Правда или действие

      Следующим утром Хюррем очнулась с лёгкой головной болью. Госпожа приказала немедленно принести ей какой-нибудь отвар, чтобы не чувствовать этого дискомфорта. Пока служанки выполняли все указания, Хасеки продолжала лежать в кровати, потирая переносицу. Неожиданно в голову полезли воспоминания о вчерашнем вечере. Её импульсивный порыв к Ибрагиму и их занимательная игра.... Только сейчас Хюррем во всем спектре осознала, что между ними происходило непозволительное, а так же она прекрасно помнила их «уговор». Госпожа усмехнулась, понимая какой была наивной, когда всерьёз поверила, что Визирь за просто так избавит её от соперницы. Она не должна верить ему. Полагаться на него. Мужчина ей не помощник. Не союзник. Как и прежде, ей следует надеяться лишь на себя и свои силы. Ни на кого более.       Вскоре вернулась служанка со стаканом в руках и Хюррем с полным удовольствием выпила приготовленный для нее отвар. Так же ей предоставили наряд на сегодня и помогли в него облачиться. Это было изумрудное платье со шлейфом, украшенное золотыми нитями, что образовали собой замысловатые узоры. Рыжие волосы собрали в низкий пучок и на макушку госпожа надела небольшую диадему с камнями под цвет платья. Смотря на себя в зеркало, Хюррем осталась полностью удовлетворена образом. — Госпожа мояяя, доброго вам утра! — в покои впорхнул Сюмбюль-ага, пропев сладким голосом приветствие и поклонился.       Хюррем улыбнулась ему уголками губ и одним взмахом руки отправила служанок прочь. — И тебе того же, Сюмбюль. Что у нас на сегодня?       Евнух разогнулся, продолжая лучезарно улыбаться своей госпоже. — Вы хотели решить несколько вопросов по поводу вакфа, а так же Михримах Султан ожидает вас в саду. Там приготовлен завтрак.       Госпожа заметно удивилась, так как дочь не предупреждала о том, что хочет провести с ней утро за завтраком. В прочем это было уже неважно. Хасеки была рада провести время со своим ребенком,ведь им не так часто удается уделить друг другу внимание. С этими мыслями славянка отправилась к выходу.

***

      Сад встретил ее свежим летним запахом зелени, цветов и щебетанием птиц. Хюррем гордо вышагивала по тропинке все отчётливее видя шатёр, под которым расположилась ее луноликая девочка, вот только не одна... Хюррем улыбнулась шире, когда поняла, что за завтраком будут так же присутствовать её шехзаде. Увидев свою мать, дети поднялись и поклонились ей. — Матушка, здравствуйте. Я решила устроить нам совместный завтрак. Мы давно не проводили время вместе и я подумала...       Хюррем положила ладони на плечи дочери и перебила: — Всё правильно. Давно стоило.       Так же госпожа не оставила без внимания сыновей и обняла каждого. После все вместе устроились на подушках, начав трапезу под разного рода разговоры. В какой-то момент Хюррем отвлеклась и ее взгляд заскользил по дворцу, остановившись на знакомом балконе...       Расположив руки на балюстраде, там ровно стоял Ибрагим Паша и смотрел куда-то вдаль. И, будто почувствовав, что за ним наблюдают, мужчина перевел взгляд прямиком на Хасеки. Хюррем смутилась и мигом опустила глаза на тарелку. Михримах Султан тоже заметила не тайного наблюдателя и сказала неожиданную новость: — Сегодня во дворце Ибрагима Паши намечается вечером ужин. Когда я была у отца туда пришла тётушка и пригласила нас.       Госпожа замерла, перестав жевать. Этого ей ещё не хватало... После событий связанных с Визирем Хюррем планировала не пересекаться с ним какое-то время, однако судьба была явно против ее планов. — Понятно. Мне ещё ничего об этом неизвестно...       Конечно Хатидже не прибежала бы лично приглашать её, но вот отправить кого-то из слуг было вполне возможно. Даже тот же Сулейман мог поступить именно так и она бы не удивилась. С появлением Фирузе они все реже видели друг друга. Муж нечасто её навещал, да и в покои приглашал лишь по делу. Хюррем не могла с этим мириться. Неведывалась сама, однако не всегда попадала. И, если же ей это удавалось, то натыкалась на отстранённость и пустой взгляд. Чтобы больше не терзать свое сердце, Хасеки перестала приходить к Султану лично и томилась в своих покоях, думая, как можно избавить себя от такой напасти. — Не переживайте, матушка. Повелитель не отправится без вас, — подбодрила её дочь.       Вот только Хюррем в этом сомневалась...

***

      Оставшийся день Хасеки занималась своими делами и на время отвлеклась от всяких нерабочих мыслей. Но ближе к вечеру к ней в покои пожаловал Сюмбюль и настрой его был не такой доброжелательный как утром. Хюррем сразу же напряглась. — Сюмбюль, что-то случилось?       Евнух привычно выдержал томящую паузу и ответил: — Госпожа, наш Повелитель пожелал отправиться на ужин к Хатидже Султан с Фирузе Хатун...       Чутье ее не подвело... Госпожа прикрыла глаза, чувствуя как сильно забилось ее сердце, что, казалось, вот-вот разлетится на мелкие осколки. Обида захлестнула с головы до ног и Хюррем резко вскочила, бросив листы пергамента на тахту. Понеслась к дверям. Сюмбюль поспешил за ней. — Госпожа, куда же вы?! — крикнул он вслед удаляющейся Хасеки. — В преисподнюю! — крикнула она в ответ и путь ее лежал в покои Султана...

***

      На глазах застыли слёзы, что Хюррем усердно сдерживала. Она видела мутно. Смотрела чётко вперёд никого не замечая. Двигалась быстро, почти что переходила на бег. В связи с этим она не заметила, как почти добралась до своей цели, вот только неожиданно в кого-то врезалась. Диадема чуть не слетела с головы. Хюррем отшатнулась назад и подняла взгляд, увидев перед собой того, кого меньше всего на свете желала сейчас встретить...       Ибрагим вышел из своего кабинета, никак не ожидая столкнуться с рыжей госпожой. Со вчерашнего дня она не покидала его мысли, что бесило до чёртиков. И вот на данный момент она вновь перед ним. До ужаса злая... Женская грудь вздымалась от резкого дыхания. Глаза блестели. Губы поджаты. Брови нахмурены. Ладони сжаты в кулаки. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока славянка ядовито не выплеснула: — Вылез на мою голову...       Хюррем двинулась дальше, однако Визирю стало любопытно, услышать из ее уст, куда и зачем она так спешила и схватил за руку. Хотя догадывался... — Куда же вы так летите, госпожа? Следует быть осторожнее. Мрамор во дворце скользкий...       Хюррем попыталась выдернуть свою руку. — Не твоё дело! Пусти!       Паша дёрнул ее в ответ на себя и она соприкоснулась грудью с его. Чувствовали дыхание друг друга... — Если вы к Повелителю, то спешу вас расстроить, он проводит время на конной прогулке со своей наложницей. После они отправятся ко мне во дворец, но наверняка вы уже об этом знаете, раз неслись сюда ураганом. Можете, конечно, присоединиться. Я буду только рад лицезреть ваш светлый лик.       Он издевался над ней. Это было видно по насмехающимся глазам. Улыбке. Хюррем закипала до предела. Толкнула мужчину в грудь. Словом напала в ответ. — Как же я тебя ненавижу! Ты и твоя жена не смогли жить себе спокойно и сунули длинные носы в чужую постель! Конечно! Своё счастье не уберегли, поэтому нужно разрушить чужое!       Ибрагим угрожающе придвинулся. Лицо ожесточились. — Поосторожнее разбрасывайтесь словами, Хюррем Султан. Говоря о чужих согрешениях, не забывайте свои.       Её губы искривились в подобии оскала. Смотрела исподлобья. — Раз не нравится, что говорю, то не смей больше стоять у меня на пути! Надеюсь, я ясно выразилась.       На этом Хюррем гордо развернулась и подол платья разлетелся в стороны. С бурлящими внутри эмоциями побрела обратно в покои под пристальный взгляд Паргалы...

***

      Вскоре во дворце Великого Визиря собрались гости. Ибрагим казался безучастным, так как все его мысли вновь заняла рыжая дьяволица, но иногда он возвращался в реальность, удивляясь, на сколько разговорчивой оказалась Фирузе Хатун. Девушка что-то увлеченно лепетала и слушали её лишь двое: Султан и Хатидже. Михримах с поникшим видом водила ложкой по тарелке. Оно понятно: вместо её родной матери отец предпочел наложницу и конечно луноликой жемчужине это было не по нраву.       Когда Паргалы перевел взгляд на Сулеймана, то поразился тем, как тот смотрел на Фирузе. Не было сомнений, что девушка засела в его сердце, но осталось ли там место для Хасеки? Почему-то этот вопрос мучил его оставшееся время...

***

      Хюррем не находила себе места. Госпожа металась туда-сюда по покоям. Успела разбить один кувшин. Покидала в стену несколько предметов. Её душило бешенство от того, что ей предпочли какую-то девку! За дверьми верный Сюмбюль прислушивался ко всем звукам. Хасеки, как и всех служанок, прогнала его из своих покоев криком, желая остаться абсолютно одна. В конечном итоге Хюррем опустилась на постель и горько заплакала.

***

А тем временем никто не подозревал, что на столицу надвигаются судные дни...