не могла, что услышит это слово спустя так много лет. Сейчас обида не подступила комом к горлу, как когда-то во дворе Хогвартса, когда Малфой впервые назвал ее так. Теперь слова лишь отдались легким жжением на предплечье. Гермиона замерла, не в силах придумать, правильную реакцию на оскорбление, когда Драко вдруг прервал Тельму на полуслове, и резко развернулся назад. — Это называется «маглорожденная» и вам это хорошо известно! К тому же, еще раз настоятельно рекомендую проявить уважение к работнику Министерства! — громко произнес он. Его голос звучал четко и ясно даже без применения магии. От неожиданности и громкости Гермиона вздрогнула, а шепот мгновенно прекратился. Гермиона недовольно посмотрела на Драко: — Спасибо, но я сама могу постоять за себя. — Не сомневаюсь, — бросил он в ответ. Тельма с сочувствием посмотрела на Гермиону, а затем повернулась к картинам: — Господа, предупреждаю, не переходите черту! Последний раз говорю, у нас сегодня особенные гости, слуги закона, так сказать, и они пришли к миссис Дункан, так что, займите свои места в рамах и помалкивайте! — она особенно выделила последнее слово. В ответ из нескольких картин послышались недовольные перешептывания и раздраженные вздохи. — Прошу, сюда, — Тельма поскорее отодвинула полог из тяжелого бархата, за которым оказалась арка, ведущая в просторный зал. Первым из коридора вышел Малфой, Гермиона последовала за ним. За спиной Тельмы, за опущенной тканью, послышалась новая волна возмущения, но домоправительница поспешно наложила Силенцио на коридор. Затем, она жестом пригласила гостей пройти в комнату. За высокой спинкой роскошного дивана виднелась статная фигура, с высокой прической в традициях прошлых веков. «Тут явно не обошлось без подкладных шиньонов», мысленно отметила Гермиона. «Наверное, это и есть миссис Дункан — хозяйка старинного поместья», предположила она. — Миссис, к вам наш дорогой друг — мистер Драко Малфой в сопровождении мисс Гермионы Грейнджер, — Тельма обошла диван и присела в легком реверансе перед степенной дамой. Миссис Дункан слегка махнула рукой, после чего Тельма позвала гостей поближе. Драко первым шагнул к дивану. — Генриетта, — он наклонился и едва коснулся губами протянутой руки. — Драко, рада видеть тебя. Хотя причина твоего визита меня и не радует, — она сделала многозначительную паузу, — Как ты? Как Нарцисса? — Она уже чувствует себя намного лучше и передавала извинения за то, что не смогла присутствовать на очередном бранче, к тому же, обещала исправиться в ближайшее время. — Малфой блеснул самой наигранной улыбкой из всех возможных. Казалось, они забыли про Гермиону, но она не собиралась мириться с таким положением дел. Все эти светские манеры, типа реверансов и всего прочего Грейнджер считала пережитками прошлого, да и присаживаться в брюках было бы комично. Поэтому она решительно шагнула вперед и протянула руку для рукопожатия: — Добрый день, миссис Дункан! Я — Гермиона Грейнджер. Рада знакомству, — она улыбнулась. Дама с пышной прической, в платье, складки которого занимали весь диван, протянула руку с перстнями, бриллианты которых угрожали ослепить. Она смерила Гермиону оценивающим холодным взглядом, скорее всего увиденное ее не обрадовало, от чего она слегка скривила губы: — Добрый день, мисс Грейнджер! Не знала, что вы подрабатываете в Скотленд Ярде. — Нет, что вы, я не подрабатываю в Скотленд Ярде. Я здесь исключительно по поручению министра магии. — Ах да, да, помню, я что-то читала в «Пророке» о вашей работе, — Генриетта Дункан беспечно махнула рукой, — Ну как там Бруствер? Все еще устраивает свои благотворительные балы? — она посмотрела на Драко, — Всегда считала это глупой затеей. Сколько бы он не приглашал, я ни разу не ходила. — Да, благотворительные балы в Министерстве — по-прежнему очень пышные, и проводятся довольно регулярно. К тому же, на каждом из таких мероприятий удается собрать достаточно средств, чтобы помочь тем, кому деньги необходимы для жизни. — уверенный взгляд карих глаз Гермионы встретился с недовольным прищуром хозяйки поместья, — Простите, —продолжила она, — обычно я отвечаю за пригласительные, но не могу припомнить вашего имени в списках. Конечно, она понимала, что это прозвучит грубо, но просто не смогла сдержаться. — Милочка, — на этом слове Гермиона потеряла всякое уважение к этой женщине. Она уже знала, что дальше последует что-то неприятное, и так и случилось.— Пригласительные продолжают приходить на имя моего покойного супруга. Первое время я просила сменить получателя, но, видимо, это слишком сложная задача для министерских клерков, так что я просто решила оставлять пригласительные без ответа. — Миссис Дункан натянуто улыбнулась и продолжила, — и все же хорошо, что для вас нашлась такая ответственная работа в Министерстве и именно вы занимаетесь таким важным делом. Смею предположить, у вас замечательная память, уверена, вы вспомните пригласительные на имя Уолдена Макнейра. Негодование от всего сказанного этой неприятной дамой сменилось удивлением. Да, Гермиона помнила конверты с такой фамилией, но все еще не улавливала связи. На помощь пришел Малфой: — Генриетта была женой Уолдена, но после его смерти сменила фамилию на девичью. «Явно, чтобы избежать неприятных ассоциаций», мысленно добавила Гермиона. Все понемногу вставало на свои места. Уолден Макнейр был одним из Пожирателей Смерти, которые винили заклинание «Империо» в своем приспешничестве Волдеморту при Первой войне. Позже, этих «бедолаг» помиловали, и Уолдену Макнейру даже удалось пристроиться на время в Министерство. Его своеобразная любовь к охоте и диким животным сыграла ему на руку. Именно Макнейр некоторое время занимал пост палача, именно он должен был совершить казнь над Клювокрылом, но именно ему это не удалось по известным Гермионе причинам. После этого Макнейр снова присягнул на верность Волдеморту, когда тот возродился, и сражался на стороне зла, бок о бок со своим Господином во Второй магической войне. К несчастью для Уолдена, прямо во время последней битвы в Хогвартсе, он попался в руки Хагрида, который припомнил ему покушение на жизнь Клювика, и приготовился отомстить за это. На самом деле, хватило одного удачного удара, чтобы Макнейр пролетел сквозь весь зал, и приземлился у противоположной стены, хорошенько приложившись головой. Поговаривали, что после этого он потерял рассудок и доживал последние дни в собственном поместье. Тогда было решено не вызывать его на суд в Визенгамоте из-за сильной болезни. Но вот что интересно, Гермиона не могла припомнить ни одной даже мельчайшей заметки о его смерти. А ведь о таком обычно писали в «Пророке», и она с завидным постоянством читала газету от корки до корки. Это казалось довольно странным. Чего не сказать о решении вдовы Уолдена Макнейра сменить фамилию, ее вполне можно было понять. Хотя чистокровные были излишне привязаны к родословию и наследию, все же фамилия Макнейр, особенно роль главы семейства в обеих войнах, могли нехило подпортить репутацию будущих поколений. — Ну что ж, надеюсь, теперь ситуация прояснилась, прошу, присаживайтесь, — Генриетта Дункан указала на роскошные кресла с высокими резными спинками напротив ее диванчика, а затем повернулась к домоправительнице, и хлопнула в ладоши, — Тельма, пора подавать чай. Полагаю, наши дорогие гости устали с дороги и не прочь насладиться настоящим английским чаем. Малфой молча опустился в кресло, Гермиона последовала его примеру. Она пристально посмотрела на него, Драко отстраненно смотрел в огромное окно на противоположной стене. Казалось, его все устраивало, в отличие от Грейнджер. Она планировала этот визит как сугубо деловой, и по какой-то неведомой ей причине, он все больше превращался в светские посиделки. Нет, не для этого она отказалась от прогулки с Джинни, не ради этого она сначала мчала на отцовском автомобиле через весь город, а затем вообще решилась на поездку на мотоцикле. Гермиона бросила еще один недовольный взгляд на Малфоя. Жаль, они не успели договориться как следует, продумать детальный план, как они будут вести беседу. Грейнджер ужасно не любила неизвестность, и отсутствие плана зачастую толкало ее на необдуманные поступки, о которых она впоследствии вполне оправданно жалела. — Спасибо, миссис Дункан, но мне бы хотелось поскорее перейти к делу. У меня есть парочка вопросов и хотелось бы прояснить, — Гермиона раскрыла подброшенный ей Малфоем блокнот на первой странице. Пустой белый лист слегка сбил ее с мысли, и она сделала паузу. Холодок пробежал по спине. Ее заметки остались в машине. В отцовской машине, припаркованной на Хэмпстед стрит. После встречи с Малфоем на площади все развивалось так стремительно, что у Грейнджер буквально не было ни минутки, чтобы вспомнить о своих записях, тем более захватить их с собой. Запланированные заранее вопросы словно по мановению волшебной палочки стерлись из памяти. Пауза затягивалась. Гермиона выглядела глупо, а Малфой мысленно посмеивался над ней. В этом она не сомневалась. — Прошу к столу, — Тельма появилась так же незаметно, как и исчезла, чтобы приготовить чай. — Чудесно! — воскликнула миссис Дункан и протянула руку к Драко, он вмиг поднялся из кресла и подставил предплечье хозяйке дома. Они бесшумно проплыли мимо Грейнджер, оставив ее покрываться красными пятнами от стыда в одиночестве. Гермионе пришлось сосчитать до тридцати, прежде чем пульс вернулся в относительно ровный ритм. Малфой и миссис Дункан уже заняли свои места за круглым столом с парящим над ним чайником. Грейнджер наконец собралась с мыслями и направилась к ним. — Так Вы сразу после Хогвартса принялись за работу в Министерстве? Полагаю, Вам особенно хорошо дались вступительные, — миссис Дункан щелкнула пальцами, и вслед за чаем в ее чашку полились сливки. На первый взгляд, можно было бы подумать, что она полностью проигнорировала неловкую ситуацию с Гермионой, но они обе понимали, что миссис Дункан уже сделала свои выводы о профессиональности Грейнджер и теперь взяла инициативу с вопросами в свои руки. Гермиона словно вышла из оцепенения: — Вступительные? Экзамены? У меня их не было. — Как так? — миссис Дункан удивленно наморщила лоб, — наверное, Вы всех покорили на собеседовании? — Меня приняли без него, — а этот разговор начинал нравится Гермионе. То, что явно затевалось как способ унизить Грейнджер, неожиданно поворачивало в совершенно другое русло. — Хм, — Генриетта нахмурилась, — может, засчиталась хорошая родословная? — Мои родители — оба маглы. Не думала, что данный факт станет для вас новостью. — Гермионе стало интересно, чем еще попытаются оправдать ее достижения, чтобы просто исключить из уравнения ее ум и сообразительность. — Что ж, — задумчиво произнесла миссис Дункан, отпивая горячий чай, — возможно, за Вами числятся неизвестные мне заслуги, благодаря которым Вас приняли в Министерство без надлежащей проверки. — Да, мадам. Так и есть. Все просто, — Гермиона развела руками, — я всего лишь была одной из лучших на своем курсе, пока не началась война, в которой я сражалась на стороне тех, кто победил Волдеморта и его последователей. Миссис Дункан раскрыла и быстро закрыла рот, ее ноздри раздулись от негодования и волна жара заметно прокатилась по телу, от чего она раскрыла веер и быстро обмахнулась им разок другой. — Ах, давайте обойдемся без упоминаний этого ужасного волшебника, обманувшего моего дорогого супруга дважды. По его вине я осталась вдовой, а мой единственный дражайший сын рос без отца. — Прости, Генриетта, мы не хотели тебя расстроить. — Драко укоризненно посмотрел на Гермиону. «Ага, значит теперь ты наконец решил обратить на меня свое драгоценное внимание», подумала она и демонстративно отвернулась, сложив руки на груди. Малфой ни разу не притронулся к чашке или другим угощениям, все это время он безмолвно наблюдал за разговором. Сложно было понять, о чем он думает, его лицо не выражало почти никаких эмоций, лишь пару раз в глубине глаз словно зажигался огонек заинтересованности, но быстро угасал. — Думаю, со светскими условностями наконец покончено и мы можем перейти к сути нашего визита, — Малфой слегка отодвинулся от стола и закинул ногу на ногу. — Что ж, — миссис Дункан сложила веер и отложила его в сторону. Она все еще недовольно поджимала губы и смотрела в сторону. — Надеюсь, Вы запишете все верно, не искажая мои слова? — Генриетта, ты ведь знаешь, это не допрос. — Малфой посмотрел на степенную даму и та нехотя кивнула, — мы здесь чтобы услышать твою версию событий. — Да, но вопросы…—она сделала паузу и выразительно посмотрела на Гермиону, — я же имею право отказаться отвечать? Грейнджер приготовилась дать отрицательный ответ, но Малфой опередил ее: — Конечно. Ты вольна не отвечать. Но повторю, мы здесь не для обвинений и, тем более не для копания в чужом грязном белье. Нам обоим нужен твой взгляд на происшедшее, чтобы представить отчет начальству. Я постараюсь не смущать тебя вопросами, а мисс Грейнджер любезно согласилась записывать наш разговор. — Я бы предпочла прытко пишущее перо, — буркнула миссис Дункан. «Я тоже», подумала Гермиона. — Прытко пишущее перо пишет исключительно на пергаментах, а пергаменты уже давно не принимаются в полицейских участках. — заметил Драко. — Поэтому, поблагодарим Министерство за помощь в подборе подходящего кандидата на роль молчаливого слушателя и писаря, — Драко мазнул взглядом по пышущей гневом Гермионе, и наклонился к хозяйке поместья, — и давай перестанем тратить время попусту. — Он откинулся назад на стуле, — Генриетта, во-первых, я бы хотел услышать как ты впервые познакомилась с мисс Матильдой Рошальд? В голосе Малфоя прозвучали стальные нотки, вне всяких сомнений, они оказали нужное влияние на миссис Дункан. Отложив на потом свой гнев, Гермиона стиснула зубы и принялась записывать самую основную информацию, сокращая некоторые слова и фразы, сохраняя темп записи, стараясь не упустить смысл сказанного. Но все это она делала механически, продолжая думать над словами Малфоя. Для него она выполняла роль «молчаливого слушателя и писаря», и это мягко говоря не было тем, на что она соглашалась. Видимо, она наивно полагала, что сможет сработаться с Малфоем «на равных». Слова Гарри о том, что он изменился точно ввели Гермиону в заблуждение. Малфою не нужен был напарник, ему просто навязали Грейнджер, а он, видимо, предпочел смириться, при этом отведя ей роль равную печатной машинке. С одной стороны, Гермиона понимала, что миссис Дункан абсолютно точно расскажет гораздо больше о случившемся одному из «своих» — например, Малфою, чем если вопросы будет задавать маглорожденная, но записывая слово за словом, она так же понимала, что Малфой обходит острые углы и словно преднамеренно не задает самые каверзные вопросы. Вскоре Грейнджер принялась дописывать ремарки на полях для самой себя в особо размытых ответах миссис Дункан. Она планировала вернуться к этим вопросам чуть позже и продолжить собственное расследование. — Ох, мисс Рошальд, как высокопарно! Эта горе-девица доставила так много хлопот нашей семье, что язык не повернется назвать ее «мисс». — И все же, — Малфой настаивал на конкретном ответе. Генриетта Дункан глубоко вздохнула с откровенно недовольным видом: — Сначала Ричард стал часто пропадать где-то по вечерам. Я думала он пристрастился к азартным играм или того хуже, захаживал к Молли. Сам знаешь, какая там атмосфера, — в поисках одобрения, она посмотрела на Драко и тот, словно нехотя, кивнул в ответ. Грейнджер заинтересовалась, и пометила на полях блокнота: «Молли. Кто это?» Тем временем, миссис Дункан продолжала свой рассказ: — Я волновалась. Хотела даже применить отслеживающее. Но не успела. Однажды Ричард практически влетел в комнату, и с порога принялся рассказывать о какой-то необыкновенной девушке, с которой он, по его словам, встречался вот уже несколько недель. Естественно, я сразу смекнула, что она и была причиной его пропаданий. Тогда я выслушала его восхищенные, но практически бесполезные описания этой особы. Ричард хотел познакомить нас, и по его настрою, я поняла, что у него серьезные намерения. — Генриетта смахнула невидимые крошки с юбки, — этот факт не мог меня порадовать, ведь я не знала абсолютно ничего о происхождении девушки и ее родословной. Глупо было бы знакомиться с той, кто не подошел бы на роль будущей миссис Макнейр. Тем более, на горизонте были и другие более подходящие кандидатки на это место. Дорогой Уолден не одобрил бы бездумного союза. Гермиона впервые оторвалась от записей: — Бездумного союза? — переспросила она. — Ну конечно, — слегка раздраженно ответила миссис Дункан, — а зачем еще знакомить девушку с родителями, как не для скорой женитьбы? А это дело нельзя продумывать в спешке, не проверив всех фактов. И хотя я согласилась на уговоры Ричарда, уверена, ты теперь поймешь меня, Драко, когда я скажу, что была скептически настроена на предстоящую встречу. Думаю, Нарцисса тоже не одобрила бы какую-то чужеродную, да еще и с сомнительным происхождением. — она в очередной раз посмотрела на Малфоя в поисках одобрительного кивка, но он не шелохнулся. Генриетта опустила взгляд и поправила свою чашку на столе, чтобы та стояла симметрично по отношению к блюдцу. Очевидно, даму не устраивали малейшие отклонения от идеала. — Что ж, после этого, я немного поискала информацию об этой Рошальд и с легкостью разузнала о том, что она из довольно зажиточной Американской семьи, — миссис Дункан наклонилась ближе к гостям, словно собиралась поведать тайну или сказать что-то неприличное, — но абсолютно без родословной. Родители — маглы. Гермиона застыла с ручкой в руке. Конечно, она уже знала об этом факте из бумаг по делу, но как-то не обращала на это особого внимания. Возможно, из-за ее собственного происхождения — это не казалось ей важной особенностью, а лишь вызывало дополнительный прилив сочувствия. Но теперь Гермионе отчетливо показалась значимой «маглорожденность» всех пострадавших. — Это нам уже известно. Продолжай, пожалуйста, — Малфой обратился к Генриетте. — Да, да, конечно. На самом деле, после всего, что я узнала, я была против такой партии для моего Ричарда. Конечно, мне пришлось встретиться с Матильдой и мои опасения только подтвердились. Естественно. Просто не могло быть иначе. Эта взбалмошная особа просто напросто вскружила голову моего неопытному сыну. Одного взгляда в ее хитрые глаза мне хватило, чтобы понять, что она ведет двойную игру. — Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, — Малфой сложил руки на груди. — Ну разве не ясно? — Генриетта Дункан вздохнула, — естественно, она хотела не только прибрать к рукам состояние нашей семьи, но еще и заполучить хорошую родословную для будущих детей, упаси Мерлин. Но теперь Матильда уже не сможет продлить ничью родословную. Она заигралась с моим сыном и возмездие настигло ее. Гермиона остановилась и спросила: — Почему вы считаете, что Мисс Рошальд играла? «А если даже между ними и не было настоящей любви, разве это не тоже самое, что ожидало бы Ричарда, согласись он на брак по расчету? Дело вовсе не в чувствах, а в отсутствии родословной», мысленно Гермиона уже все решила. И снова дописала на полях заметку, чтобы еще раз просмотреть родословные всех пострадавших. С высокомерным видом, словно проигнорировав вопрос, миссис Дункан продолжила: — Мы готовились к свадьбе, хоть я и была против, объективных причин для отказа не нашлось, а Ричард уже сделал предложение. К тому же, эта Рошальд отказывалась жить в поместье, Ричард оплачивал ее маленькую квартирку на Гейт стрит и пропадал там днями и ночами. Мне это не нравилось. Я предпочла бы, чтобы они проводили время на подходящих его статусу мероприятиях, вроде светских раутов, бранчей и балов. Но эта Рошальд словно заколдовала моего Ричарда. Ее слово стало для него важнее моего, — миссис Дункан фыркнула и развернула веер. «Неудивительно, что Ричард хотел сбежать от такой матери и поскорее завести собственную семью», подумала Гермиона. В это время на полях блокнота появилась новая заметка про квартиру на Гейт стрит. Она мельком взглянула на Малфоя, он не выглядел заинтересованным, его поза и выражение лица скорее выражали скуку. На самом деле, они действительно пока не узнали ничего стоящего, но, возможно, самое интересное еще было впереди. Драко прокашлялся: — Генриетта, ты сказала мисс Рошальд заигралась, возможно, ты имела в виду ее игру в невесту? — Малфой посмотрел на мисс Дункан и та нехотя кивнула, — тогда может расскажешь подробнее про вечер девичника. — О, я почти ничего не знаю, — слишком быстро отмахнулась она. — И все же, расскажи все, что знаешь, — настаивал Малфой. — Мне известно лишь, что все планировалось провести в одном из баров твоего дружка Забини. Уж не знаю, как его семья мириться с этим его занятием — открыл по всему Лондону бары и пабы, даже на маггловской стороне, и не боится замарать свою репутацию. Хотя с молвой о его матери, безусловно, ничего не сравнится. — миссис Дункан понизила громкость голоса, — Драко, она что правда снова вышла замуж? — Ничего об этом не знаю, да и это не имеет никакого отношения к тому, что мы обсуждаем, — серьезно отрезал Малфой. — Да, конечно, просто… но ты прав. Итак, на чем я остановилась? — Генриетта нахмурилась, пытаясь восстановить цепочку событий. — Вы сказали, что знали о планах провести девичник в баре Забини, — глядя в собственные записи напомнила Гермиона. — Ну да, конечно. Ричард рассказал мне об этом, когда я нашла запись в чековой книге об оплате вечеринки в баре. Я знала, что это не для него, он не такой, чтобы тратить деньги на ветер. То была прихоть девчонки. Мол, такой современный обычай — эти девичники. В наше время такого не было. Семейного ужина накануне свадьбы было достаточно. Уверена, ты бы не стал устраивать какой-то там девичник для своей девушки, — миссис Дункан вопросительно посмотрела на Драко. Почему-то Гермиона тоже взглянула на него, ей стало интересно, что он на это ответит. — Не думаю, что когда-либо женюсь, — коротко ответил он и почему-то мельком взглянул на Гермиону. На мгновение их взгляды пересеклись. В его серых глазах отражалась вселенская усталость. — Ох, ну что ты! Вне всяких сомнений, Нарцисса подберет тебе замечательную чистокровную невесту, — елейным голосом начала Генриетта, но Малфой остановил ее жестом, — ладно, ты прав, не будем об этом при посторонних. Гермионе не обязательно было смотреть, чтобы понять кого она имеет ввиду. — Так вот, мы несколько месяцев готовились к этому событию, хотя по моим соображениям необходим был год, но Ричард так спешил жениться. Или, скорее, его так подгоняла эта девчонка. Короче говоря, свадьбу запланировали на прошлые выходные. Теперь я уже могу рассказывать об этом с некоторой легкостью, потому что свадьба не состоялась и я рада, что Ричард избавился от этой Рошальд, но еще неделю назад я, можно сказать, была разбита горем. Расстроившаяся свадьба так меня подкосила, — миссис Дункан наигранно всхлипнула, — к тому времени я почти смирилась с предстоящим родством с маглорожденной, одна надежда на будущих внуков грела мне душу, но после всего… — она изменилась в лице, наигранная грусть сменилась малоскрываемым гневом. — Не верю, что невозможность иметь детей — это последствие похищения, думаю, она смогла каким-то образом скрыть этот дефект при врачебном осмотре ранее. Мы не обращались тогда в Мунго, у нас свой колдомедик, мистер Стивенсон. Если нужно, Тельма даст его контакты. — Не нужно, я уже был у него, — ответил Малфой. Гермиона как раз написала на полях пометку «мистер Стивенсон, колдомедик», она не помнила его показания в материалах дела и не доверяла Малфою. Этого мистера Стивенсона следовало отыскать и допросить самостоятельно. — Давай вернемся к девичнику, — предложил Драко. — Девичник, или как там его, было решено назначить на пятницу, чтобы в субботу все подружки невесты и она сама смогли прийти в себя после бурного празднования, а именно таким оно и планировалось, и в воскресенье быть бодрыми на официальной свадьбе. Но все произошло совсем не так. В последний раз я видела Матильду, — Генриетта поднесла руку ко лбу, словно вспоминая, — утром в пятницу. Точно. Она приходила сюда на последнюю примерку свадебного платья. Не могу ничего сказать плохого, у этой девицы восхитительная фигура, видимо, ею она и околдовала моего бедного мальчика. Малфой жестом попросил миссис Дункан продолжить рассказ. — Что ж, да, после примерки она отказалась выпить со мной чашку чая, так и не привыкла к исконно английским традициям, и убежала куда-то по делам. Ричард заходил после обеда на чай и мы обсуждали последние мелочи приготовлений, кстати, именно тогда он сказал, что нанял лимузин для Матильды и подруг. Я предостерегала его, чтобы он не отпускал свою, прости Мерлин, будущую супругу в такое место, как клуб, но он не прислушался. Впрочем, так частенько случалось в последнее время. — мисс Дункан, попыталась поправить свою пышную шевелюру, ни один локон не шелохнулся, — Затем мы попрощались, и договорились встретиться вечером следующего дня все вместе на семейном ужине, уже по нашим традициям. Родители Матильды планировали прилететь из Америки. Но этому не суждено было случиться, потому что после девичника Матильда пропала. — Генриетта сделала паузу, — Как говорили ее подруги, курьер доставил ей цветы от Ричарда, после чего ей стало нехорошо и она вышла на улицу подышать свежим воздухом. Ни одна из этих, якобы подруг, не пошла с ней, словно им и дела не было до нее, веселились как ни в чем не бывало! — степенная дама фыркнула, — А потом, с их собственных слов, они неожиданно заметили, что виновницы торжества слишком долго нет с ними, и наконец принялись ее искать. К тому же эти девицы, по большей части, были также из числах нечистокровных, наверняка, только называли себя подругами, а на самом деле, тоже охотились за богатенькими женихами с хорошей родословной. Грейнджер в который раз незаметно для других закатила глаза, она делала это каждый раз, когда миссис Дункан сводила все проблемы к чистоте крови и ее высокому положению в обществе по сравнению с простыми смертными. Со стороны послышался сдавленный смешок, Гермиона повернулась к Малфою, но он уже рассматривал содержимое полупустой чашки, хотя ей отчетливо показалось, что еще секунду назад он смотрел на нее. Точнее, не совсем показалось, она словно почувствовала его взгляд, как тогда в Хогвартсе, когда замечала как он пялиться на нее в Большом зале. Кстати, Джинни в то время постоянно шутила, что Малфой был тайно влюблен в Грейнджер и следил за каждым ее шагом. Гермионе это скорее напоминало разглядывание неведомой зверушки. Она не сомневалась, Малфою просто было интересно наблюдать за «грязнокровкой» в необычной среде обитания. Возможно, он все время ждал, что она выкинет что-то такое эдакое, благодаря чему получит неопровержимое звание «недочеловека-недоволшебника», какими маглорожденные считались в чистокровных кругах. К тому же, каждый раз, когда Гермиона встречалась с Малфоем взглядами, он лишь кривился и морщил нос, словно увидел что-то отвратительное, а это вряд ли могло служить подтверждением тайной влюбленности, скорее явного отвращения. Джинни ошибалась, вне всяких сомнений. В этот раз Малфой не кривился и не морщился, но зато усиленно делал вид, что не смотрел на нее еще секунду назад. Гермионе окончательно надоело молчать: — Не все маглорожденные хотят замуж за чистокровных. — вставила она, — на самом деле, это совершенно точно не является нашей целью жизни. Да и вообще, не все женщины хотят замуж, — чуть тише добавила она. — Да что вы?! Сомневаюсь. Более того, готова с вами поспорить. Соглашусь лишь, что везет не всем — она особенно выделила последние слова, — найти одновременно богатого и чистокровного, — миссис Дункан прищурилась, — к слову, как дела у мистера Рональда Уизли, лучшего вратаря нашей сборной? Вы еще не назначили дату свадьбы? Вопрос прозвучал настолько спонтанно и беспардонно, что Гермиона буквально опешила. « Да как она смеет задавать такие личные вопросы?!» И пока возмущение угрожало затопить Гермиону с головы до пят, в диалог неожиданно вмешался Малфой: — Насколько мне известно, мистер Уизли вскоре покинет нашу сборную. — Не может быть! Это окажется огромной потерей для нашей команды! — искренне расстроилась миссис Дункан. — Ему предложили место получше. — со скучающим видом, добавил Драко. — Что может быть лучше Британской сборной? Тем более, при очевидно затруднительном финансовом положении его семьи. Уверена, он там единственный всех содержит. Хотя, возможно, его сестренка, так выгодно выскочившая замуж за Поттера, тоже вносит свой вклад. Конечно, если Поттер сохранил хоть малость на счету в Гринготтс и готов делиться собственными богатствами с бедной семьей супруги. Ну все, это стало последней каплей. Грейнджер могла стерпеть хамство по отношению к себе, пропустить мимо ушей недвусмысленные намеки насчет Рональда, но Гарри! Это было выше ее сил. Она была готова взорваться. — Генриетта, при всем уважении, напомню, мы не на светском рауте, чтобы обсуждать других. Мы здесь по конкретному делу, и наш разговор ушел в сторону, а хотелось бы вернуться к сути, — Малфой посмотрел на Гермиону, красные пятна еще покрывали ее щеки и шею, она часто дышала и смотрела на миссис Дункан самым свирепым взглядом. Сдержаться ей помог Малфой, который вмешался как нельзя кстати, предотвратив катастрофу века. — Ладно, — миссис Дункан разочарованно вздохнула. Она заметила как ее слова повлияли на Грейнджер, но явно расстроилась не получив более бурной словесной реакции. Очевидно, она рассчитывала на большее, на какой нибудь повод для сплетен, которые можно было бы обсудить за чаем с такими же благовоспитанными степенными дамами, как и она сама. — Матильда пропала из клуба, как нам сказали позже, была похищена, неизвестным волшебником, который проделывал подобное с другими невестами раньше. Уж не знаю, для чего ему это понадобилось, но в любом случае, как и с другими девушками с Матильдой произошло тоже самое: она исчезла из клуба на сутки. Ричард поднял все розыскные конторы на уши, не говоря уже об аврорате и лондонских констеблях. К счастью, утром в воскресенье Тельма обнаружила Матильду на пороге нашего поместья. Обессиленную, но без каких либо следов борьбы на теле. Без промедления, я сразу вызвала мистера Стивенсона, нашего лекаря, как я и говорила, — она указала на блокнот в руках у Гермионы, видимо, чтобы та записала, но Грейнджер не стала. Просто так, назло, да и к тому же, заметка о Стивенсоне уже была у нее на полях. — Мистер Стивенсон прибыл как только смог освободиться, к тому времени Матильда уже пришла в себя. Ричард, конечно же, израсходовал на нее последние запасы Восстанавливающих зелий, и все это время находился рядом, хотя сразу после ее возвращения порывался ринуться на поиски похитителя, но, к счастью, эта Рошальд его отговорила. К сожалению, тогда эта девица уже полностью завладела волей моего дорогого, но наивного сына, он был готов на все ради нее. — миссис Дункан недовольно махнула головой, — мне пришлось оставить их наедине, отлучиться по делам. Естественно, свадьбу пришлось отменить. Или скорее отложить на неопределенное время. Тогда мы так думали. Ричард еще надеялся связать свою жизнь с этой девицей, несмотря ни на что. А я уже тогда знала, что это был знак. Все это похищение. Просто еще не могла понять, какой именно. Все утро Матильда с Ричардом провели в его комнате на втором этаже, туда же приходил мистер Поттер. Аврорат и он, в частности, были первыми, кого мы уведомили о возвращении Матильды. Я сразу подумала, зачем напрягать занятых людей бесполезными поисками, если человек уже нашелся и послала сову с запиской в Министерство, как только Матильда пришла в себя. — Генриетта перевела дух, — Так вот, мистер Стивенсон приехал, об этом мне сказала Тельма. Я сразу поспешила в комнату Ричарда, чтобы услышать вердикт мистера Стивенсона о здоровье Матильды. От этого зависело время на которое придется отложить свадьбу, ведь из-за всех этих переносов мы, между прочим, теряли немалую сумму денег. Ох, тогда я еще не знала, что все придется отменить. Но мне ничего не жаль для моего сына, его счастье превыше всего. Мне всегда было ясно, что эта Рошальд не может составить его счастье, и диагноз мистера Стивенсона лишь подтвердил мои собственные мысли. Она оказалась бесплодной. Забавно, что ни один орган не был поврежден, только эта маленькая деталь. — Забавно? Вам забавно, что молодая девушка лишилась возможности иметь детей? — не сдержалась Гермиона. — Нет, конечно не это, — миссис Дункан презрительно посмотрела на Грейнджер, — забавно вовсе не сам факт, так сказать, дефекта, а то, что она возможно скрывала его раньше. Потому что мистер Стивенсон не нашел никаких признаков вмешательства в организм Матильды и, по его словам, все выглядело слишком натурально, т.е. так словно этот дефект был с ней всегда, но ведь он сам не заметил его ранее и более того заверял меня, что Матильда способна дать хорошее потомство, в противном случае, я бы сразу выступала категорически против этого брака. Последующие поколения для чистокровных — это крайне важно! — Неужели Вам ни капли не жаль девушку, которая вмиг лишилась надежды на будущих детей, и к тому же осталась без жениха? — Гермиона смотрела в пустые голубые глаза и уже знала ответ. Малфой не дал возможности услышать версию Генриетты: — После ты убедила сына расторгнуть помолвку, и самолично окончательно отменила свадьбу, верно? — спросил он. — Да, конечно, — будничным тоном ответила миссис Дункан, — о свадьбе теперь не могло быть и речи. — Как на это отреагировал ваш сын, Ричард? — Гермионе очень хотелось услышать искренний ответ, но она на него не рассчитывала. — Как? ну, — протянула Генриетта, — Сначала у него имелось собственное мнение по этому поводу. — Очень хотелось бы его услышать, — не унималась Гермиона. — К сожалению для вас, он не дает публичных комментариев. — миссис Дункан развела руками, — Не сразу, но все же, Ричард согласился с моими доводами. Мисс Рошальд осталась в прошлом и каждый продолжил жить своей жизнью. Свадьба отменилась насовсем, гостям отправили утешительные подарки, Ричард вернулся к обычному ритму жизни, а девица Рошальд, насколько мне известно, планировала вернуться к родителям в Америку. Она уже уехала? —Генриетта посмотрела на Малфоя. — Мисс Рошальд не может покинуть страну до окончания расследования. — Жаль, — безразлично проронила миссис Дункан, — думаю, вдали от места событий и рядом с близкими ей было бы лучше. Она все еще в той квартире на Гейт стрит? Гермиона отметила особенную заинтересованность в глазах хозяйки поместья. Эти вопросы только на первый взгляд казались безобидным любопытством, она на самом деле хотела разузнать о Матильде побольше. «Переживала за сына? Боялась, что нежеланный брак все еще возможен?» — Уверен, ты способна сама найти ответ на данный вопрос, если тебе будет нужно, — Малфой поднялся и поправил куртку, — Думаю, на этом все. — он слегка поклонился, — Генриетта, спасибо, что приняла нас. Тельма, спасибо за чай. Миссис Дункан недовольно поджала губы, а уже через мгновение расплылась в благожелательной улыбке: — Так скоро уходите? Надеюсь, помогла, чем смогла. Если появятся еще вопросы, Драко, ты ведь знаешь, здесь тебе всегда рады. Гермиона дописала фразу до точки и пролистала пару страниц исписанных от руки, оставалось еще множество вопросов без ответа, которые так и не задал Малфой и она самая тоже не успела задать: кто первый узнал, что Матильда пропала? Кто оповестил об этом семейство Дункан-Макнейр? Что они делали все то время, пока констебли Лондона вместе с Аврорами прочесывали местность и искали Матильду? Где был в это время Ричард Макнейр? И что он сам думает насчет всей этой ситуации? Вопросы без ответа, которые Гермиона обязательно задала бы, если бы захватила с собой собственные записи. Единственной ценной информацией оставались ее заметки на полях. Грейнджер захлопнула блокнот и встала с кресла. — Спасибо за помощь в расследовании и за чай. — сначала она последовала за Малфоем к выходу из комнаты, но вдруг обернулась, — и я обязательно посодействую смене фамилии в пригласительном на следующий благотворительный бал. Не зря же мне доверено такое ответственное дело в Министерстве. Миссис Дункан натянуто улыбнулась и скрылась за веером. Гермиона была уверена, что таким образом Генриетта справлялась с негодованием, а может и яростью, которую, как и другие сильные эмоции, приходилось скрывать в высшем обществе. В который раз, Грейнджер поблагодарила судьбу за то, что родилась в обычной маггловской семье, и была избавлена от подобных светских глупостей, присущих богатым чистокровным. Она невольно взглянула на Малфоя. «Возможно, ему тоже нелегко жилось в таком обществе?» Он смотрел прямо перед собой. На лице никаких эмоций, бледная кожа, слегка впалые щеки и легкая небритость, волосы небрежно зачесаны назад. От былой аристократичной надменности не осталось и следа, ее место заняли серьезность, сосредоточенность и холодная отстраненность. Малфой слишком контрастировал на фоне миссис Дункан. Странно, но он ни разу не поддержал ее попытки унизить Гермиону, наоборот повел себя профессионально, пресек переход на личности, к тому же перевел разговор в нужное деловое русло. Даже теперь, Малфой оставался молчаливой скалой. Словно эмоции просто покинули его. Грейнджер отметила это мысленной закладкой «подумать об этом позже». — Я сообщу, если потребуются какие-то уточнения, — вот и все, что он сказал на прощание миссис Дункан, прежде чем приподнять массивный полог, за которым скрывалась арка, ведущая в уже знакомый коридор с картинами. Как только Малфой потянулся к ткани, она сама поднялась. На пороге гостиной оказался…