Правда или действие

Утро рыжеволосой госпожи началось с неприятной головной боли. Хюррем открыла глаза и нахмурила брови, из-за чего между ними проявилась складка. Окна были завешены тёмными шторами, поэтому в комнату свет проникал недостаточно ярко. В некоторой степени даже царил полумрак. На секунду Хасеки подумала, что на улице ещё царила ночь,но все сомнения в миг были откинуты, когда женщина подошла и дёрнула полотно в разные стороны. Сразу открылся вид на прекрасную растительность леса. Но из-за того, что голова была налита свинцом, совсем не было настроения любоваться утреней красотой. К тому же Хюррем вспомнила, что случилось на кануне. Нападение чужестранцев... Дети... Султан... Имение Ибрагима... Сам его хозяин... Вспомнив об визире, рыжеволосая замерла,будто перестав дышать и прислушалась к всевозможным звукам. Абсолютная тишина царила в доме. Только лишь доносились песни птиц с улицы. Неужели Ибрагим ушел? Оставил ее здесь одну? Хюррем была намерена это выяснить, поэтому немедленно отправилась на поиски мужчины. Она вышла в коридор, в конце которого находилась ещё одна дверь. Внутреннее чутье подсказывало идти прямо туда. Так госпожа и поступила. Только по дороге Хасеки поняла, как сильно стянуло живот от голода и пересохло во рту. Платье было в непотребном виде, ведь она вчера пожертвовала его частью для Ибрагима. От этих мыслей она усмехнулась. Абсурд не иначе. Когда Хюррем оказалась напротив двери, то несколько секунд помялась, , но затем медленно приоткрыла ее, заглядывая в щель краем глаза. На кровати лежал накрытый одеялом мужчина. Славянка открыла дверь шире и проскользнула внутрь, и почти на цыпочках подкралась к спящему визирю. На вид он спал достаточно крепко. Хюррем пару секунд потопталась на месте, а затем решила разбудить Ибрагима. Женщина осторожно присела на край кровати и коснулась плеча мужчины. Легонько потрясла. — Ибрагиим... Реакция чуткого воина не заставила себя долго ждать. Паргалы резко распахнул глаза и перехватил запястье рыжеволосой. Та ахнула от боли и неожиданности. Паша подскочил, вклинившись в Хюррем туманным ото сна взглядом. — Хюррем? Взгляд, как и разум начали проясняться, а так же о себе дало знать ранение. — Ну не Сюмбюль же! Отпусти! Хасеки выдернула руку из захвата мужчины и протёрла ноющее место. Сам Ибрагим, почувтвовав боль в области живота, глухо завопил и откинулся на подушку. Одеяло соскользнуло. Было видно, что новая повязка уже не справлялась. — Вновь открылось кровотечение. Где-то нужно найти лекаря, — задумчиво проговорила Хюррем. — Следует выбраться в город. Там как раз выясним обстановку и может найдется кто-то, — сдавленно проговорил Визирь. Хюррем уставилась на него. — Как ты в таком виде пойдешь? — А что ты хочешь одна? Оторви кусок простыни и крепко перевяжи. На первое время хватит. Славянке не понравился приказной тон Ибрагима, однако сейчас она не желала вступать с ним в словесную перепалку. Не было настроения, сил, да и времени. Хюррем сделала всё как он сказал.

***

К счастью, в доме нашлась пара накидок с длинными капюшонами. Они идеально скрыли их от посторонних глаз. Шли медленно, ведь движения визиря сковывала рана. Изредка они останавливались на передышку. Ибрагим хватался за область повреждения, сжимал челюсти, чтобы перетерпеть боль и после вёл себя почти как ни в чём не бывало. Таким темпом мужчина и женщина добрались до города, который узнали не сразу... Над городом стояла серая дымка после многочисленных пожаров. Царили разрушения, пустота, тяжесть. Жители вяло убирали последствия нападения. Где-то ещё валил густой дым. Земля под ногами была затоптана. Из каких-то районов ещё выносили трупы. Вся эта обстановка вселяла страх и волнение. — Если же здесь такой ужас, то, что с Топкапы? — задала Хюррем вопрос, на который не требовала ответа. Совсем внезапно Ибрагим схватил ее за руку и дёрнул в переулок рядом, придавив своим весом к стене. Сердце госпожи забилось в бешеном темпе, колотясь о рёбра, как будто желало их разломать. Паргалы приложил палец к губам и... — Тссс... Послышался топот шагов. Мимо прошла кучка вооружённых людей. Убедившись по звуку, что они ушли на достаточное расстояние, мужчина отстранился от Хасеки и та выдохнула. — Что это было?! Ибрагим вновь схватился за ранение, ведь резкие движения не прошли без последствий. — Персы... Нельзя, чтобы они нас увидели,— ответил он сквозь зубы. Совсем не обращая внимания на состояние визиря, рыжеволосая продолжила расспрашивать: — То есть они теперь спокойно влавствуют на нашей земле?! И дворец заняли?! Неужели она не видит, чего ему стоит удерживать свою боль в узде? Как сложно держаться на ногах... Ибрагим прислонился к стене. Снова просачивалась кровь... — Откуда мне знать?! Иди и спроси!— рявкнул Паргалы в ответ, чем заставил госпожу вздрогнуть и ее разум будто прояснился. Хюррем подлетела к мужчине и подхватила того под руку, пока он окончательно не оказался на земле. — Где здесь лекарь? Ибрагим находился на грани потери сознания, но стойко удерживал в селе последние силы. — Н-насух Эфенди... Нужно к нему... Он поможет... Имя показалось Хюррем смутно знакомым. — Насух Эфенди? Это художник? Твой друг? Где его найти? Сделав глубокий вдох, на выдохе мужчина ответил: — Я покажу...

***

Путь оказался на удивление удачным, несмотря на то, что Хасеки почти пришлось тащить визиря на себе. Ибрагим кое-как переставлял ноги, уже особо не соображая, где он находился и что вообще происходит. А вот удача состояла в том, что по дороге им встретился сам Насух Эфенди, который помогал одному из торговцев разбирать завалы одной лавки. Заметив идущих, мужчина всматривался около минуты, чтобы понять не обманывали ли его глаза. Нет.. Действительно он видел Хасеки Султана и своего друга визиря... Матракчи бросил всё и поспешил к ним...

***

Вдвоём довести Ибрагима до дома Матракчи оказалось куда проще. Как только Паша был уложен на постель, Насух, оповестив госпожу, помчался за лекарем. Хюррем вновь осталась с Паргалы наедине... Было трудно понять находился он в сознании или нет. Веки прикрыты и лишь подрагивали ресницы. Разносилось резкое, прерывистое дыхание. Тяжко вздохнув, рыжеволосая подошла к окну, из которого можно было видеть купол Топкапы... Внутри все стянуло от страха узнать,что там больше никого не осталось. Где сейчас Сулейман? Как там дети? Добрались? В безопасности ли? Женщина сжала ладони в кулаки. В мыслях проклянала этих наёмников. Злилась на всё на свете, но в частности на свою беспомощность сейчас. Хюррем обернулась и пустой взгляд устремился на Паргалы. Последняя надежда была на него... Послышался топот шагов. Хасеки вздрогнула. В голове тут же пронеслось множество страшных мыслей. Персы? Ворвались? Узнали, что они здесь? Нет... Это всего лишь Насух Эфенди и лекарь, о которых она уже успела запямятовать. Пока лекарь осматривал рану Ибрагима, Хюррем решила разговорить немного Матракчи. Всё же он должен что-то знать... Женщина медленно подошла к нему. Около уха произнесла шёпотом: — Насух Эфенди, не знаешь, что сейчас во дворце? Боковым зрением смотря на госпожу, мужчина ответил: — По слухам его заняли персы... Что с жителями неизвестно, так же как с Повелителем и остальными... Хюррем передёрнуло. Такая картина не складывалась в голове. Страх... Холодный. Липкий. Снова поселился внутри нее. Было трудно устоять на ногах. Госпожа отшатнулась. Мгновенно среагировал Матракчи. — Госпожа, вам лучше присесть. Я налью чаю. Она уже была безучастна в этом пространстве. В памяти не отложился момент, как мужчина приподнес ей напиток, как женщина выпила его залпом, когда ушёл лекарь... В голове звучал главный вопрос: что теперь делать?