Ух ты ж бля

С неделю от нашей ссоры. Ничего уже не болит, кефир куплен, а Лёха словно забыл о произошедшем. Как раньше ходит со всеми, смеётся, засосы закрашивает сворованным у матери тональником. Мне бы его спокойствие... С неделю от нашей ссоры. Я бегаю от ежа уже шестой день. Как увижу – сердце в пятки уносится, ноги подкашиваются, руки ватные и трясутся. Прежде чем выходить, всегда параноидально уточняю о прибывании Лёши. Настал день и блондина не было в компании, от чего я и вышел. Вдохнул полной грудью, поздоровался с приятелями, а вот забеспокоился о Лёше. Чего это он не пришёл? Решил уточнить, подбив во время прогулки локтем юношу, Федьку, к которому обратился: — Слушай, а с Лёхой что? Он почти никогда не пропускает гулек – тихонько поинтересовался я. — Да не знаю, мне вообще Колян сообщил, что его не будет – пожал плечами мой кореш. Я закурил, задумался о нём. О Лёхе. С чего это ему и не приходить? Не уж-то заболел? Тю, он с температурой под 39 градусов гулял и ничего, жив! Все эти педики такие нежные?! Прогулка без Лёши, не буду врать, прошла тухло. Я почти всё время молчал и телепался позади. Не хватало этого громкого и вечно счастливого голоса Лёхи, который полюбился всем. Бархатный, с хрипотцой и лёгкой, чуть уловимой картавостью, от чего я его иногда передразнивал. Решил написать ему в Аську. Да, поздно, уже под полночь. Я давно дома, набираю текст приятелю... или чуть большему... Не больше пяти минут и он ответил. Действительно заболел, но отмахнулся, что обычная простуда. Этот идиот вынудил прийти к нему домой, ибо матери его дома нет, а он болеет. Кто ж ещё о нём позаботится как не я, мать Тереза в адидасе? Мне понадобилось двадцать минут, чтобы добраться до его дома. Много ли, мало ли, а всё ж я тут, сижу перед ним. Словно ничего и не случилось, он встретил меня с улыбкой. Да что там говорить, я бы сам на шею этому придурку кинулся, только подумает не то... Сидим, общаемся. В голове опять пролетела ночь, когда я подлез к нему, чтобы лечь рядом. Несмотря на воспоминания, я всё же лёг рядом. Мы часами болтали о чём попало, смеялись и пялились друг на друга, как тема зашла о самом болезненном. Ещё раз понимаю, Лёша либо изверг, либо самый настоящий пидр. — Вов, ты так всполошился в то утро... Хоть заяву на меня не накатаешь? Мол, изнасиловал – рассмеялся мой приятель. Лицо моё заполнило возмущение и краска, я сложил руки на груди, грубо фыркнул и отвернулся, постукивая пальцем по предплечью. — Не накатаю. Ты Катьке ещё нужен, вдруг крёстным меня возьмёте. Пожал плечами я, хотя говорить о боге явно не в моём положении. Чувствовал теперь себя неправильно перед Катей. Всё же, у него девушка, а я буквально забрал у неё ночь с Лёхой. — Да я не думаю, что до детей дойдёт. Легкомысленная она слишком. Покувыркаемся и кину – заявил Лёша. Во мне всполыхнуло сначала возмущение, а после странная окрылённость. Мысли о том, что рано или поздно Лёша не будет в отношениях странно грела душу. Смахнул на дружескую ревность, но внутри-то всё равно трепещет что-то не то...