Будни старост

      Гермиона лежала в своей кровати и уже пять минут бездумно пялилась в потолок. Нотт почти поцеловал её. Или первой потянулась она, хотя какая разница, если ничего не произошло. Их идиллию нарушило окно, которое с хлопком захлопнулось от ветра. Подумать только, всего лишь сквозняк заставил их вздрогнуть и будто потерять наваждение. Тогда Гермиона резко вскочила и скомкано пожелав Теодору спокойной ночи, скрылась за дверью своей спальни. Она не знала, что после этого делал Нотт, о чём он думал. А Грейнджер ужасно сильно хотелось знать, что он думал о ней.       Тогда своеобразный побег казался ей отличной идеей, но сейчас Гермионе казалось, что она совершила ошибку. Такую досадную и грубую, такую, которая слишком большая, чтобы её зачеркнуть. Она просто вдруг испугалась. Если бы она проявила самые главные качества своего факультета и не струсила, возможно, она бы подарила свой первый поцелуй Теодору Нотту. И почему-то теперь, она жалела о том, что оставила его в гостиной. Что будет теперь? Ведь они почти что признались во взаимной симпатии, как казалось Гермионе. По крайней мере, хоть она и не особо умела разбираться в своих чувствах, девушка была уверена, что какие-то светлые порывы к слизеринцу она испытывает. Грейнджер любила точность и порядок. Ничего из этого сейчас не было в её голове. Она думала, думала и думала, до тех пор, пока усталость не одолела её желание во всём разобраться и не заставила её окунуться в сон.       Когда Грейнджер ушла, Теодор сидел в растерянности. Он пытался осознать, что они только что почти поцеловались. И парень мог терроризировать себя за эту мысль сколько угодно, но он вовсе не был против такого развития событий. Пора уже признать, что Гермиона ему нравилась. Возможно она была ему симпатична ещё до того, как они поселились в одной башне. Она всегда вызывала у него уважение и даже некое восхищение своим умом, умением постоять за себя, а с недавних пор его ослепляла её красота. Слизеринца абсолютно точно не волновало её происхождение, как бы парадоксально это не звучало. Он считал Гермиону превосходной ведьмой, значит, остальное не имеет значения. Поэтому, да, он был бы абсолютно не против их поцелуя. Но чёртово окно всё испортило. Грейнджер будто чего-то испугалась, но парень точно был уверен в том, что видел в её глазах то же, что испытывал в ту минуту сам. Возможно, она просто была не готова к этому.       Нотт никогда не думал, что какой-то неслучившийся поцелуй заставит его так нервничать. Он решил дать Грейнджер немного времени, но за это время, он сделает всё возможное, чтобы понравиться ей, если этого ещё вдруг не случилось. Теперь бал определённо играл ему на руку.       Но вот незадача, староста девочек начала его избегать. И это было немного смешно, учитывая то, что близились занятия по хореографии и их совместные дежурства. Это выглядело забавно, но с другой стороны Теодор просто не понимал такого её поведения, поэтому он и решил прекратить это, прикрывшись их общими обязанностями.       – Грейнджер, – лениво протянул он.       Гермиона замерла посреди гостиной, казалось она раздумывала о том, стоит ли проигнорировать обращение слизеринца и быстро уйти, но она понимала, что как минимум, такое будет выглядеть странно.       – Нотт, – полностью развернувшись к нему, ответила девушка.       Это был первый раз, с того вечера, когда она смотрела на него открыто. Гриффиндорка ничего не могла с собой поделать, а потому, за то короткое время избегания парня, она украдкой кидала на него взгляды в большом зале, или на совместных уроках.       – Старосты Когтеврана недовольны новым расписанием дежурств, они просят поменять график, – просто продолжил Теодор, глядя на неё.       – Что им не нравится на этот раз? – недовольно произнесла Гермиона.       Почему-то старостам этого факультета практически никогда не подходило изначальное расписание дежурств, она не могла понять, в чём их проблема.       – Им не нравятся дни, которые идут подряд, – усмехнулся Нотт. Он был рад снова разговаривать с Грейнджер, пусть и при таких обстоятельствах.       Гермиона немного задумалась, после чего подошла ближе к слизеринцу и присела на соседнее кресло. В то время как он, сидел на том самом кресле, что и в тот раз. Она предпочла не заострять на этом внимание.       – Я думаю, можно сместить их дежурство с четверга на пятницу, – говорила девушка, разглядывая пергамент и наклоняясь немного ниже.       – Неплохая идея, – Теодор тоже наклонился ближе к столу, совсем немного. – Но кого тогда мы поставим в четверг?       – Слизеринцев? – приподняла брови Грейнджер. – Можно ведь просто поменять их местами с когтевранцами?       – Дай-ка подумать, – парень склонился ещё ниже, слегка касаясь плеча Гермионы своим, – наверное, они будут не сильно против.       Он взглянул на гриффиндорку, которая смотрела прямо на пергамент, и улыбнулся уголком губ. Девушка же старательно не замечала тепло плеча Теодора и этот чёртов запах ментола. Наверное Нотт им уже пропитался, мысленно усмехнулась она.       – Вот и славно, – Грейнджер встала, собираясь со спокойной душой прошествовать в свою комнату, ведь долг старосты он уже выполнила.       Но её нагло остановили, схватив за рукав блузки. Гермиона удивлённо приподняла брови, глядя на Теодора, который, как казалось, сам от себя не ожидал подобного.       – Почему ты меня избегаешь? – вопрос в лоб, браво Нотт, а как же твоё "я дам ей немного времени"?       – Я совсем тебя не избегаю, – пролепетала Гермиона.       – Да ну? – улыбается так, что появляется та ямочка на щеке.       – Да, – Гермиона поднимает подбородок повыше, гордость не позволяет другого.       – Имей ввиду, завтра у нас первый урок хореографии, – Теодор говорил это так многозначительно, будто это всё решало.       – Я прекрасно помню об этом, – девушка не могла не посмотреть в его глаза.       И снова странное оцепенение у обоих. Но слизеринец просто отпустил её рукав и всё пропало. По крайней мере, Гермиона в тьме его глаз точно пропала. Она кинула ему короткое "до завтра" и ушла, оставив его с улыбкой, как у идиота. Теодор определённо ждал завтрашнего дня.       На завтраке старосты перекидывались короткими, как им казалось, взглядами.       – Тео, – его пихнул локтём Забини, – перестань пялиться на Грейнджер и наконец-то съешь хоть что-то.       – Чего? – слишком нервно и резко. – Я не пялился на неё.       – Ну тогда, ты определённо смотрел на Поттера, – хмыкнула Пэнси. – Или может вариант с Грейнджер лучше?       Теодор точно не понимал, каким образом они это заметили, да, может он и не съел ничего за пятнадцать минут, может он действительно долго смотрел на гриффиндорский стол, но не могло же быть всё настолько очевидно. Он отвлёкся от своих мыслей, так как к Грейнджер подошёл какой-то парнишка с Когтеврана, подсел к ней и начал о чём-то мило с ней болтать.       – Теодор Нотт, ты не умеешь испепелять людей взглядом, поэтому прекрати свои попытки и хотя бы кофе выпей, – Блейз подмигнул ему, не оценив мрачный взгляд парня, который всё же принялся за еду.       – Гермиона, – звала девушку, от которой только что отошёл когтевранец, Джинни, – что хотел Майкл?       – Просил дать ему некоторые конспекты за шестой курс, – хмыкнула девушка, – ничего нового, он как обычно предложил мне за это большую пачку сахарных перьев.       – Но выглядишь ты подозрительно довольной, – прищурившись проговорила Уизли.       – Ты же знаешь, как сильно мне нравятся эти сладости, они просто божественны, – улыбнулась Гермиона, не говорить же подруге, что радость её вызвана грозным взглядом Нотта, направленным на этого самого Майкла. Это было слишком похоже на ревность. Хоть он и не имел на это никакого права, это странно грело душу гриффиндорки.       – Кстати, – поднял голову Гарри, – у тебя сегодня первая репетиция танца, после завтрака, да?       Вспомнив об этом, Грейнджер постаралась не улыбаться слишком широко от мысли о слизеринце, который просто должен будет быть слишком близко.       – Да, – кивнула она, – я скоро уже пойду, ведь мне нужно заскочить в башню.       – Что за танцы? – вдруг нахмурился Рон.       Джинни посмотрела на брата с упрёком.       – Вечно ты ничего не слушаешь, – проворчала она. – Гермиона будет открывать рождественский бал, на правах главной старосты, а потому ей нужно посещать уроки хореографии.       Грейнджер не обижалась на друга, за некую невнимательность, ведь в этом был весь Рон.       – Джинни абсолютно права, – сказала староста, – а вот мне уже пора, увидимся позже.       Девушка встала из-за своего места, тепло улыбнулась друзьям и быстро покинула большой зал, поэтому она не слышала вопроса Уизли о том, с кем именно она будет танцевать на балу. Заскочив в башню, дабы сменить одежду на что-то более практичное, она поспешила в оговорённое с директором место. По пути Гермиона собирала на затылке лёгкий пучок, чтобы волосы не лезли в глаза. Когда она зашла в зал, Теодора ещё не было, там была лишь статная блондинка, которая скорее всего и будет их учителем.       – Вы должно быть, Гермиона? – Грейнджер не была уверена в возрасте незнакомки, которая ей улыбнулась, а потому мысленно назвала её девушкой. – Приятно познакомиться, меня зовут Нэнси.       Нэнси оказалась довольно милой, поэтому они обменялись с Гермионой улыбками и парой фраз, сразу же отбросив формальности. Тут в зал зашёл Нотт, он застыл на пороге на пару мгновений, но тут же подошёл к девушкам.       – Теодор Нотт, – одарил он блондинку вежливой улыбкой, после чего поцеловал тыльную сторону её ладони, смотря при этом почти что в сторону Гермионы. Не то чтобы ему настолько понравилась их учительница, просто это была маленькая месть для Грейнджер, за того когтевранца.       – Какие превосходные манеры, – улыбнулась ему в ответ девушка, – Я Нэнси.       Гермиона пыталась подавить раздражение, но ничего не вышло. Какого чёрта он так с ней любезничает? Может, потому что он имеет на это полное право? Но девушка отмахнулась от этого тихого голоса в своей голове и продолжила думать, что целовать блондинке руку, было совершенно лишним.       – Итак, – сказала Нэнси, – кто-нибудь из вас имел дело с бальными танцами?       – С самого детства меня обучали лучшие хореографы Британии, – Гермиона не знала почему, но Нотт явно решил вывести её из себя. Это что ещё за самодовольство на его лице?       – А ты, Гермиона? – блондинка ей улыбалась, поэтому Грейнджер ну никак не могла враждебно к ней относится, а вот к Теодору, вполне возможно.       – Какое-то время я занималась бальными танцами, – смущённо сказала она.       Нэнси чуть ли не светилась от радости и хлопнула в ладоши.       – Превосходно, если честно, я уже почти представляю, как вы вместе кружитесь в танце и я сделаю всё возможное для того, чтобы ваш вальс был идеальным.       Они начали с разминки и повторения простых движений. И всё правда было идеально, пока она не попросила их стать в пару.       – Ну же, Гермиона, не бойся, Теодор не кусается, – весело проговаривала Нэнси.       Весь решительный настрой девушки, потихоньку угас. Поэтому Грейнджер придвинулась на сантиметр к слизеринцу и уставилась ему в шею. Однако потом, спустя пять минут лекций о том, что вальс это танец чувств и что это обязательно, при его исполнении смотреть в глаза партнёру, гриффиндорка сдалась и подняла подбородок. Кажется, её сердце не выдержит сегодняшнего занятия.       – Так, соедините руки, – блондинка кружила вокруг старост, – эту клади ей на талию.       В итоге правая рука Нотта оказалась на спине девушки, левой он придерживал её ладонь. Гермиона старалась делать глубокие вдохи и выдохи, но его руки были такими тёплыми, ей казалось, что его пальцы на её теле и вовсе должны оставить ожоги, даже сквозь одежду. Теодор смотрел девушке в глаза, он неосознанно придвинул её чуть ближе. Гармония. Однако его мысли прервала Нэнси, которая начала повторять им необходимые движения. И буквально всё недавнее спокойствие испарилось. У Грейнджер и Нотта ни черта не получалось. Они постоянно наступали друг другу на ноги, из-за чего метали грозные взгляды и раз за разом отступались. В итоге они не выдержали и прекратили, остановились, тяжело дыша при этом.       – Нотт, – тыкнула Гермиона пальцем в грудь парня, это занятие странно её раскрепостило, – перестань постоянно начинать не с той ноги.       – Это я не с той? – он гневно убрал волосы с лица. – Ты мне все ноги оттоптала, Грейнджер!       Они продолжали свою перепалку, совсем не замечая хитрого взгляда Нэнси. Это было не похоже на настоящую ссору, скорее просто доказывание того, кто кому больше и чего оттоптал. Лица старост находились на расстоянии жалких десяти сантиметров. Теодор осознал, насколько она сейчас близко, но ничего не предпринял, в конце концов, ему это нравилось. Он обнаружил, что Грейнджер просто очаровательна в гневе, что её щёки покраснели и что её глаза блестят. Он готов был продолжить с ней этот нелепый спор, только для того, чтобы не прекращать смотреть, чтобы она не отходила от него. Нотт не собирался принимать свои чувства настолько быстро, но он больше не мог притворяться, даже мысленно. Кажется, Блейз будет очень этому рад, так как Теодор достаточно нервов ему потрепал. Но Нэнси решила прервать старост, сказав, что у них нет времени на глупые споры. Нотт был в корне с ней не согласен. Гермиона же думала, что она готова выделить на слизеринца немного больше времени. Они сделали ещё несколько попыток станцевать должным образом.       – Думаю, на сегодня достаточно, – произнесла блондинка, – вы можете быть свободны. Увидимся на следующем занятии.       Девушка улыбнулась им, после чего старосты побрели к выходу из зала.       – Нотт, – вдруг тихо произнесла Гермиона.       – Да? – Теодор мысленно подобрался.       – Мы ведь сможем открыть бал?       Почему-то её неуверенный тон и это "мы" почти что пригвоздило Теодора к полу, но он заставил себя спокойно ответить.       – Конечно, Грейнджер, – он даже слегка улыбнулся.       – Ты правда так думаешь? – гриффиндорка смотрела с любопытством, её взгляд скользнул по его приподнятым уголкам губ.       – Да, – уверенность, – я действительно так думаю.       Ещё какое-то время они продолжали дорогу в молчании, когда слизеринец наконец собрался с силами и выпалил :       – Не хочешь прогуляться?       Гермиона удивлённо приподняла брови, но парень смотрел только себе под ноги.       – Мы можем пройтись к озеру, если хочешь, – голос Нотта звучал гораздо тише, а ещё, кажется, он смущался.       – Да, – она запнулась от того, что Теодор резко повернул голову в её сторону, – я не против прогуляться.       Гермиона совсем забыла о том, что собиралась его избегать и что недавно он её намеренно раздражал. Ну разве она действительно могла устоять перед Теодором Ноттом? Ох, это вряд-ли. Старосты лёгким шагом приближались к Чёрному озеру.       – Знаешь, из гостиной Слизерина видно его глубины, – парень взмахнул рукой в сторону водоёма. – Иногда из окон даже можно заметить щупальца гигантского кальмара.       И вот тогда это началось. Их разговор протекал очень гладко. Стоило лишь Теодору поделиться с ней своими обычными наблюдениями, как она в ответ немного рассказала о гостиной своего факультета, позже они переключились на уроки и Хогвартс в целом, потом на книги, политику, путешествия и многое другое. Гермиона почти никогда не могла найти себе интересного собеседника. Нотт подходил для этой роли идеально. Сам Теодор испытывал удовольствие от их диалога, он редко встречал настолько образованных людей.       – И тогда, ты просто не поверишь, после этого он снова побежал.. – они плавно перешли на истории из жизни, Гермиона как раз рассказывала ряд забавных случаев, что недавно произошли на Гриффиндоре.       Теодор не мог успокоить свой смех, а Грейнджер не могла перестать смотреть на его широкую, искреннюю улыбку. Этот разговор был слишком комфортным для них.       – Ты замёрзла? – вдруг спросил слизеринец.       Они сидели на старой деревянной скамье около озера и смотрели на водную гладь. Периодически старосты умолкали, чтобы просто полюбоваться природой в приятной компании. Гермиона даже не заметила, как быстро прошло время и что на улице действительно похолодало.       – Нет, – ей было бы неловко признаваться в обратном.       Но Теодор ей не поверил, а потому схватил её ладонь.       – Да у тебя руки ледяные, не замёрзла она, – он ворчал и начинал стягивать с себя мантию.       – Правда не стоит, – Гермиона думала, что его мантия ей сейчас необходима. Наверное парень считал также, потому что накинул вещь ей на плечи.       – Спасибо, – Грейнджер тепло улыбнулась ему, Нотт сделал тоже самое, показывая ямочку на щеке.       Они продолжили наблюдать за озером, в котором периодически проплывал гигантский кальмар. Гермиона украдкой глубоко вдохнула запах ментола. У неё было такое ощущение, будто она вернулась домой.       – Ты уже второй раз спасаешь меня от холода, – усмехнулась гриффиндорка.       – Что ж, – он скосил на неё глаза и хмыкнул, – думаю, ты теперь моя должница.       – Вообще-то, ты отдал мне мантию добровольно, – строгим тоном произнесла девушка, но смеющиеся глаза её выдавали.       – Это ведь не значит, что долга нет, – продолжил Теодор, улыбаясь. Сейчас он чувствовал спокойствие, тихий всплеск воды и эта ведьма рядом, это всё, что ему сейчас нужно.       – И что же ты хочешь, в таком случае? – лукаво произнесла девушка, если бы он не знал, что перед ним Гермиона Грейнджер, он бы определённо подумал о том, что она с ним флиртует.       – Это очень сложное решение, – подыграл Нотт, – мне нужно немного подумать.       Они оба старались сохранить серьёзное выражение лица, но спустя пару мгновений рассмеялись. Гриффиндорка вспомнила о том, что обещала своим друзьям о встрече. Что ж, прогулка с Теодором явно выбила её из колеи. Она решила, что зайдёт к ним сегодня и если Джинни будет не против, а она точно не будет, то Грейнджер переночует у неё. Неплохой план. В её размышления вдруг ворвался голос Нотта.       – Я подумал, – уверено произнёс он. Парень от напряжения сжал руку в кулак так, чтобы девушка не видела.       – Внимательно тебя слушаю, – улыбнулась краешком губ Гермиона.       – Я хочу пойти вместе с тобой на бал, – произнёс и сам почти испугался. Мерлин, а если она откажет, что он тогда собрался делать?       – Но, – Грейнджер слегка нахмурилась и уставилась на него, – мы ведь уже его открываем.       – Нет, – Нотт слегка качнул головой и тоже развернулся к ней, – я имею ввиду, что хочу, чтобы ты пошла со мной на бал. Не в роли старост, которые должны танцевать на открытии. Гермиона, ты согласна пойти со мной на рождественский бал?       Его сердце оглушило его и начало биться где-то в глотке. Он старался не моргать и внимательно следить за её реакцией. Девушка же находилась в слегка шоковом состоянии, от самого предложения и от того, что он назвал её по имени. Впервые. Она готова была просить его вечно повторять это, но сейчас он ждал ответа. Её рациональная часть кричала, нет, вопила о том, что это неправильно. Что он слизеринец, что она не должна идти с ним на бал, что её друзья могут это не одобрить, что потом по школе обязательно поползут слухи. Но Гермиона Грейнджер, наверное, впервые заставила себя принять выбор сердцем и сделать то, что хочет она.       – Да, – она улыбнулась, а Нотт наконец начал нормально дышать, – я пойду с тобой на бал, Тео.       – Мне нравится, когда ты называешь меня так, – он пожалеет об этом откровении когда-то потом, в следующей жизни, но ему правда нравилось и поэтому он мягко улыбнулся.       – А мне нравится, когда ты зовёшь меня по имени, – Гермионе показалось, что она никогда не видела ничего прекраснее, чем та тёплая темнота в глазах Теодора.       Подувший ветер, немного растрепал им волосы, а потому парень аккуратно протянул ладонь к её лицу и кончиками пальцев убрал прядь волос ей за ухо. Этот момент действительно был волшебным. Но как обычно, их что-то прервало, на этот раз гигантский кальмар, который зачем-то начал плескаться посреди озера. Однако на этот раз никто не стал убегать, они продолжали сидеть, кажется, придвинувшись друг к другу немного ближе. Начинало темнеть.       – Нам пора в замок, – нехотя сказала Гермиона, плотнее укутавшись в чужую мантию.       – Да, – также без особого рвения произнёс Теодор, вставая со скамьи, он мгновение смотрел на девушку, после чего подал ей руку.       Она схватилась за его ладонь, не думая. Старосты направились в сторону замка. Вокруг них всё ещё витала атмосфера умиротворения и чего-то ещё. Они поднимались по лестницам, но тут Гермиона вспомнила, что сейчас ей нужно свернуть в другом направлении, чтобы попасть в гостиную Гриффиндора.       – Тео, – произносить его имя было непривычно, но то, как он сильнее сжал её ладонь, заставляло её об этом не думать, – я хотела заглянуть к гриффиндорцам, мне нужно в ту сторону.       Пару секунд Нотт смотрел в указанном направлении, потом перевёл взгляд на Грейнджер и повёл её к гостиной её факультета.       – Я проведу тебя, – якобы отвечая на мысленный вопрос, сказал Теодор.       – Волнуешься? – Гермиона хитро прищурилась.       – Конечно, – усмехнулся парень.       Грейнджер переплела их пальцы, а Нотт почти захлебнулся в несвойственной ему нежности. Он коротко взглянул на её профиль. Она была прекрасна. Они добрались до гостиной в молчании, держась за руки и одновременно чувствуя слишком много.       – Пришли, – неловко сказала девушка, не решаясь отпустить руку слизеринца.       – Увидимся, Гермиона, – с полуулыбкой тихо сказал он.       – Спокойной ночи, Тео, – девушка смотрела ему в глаза.       Теодор, с внутренним сожалением, отпустил её руку и отошёл на пару шагов. Однако он остановился, задумался на мгновение и оказавшись рядом с Гермионой, коротко поцеловал её в щёку. Его мягкие губы слегка коснулись её кожи. Нотт почти сразу же развернулся и поспешил прочь от гостиной Гриффиндора. Этот его жест вызвал в нём тепло, поразительное количество тепла. А Грейнджер ещё какое-то время стояла посреди коридора, глупо улыбаясь и дотрагиваясь до своей щеки.